Великолепная десятка
Состоялся запуск движения по новому участку Большой кольцевой линии (БКЛ) Московского метрополитена. В эксплуатацию введено сразу десять станций — это рекордный показатель даже для столичной подземки. При этом при строительстве использовались самые современные технологические решения и материалы.
Начали работу девять новых станций: «Терехово», «Кунцевская», «Давыдково», «Аминьевская», «Мичуринский проспект», «Проспект Вернадского», «Новаторская», «Воронцовская», «Зюзино». Кроме того, после реконструкции открылась «Каховская».
По данным столичной мэрии, запуск нового участка метрополитена улучшит обслуживание жителей районов Хорошево-Мневники, Кунцево, Можайский, Фили-Давыдково, Очаково-Матвеевское, Раменки, Проспект Вернадского, Обручевский, Ломоносовский, Черемушки, Коньково, Зюзино и Нагорный, население которых составляет порядка 1,4 млн человек.
Поехали!
В торжественной церемонии открытия участка БКЛ приняли участие мэр Москвы Сергей Собянин и — в формате видеоконференции — Президент России Владимир Путин.
«Сегодня — историческое событие для московского метро: открывается сразу десять станций. Всех поздравляю с этим успехом. Новые станции БКЛ заметно улучшат транспортную доступность районов на западе и юге Москвы. Для миллионов людей поездки станут более быстрыми и комфортными. Изменится весь ритм города», — отметил глава государства.
Со своей стороны, Сергей Собянин заявил, что БКЛ — центральный проект в сфере развития транспортной инфраструктуры столицы, который вместе с МЦК станет новым опорным каркасом всей транспортной системы города. «С нового метрокольца будут 44 пересадки на различные направления: пригородные железные дороги, МЦК, МЦД и другие. Сейчас БКЛ метро уже открыта на 70%», — подчеркнул он.
По оценкам экспертов, в первое время новыми станциями будут пользоваться порядка 600 тыс. человек в сутки. Время пассажиров в пути благодаря БКЛ метро сократится до 35–45 минут. Кроме того, теперь у москвичей значительно расширится вариативность используемых маршрутов в подземке, поскольку семь станций нового участка — пересадочные. Это, в свою очередь, позволит разгрузить другие станции и ветки метро.
«Сейчас со станций нового участка БКЛ можно пересесть на шесть линий и две станции МЦД. Седьмой переход — с «Новаторской» Большого кольца на одноименную станцию возводимой Троицкой линии — находится в стадии строительства», — говорит заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Андрей Бочкарев.
Проходка
Организатором строительства нового участка БКЛ выступил инжиниринговый холдинг «Мосинжпроект», который является оператором Программы развития московского метро, генпроектировщиком и генподрядчиком строительства столичной подземки. Кстати, за последние десять лет с участием компании введено в эксплуатацию свыше 125 км линий, 61 станция (из них 22 в составе БКЛ) и одиннадцать электродепо.
При создании нового участка БКЛ было построено почти 24 км тоннелей. «Работы велись под жилой застройкой, парковыми зонами, объектами железной дороги и улично-дорожной сети, а также под акваторией Москвы-реки, при этом проходка осуществлялась в штатном режиме, с соблюдением всех норм и требований. Также выполнялся круглосуточный мониторинг сохранности объектов на поверхности и в зоне строительства», — рассказывает генеральный директор АО «Мосинжпроект» Юрий Кравцов.
Всего на участке работали девять тоннелепроходческих щитов. В их числе — 10-метровые щиты «Надежда» и «Лилия» проложили двухпутные тоннели (так называемая «испанская технология», при которой встречные подземные поезда одной линии идут не каждый в своем тоннеле, а в общем — с двусторонним движением) между станциями «Мневники», «Терехово», «Кунцевская» и «Давыдково».
Работа велась в тяжелых гидрологических условиях — водонасыщенные известняки и пески, а также суглинки и глины. Щиты прошли под плотной городской застройкой, Москвой-рекой, рекой Сетунь, действующей Арбатско-Покровской линией метро и Филевским парком. При этом экипаж тоннелепроходческого механизированного комплекса «Лилия» поставил рекорд по скорости ведения проходческих работ — 500 пог. м в месяц.
Еще семь комплексов диаметром шесть метров провели прокладку традиционных однопутных тоннелей на юго-западном и южном участках БЛК.
Специалисты добавляют, что в связи со сложными гидрогеологическими условиями при подземных работах применялась технология jet-grouting — сооружение противофильтрационных завес, защищающих от проникновения воды. Чтобы не допустить осадку фундаментов близлежащих зданий, холдинг «Мосинжпроект» использовал технологию «стена в грунте» для ограждения котлованов во время строительства станций метро.
High-tech
По свидетельству специалистов «Мосинжпроекта», работа над БКЛ существенно повлияла на процесс цифровизации подземного строительства в столице. При работе над десятью станциями участка активно применялись трехмерные модели и элементы технологий информационного моделирования. Благодаря их использованию были усовершенствованы проектные решения, увязаны между собой инженерные системы станций — электроснабжение, отопление, вентиляция и кондиционирование.
«За счет "цифры" на станциях "Терехово", "Кунцевская" и "Давыдково" были просчитаны все трассировки инженерных коммуникаций и кабельных линий. В будущем отработанные дивизионом метро технологии мы будем использовать на всех фазах создания перспективных участков и линий метрополитена», — отмечает Юрий Кравцов.
Кроме того, «Мосинжпроект» использовал цифровые модели для эффективного взаимодействия подразделений холдинга, а также управления субподрядчиками — специалисты могли работать фактически в одном файле.
«Использование 3D-моделей и элементов информационного моделирования позволило оптимизировать многие рабочие процессы. Например, мы могли более точно планировать графики производства работ, а также поставки материалов и оборудования», — говорит Юрий Кравцов.
Также введенный участок БКЛ отличает рекордная насыщенность инженерией и коммуникациями. «Работу всех десяти новых станций поддерживают примерно 550 инженерных систем — на каждой станции около 55. Они обеспечивают надлежащую работу станционных комплексов и их интеграцию в систему действующего метро, а также необходимый уровень транспортной безопасности», — отмечает Андрей Бочкарев.
По его словам, эти системы включают порядка 250 тысяч единиц оборудования. Обеспечена полная интеграция систем связи — автоматического движения поездов, управления эскалаторами и энергохозяйством, а также автоматизированной диспетчерской. Установлены новейшие системы интеллектуального видеонаблюдения и пожаротушения.
По данным АО «Мосинжпроект», в ходе работ проложено более 6,5 тыс. км кабеля, 65 тыс. м воздуховодов и свыше 230 тыс. м трубопровода. На каждой станции уложено до 600 км кабеля, при этом пятая часть обеспечивает интеграцию с объектами действующего метрополитена, если станция пересадочная. Этот вид работ был осложнен необходимостью интеграции систем старого и нового образца.
Образы станций
Немалое внимание было уделено и архитектурному облику новых станций столичной подземки. Его созданием занимались различные архитектурные бюро, стремившиеся придать каждому объекту индивидуальный облик, не похожий на другие. «Мосинжпроект» специально пошел таким путем, чтобы сформировать оригинальный и разнообразный дизайн новых станций в целях поддержания имиджа Московского метрополитена как одного из самых красивых в мире.
Для отделки станций применялись как натуральные, так и искусственные материалы, некоторые из них — например, кварцевый агломерат и алюминиевые панели-хамелеоны, — использованы впервые.
Например, разработчик дизайна станции «Терехово» был определен в рамках открытого международного архитектурного конкурса. Его победителем стало московское Buromoscow (кстати, его конкурентами в финале стали архитектор Александр Мергольд из США, Gerber Architekten International из Германии и Variant Studio из Латвии).
В рамках предложенной концепции центральным образом станции стали абстрактные человеческие фигуры. «Терехово» находится в районе новой застройки, ее павильоны должны быть видны и узнаваемы издалека. Поэтому они получили простые формы: высокие порталы со светящейся буквой «М» служат вертикальными ориентирами. Материал стен — шлифованный бетон с прозрачным покрытием. На колонны с помощью технологии цифровой печати по бетону нанесены силуэты фигур людей.
Рядом со станцией «Давыдково» расположена база МЧС России, поэтому оформление станции, разработанное ОАО «Минскметропроект», стало данью признательности российским спасателям. «Поверхность павильона станции метро "Давыдково" служит своеобразным холстом, на котором размещено художественное произведение "Герои всегда рядом", отражающее работу специалистов МЧС», — рассказывает ведущий архитектор ОАО «Минскметропроект» Ольга Телепнева.
По ее словам, зона платформы является смысловым средоточием архитектурно-художественной концепции. «Барельефы на обеих стенах платформенного участка максимально раскрывают тему героических будней спасателей. Применение зеркальных плоскостей на потолке, примыкающих к вертикальной плоскости стены с панно, позволяет создать эффект ощутимого увеличения пространства и самого произведения. Использование касательных подсветок формирует драматический эффект за счет игры света и тени», — рассказывает специалист.
Интересно при этом, что яркие визуальные образы не мешают функциональности объекта. «Художественные произведения не разрушают целостного восприятия пространства и не создают "визуального шума", отрицательно влияющего на возможность человека ориентироваться — что особенно важно для обеспечения безопасности движения потоков пассажиров», — отмечает Ольга Телепнева.
Архитектурную концепцию шести станций нового участка создали специалисты ГК «Моспроект-3». «Главная отличительная особенность московского метро — индивидуальный подход к оформлению каждого станционного комплекса, создание не только функционального, но и эстетически продуманного пространства. В этом вопросе мы, несомненно, следовали традициям и стремились к тому, чтобы новые станции органично вписались в архитектурный ансамбль одного из красивейших метрополитенов в мире. В то же время мы старались передать дух нашего времени, отразить ритм жизни современного мегаполиса. Новые станции оснащены по последнему слову техники, а архитектурные образы и современные материалы призваны передать динамику и вектор развития столичной подземки и Москвы в целом», — рассказывает генеральный директор ГК «Моспроект-3» Анна Меркулова.
По ее словам, все шесть станций созданы в стиле параметризма — для этого направления архитектуры характерны не правильные геометрические фигуры, а динамические элементы, расчет формы которых производится в программных комплексах трехмерного моделирования.
«К примеру, этот стиль использовался для разработки дизайна потолка и путевых стен станции "Аминьевская". Концепция оформления продиктована расположением комплекса в окружении трех рек. Потолок с точечными светильниками, размещенными между реечными конструкциями, создает образ сверкающих волн. Между тем по путевым стенам проходит пиксельная синусоида холодных оттенков, символизирующая колебание воды», — отмечает Анна Меркулова.
Основным элементом художественной выразительности станций, по задумке архитекторов, стал потолок. На станции «Проспект Вернадского» схема пиксельного потолка, имитирующего космическую сферу, составлена при помощи метода случайных чисел. На «Мичуринском проспекте» внимание сразу привлекает множественный орнамент в виде лепестков и иероглифов.
На «Воронцовской» 6 тыс. элементов цилиндрической формы с интегрированными светильниками формируют очертания Млечного пути. Для этого потолка была создана информационная модель, чтобы увязать его структуру с инженерными коммуникациями станции.
«Новаторская» стала самой яркой станцией нового участка, символом внутреннего огня и энергии, присущей новаторам. Чтобы создать у наблюдателя образ пламени, понадобилось более 2 тыс. элементов из триплексного стекла трех оттенков.
На «Зюзино» структура потолка отражает историю территории, где расположен комплекс. В 1960-х годах локация стала одним из первых районов массовой типовой застройки. «Мы использовали порядка полутора тысяч кубообразных элементов разных размеров, чтобы создать образ городской планировки с высоты птичьего полета», — говорит Анна Меркулова.
Интересным был опыт работы и на станции «Каховская», начавшей функционировать в далеком уже 1969 году и теперь ставшей частью БКЛ. В ходе реконструкции был сохранен исторический облик объекта, но серьезно модернизирована его инженерия.
«Особенностью строительства и проектирования "Каховской" стала необходимость интеграции существующей Каховской линии в новую Большую кольцевую. Для этого была произведена масштабная реконструкция с целью адаптации этой станции к современным нормам и требованиям проектирования. Также ее изюминкой является то, что в сохранившихся исторических колоннах мы разместили системы дымоудаления и вентиляции, что позволило обеспечить пожарную безопасность станции в соответствии с современными нормами», — отмечает генеральный директор ООО «Институт Мосинжпроект» Рустам Черкесов.
Еще немного, еще чуть-чуть
Ввод нового участка вывел проект строительства БКЛ на «финишную прямую». «Основные работы будут закончены в 2022 году, а в 2023-м самое большое метрокольцо замкнется и начнет работать в полноценном режиме», — заявил Сергей Собянин.
Теперь на БКЛ метро работают 22 станции, построено уже 43,75 км путей. Проходку всех тоннелей линии планируется завершится до конца этого года. Сейчас ведется строительство двух участков БКЛ: от «Электрозаводской» до «Савеловской» длиной 7,2 км и тремя станциями — «Сокольники», «Рижская» и «Марьина Роща» и от «Каширской» до «Нижегородской» длиной 11,4 км и четырьмя станциями — «Кленовый бульвар», «Нагатинский Затон», «Печатники», «Текстильщики».
Напомним, БКЛ — самый масштабный проект в истории метростроения в России и один из самых крупных в мире. Длина линии достигнет 70 км, в нее войдут 31 станция и три электродепо. Для сравнения: протяженность действующей Кольцевой линии метро — 19,4 км с двенадцатью станциями. Строительство БКЛ началось в 2011 году.
Новое кольцо соединит радиальные линии подземки на расстоянии до 10 км от Малого кольца. «Если раньше для перемещения между соседними районами жителям приходилось строить свой маршрут через Кольцевую линию, совершать лишние пересадки, то с открытием участка БКЛ и появлением удобной поперечной связи между линиями такая необходимость отпадет, и пассажиры смогут значительно экономить время в пути», — говорит Андрей Бочкарев.
По экспертным оценкам, использование строящейся линии позволит экономить пассажирам по 35–45 минут в день. «Особенность БКЛ заложена в самой идее — она охватывает все районы Москвы, пересекает практически все радиальные линии, делает возможным комфортные и быстрые пересадки пассажирам. При проектировании Большой кольцевой линии возможность выполнить пересадки была предусмотрена уже изначально в проектной документации», — отмечает Рустам Черкесов.
Примечательно, что в ходе проектирования и строительства БКЛ заложены технические решения, которые позволят присоединить к ней строящиеся ветки столичной подземки: Рублево-Архангельскую, Троицкую и Бирюлевскую линии.
В результате ввода Большого кольца в 2023 году у москвичей значительно расширится список маршрутов. По окончании строительства со станций БКЛ можно будет сделать 23 пересадки на одиннадцать других линий метро, четыре — на МЦК, шесть — на МЦД-1 и МЦД-2 и одинадцать пересадок на другие ветки железной дороги.
Совет Федерации породил очередную законодательную инициативу, имеющую целью приравнять апартаменты к жилью. Предыдущие действия в этом направлении успеха не имели. Эксперты скептически относятся как к самой «идеологии» инициативы, так и к ее шансам быть реализованной на практике.
Рабочая группа работает
Рабочей группой при Комитете Совета Федерации по федеративному устройству и региональной политике разработан законопроект, переводящий апартаменты в разряд жилых помещений. «Документом предлагается внести изменения в жилищное, градостроительное и земельное законодательство в целях установления правового статуса апартаментов и зданий с апартаментами как новых видов жилой недвижимости», - заявил глава Комитета Олег Мельниченко.
По его словам, в последние 10 лет широкое распространение получил такой сегмент рынка недвижимости, как апартаменты, однако в законодательстве такое понятие отсутствует. При этом на практике эти помещения, расположенные в зданиях нежилого назначения, используются гражданами для постоянного проживания. «Это порождает значительное количество проблем, во-первых, для самих граждан, которые не могут зарегистрироваться по месту жительства в нежилых помещениях. Во-вторых, ряд проблем возникает и у городских властей, поскольку проживающие в апартаментах граждане не обеспечиваются объектами социальной инфраструктуры», - говорит сенатор.
Олег Мельниченко считает, что нельзя игнорировать объективные процессы развития городов и блокировать развитие нового сегмента недвижимости: «В связи с этим весьма важно установить правовой статус апартаментов и зданий, в которых они расположены. Разработанный законопроект выделяет новый вид жилых помещений – «апартаменты в многофункциональном доме», что даст возможность дифференцировать требования к квартирам, жилым домам и к самим апартаментам. Определяются статус уже построенных апартаментов и зданий с апартаментами, а также условия обеспечения жилищных прав граждан, проживающих в них».
В настоящее время законопроект направлен на рассмотрение в правительство, после получения отзыва работа над законопроектом будет продолжена.
Снова здорова!
Необходимо отметить, что это, мягко говоря, уже не первая попытка приравнять апартаменты к жилью. За последнюю пятилетку, эта инициатива, кажется, уже четвертая. «Предложения сенаторов звучат как «наша песня хороша, начинай сначала». Подобного рода инициативы выдвигались и ранее, но не были доведены до законодательного уровня по разным причинам. В том числе, по причине отсутствия четкой классификации апартаментов», - отмечает вице-президент Becar Asset Management Ольга Шарыгина.
При этом она отмечает, что законопроект исходит из реалий ситуации в столице. «Сейчас рынок апартаментов Москвы огромен, только в продаже на конец 2019 года находилось 124 проекта, это около 11 тыс. юнитов. Подавляющее большинство из этих проектов созданы для проживания, это факт», - говорит эксперт.
Столь же верно и то, что идея законопроекта совершенно не учитывает ситуации в Петербурге. «Складывается впечатление, что власти не понимают, как регулировать этот сегмент, а регулировать очень хочется. Но у нас большая страна и региональная специфика в таком подходе «под одну гребенку» не учитывается. Поэтому нельзя назвать эту инициативу рациональной и обоснованной. Законопроект пока выглядит, как создающийся в интересах столичного рынка. Но в Петербурге 82% от всего приложения приходится на сервисные апартаменты. И именно на них спрос и растет больше всего. В свою очередь, оценка сегмента петербургскими властями более адекватна, нежели на федеральном уровне», - отмечает директор департамента развития ГК «ПСК» Сергей Мохнарь.
«Путь уравнивания всех апартаментов с жильем нецелесообразен, нужно четкое разграничение объектов для аренды или для проживания. Последний тип недвижимости несет в себе наибольшую опасность, т.к. не обеспечен необходимым нормами и требованиями, что в перспективе приведет к проблемам с обеспеченностью парковками, социнфраструктурой, нагрузкой на транспортную систему и пр.», - резюмирует руководитель отдела исследований Knight Frank St Petersburg Светлана Московченко.
Заявленный законопроект, хоть вероятность его принятия и невелика, потенциально способен создать проблемы для девелоперов сервисных апартаментов. «Это наиболее уязвимый сегмент с точки зрения данной законодательной инициативы, поскольку, с одной стороны, он предназначен и для сдачи в аренду, а, с другой – позволяет покупателям жить самим», - считает Ольга Шарыгина. «Если сервисные апартаменты будут признаны жилой недвижимостью, то стоимость метра моментально пойдет вверх. Тем самым снижая инвестиционный интерес к сегменту и девальвируя саму идею современной доходной недвижимости. Не совсем понятно, что в таком случае делать с уже построенными объектами. Возникнут юридические коллизии. Если уж и принимать этот сомнительный закон, то нужно оставить право на определение и регулирование апартаментов за региональными властями», - добавляет Сергей Мохнарь.
«Нововведения, приравнивающие все объекты к жилью, могут негативно отразиться на доходности и спросе на апартаменты. Пока законопроект носит очень расплывчатые очертания. Сенаторы предлагают создать новый статус «апартаменты в многофункциональных домах». Но какие объекты будут относится к этому типу, а главное, какие требования будут предъявляться застройщикам данного типа недвижимости, не ясно. Возможность прописки в апартаментах должна повлечь за собой и выполнения норм для жилых объектов, в частности, необходимо будет обеспечить жильцов социальной инфраструктурой. В таких условиях интерес девелоперов к не сервисным апартаментам значительно снизится», - соглашается Светлана Московченко.
Что делать?
При этом эксперты признают сложность задачи, стоящей перед законодателями именно из-за неурегулированности вопроса с самим понятием «апартаменты» и их классификацией. «Подобную классификацию создать возможно. Для этого нужно спросить и привлечь девелоперов, создав рабочую группу из бизнеса», - уверена Ольга Шарыгина.
Она считает, что законодателям требуется на этапе исходно-разрешительной документации различать такие проекты, чтобы до выдачи разрешения на строительство налагать на них определенные обязательства, в том числе социальные. «Но с этим пока справиться не могут, - признает эксперт. – Думаю, что девелоперам стоит задуматься о более узкой концепции новых объектов, а законодателям – о критериях оценки таких проектов».
«Всегда будет опасность в том, что недобросовестные девелоперы будут реализовывать объект под видом гостиницы. На наш взгляд, необходимо определение особого статуса, и, как следствие, специальных требований и норм к проектированию и строительству комплексов апартаментов, а также соответственный режим налогообложения», - отмечает Светлана Московченко.
А вот Сергей Мохнарь не видит острой необходимости законодательного разделения сервисных апартаментов и псевдожилья. «Это как если попытаться законодательно разделить легковые автомобили и легкий коммерческий транспорт. И то и то можно водить с правами категории B, но выбор определяется функциональным назначением и характеиристиками. Такой же принцип и в недвижимости», - считает он.
«Разделить сервисные апартаменты и псевдожилье довольно легко по наличию программы доходности. Можно так в законе и записать: апартаменты должны сопровождаться программами доходности. Но и здесь будут исключения — элитные и рекреационные апартаменты. Их покупают сознательно для регулярного личного проживания. В том числе, выбирают за счет цены. Это вновь к вопросу о том, что нельзя форматировать рынок лишь по одному признаку», - резюмирует эксперт.
Соотношение исторических традиций и современных новаций в архитектуре всегда было актуальной темой для дискуссий среди профессионалов. Сегодня особое значение получил еще и фактор «общественного мнения». «Строительный Еженедельник» пригласил экспертов, чтобы рассмотреть сложившуюся ситуацию за заочным круглым столом.
«Строительный Еженедельник»: В Петербурге сложилась странная ситуация. Согласно «общественному мнению», в городе мало новых интересных архитектурных проектов. В то же время, как только появляется какая-то неожиданная, оригинальная инициатива, то же «общественное мнение» разражается яростной критикой о несовместимости предлагаемой идеи и сложившегося исторического облика. В чем, на ваш взгляд, причина такой ситуации?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге: Это нормальная реакция. Мы привыкли к сложившейся городской среде и неудивительно, что появление новых объектов вызывает противоречивые мнения. Кроме того, с одной стороны, горожане не видят качественной современной архитектуры, за редким исключением, с другой – помнят, что были градостроительные ошибки, а с третьей - беспокоятся за исторический центр города.
Михаил Сарри, начальник мастерской №6 ОАО «ЛенНИИпроект», Заслуженный архитектор России: У общества в принципе отсутствует запрос на качественную современную архитектуру (особенно в историческом центре), и следует признать, что во многом благодаря деятельности нынешнего архитектурного сообщества. Удачных примеров современной архитектуры в нашем городе, на мой взгляд, недостаточно для того, чтобы переломить эту тенденцию, которая на самом деле вполне понятна и объяснима. Общество априори консервативно и всегда настороженно относится к новациям. У классического (традиционного, декоративного и т.д.) искусства всегда больше сторонников, чем у авангарда. У Репина и Шишкина (честь им и хвала!) больше любителей, чем у Пикассо и Шагала. У Моцарта и Чайковского – чем у Шнитке и Каравайчука. И так далее. Применительно к архитектуре – у аскетично гладкой поверхности и сплошного остекления мало шансов против капители и балясины. Другое дело, что иногда авангард со временем становиться классикой (Маяковский, Шостакович, Корбюзье), но тут ключевые слова «иногда» и «со временем».
Михаил Мамошин, генеральный директор «Архитектурной мастерской Мамошина», Заслуженный архитектор России: Я думаю, что закончились стандартные сюжеты, которые были продолжением традиционных петербургских тем: ансамблевость, трехчастность, стилевые реминесценции и т.д. Появляются отступления от этих традиций, своеобразных правил игры, некие провокации, которые преподносятся как неожиданные оригинальные инициативы. Но неожиданность и оригинальность для Петербурга не всегда уместна. Вполне понятно общественное мнение, которое стремится этого не допустить.
«СЕ»: Возможно ли выйти из этого тупика? И как это сделать?
Михаил Сарри: Только создавая и множа примеры качественной современной архитектуры, популяризируя ее тем самым (неблагодарный труд!) в нашем городе.
Михаил Мамошин: Мне кажется, нужно продолжать развивать архитектуру в балансе между традициями и мейнстримом. Традиции петербургской архитектуры: сюжеты классики, барокко, ар-деко, нордическая тема. Раннеленинградские процессы (творчество Л. Хидекеля, Н. Суетина, И.Чашника, Г. Симонова, И. Явейна) должны стать новым ресурсом современной архитектуры вне исторического центра.
Святослав Гайкович, руководитель Архитектурного бюро «Студия-17», Заслуженный архитектор России: Модератор предложил называть противоречие капризов публики, тоскующей по «новеллам», и ее же негодованием при виде таковых – тупиком. Скорее это является вялотекущей коллективной шизофренией. Я считаю причиной подобного поведения объективный консерватизм общества. Причем это не недостаток, а полезный контролирующий механизм сохранения стабильности в таком долговременном процессе, как создание искусственной среды обитания. Это естественное стремление общества – публики – к главенству идеи сохранения над идеей созидания.
С точки зрения вечности задача архитекторов не заключается в попытке добиться благосклонного внимания общества, а как раз и бороться со стереотипами, так же как ученый мир борется с предрассудками и только поборов их выходит на новую ступень развития. Таким образом, мы имеем дело не с тупиком, а с естественным процессом диалектической борьбы, в которой каждая сторона играет присущую ей роль.
Регуляторами в описанном процессе выступают в каждый момент времени разные персоны и разные уполномоченные органы. В стране в целом царит полный хаос, спровоцированный чудовищным Градкодексом, авторы которого хотели полностью изгнать, но недоглядели кое-где в тексте термин «архитектура», и поэтому термин этот все же там пару раз встречается.
Филипп Грибанов: Здесь важно организовать открытый диалог, прислушиваться к разным мнениям и, может быть, прозвучит пафосно, но обязательно вести активную просветительскую работу. Часто неприятие происходит, потому что люди недостаточно хорошо знакомы с ними. У них мало информации, они не знают деталей, но знают примеры некорректного поведения инициаторов тех или иных проектов. Все это можно преодолеть, если комплексно и продуманно подходить к продвижению. Например, наш Фонд активно представлен в социальных сетях, мы отвечаем на все вопросы, рассказываем не только о своих проектах, но и в целом об архитектуре Петербурга, а это всегда интересно и познавательно. Конечно, с нами дискутируют, но нам доверяют. И что важно - очень многим людям близка и дорога тема сохранения исторического наследия. Очень приятно, что нам удалось сплотить вокруг себя активных неравнодушных людей, и их становится все больше.
«СЕ»: По вашему мнению, применительно к Петербургу – обязательно ли «хорошая архитектура» = «невысокая архитектура»?
Михаил Мамошин: Да, потому что основная петербургская тема – горизонталь. Наш город 2D, над которым раньше возвышались архитектурные акценты в виде храмов. Сейчас появились и гражданские здания-доминанты, но с этим нужно быть очень аккуратными.
Святослав Гайкович: В «настоящий исторический момент» важным фактором является полуграмотное так называемое «решение Верховного суда» о включении под планку ограничения высоты всех без исключения элементов здания. Под пресс ограничения при этом попал даже шпиль – элемент, по определению выходящий за планку общей высоты объекта. Из-за пирровой победы над «жадными девелоперами» инфантильная публика получит и уже получает примитивно плоскую, безо всякого намека на силуэт застройку.
Михаил Сарри: Сама по себе высота здания никогда не была критерием оценки его архитектурного достоинства. В мире достаточно высотных шедевров, равно как и низеньких уродцев. А вот соблюдение высотного регламента для каждого конкретного участка (особенно в Петербурге!), на мой взгляд, условие строго обязательное. Но не достаточное для создания качественного архитектурного произведения. Требуется кое-что еще!
Филипп Грибанов: Для меня это, скорее, некий стереотип. Так и хочется спросить: а почему? Ну вот откуда такое мнение? Красота и качество архитектуры не определяются десятком метров вверх. И Петербург строился как европейский прорывной город с огромным количеством высотных доминант. Это исторически город высоток – таким его задумал Петр I. А уж как это интерпретируется сейчас даже комментировать не хочу. Пусть останется на совести тех, кто на самом деле не является профессионалом в области архитектуры, но высказав где-то свое мнение, уже гордо называет себя градозащитником.
«СЕ»: До революции принципиальные решения в архитектурной сфере столицы принимал сам император. И его воля перевешивала «общественное мнение», которое часто «в штыки» встречало проекты, становившиеся затем признанными шедеврами. Ввиду временно отсутствия царя, какой адекватный механизм принятия решений в этой сфере вы видите?
Филипп Грибанов: Я вижу, что решение таких вопросов должно быть за профессионалами, остальное - это вкусовщина и пиар. Такие вопросы должны решать архитекторы, реставраторы, историки, культурологи, строители - те, кто понимают, что такое архитектура, имеют опыт и имя в этой области. Иначе получается, что каждый суслик - землемер.
Михаил Сарри: Вспоминается знаменитое изречение Черчилля: «демократия как форма правления ужасна, но все остальные формы – еще хуже!» Поэтому ничего кроме Градсовета на ум не приходит.
Святослав Гайкович: Намек модератора на то, что веком раньше решение принимал император, оказывающийся прогрессивнее консервативного общественного мнения, по-моему, неактуально. Не устаю повторять, что самым адекватным выходом явилась бы широкая практика архитектурных конкурсов, поскольку в хорошо организованном конкурсе при авторитетном жюри и широком общественном обсуждении принимается сбалансированное, примиряющее все стороны, решение.
«СЕ»: «Общественное мнение» часто против новаций в сфере архитектуры, может быть, хотя бы возродить утраченные шедевры?
Святослав Гайкович: Идея возрождения утраченных шедевров страдает существенным недостатком: общество безосновательно признает при этом деградацию русского народа, якобы утерявшего способность создавать новые шедевры и идти вперед.
Михаил Мамошин: Возрождение необходимо. Нами давно разрабатывается проект создания центра музейных коллекций Российского этнографического музея и Государственного русского музея, подразумевающий воссоздание утраченных фасадов К.Росси. Также долгие годы мы работаем над проектом воссоздания Андреевского собора в Кронштадте. Мне кажется, что там, где возможно, должны быть восстановлены храмы, в первую очередь – градостроительно значимые. От Петербургского отделения Союза архитекторов России мы передали губернатору Петербурга следующий перечень храмов, воссоздание которых можно начать уже сейчас, не вкладываясь в корректировку инфраструктуры: собор Апостола Андрея Первозванного в Кронштадте, церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Большой Коломне, церковь святого Митрофания Воронежского на Митрофаниевском кладбище, Введенских храм на Петроградской столоне, собор во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы лейб-гвардии Семеновского полка на Загородном пр.
Филипп Грибанов: Я всегда говорю: давайте строить шедевры. Мы видим, как много построено спальных кварталов, бизнес-центров, торговых центров, магазинов... Но разве это красота? Разве этим мы можем гордиться и любоваться? Пока мы любуемся только тем, что нам осталось от великих мастеров прошлого – Растрелли, Росси, Монферрана. А что наши современники оставят после себя? Именно поэтому мы инициировали завершение ансамбля Смольного монастыря, который Растрелли задумал вместе с колокольней. Этот проект может стать тем самым шедевром, который соединяет традиции великой архитектуры прошлого и современность.
Михаил Сарри: Одно другому не мешает. Двигаясь вперед, опираемся на скрепы. Поэтому я положительно отношусь к таким идеям, как воссоздание Спаса-на-Сенной, колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте или недавней инициативе строительства колокольни Смольного собора, задуманной, но не воплощенной Растрелли. Даже ярлык «новодел», гипотетически применимый к итогам такого возвращения утраченного или воплощения нереализованного, меня не смущает. Как не смущал факт восстановления портика Руска на Невском проспекте в 1970-х годах или еще раньше – дворцов Петергофа и Царского Села.