Великолепная десятка
Состоялся запуск движения по новому участку Большой кольцевой линии (БКЛ) Московского метрополитена. В эксплуатацию введено сразу десять станций — это рекордный показатель даже для столичной подземки. При этом при строительстве использовались самые современные технологические решения и материалы.
Начали работу девять новых станций: «Терехово», «Кунцевская», «Давыдково», «Аминьевская», «Мичуринский проспект», «Проспект Вернадского», «Новаторская», «Воронцовская», «Зюзино». Кроме того, после реконструкции открылась «Каховская».
По данным столичной мэрии, запуск нового участка метрополитена улучшит обслуживание жителей районов Хорошево-Мневники, Кунцево, Можайский, Фили-Давыдково, Очаково-Матвеевское, Раменки, Проспект Вернадского, Обручевский, Ломоносовский, Черемушки, Коньково, Зюзино и Нагорный, население которых составляет порядка 1,4 млн человек.
Поехали!
В торжественной церемонии открытия участка БКЛ приняли участие мэр Москвы Сергей Собянин и — в формате видеоконференции — Президент России Владимир Путин.
«Сегодня — историческое событие для московского метро: открывается сразу десять станций. Всех поздравляю с этим успехом. Новые станции БКЛ заметно улучшат транспортную доступность районов на западе и юге Москвы. Для миллионов людей поездки станут более быстрыми и комфортными. Изменится весь ритм города», — отметил глава государства.
Со своей стороны, Сергей Собянин заявил, что БКЛ — центральный проект в сфере развития транспортной инфраструктуры столицы, который вместе с МЦК станет новым опорным каркасом всей транспортной системы города. «С нового метрокольца будут 44 пересадки на различные направления: пригородные железные дороги, МЦК, МЦД и другие. Сейчас БКЛ метро уже открыта на 70%», — подчеркнул он.
По оценкам экспертов, в первое время новыми станциями будут пользоваться порядка 600 тыс. человек в сутки. Время пассажиров в пути благодаря БКЛ метро сократится до 35–45 минут. Кроме того, теперь у москвичей значительно расширится вариативность используемых маршрутов в подземке, поскольку семь станций нового участка — пересадочные. Это, в свою очередь, позволит разгрузить другие станции и ветки метро.
«Сейчас со станций нового участка БКЛ можно пересесть на шесть линий и две станции МЦД. Седьмой переход — с «Новаторской» Большого кольца на одноименную станцию возводимой Троицкой линии — находится в стадии строительства», — говорит заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Андрей Бочкарев.
Проходка
Организатором строительства нового участка БКЛ выступил инжиниринговый холдинг «Мосинжпроект», который является оператором Программы развития московского метро, генпроектировщиком и генподрядчиком строительства столичной подземки. Кстати, за последние десять лет с участием компании введено в эксплуатацию свыше 125 км линий, 61 станция (из них 22 в составе БКЛ) и одиннадцать электродепо.
При создании нового участка БКЛ было построено почти 24 км тоннелей. «Работы велись под жилой застройкой, парковыми зонами, объектами железной дороги и улично-дорожной сети, а также под акваторией Москвы-реки, при этом проходка осуществлялась в штатном режиме, с соблюдением всех норм и требований. Также выполнялся круглосуточный мониторинг сохранности объектов на поверхности и в зоне строительства», — рассказывает генеральный директор АО «Мосинжпроект» Юрий Кравцов.
Всего на участке работали девять тоннелепроходческих щитов. В их числе — 10-метровые щиты «Надежда» и «Лилия» проложили двухпутные тоннели (так называемая «испанская технология», при которой встречные подземные поезда одной линии идут не каждый в своем тоннеле, а в общем — с двусторонним движением) между станциями «Мневники», «Терехово», «Кунцевская» и «Давыдково».
Работа велась в тяжелых гидрологических условиях — водонасыщенные известняки и пески, а также суглинки и глины. Щиты прошли под плотной городской застройкой, Москвой-рекой, рекой Сетунь, действующей Арбатско-Покровской линией метро и Филевским парком. При этом экипаж тоннелепроходческого механизированного комплекса «Лилия» поставил рекорд по скорости ведения проходческих работ — 500 пог. м в месяц.
Еще семь комплексов диаметром шесть метров провели прокладку традиционных однопутных тоннелей на юго-западном и южном участках БЛК.
Специалисты добавляют, что в связи со сложными гидрогеологическими условиями при подземных работах применялась технология jet-grouting — сооружение противофильтрационных завес, защищающих от проникновения воды. Чтобы не допустить осадку фундаментов близлежащих зданий, холдинг «Мосинжпроект» использовал технологию «стена в грунте» для ограждения котлованов во время строительства станций метро.
High-tech
По свидетельству специалистов «Мосинжпроекта», работа над БКЛ существенно повлияла на процесс цифровизации подземного строительства в столице. При работе над десятью станциями участка активно применялись трехмерные модели и элементы технологий информационного моделирования. Благодаря их использованию были усовершенствованы проектные решения, увязаны между собой инженерные системы станций — электроснабжение, отопление, вентиляция и кондиционирование.
«За счет "цифры" на станциях "Терехово", "Кунцевская" и "Давыдково" были просчитаны все трассировки инженерных коммуникаций и кабельных линий. В будущем отработанные дивизионом метро технологии мы будем использовать на всех фазах создания перспективных участков и линий метрополитена», — отмечает Юрий Кравцов.
Кроме того, «Мосинжпроект» использовал цифровые модели для эффективного взаимодействия подразделений холдинга, а также управления субподрядчиками — специалисты могли работать фактически в одном файле.
«Использование 3D-моделей и элементов информационного моделирования позволило оптимизировать многие рабочие процессы. Например, мы могли более точно планировать графики производства работ, а также поставки материалов и оборудования», — говорит Юрий Кравцов.
Также введенный участок БКЛ отличает рекордная насыщенность инженерией и коммуникациями. «Работу всех десяти новых станций поддерживают примерно 550 инженерных систем — на каждой станции около 55. Они обеспечивают надлежащую работу станционных комплексов и их интеграцию в систему действующего метро, а также необходимый уровень транспортной безопасности», — отмечает Андрей Бочкарев.
По его словам, эти системы включают порядка 250 тысяч единиц оборудования. Обеспечена полная интеграция систем связи — автоматического движения поездов, управления эскалаторами и энергохозяйством, а также автоматизированной диспетчерской. Установлены новейшие системы интеллектуального видеонаблюдения и пожаротушения.
По данным АО «Мосинжпроект», в ходе работ проложено более 6,5 тыс. км кабеля, 65 тыс. м воздуховодов и свыше 230 тыс. м трубопровода. На каждой станции уложено до 600 км кабеля, при этом пятая часть обеспечивает интеграцию с объектами действующего метрополитена, если станция пересадочная. Этот вид работ был осложнен необходимостью интеграции систем старого и нового образца.
Образы станций
Немалое внимание было уделено и архитектурному облику новых станций столичной подземки. Его созданием занимались различные архитектурные бюро, стремившиеся придать каждому объекту индивидуальный облик, не похожий на другие. «Мосинжпроект» специально пошел таким путем, чтобы сформировать оригинальный и разнообразный дизайн новых станций в целях поддержания имиджа Московского метрополитена как одного из самых красивых в мире.
Для отделки станций применялись как натуральные, так и искусственные материалы, некоторые из них — например, кварцевый агломерат и алюминиевые панели-хамелеоны, — использованы впервые.
Например, разработчик дизайна станции «Терехово» был определен в рамках открытого международного архитектурного конкурса. Его победителем стало московское Buromoscow (кстати, его конкурентами в финале стали архитектор Александр Мергольд из США, Gerber Architekten International из Германии и Variant Studio из Латвии).
В рамках предложенной концепции центральным образом станции стали абстрактные человеческие фигуры. «Терехово» находится в районе новой застройки, ее павильоны должны быть видны и узнаваемы издалека. Поэтому они получили простые формы: высокие порталы со светящейся буквой «М» служат вертикальными ориентирами. Материал стен — шлифованный бетон с прозрачным покрытием. На колонны с помощью технологии цифровой печати по бетону нанесены силуэты фигур людей.
Рядом со станцией «Давыдково» расположена база МЧС России, поэтому оформление станции, разработанное ОАО «Минскметропроект», стало данью признательности российским спасателям. «Поверхность павильона станции метро "Давыдково" служит своеобразным холстом, на котором размещено художественное произведение "Герои всегда рядом", отражающее работу специалистов МЧС», — рассказывает ведущий архитектор ОАО «Минскметропроект» Ольга Телепнева.
По ее словам, зона платформы является смысловым средоточием архитектурно-художественной концепции. «Барельефы на обеих стенах платформенного участка максимально раскрывают тему героических будней спасателей. Применение зеркальных плоскостей на потолке, примыкающих к вертикальной плоскости стены с панно, позволяет создать эффект ощутимого увеличения пространства и самого произведения. Использование касательных подсветок формирует драматический эффект за счет игры света и тени», — рассказывает специалист.
Интересно при этом, что яркие визуальные образы не мешают функциональности объекта. «Художественные произведения не разрушают целостного восприятия пространства и не создают "визуального шума", отрицательно влияющего на возможность человека ориентироваться — что особенно важно для обеспечения безопасности движения потоков пассажиров», — отмечает Ольга Телепнева.
Архитектурную концепцию шести станций нового участка создали специалисты ГК «Моспроект-3». «Главная отличительная особенность московского метро — индивидуальный подход к оформлению каждого станционного комплекса, создание не только функционального, но и эстетически продуманного пространства. В этом вопросе мы, несомненно, следовали традициям и стремились к тому, чтобы новые станции органично вписались в архитектурный ансамбль одного из красивейших метрополитенов в мире. В то же время мы старались передать дух нашего времени, отразить ритм жизни современного мегаполиса. Новые станции оснащены по последнему слову техники, а архитектурные образы и современные материалы призваны передать динамику и вектор развития столичной подземки и Москвы в целом», — рассказывает генеральный директор ГК «Моспроект-3» Анна Меркулова.
По ее словам, все шесть станций созданы в стиле параметризма — для этого направления архитектуры характерны не правильные геометрические фигуры, а динамические элементы, расчет формы которых производится в программных комплексах трехмерного моделирования.
«К примеру, этот стиль использовался для разработки дизайна потолка и путевых стен станции "Аминьевская". Концепция оформления продиктована расположением комплекса в окружении трех рек. Потолок с точечными светильниками, размещенными между реечными конструкциями, создает образ сверкающих волн. Между тем по путевым стенам проходит пиксельная синусоида холодных оттенков, символизирующая колебание воды», — отмечает Анна Меркулова.
Основным элементом художественной выразительности станций, по задумке архитекторов, стал потолок. На станции «Проспект Вернадского» схема пиксельного потолка, имитирующего космическую сферу, составлена при помощи метода случайных чисел. На «Мичуринском проспекте» внимание сразу привлекает множественный орнамент в виде лепестков и иероглифов.
На «Воронцовской» 6 тыс. элементов цилиндрической формы с интегрированными светильниками формируют очертания Млечного пути. Для этого потолка была создана информационная модель, чтобы увязать его структуру с инженерными коммуникациями станции.
«Новаторская» стала самой яркой станцией нового участка, символом внутреннего огня и энергии, присущей новаторам. Чтобы создать у наблюдателя образ пламени, понадобилось более 2 тыс. элементов из триплексного стекла трех оттенков.
На «Зюзино» структура потолка отражает историю территории, где расположен комплекс. В 1960-х годах локация стала одним из первых районов массовой типовой застройки. «Мы использовали порядка полутора тысяч кубообразных элементов разных размеров, чтобы создать образ городской планировки с высоты птичьего полета», — говорит Анна Меркулова.
Интересным был опыт работы и на станции «Каховская», начавшей функционировать в далеком уже 1969 году и теперь ставшей частью БКЛ. В ходе реконструкции был сохранен исторический облик объекта, но серьезно модернизирована его инженерия.
«Особенностью строительства и проектирования "Каховской" стала необходимость интеграции существующей Каховской линии в новую Большую кольцевую. Для этого была произведена масштабная реконструкция с целью адаптации этой станции к современным нормам и требованиям проектирования. Также ее изюминкой является то, что в сохранившихся исторических колоннах мы разместили системы дымоудаления и вентиляции, что позволило обеспечить пожарную безопасность станции в соответствии с современными нормами», — отмечает генеральный директор ООО «Институт Мосинжпроект» Рустам Черкесов.
Еще немного, еще чуть-чуть
Ввод нового участка вывел проект строительства БКЛ на «финишную прямую». «Основные работы будут закончены в 2022 году, а в 2023-м самое большое метрокольцо замкнется и начнет работать в полноценном режиме», — заявил Сергей Собянин.
Теперь на БКЛ метро работают 22 станции, построено уже 43,75 км путей. Проходку всех тоннелей линии планируется завершится до конца этого года. Сейчас ведется строительство двух участков БКЛ: от «Электрозаводской» до «Савеловской» длиной 7,2 км и тремя станциями — «Сокольники», «Рижская» и «Марьина Роща» и от «Каширской» до «Нижегородской» длиной 11,4 км и четырьмя станциями — «Кленовый бульвар», «Нагатинский Затон», «Печатники», «Текстильщики».
Напомним, БКЛ — самый масштабный проект в истории метростроения в России и один из самых крупных в мире. Длина линии достигнет 70 км, в нее войдут 31 станция и три электродепо. Для сравнения: протяженность действующей Кольцевой линии метро — 19,4 км с двенадцатью станциями. Строительство БКЛ началось в 2011 году.
Новое кольцо соединит радиальные линии подземки на расстоянии до 10 км от Малого кольца. «Если раньше для перемещения между соседними районами жителям приходилось строить свой маршрут через Кольцевую линию, совершать лишние пересадки, то с открытием участка БКЛ и появлением удобной поперечной связи между линиями такая необходимость отпадет, и пассажиры смогут значительно экономить время в пути», — говорит Андрей Бочкарев.
По экспертным оценкам, использование строящейся линии позволит экономить пассажирам по 35–45 минут в день. «Особенность БКЛ заложена в самой идее — она охватывает все районы Москвы, пересекает практически все радиальные линии, делает возможным комфортные и быстрые пересадки пассажирам. При проектировании Большой кольцевой линии возможность выполнить пересадки была предусмотрена уже изначально в проектной документации», — отмечает Рустам Черкесов.
Примечательно, что в ходе проектирования и строительства БКЛ заложены технические решения, которые позволят присоединить к ней строящиеся ветки столичной подземки: Рублево-Архангельскую, Троицкую и Бирюлевскую линии.
В результате ввода Большого кольца в 2023 году у москвичей значительно расширится список маршрутов. По окончании строительства со станций БКЛ можно будет сделать 23 пересадки на одиннадцать других линий метро, четыре — на МЦК, шесть — на МЦД-1 и МЦД-2 и одинадцать пересадок на другие ветки железной дороги.
В последние десятилетия в России в целом и Санкт-Петербурге в частности идет процесс возрождения церковного зодчества. И хотя в целом изменения в этой сфере эксперты оценивают положительно, существует еще немало проблем, которые только предстоит решить.
В здании Санкт-Петербургского Союза архитекторов завершила работу III региональная выставка «Современное церковное зодчество: Санкт-Петербург». В экспозиции были представлены как уже реализованные, так и только подготовленные проекты храмов. Выполнены они преимущественно в течение последних пяти лет − с 2016 года – после проведения предыдущей аналогичной выставки. Организатором традиционно выступил Совет по церковной архитектуре Союза архитекторов. На завершающей выставку пресс-конференции специалисты поделились своим видением ситуации в этой сфере.
В лучшую сторону
Эксперты признают, что далеко не все опыты современного храмового строительства успешны и периодически появляющаяся критика облика тех или иных церквей, возведенных за последние три десятилетия, зачастую оправданна. Это касается и Петербурга, и, особенно, провинции. Однако призывают меньше думать о «болезнях роста», а обратить внимание на процесс в целом.
«Если вдуматься, то сам факт начала нового храмового строительства в 1990-е годы – это уже чудо. Ведь для этого решительно не было никаких объективных предпосылок. Все помнят тогдашнее тяжелое экономическое положение. Кроме того, традиция русского церковного зодчества прервалась. Тем не менее, и деньги каким-то образом изыскивались, и проекты делались – как профессиональными зодчими, так и самоучками. В итоге храмы строились. Конечно, далеко не все они отличались хорошей архитектурой, но были и вполне достойные образцы», - отмечает кандидат архитектуры, председатель Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам, настоятель Петропавловского собора архимандрит Александр (Федоров).
При этом эксперты подчеркивают, что в целом ситуация постепенно улучшается. «Важным фактором в этом смысле становится отход от практики возведения церквей «хозяйственным способом», по наброску, сделанному дилетантом, и переход к нормальной процедуре – с приглашением профессионального архитектора и процедурой согласования облика, как и для иных объектов», - говорит руководитель архитектурной мастерской Михаил Мамошин, председатель Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, академик архитектуры, заслуженный архитектор России.
Градостроительный фактор
Тем не менее, проблем – достаточно специфического свойства – в этой сфере хватает. Часть из них имеет непосредственное отношение к градостроительному процессу в целом и реализации отдельных проектов, в частности.
«Сегодня место под храм выделяется «по остаточному принципу». Если при проектировании жилого комплекса уцелел клочок земли, на котором просто невозможно разместить какую-то пригодную к продаже недвижимость, - его отдают под маленький храм или часовню. Больше того, даже при комплексном освоении территории, когда осваиваются десятки гектаров и под церковь отводится вполне приличный по площади участок, находится он обычно где-нибудь на отшибе и, в итоге, градостроительной функции не имеет», - отмечает Михаил Мамошин.
По словам старшего преподавателя факультета искусств СПбГУ диакона Романа Муравьева, такая же ситуация характерна и для небольших городов. «Участки выделяются на окраинах, на землях без коммуникаций, с плохой транспортной доступностью. Храмы как бы удаляют из городской среды», - говорит он.
Между тем, традиционно храмы были доминантами – и по объемам здания, и по высоте. «И вокруг них уже формировались жилые районы и инфраструктура. Больше того, если посмотреть на города, где эта историческая структура уцелела до сегодняшнего дня (например, Петербург) – там сохранилось «лицо города», его неповторимая индивидуальность. И наоборот: разрушение доминант – обезличивает любой населенный пункт. Надо признать, что сегодня Церковь не играет в жизни общества той роли, как прежде. Но принципы создания гармоничной архитектурной ткани остались неизменными. Доминанты необходимы, и хотя бы часть из них могла бы быть храмами – их востребованность, особенно в районах новой жилой застройки очень велика», - подчеркивает о. Александр (Федоров).
Еще одна проблемная точка в этой сфере – высотный регламент. «Традиционно в Петербурге контекст окружающей застройки по высоте полностью соответствовал высоте кубической части храма. Все остальное – шпили, главки, купола – было выше. Исключение составляли большие соборы, которые могли существенно возвышаться над окружением. Действующий высотный регламент не делает никаких различий. Это в принципе подрывает идею доминант, как элемента правильной архитектурной организации пространства. Конечно, иногда на заседании Градостроительного совета удается отстоять отклонение по высоте, как это было при обсуждении проекта церкви в Парголово. Но, на мой взгляд, требования высотного регламента для храмов нужно просто отменить. Это, а также обеспечение наличия участка для храма уже на этапе планировки территорий – две основных задачи церковных архитекторов в градостроительной сфере», - отмечает Михаил Мамошин.
О пользе профессионализма
Второй «больной» момент, который выделяют эксперты, – низкий уровень профессионализма практически всех участников процесса. «Если на начальном этапе возрождения храмового зодчества это было неизбежно, то сейчас необходимо отказываться от дилетантизма в столь важном вопросе. Причем некомпетентность проявляется в самых разных формах», - констатирует о. Александр (Федоров).
Самая распространенная проблема – когда за проектирование храма берется человек религиозный, но совершенно не сведущий в архитектуре. «Иногда такие люди успевают «утвердить» свой набросок у настоятеля или попечителя. После этого убедить их в том, что предлагаемое либо антиэстетично, либо просто нереализуемо – очень сложно», - отмечает эксперт. «Некомпетентность часто порождает скандалы, как это было в главным храмом Вооруженных сил России в подмосковном Одинцово. Проект делал не архитектор, а дизайнер, действовавший к тому же в рамках жесткого идеологического заказа, что при храмоздательстве вообще категорически недопустимо. Результат известен и очень печален», - говорит профессор МААМ, ученый секретарь Петербургской Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам Алексей Белоножкин.
Второй вариант обратный: проектировать храм берется человек компетентный в архитектуре, но далекий от Церкви, не знающий, что происходит во время Богослужения, не понимающий смысла и предназначения храмовых элементов. «Результат часто становится «собранием внешних форм». Конечно, для правильного храмоздательства необходимо соединение профессионализма и духовной жизни», - отмечает о. Александр (Федоров).
«Качество проектирования церковных объектов в провинции очень низкое. То же касается и строительства. В такой ситуации лучше тиражирование типовых храмов, которые, пусть и не являются шедеврами, но, как минимум, удовлетворительны с эстетической точки зрения и безопасны для людей», - считает о. Роман Муравьев.
Михаил Мамошин полагает, что ситуацию может изменить введение в учебные программы архитектурных вузов курса по храмоздательству. «Это обеспечит рост интереса к этой сфере, повысит уровень подготовки молодых архитекторов», - говорит он. О. Роман Муравьев поддерживает идею, но прогнозирует, что она столкнется с целым конгломератом проблем, связанных именно со специфичностью этого сегмента архитектуры. «Преподавателей, способных грамотно дать эту тематику – немного. Нецерковные студенты опять-таки не смогут воспринять сакрального знания храма, для их он останется собранием «внешних форм». И это не говоря уже о том, что Церковь отделена от государства, а страна считается поликонфессиональной. Так что ничем кроме скандала введение курса по храмовому зодчеству не закончится», - уверен он.
Алексей Белоножкин выделяет также нередко встречающуюся проблему взаимоотношений с настоятелем, ктитором и главой общины. «К сожалению, и развитость общего вкуса, и компетентность в церковной архитектуре иногда находится на таком уровне, что профессионалам буквально «с боем» приходится отстаивать приемлемые решения. В этом смысле повышение «профессионализма» заказчика, его доверия специалисту – тоже очень важно», - отмечает он.
Процедурный вопрос
Третья ключевая проблема сегодняшнего дня, по мнению экспертов, - отсутствие четкой, понятной процедуры согласования и строительства храмовых объектов.
Михаил Мамошин говорит, что в синодальный период была выстроена ясная система в этой сфере, но сейчас Церковь отделена от государства и, естественно, та схема не годится. «Сегодня получили известность две достаточно эффективных подхода. Первый – это известная столичная программа «200 храмов». Ее курирует депутат Госдумы РФ, а ранее глава стройкомплекса Москвы Владимир Ресин. Обладая большим опытом, зная специфику административных процедур, имея профессиональную команду, он полностью координирует огромную по масштабам храмостроительную программу столицы, работая с настоятелями, попечителями и ведомствами. По второму пути идет Гильдия храмоздателей, созданная московским архитектором Сергеем Анисимовым. Качество результата обеспечивается тем, что зодчий фактически берется не только за проектирование, а полностью за создание храма, выступая генподрядчиком и привлекая исполнителей. Это, на мой взгляд, не для всех приемлемая практика. Думаю, что для Петербурга, с его прекрасной архитектурной школой, самым грамотным был бы путь сочетания профессионального грамотного проекта с ясной и удобовыполнимой процедурой согласования», - отмечает эксперт.
По его словам, сейчас налаживается системная работа в этой сфере. И практически все проекты новых храмов, прежде чем попасть на утверждение в КГА, по договоренности с Главным архитектором Петербурга Владимиром Григорьевым, рассматриваются на заседаниях Межведомственного совета по церковной архитектуре – совместных совещаниях Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам и епархиального архитектора. Эта практика позволяет доработать предлагаемые проекты, обеспечить их должное качество.
Поставленная властями задача ускорить строительство промышленных объектов в России и сократить затраты на строительство представляется участникам рынка если не утопичной, то очень сложной.
Президент РФ Владимир Путин во время обращения к Федеральному собранию вспомнил о промышленном строительстве и указал: «Нужно наращивать набранные темпы, и результат в улучшении делового климата должен быть предметным, понятным, осязаемым. Например, построить завод под ключ в России должно быть быстрее, значительно выгоднее и проще, чем в других регионах мира».
Но Президент обратил внимание на этот сегмент несколько раньше. Неудивительно: по некоторым оценкам, примерно треть возводящихся объектов в стране относится к промышленному строительству.
Долго запрягали
Еще в ходе подготовки Послания Федеральному собранию 2019–2020 года Правительство информировало Президента о намерениях к 2024 году сократить сроки строительства промышленных объектов на 20%, а издержки инвесторов — на 10%.
В декабре 2020 года Путин поручил Правительству провести комплексную ревизию регулирования в промышленном строительстве. В январе было объявлено, что нормативно-техническим регулированием промышленного строительства займется Минстрой РФ. Под эту задачу в министерстве создается целый отдел. «Системно министерство этим раньше не занималось. Соответствующая служба будет создана пока в статусе расширенного отдела, который будет отрабатывать задачи по промышленному строительству», — заявил тогда глава Минстроя РФ Ирек Файзуллин.
К марту новый департамент был организован, а Правительство определилось с задачами: к 2030 году сроки строительства промышленных объектов должны сократиться на 40%, затраты на строительство — на 20%. Каким образом это сделать, должна решить рабочая группа по системным технологическим изменениям в сфере промышленного строительства под руководством первого вице-премьера Андрея Белоусова.
Группа заседает вовсю, составляя дорожную карту по снижению административных барьеров и затрат инвесторов при строительстве промышленных объектов. Изначально предполагалось, что она будет более-менее готова в середине апреля, однако в последней декаде апреля замглавы ведомства Дмитрий Волков заявил, что дорожная карта будет готова во второй половине года.
Сначала рабочая группа планировала 25 мероприятий в составе документа, но перечень расширяется. «На сегодняшний момент бизнес дал более 200 предложений. И они укладываются в дорожную карту, в плане мероприятий сейчас 33 пункта. Думаю, их количество будет расти <…>. И во второй половине года мы получим дорожную карту, которую будем реализовывать», — сказал Волков в интервью ТАСС.
Мероприятия должны изменить правила в промышленном строительстве, сократив избыточные требования, вводя BIM-технологии, используя зарубежные наработки в сфере нормативов. Первый пул изменений должен случиться уже в текущем году.
Не факт, что быстрее
Коррективы в процесс промышленного строительства должны быть серьезными. В первую очередь это касается нормативных документов, которые заметно тормозят процесс.
По мнению профильных чиновников Ленобласти, главный вопрос — сроки подготовки документов территориального планирования, граддокументации: генпланов, градпланов, проектов планировок и так далее. Эти процессы могу длиться месяцами. «Также неприятными сюрпризами для строителей могут стать охранные зоны, их наложения — это объекты культурного наследия, зоны подтопления, зоны подлета аэропортов и так далее. В идеале вся градостроительная документация со всеми слоями и наложениями, ресурсами, техусловиями, ограничениями должна быть переведена в электронный вид, чтобы человек из любой точки мира мог получить полную информацию и работать с ней», — пояснили в областном правительстве.
Несколько проще и быстрее получается работать у крупных компаний, которые опираются на административный ресурс. Александр Щелканов, к. э. н., доцент кафедры экономики и управления предприятиями и производственными комплексами СПбГЭУ, член Общероссийской общественной организации «Деловая Россия», эксперт Ленинградского областного отделения организации, отмечает: многие инвесторы, как российские, так и западные, выбирают СЗФО для строительства новых производств и запуска промышленного строительства, полноценно получая сопровождение на всех этапах реализации проекта. Однако преференции и административная поддержка достается в большинстве случаев крупным компаниям. «Относительно среднего бизнеса есть ряд вопросов, а именно: почему производители не спешат начинать инвестпроекты и использовать господдержку, например, СПИК 2.0, региональные инвестиционные проекты и др.», — уточняет он.
Вместе с тем, по мнению Щелканова, средний бизнес мог бы стать драйвером в развитии регионов.
Константин Бородаев, генеральный директор ООО «Креатор», исполнительный директор Ленинградского областного отделения «Деловой России», указывает на административные барьеры, которые возникают на этапе выдачи разрешения на строительство: «Зачем, к примеру, существует такой документ, как Градостроительный план земельного участка (ГПЗУ)? Ведь это всего лишь выдержка из другой документации (ПЗЗ, ЕГРН, Генерального плана, ТУ). Разработка и утверждение его занимают 30 дней. Причем формирует ГПЗУ администрация, у которой и так есть вся эта информация. Почему считается, что здание до 1,5 тыс. кв. м менее опасное и на него не требуется экспертиза, а такое же здание, но на 1 кв. м больше, опаснее и на него требуется получать положительное разрешение экспертизы?»
Уже после положительного заключения экспертизы тот же пакет проектной документации надо опять сдавать в администрацию, чтобы получить разрешение на строительство — другие чиновники будут еще раз проверять все документы. При этом, отмечает Бородаев, администрация, получая документы для выдачи разрешения на строительство, не имеет необходимых специалистов для ее проверки, не несет никакой ответственности за качество проектной документации и построенного объекта, однако имеет право отказать заявителю. «А организация, выпускающая эту проектную документацию, состоит в СРО, которое проводит периодические проверки и контролирует работу этой организации, имеет необходимых специалистов, которые состоят в НОСТРОЙ и НОПРИЗ, руководитель которой несет персональную ответственность не имеет возможности защитить свою документацию», — указывает он.
Сроки строительства, однако, зависят не только от скорости прохождения документов. Как отмечает Дмитрий Ломачевский, главный инженер проектов Группы компаний Global EM, по срокам проектирования и экспертизы объектов как производственного, так и иного назначения определенного показателя нет. «Все сугубо индивидуально и зависит от ряда факторов: тип производства, объемы, пожелания заказчика, выраженные в техническом задании и т. п.», — поясняет он.
Зависимость в плане сроков от заказчика подтверждает и Сергей Бортников, соучредитель ООО «Регистр».
В Правительстве Ленобласти так не считают: «Сроки строительства полностью зависят от застройщика. Госорганы "не съедают" дни в стройке заводов».
Не факт, что дешевле
В возможности удешевить проекты промышленного строительства участники рынка также сомневаются. Государство до сих пор демонстрирует заботу больше на словах.
«Ситуация в строительстве промышленных объектов с точки зрения помощи государства уже много лет не меняется. Напротив, взяв направление на экспорт продукции, мы забываем об отечественных потребителях, которые не имеют возможности закупать металл и другую продукцию, необходимую для промышленного строительства, за валюту. Для производителей, наоборот, открывается новый рынок (зарубежный), где свою продукцию можно продавать по цене, значительно превышающей цены внутри страны. Это приводит к тому, что стоимость материалов внутри страны увеличивается (причем процесс этот хаотичный и непрогнозируемый) просто за счет того, что производители, умея считать, понимают, что отправлять свой товар на экспорт гораздо выгоднее. В результате производители придерживают материалы, дожидаясь либо дефицита (читай — увеличения стоимости), либо заказа из-за границы за валюту», — обрисовал ситуацию Бородаев.
По его словам, вслед за ростом цен на материалы неизбежно вырастают цены на рабочую силу. И т. д. «Вопросов и проблем хватает. И мало чего делается для упрощения работы проектировщикам и строителям», — резюмировал он.
Есть куда расти
Тем не менее есть некоторые возможности улучшить ситуацию в промышленном строительстве. Например, применение BIM. «Последние годы ощущается ускорение процесса проектирования. И в этом львиная доля заслуги перехода на современное программное обеспечение. BIM-технологии уже вовсю применяются в ГК Global EM, что позволяет оптимизировать сроки проектирования, а также улучшить качество итогового продукта», — отмечает Ломачевский.
Некоторое подспорье оказывает цифровизация, в том числе официальных процедур. Сократить процесс также, по крайней мере теоретически, может ускорение технологических присоединений. Однако от строительных компаний эти позиции не зависят.
В Ленобласти некоторые проблемы, зависящие от местных властей, решаются. «Мы последовательно сокращаем количество процедур и сроки рассмотрения заявлений на строительство и на ввод объектов в эксплуатацию. Сейчас это время сократили с десяти до пяти дней. Также постоянно расширяется список объектов, где не требуется получать разрешение на строительство и нет строительного надзора», — указывают в областном правительстве.
Принимаемых мер явно недостаточно. «Необходимо подключать регулятора рынка производственных материалов для снижения цен на материалы. Необходимо навести порядок в работе администрации и определить, кто несет ответственность и как контролировать качество без увеличения сроков и стоимости. Необходимо донести до сотрудников администрации, что свою заработную плату они получают из тех самых денег, которые платят в виде налогов производители, строители и просто собственники объектов недвижимости», — уверен Бородаев.
По его мнению, все проблемы лежат на поверхности и давно всем известны. Остается сожалеть, что не все знают, как работать в этой ситуации.
Мнение:
Сергей Бортников, соучредитель ООО «Регистр»:
— Теоретически ускорить строительный процесс промышленных объектов можно. Например, если применяются типовые проекты — нет затрат на проектирование. Цифровизация — интересный процесс, но без изменения регламентов по срокам, прописанных в нормативных документах, она бесполезна.
И разрешения на строительство без техусловий на подключение не получить. Поэтому, если есть своя точка сброса по сетям, ничто не мешает работать, проблем нет. Но если надо подключаться к государственным сетям, всегда есть нюансы. Тут все зависит от запрашиваемых мощностей. Например, требуется реконструкция, затраты по которой ложатся на инвестора. Но далеко не каждый может найти деньги под обещания, что когда-нибудь получит отдачу.
Словом, идея сократить сроки почти наполовину выглядит сомнительной при существующей ситуации.
Дмитрий Ломачевский, главный инженер проектов Группы компаний Global EM:
— По ключевым особенностям промышленного строительства в РФ можно отметить смещение от строительства конкретного производства с определенным технологическим процессом в сторону строительства свободных площадей производственного назначения. Такие объекты позволяют создать платформу для развития и расширения малого и среднего бизнеса без больших финансовых вложений, а также стимулируют производственные отрасли концентрироваться в определенных локациях.
Основной проблемой заказчика является ограниченность выбора поставщиков оборудования в связи с импортозамещением. Оснастить производственную линию на 100% отечественным оборудованием и материалами на сегодняшний день невозможно, а закупка импортного оборудования вызывает много вопросов. Но это не означает, что импортозамещение мешает строительству — это говорит о том, что нам нужно расширять ассортимент продукта отечественного производства.