Техприсоединение переходит в новое качество
Ситуация с технологическим присоединением новостроек к электросетям постепенно улучшается, хотя определенные сложности остаются. Свой вклад внесла пандемия, переведя целый ряд процессов на удаленку. На сегодняшний день тема актуальна для обеих сторон, и они все чаще выходят на открытый диалог.
Взаимодействие застройщика и ресурсоснабжающей компании стало одним из вопросов к обсуждению на конференции «Недвижимость Петербурга II», организованной «МК в Питере» и Агентством бизнес-новостей. В ходе мероприятия обсуждались основные тенденции первичного рынка жилья и цифровизация процессов девелопмента.
Мы связались со спикерами конференции и задали ряд уточняющих вопросов.
Вместе с застройщиками
Технологическое присоединение долгое время было проблемой для застройщиков, особенно по срокам. Крупные застройщики имеют договоры с несколькими компаниями, и при работе с каждой возникают свои проблемы. Впрочем, в последнее время ситуация улучшилась, и возникающие помехи удается устранять быстро.
«Сейчас у нас практически нет вопросов по техприсоединению. Сроки, техусловия достаточно унифицированы», — уточнила Надежда Калашникова, директор по развитию компании Л1. Андрей Паньков, заместитель генерального директора по производственным вопросам объединения «Строительный трест», отчасти согласен: «Больших проблем нет, но всякий раз изменения в регламенте, продиктованные законодателем, выливаются в дополнительные затраты застройщика. Из последнего — очередная итерация вопроса о передаче приборов учета».
«Строительный трест» работает с разными сетевыми компаниями. Постоянное партнерство — с ПАО «Россети Ленэнерго», ЛОЭСК, РСК «РЭС». Андрей Паньков отмечает: «В целом тенденция одна: чем крупнее компания, тем сложнее с ней взаимодействовать. С небольшими сетевиками работать комфортней, они более гибки во взаимоотношениях. При этом стоит отметить, что конкуренция на рынке привела к серьезному повышению лояльности и у таких гигантов как "Ленэнерго"».
Юрий Кудряшов, директор по развитию электрических сетей ЛОЭСК, в качестве факторов, приведших к улучшению, называет изменения в законодательстве, а также тесное взаимодействие с застройщиками. По его мнению, «точкой перелома» стал 2020 год, когда компания пересмотрела подход к клиенту.Кроме того, он подчеркивает: «Если говорить конкретно о ЛОЭСК, мы всегда стремились соблюдать сроки технологического присоединения объектов, предусмотренные договорными обязательствами. Традиционно стараемся выполнить мероприятия со стороны сетевой организации не к назначенному сроку, а заблаговременно. Это позволяет иметь определенный запас времени на случай, если возникнут какие-то непредвиденные задержки или препятствия».
Причем с каждой строительной компанией, у которой возникают какие-либо трудности — например, с финансированием (после перехода на проектное финансирование и эскроу-счета в сегменте строительства жилья возникают сложности с получением займов, также банк может изменить графики погашения кредита), энергокомпания выстраивает партнерские отношения, старается найти компромиссный вариант как по схеме присоединения, срокам, стоимости, так и по графику оплаты.
«ЛОЭСК не ставит ультиматума: "Плати указанную в договоре сумму, или мы с тобой не работаем". Специалисты осуществляют сопровождение потенциального клиента, связываются с ним после выдачи оферты договора, уточняют, все ли понятно в документе, есть ли вопросы, или, может быть, нужно провести рабочее совещание по уточнению деталей и дальнейшей координации работы. Наша задача — определить такую схему взаимоотношений, которая была бы удобна для клиента, учитывала его интересы и реальные возможности. Это может выражаться в рассрочке оплаты, изменении объемов мероприятий по технологическому присоединению и т. д.», — уточнил Юрий Кудряшов.
Например, с ЛОЭСК можно договориться о самостоятельном выполнении работ по технологическому присоединению, если застройщик уверен, что все сделает быстрее и лучше. Но если заявитель переоценил свои возможности, сетевая компания готова пересмотреть договор и взять цикл работ на себя. При этом самостоятельная работа застройщика идет в зачет оплаты технологического присоединения.
Сложности остаются
Однако некоторые проблемы быстро разрешить не удается. Например, есть трудности в создании схем внешнего электроснабжения ряда объектов в некоторых районах Ленинградской области, поскольку значительная часть проектируемых трасс ВЛ-10 кВ, ВЛ-0,4 кВ проходит по территории земельных участков, относящихся к лесному фонду. Работы можно начинать только с разрешения ЛОГКУ «ЛЕНОБЛЛЕС», но согласовать их быстро не получается. В результате — сроки работ увеличиваются.
Другая сложность связана с необходимостью переделывать проект сетей, если застройщик изменил первоначально предоставленные исходные данные. Это также увеличивает сроки работ.
Дистанционное подключение
Переход на «цифру» коснулся всех отраслей экономики и бизнеса. Процесс цифровизации в электроэнергетике идет быстрыми темпами, несмотря на то, что отрасль достаточно консервативна. «Внедрение "цифры" не должно приводить к снижению надежности и безопасности, увеличению стоимости для конечного потребителя», — убежден Юрий Кудряшов.
Во главу угла энергетики ставят целесообразность.
Сейчас энергокомплекс работает над автоматизированной системой, которая позволит мониторить процессы в сетях и удаленно управлять оборудованием. Возможность дистанционного мониторинга и диагностики оборудования позволяет предвидеть и не допускать выхода из строя оборудования, требующего планового техобслуживания.
В перспективе это сократит количество выездов ремонтных и оперативных бригад на объекты — следовательно, улучшит работу сетей.
Еще одно направление цифровизации — сервисы, доступные через личный кабинет. По словам Юрия Кудряшова, этот сервис пользуется повышенным спросом, поскольку позволяет потребителям дистанционно подать заявку на технологическое присоединение, ознакомиться с типовыми условиями договора, техническими условиями, оплатить услугу, подписать договор энергоснабжения с гарантирующим поставщиком и направить заявление на подключение, а сетевым организациям — разместить акты об осуществлении технологического присоединения, что в том числе позволяет сократить сроки процедуры.
В июне 2021 года запущено мобильное приложение личного кабинета с аналогичными функциями. По данным ЛОЭСК, до 95% заявок сегодня приходит через личный кабинет.
Безусловно, толчок к ускорению цифровизации придала пандемия, однако возможность удаленного обслуживания позволила избежать снижения количества заявок на технологическое присоединение.
Умный учет
С 1 июля 2020 года упрощена процедура технологического присоединения к электрическим сетям для физических лиц, индивидуальных предпринимателей, предприятий малого и среднего бизнеса. Кроме того, вступили в силу поправки в законодательство, касающиеся учета потребления электроэнергии. Обеспечением коммерческого учета потребляемой электроэнергии теперь занимаются сетевые организации и гарантирующие поставщики. А в отношении многоквартирных жилых домов, у которых разрешение на строительство выдано после 1 января 2021 года, интеллектуальные приборы учета устанавливают застройщики и передают их в эксплуатацию гарантирующему поставщику.
Минстрой РФ делало разъяснения относительно установки приборов учета в жилых домах блокированной застройки, общежитиях и апартаментах, согласно которым при строительстве апартаментов эта обязанность возложена на застройщика. Общежития и жилые дома — забота сетевых организаций.
Например, ЛОЭСК планирует устанавливать интеллектуальные приборы учета у всех потребителей в соответствии с требованиями законодательства. Компания планирует устанавливать такие приборы учета, которые позволят не только дистанционно собирать и передавать данные, но и так же дистанционно отключать и подключать потребителей. Это позволит пресекать бесконтрольное потребление электроэнергии и, таким образом, снизить потери в сетях.
Курс на клиента
В 2020 году компания пересмотрела подход к работе и взяла курс на интересы клиентов и партнеров. Решение компании — не просто декларация, оно подтверждено действиями. Так, ЛОЭСК дает возможность заказчикам самостоятельно проводить работы в рамках технологического присоединения в счет платы за присоединение, готова рассмотреть отсрочку платежей за технологическое присоединение, оперативно пересматривает технические решения при изменении технических параметров объекта заявителя — в рамках заключенного договора и без ущерба для надежности будущей электрической сети.
Также компания при необходимости оказывает дополнительные услуги. Это довольно обширный перечень работ.
Перечень дополнительных услуг:
- освобождение земельных участков от электрических сетей;
- технический надзор за проведением строительно-монтажных работ;
- проектные и строительно-монтажные работы;
- установка, замена, проверка, программирование и обслуживание приборов учета, типовые решения по организации коммерческого учета;
- обслуживание электрических сетей;
- ремонт электрических сетей (как плановый, так и аварийный);
- предоставление в аренду воздушных линий для целей наружного освещения и размещения ВОЛС;
- предоставление в аренду спецтехники и ММПС;
- предоставление мест для размещения рекламы;
- предоставление в аренду мест и объектов сетевой инфраструктуры (конструкций зданий ТП, ПС);
- услуги по рассмотрению топографических съемок, планов и схем на предмет подтверждения правильности и полноты нанесения;
- расчет необходимой для электроснабжения объекта мощности;
- консультационные услуги по вопросам опосредованного присоединения к сетям;
- услуги по предоставлению технических условий на подключение к электрическим сетям до оформления документов на право собственности для определения инвестиционной привлекательности объекта;
- испытания и диагностика электрооборудования;
- и т. д.
Кроме того, одним из принципов для энергокомпаний стала работа на опережение, что позволяет не доводить ситуацию в регионе до дефицита мощностей. Работа на опережение в том числе подразумевает резервирование электрических сетей с целью улучшения надежности электроснабжения уже существующих и новых потребителей. Резервирование проводится вместе с партнерами — генерирующими и электросетевыми компаниями, которые работают на территории Ленинградской области.
Некоторые энергокомпании взаимодействуют с владельцами сетей, например, с районными администрациями. Имея на балансе непрофильные активы, собственники сетей не всегда разумно управляются с ними. Например, ЛОЭСК предлагает купить или взять в аренду электросетевые активы у таких собственников для более качественного управления и надзора за сетевым хозяйством.
«Отчуждение непрофильных электросетевых активов владельцами среднего и крупного бизнеса в пользу АО "ЛОЭСК" позволит избежать многих аварийных ситуаций в электрических сетях на производственных и промышленных площадках, а также переложить груз ответственности за надежное функционирование электрических сетей на специализированные электросетевые компании», — заключил Юрий Кудряшов.
Справка о компании
ЛОЭСК — вторая по величине электросетевая компания на территории Ленинградской области и одно из крупнейших частных предприятий коммунальной энергетики в Российской Федерации. Ключевой акционер ЛОЭСК — Правительство Ленинградской области.
По итогам 2020 года ЛОЭСК осуществила технологическое присоединение к электрическим сетям более 66 социально значимых объектов, в том числе четырнадцати школ и детских садов, двенадцати досуговых и спортивных центров и проч. Кроме того, подключено пятнадцать крупных промышленных предприятий. Всего с января по декабрь 2020 года АО «ЛОЭСК» присоединило к электросетям на территории Ленинградской области 3397 объектов физических лиц и 627 — юридических.
С начала 2021 года ЛОЭСК создала схемы внешнего электроснабжения для своевременного ввода в эксплуатацию многоквартирных жилых домов с общей жилой площадью более 500 тыс. кв. м, осуществило технологическое присоединение к электрическим сетям более 40 социально значимых объектов,
По итогам года компания планирует подключить более 1 млн кв. м жилья и более 70 социальных объектов.
Источник фото: пресс-служба ЛОЭСК
Совет Федерации породил очередную законодательную инициативу, имеющую целью приравнять апартаменты к жилью. Предыдущие действия в этом направлении успеха не имели. Эксперты скептически относятся как к самой «идеологии» инициативы, так и к ее шансам быть реализованной на практике.
Рабочая группа работает
Рабочей группой при Комитете Совета Федерации по федеративному устройству и региональной политике разработан законопроект, переводящий апартаменты в разряд жилых помещений. «Документом предлагается внести изменения в жилищное, градостроительное и земельное законодательство в целях установления правового статуса апартаментов и зданий с апартаментами как новых видов жилой недвижимости», - заявил глава Комитета Олег Мельниченко.
По его словам, в последние 10 лет широкое распространение получил такой сегмент рынка недвижимости, как апартаменты, однако в законодательстве такое понятие отсутствует. При этом на практике эти помещения, расположенные в зданиях нежилого назначения, используются гражданами для постоянного проживания. «Это порождает значительное количество проблем, во-первых, для самих граждан, которые не могут зарегистрироваться по месту жительства в нежилых помещениях. Во-вторых, ряд проблем возникает и у городских властей, поскольку проживающие в апартаментах граждане не обеспечиваются объектами социальной инфраструктуры», - говорит сенатор.
Олег Мельниченко считает, что нельзя игнорировать объективные процессы развития городов и блокировать развитие нового сегмента недвижимости: «В связи с этим весьма важно установить правовой статус апартаментов и зданий, в которых они расположены. Разработанный законопроект выделяет новый вид жилых помещений – «апартаменты в многофункциональном доме», что даст возможность дифференцировать требования к квартирам, жилым домам и к самим апартаментам. Определяются статус уже построенных апартаментов и зданий с апартаментами, а также условия обеспечения жилищных прав граждан, проживающих в них».
В настоящее время законопроект направлен на рассмотрение в правительство, после получения отзыва работа над законопроектом будет продолжена.
Снова здорова!
Необходимо отметить, что это, мягко говоря, уже не первая попытка приравнять апартаменты к жилью. За последнюю пятилетку, эта инициатива, кажется, уже четвертая. «Предложения сенаторов звучат как «наша песня хороша, начинай сначала». Подобного рода инициативы выдвигались и ранее, но не были доведены до законодательного уровня по разным причинам. В том числе, по причине отсутствия четкой классификации апартаментов», - отмечает вице-президент Becar Asset Management Ольга Шарыгина.
При этом она отмечает, что законопроект исходит из реалий ситуации в столице. «Сейчас рынок апартаментов Москвы огромен, только в продаже на конец 2019 года находилось 124 проекта, это около 11 тыс. юнитов. Подавляющее большинство из этих проектов созданы для проживания, это факт», - говорит эксперт.
Столь же верно и то, что идея законопроекта совершенно не учитывает ситуации в Петербурге. «Складывается впечатление, что власти не понимают, как регулировать этот сегмент, а регулировать очень хочется. Но у нас большая страна и региональная специфика в таком подходе «под одну гребенку» не учитывается. Поэтому нельзя назвать эту инициативу рациональной и обоснованной. Законопроект пока выглядит, как создающийся в интересах столичного рынка. Но в Петербурге 82% от всего приложения приходится на сервисные апартаменты. И именно на них спрос и растет больше всего. В свою очередь, оценка сегмента петербургскими властями более адекватна, нежели на федеральном уровне», - отмечает директор департамента развития ГК «ПСК» Сергей Мохнарь.
«Путь уравнивания всех апартаментов с жильем нецелесообразен, нужно четкое разграничение объектов для аренды или для проживания. Последний тип недвижимости несет в себе наибольшую опасность, т.к. не обеспечен необходимым нормами и требованиями, что в перспективе приведет к проблемам с обеспеченностью парковками, социнфраструктурой, нагрузкой на транспортную систему и пр.», - резюмирует руководитель отдела исследований Knight Frank St Petersburg Светлана Московченко.
Заявленный законопроект, хоть вероятность его принятия и невелика, потенциально способен создать проблемы для девелоперов сервисных апартаментов. «Это наиболее уязвимый сегмент с точки зрения данной законодательной инициативы, поскольку, с одной стороны, он предназначен и для сдачи в аренду, а, с другой – позволяет покупателям жить самим», - считает Ольга Шарыгина. «Если сервисные апартаменты будут признаны жилой недвижимостью, то стоимость метра моментально пойдет вверх. Тем самым снижая инвестиционный интерес к сегменту и девальвируя саму идею современной доходной недвижимости. Не совсем понятно, что в таком случае делать с уже построенными объектами. Возникнут юридические коллизии. Если уж и принимать этот сомнительный закон, то нужно оставить право на определение и регулирование апартаментов за региональными властями», - добавляет Сергей Мохнарь.
«Нововведения, приравнивающие все объекты к жилью, могут негативно отразиться на доходности и спросе на апартаменты. Пока законопроект носит очень расплывчатые очертания. Сенаторы предлагают создать новый статус «апартаменты в многофункциональных домах». Но какие объекты будут относится к этому типу, а главное, какие требования будут предъявляться застройщикам данного типа недвижимости, не ясно. Возможность прописки в апартаментах должна повлечь за собой и выполнения норм для жилых объектов, в частности, необходимо будет обеспечить жильцов социальной инфраструктурой. В таких условиях интерес девелоперов к не сервисным апартаментам значительно снизится», - соглашается Светлана Московченко.
Что делать?
При этом эксперты признают сложность задачи, стоящей перед законодателями именно из-за неурегулированности вопроса с самим понятием «апартаменты» и их классификацией. «Подобную классификацию создать возможно. Для этого нужно спросить и привлечь девелоперов, создав рабочую группу из бизнеса», - уверена Ольга Шарыгина.
Она считает, что законодателям требуется на этапе исходно-разрешительной документации различать такие проекты, чтобы до выдачи разрешения на строительство налагать на них определенные обязательства, в том числе социальные. «Но с этим пока справиться не могут, - признает эксперт. – Думаю, что девелоперам стоит задуматься о более узкой концепции новых объектов, а законодателям – о критериях оценки таких проектов».
«Всегда будет опасность в том, что недобросовестные девелоперы будут реализовывать объект под видом гостиницы. На наш взгляд, необходимо определение особого статуса, и, как следствие, специальных требований и норм к проектированию и строительству комплексов апартаментов, а также соответственный режим налогообложения», - отмечает Светлана Московченко.
А вот Сергей Мохнарь не видит острой необходимости законодательного разделения сервисных апартаментов и псевдожилья. «Это как если попытаться законодательно разделить легковые автомобили и легкий коммерческий транспорт. И то и то можно водить с правами категории B, но выбор определяется функциональным назначением и характеиристиками. Такой же принцип и в недвижимости», - считает он.
«Разделить сервисные апартаменты и псевдожилье довольно легко по наличию программы доходности. Можно так в законе и записать: апартаменты должны сопровождаться программами доходности. Но и здесь будут исключения — элитные и рекреационные апартаменты. Их покупают сознательно для регулярного личного проживания. В том числе, выбирают за счет цены. Это вновь к вопросу о том, что нельзя форматировать рынок лишь по одному признаку», - резюмирует эксперт.
Соотношение исторических традиций и современных новаций в архитектуре всегда было актуальной темой для дискуссий среди профессионалов. Сегодня особое значение получил еще и фактор «общественного мнения». «Строительный Еженедельник» пригласил экспертов, чтобы рассмотреть сложившуюся ситуацию за заочным круглым столом.
«Строительный Еженедельник»: В Петербурге сложилась странная ситуация. Согласно «общественному мнению», в городе мало новых интересных архитектурных проектов. В то же время, как только появляется какая-то неожиданная, оригинальная инициатива, то же «общественное мнение» разражается яростной критикой о несовместимости предлагаемой идеи и сложившегося исторического облика. В чем, на ваш взгляд, причина такой ситуации?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге: Это нормальная реакция. Мы привыкли к сложившейся городской среде и неудивительно, что появление новых объектов вызывает противоречивые мнения. Кроме того, с одной стороны, горожане не видят качественной современной архитектуры, за редким исключением, с другой – помнят, что были градостроительные ошибки, а с третьей - беспокоятся за исторический центр города.
Михаил Сарри, начальник мастерской №6 ОАО «ЛенНИИпроект», Заслуженный архитектор России: У общества в принципе отсутствует запрос на качественную современную архитектуру (особенно в историческом центре), и следует признать, что во многом благодаря деятельности нынешнего архитектурного сообщества. Удачных примеров современной архитектуры в нашем городе, на мой взгляд, недостаточно для того, чтобы переломить эту тенденцию, которая на самом деле вполне понятна и объяснима. Общество априори консервативно и всегда настороженно относится к новациям. У классического (традиционного, декоративного и т.д.) искусства всегда больше сторонников, чем у авангарда. У Репина и Шишкина (честь им и хвала!) больше любителей, чем у Пикассо и Шагала. У Моцарта и Чайковского – чем у Шнитке и Каравайчука. И так далее. Применительно к архитектуре – у аскетично гладкой поверхности и сплошного остекления мало шансов против капители и балясины. Другое дело, что иногда авангард со временем становиться классикой (Маяковский, Шостакович, Корбюзье), но тут ключевые слова «иногда» и «со временем».
Михаил Мамошин, генеральный директор «Архитектурной мастерской Мамошина», Заслуженный архитектор России: Я думаю, что закончились стандартные сюжеты, которые были продолжением традиционных петербургских тем: ансамблевость, трехчастность, стилевые реминесценции и т.д. Появляются отступления от этих традиций, своеобразных правил игры, некие провокации, которые преподносятся как неожиданные оригинальные инициативы. Но неожиданность и оригинальность для Петербурга не всегда уместна. Вполне понятно общественное мнение, которое стремится этого не допустить.
«СЕ»: Возможно ли выйти из этого тупика? И как это сделать?
Михаил Сарри: Только создавая и множа примеры качественной современной архитектуры, популяризируя ее тем самым (неблагодарный труд!) в нашем городе.
Михаил Мамошин: Мне кажется, нужно продолжать развивать архитектуру в балансе между традициями и мейнстримом. Традиции петербургской архитектуры: сюжеты классики, барокко, ар-деко, нордическая тема. Раннеленинградские процессы (творчество Л. Хидекеля, Н. Суетина, И.Чашника, Г. Симонова, И. Явейна) должны стать новым ресурсом современной архитектуры вне исторического центра.
Святослав Гайкович, руководитель Архитектурного бюро «Студия-17», Заслуженный архитектор России: Модератор предложил называть противоречие капризов публики, тоскующей по «новеллам», и ее же негодованием при виде таковых – тупиком. Скорее это является вялотекущей коллективной шизофренией. Я считаю причиной подобного поведения объективный консерватизм общества. Причем это не недостаток, а полезный контролирующий механизм сохранения стабильности в таком долговременном процессе, как создание искусственной среды обитания. Это естественное стремление общества – публики – к главенству идеи сохранения над идеей созидания.
С точки зрения вечности задача архитекторов не заключается в попытке добиться благосклонного внимания общества, а как раз и бороться со стереотипами, так же как ученый мир борется с предрассудками и только поборов их выходит на новую ступень развития. Таким образом, мы имеем дело не с тупиком, а с естественным процессом диалектической борьбы, в которой каждая сторона играет присущую ей роль.
Регуляторами в описанном процессе выступают в каждый момент времени разные персоны и разные уполномоченные органы. В стране в целом царит полный хаос, спровоцированный чудовищным Градкодексом, авторы которого хотели полностью изгнать, но недоглядели кое-где в тексте термин «архитектура», и поэтому термин этот все же там пару раз встречается.
Филипп Грибанов: Здесь важно организовать открытый диалог, прислушиваться к разным мнениям и, может быть, прозвучит пафосно, но обязательно вести активную просветительскую работу. Часто неприятие происходит, потому что люди недостаточно хорошо знакомы с ними. У них мало информации, они не знают деталей, но знают примеры некорректного поведения инициаторов тех или иных проектов. Все это можно преодолеть, если комплексно и продуманно подходить к продвижению. Например, наш Фонд активно представлен в социальных сетях, мы отвечаем на все вопросы, рассказываем не только о своих проектах, но и в целом об архитектуре Петербурга, а это всегда интересно и познавательно. Конечно, с нами дискутируют, но нам доверяют. И что важно - очень многим людям близка и дорога тема сохранения исторического наследия. Очень приятно, что нам удалось сплотить вокруг себя активных неравнодушных людей, и их становится все больше.
«СЕ»: По вашему мнению, применительно к Петербургу – обязательно ли «хорошая архитектура» = «невысокая архитектура»?
Михаил Мамошин: Да, потому что основная петербургская тема – горизонталь. Наш город 2D, над которым раньше возвышались архитектурные акценты в виде храмов. Сейчас появились и гражданские здания-доминанты, но с этим нужно быть очень аккуратными.
Святослав Гайкович: В «настоящий исторический момент» важным фактором является полуграмотное так называемое «решение Верховного суда» о включении под планку ограничения высоты всех без исключения элементов здания. Под пресс ограничения при этом попал даже шпиль – элемент, по определению выходящий за планку общей высоты объекта. Из-за пирровой победы над «жадными девелоперами» инфантильная публика получит и уже получает примитивно плоскую, безо всякого намека на силуэт застройку.
Михаил Сарри: Сама по себе высота здания никогда не была критерием оценки его архитектурного достоинства. В мире достаточно высотных шедевров, равно как и низеньких уродцев. А вот соблюдение высотного регламента для каждого конкретного участка (особенно в Петербурге!), на мой взгляд, условие строго обязательное. Но не достаточное для создания качественного архитектурного произведения. Требуется кое-что еще!
Филипп Грибанов: Для меня это, скорее, некий стереотип. Так и хочется спросить: а почему? Ну вот откуда такое мнение? Красота и качество архитектуры не определяются десятком метров вверх. И Петербург строился как европейский прорывной город с огромным количеством высотных доминант. Это исторически город высоток – таким его задумал Петр I. А уж как это интерпретируется сейчас даже комментировать не хочу. Пусть останется на совести тех, кто на самом деле не является профессионалом в области архитектуры, но высказав где-то свое мнение, уже гордо называет себя градозащитником.
«СЕ»: До революции принципиальные решения в архитектурной сфере столицы принимал сам император. И его воля перевешивала «общественное мнение», которое часто «в штыки» встречало проекты, становившиеся затем признанными шедеврами. Ввиду временно отсутствия царя, какой адекватный механизм принятия решений в этой сфере вы видите?
Филипп Грибанов: Я вижу, что решение таких вопросов должно быть за профессионалами, остальное - это вкусовщина и пиар. Такие вопросы должны решать архитекторы, реставраторы, историки, культурологи, строители - те, кто понимают, что такое архитектура, имеют опыт и имя в этой области. Иначе получается, что каждый суслик - землемер.
Михаил Сарри: Вспоминается знаменитое изречение Черчилля: «демократия как форма правления ужасна, но все остальные формы – еще хуже!» Поэтому ничего кроме Градсовета на ум не приходит.
Святослав Гайкович: Намек модератора на то, что веком раньше решение принимал император, оказывающийся прогрессивнее консервативного общественного мнения, по-моему, неактуально. Не устаю повторять, что самым адекватным выходом явилась бы широкая практика архитектурных конкурсов, поскольку в хорошо организованном конкурсе при авторитетном жюри и широком общественном обсуждении принимается сбалансированное, примиряющее все стороны, решение.
«СЕ»: «Общественное мнение» часто против новаций в сфере архитектуры, может быть, хотя бы возродить утраченные шедевры?
Святослав Гайкович: Идея возрождения утраченных шедевров страдает существенным недостатком: общество безосновательно признает при этом деградацию русского народа, якобы утерявшего способность создавать новые шедевры и идти вперед.
Михаил Мамошин: Возрождение необходимо. Нами давно разрабатывается проект создания центра музейных коллекций Российского этнографического музея и Государственного русского музея, подразумевающий воссоздание утраченных фасадов К.Росси. Также долгие годы мы работаем над проектом воссоздания Андреевского собора в Кронштадте. Мне кажется, что там, где возможно, должны быть восстановлены храмы, в первую очередь – градостроительно значимые. От Петербургского отделения Союза архитекторов России мы передали губернатору Петербурга следующий перечень храмов, воссоздание которых можно начать уже сейчас, не вкладываясь в корректировку инфраструктуры: собор Апостола Андрея Первозванного в Кронштадте, церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Большой Коломне, церковь святого Митрофания Воронежского на Митрофаниевском кладбище, Введенских храм на Петроградской столоне, собор во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы лейб-гвардии Семеновского полка на Загородном пр.
Филипп Грибанов: Я всегда говорю: давайте строить шедевры. Мы видим, как много построено спальных кварталов, бизнес-центров, торговых центров, магазинов... Но разве это красота? Разве этим мы можем гордиться и любоваться? Пока мы любуемся только тем, что нам осталось от великих мастеров прошлого – Растрелли, Росси, Монферрана. А что наши современники оставят после себя? Именно поэтому мы инициировали завершение ансамбля Смольного монастыря, который Растрелли задумал вместе с колокольней. Этот проект может стать тем самым шедевром, который соединяет традиции великой архитектуры прошлого и современность.
Михаил Сарри: Одно другому не мешает. Двигаясь вперед, опираемся на скрепы. Поэтому я положительно отношусь к таким идеям, как воссоздание Спаса-на-Сенной, колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте или недавней инициативе строительства колокольни Смольного собора, задуманной, но не воплощенной Растрелли. Даже ярлык «новодел», гипотетически применимый к итогам такого возвращения утраченного или воплощения нереализованного, меня не смущает. Как не смущал факт восстановления портика Руска на Невском проспекте в 1970-х годах или еще раньше – дворцов Петергофа и Царского Села.