Приспособить жилье под… жилье
Практика приспособления исторических жилых зданий под гостиницы и офисные центры достаточно широко распространена и уже привычна. Между тем в последнее время появился новый тренд — обновление таких объектов с сохранением жилой функции. По словам экспертов, эта работа имеет свои существенные особенности.
Востребованность
Исторические здания, в том числе и относящиеся к объектам культурного наследия сегодня вызывают повышенный интерес в качестве жилых объектов. Это касается как обеих столиц, так и региональных центров со сложившейся старой застройкой. Причем, по словам экспертов, ранее достаточно обычной схемой был вариант с приобретением отдельной квартиры (в Санкт-Петербурге таким образом было расселено немало коммуналок в центре) и ее качественным ремонтом. А сегодня получил распространение тренд, в рамках которого девелопер осуществляет реконструкцию всего здания, после чего происходит продажа жилья и появление премиальных объектов с обновленной инфраструктурой и единой социальной средой. Квартиры в таких зданиях весьма востребованы рынком.
«В списке объектов культурного наследия доходные дома в Петербурге занимают особое место. Самое главное — они всегда были жилыми и многие из них не потеряли своего назначения и сегодня. Жить в доме с вековой историей в центре города, но на новый лад, с новой инженерией и коммуникациями, в окружении памятников архитектуры, хотят очень многие», — отмечает генеральный директор ГК «Еврострой» Оксана Кравцова.
С ней согласен и член совета директоров и руководитель направления Девелопмент Hansa Group Владимир Ревенков. «Однозначно, сегодня у людей есть запрос на красивую качественную, проверенную временем архитектуру в районе со сложившейся застройкой, инфраструктурой и богатой историей. Квартиры на вторичном рынке подходят не всем из-за неактуальных планировок или изношенной инженерии и перекрытий», — считает он.
Схожая ситуация и в Москве. Директор по продажам и маркетингу KR Properties Екатерина Фонарева считает, что для людей квартиры и апартаменты в исторических зданиях — это не просто инвестиция. «По опыту общения с покупателями клубного дома Kuznetsky Most 12 by Lalique мы смело можем утверждать, что для них это возможность стать причастным к городу, создать собственное "родовое гнездо". У таких домов есть свой шарм, в них ощущается связь поколений. Недвижимость в таких зданиях никогда не упадет в цене. Но для покупателей апартаменты в памятнике архитектуры обычно не инвестиция в экономическом смысле, скорее это инвестиция в будущее. Покупательский спрос на качественные объекты реставрации очень велик, и он будет расти, так как предложение с каждым годом неумолимо сокращается. "Невостребованных" исторических зданий в Москве уже почти не осталось», — говорит она.
Польза для всех
По мнению экспертов, новый тренд создает хорошие перспективы для активизации реставрационных работ и в целом сбережения исторического архитектурного наследия.
Оксана Кравцова считает, что в интересах Петербурга максимально способствовать расширению такой практики. «В нашем городе должно быть отреставрировано как можно больше доходных домов, а части из них — возвращена жилая функция. И законодательство должно стимулировать приход инвесторов на такие объекты, так как лишь при государственном финансировании проектов реставрации на сохранение исторического наследия Петербурга уйдут десятки лет. В августе мы получили разрешение от КГИОП на проведение ремонтных работ лицевых фасадов дома "Три Грации" у Таврического сада. Это один из самых красивых доходных домов Петербурга, и мы с большим пиететом подходим к его реставрации. При грамотном подходе к сохранению архитектурного наследия в выигрыше оказываются все стороны: горожане и туристы могут любоваться отреставрированными зданиями, инвестор расширяет свое портфолио реализованных проектов, а городской бюджет пополняется», — отмечает она.
По словам Владимира Ревенкова, восстановление исторических зданий позволит адаптировать его под актуальные запросы покупателей недвижимости. «Кроме того, реновация старого фонда в современное жилье высокого класса — это актуальный тренд в обновлении городской среды. Конечно, это связано не только с появлением новых технологий, позволяющих дать вторую жизнь историческому зданию, но и дефицитом качественных участков под застройку, особенно в центральных локациях и ближайших к ним», — говорит он.
Эксперт констатирует, что бюджетного ресурса в Петербурге недостаточно для массового обновления старого фонда. «С точки зрения затрат восстановление исторических объектов сопоставимо с новым строительством, а иногда потребует и больших инвестиций. Но если рассматривать реализацию таких проектов как возможность сохранить архитектурное наследие Петербурга и при этом способствовать его развитию, то в этом смысле ценность объектов реновации выше ценности новостроек», — считает Владимир Ревенков.
Сложности
Эта работа сопряжена с определенными сложностями. Часть из них касается вообще любой работы со старыми зданиями и объектами наследия, которые находятся под охраной соответствующих государственных органов.
«К самым серьезным проблемам следует отнести две. Во-первых, здание было просто в ужасающем состоянии. А во-вторых, все объемно-планировочные и конструктивные решения, интерьеры и прочее находятся в предмете охраны объекта наследия. Соответственно, ничего нельзя было менять и каждый шаг нужно было согласовывать с Москомнаследия. В итоге все работы велись с максимальным сохранением всех оригинальных решений, что, конечно, было очень непросто. Однако строгость в сохранении всех деталей дала совершенно изумительный результат», — говорит Максим Коношенко, генеральный директор ПФ «Градо», которая выполнила проект реконструкции шедевра советского конструктивизма Дом Наркомфина в Москве.
Но, помимо этого, проекты обновления старых жилых зданий с сохранением функции имеют свою специфику, отмечают эксперты. «Одна из основных проблем исторических зданий заключается в том, что они возводились по устаревшим нормативам и технологиям строительства. Их конструктивные решения, например, деревянные перекрытия, кирпичные или опять же деревянные стены, ленточные фундаменты и ряд других особенностей сегодня уже неактуальны, а нередко ненадежны и небезопасны при эксплуатации. Свою роль в ухудшении состояния таких домов могут сыграть такие факторы, как изменение характеристики грунтов, прокладка инженерных коммуникаций или строительство новых объектов в ближайшем окружении», — рассказывает Владимир Ревенков.
«Главной сложностью в реконструкции жилых зданий я бы назвал планировочные решения. Если говорить об особняках, часто они принадлежали одной семье, а, следовательно, жилыми были все пространства дома. Вряд ли кто-то может позволить себе купить целый особняк для проживания. Поэтому девелоперы делят такие здания на определенное количество квартир или апартаментов, выделяют места общего пользования. Вот это соотношение мест общего пользования и жилых помещений — тоже камень преткновения в жилой реконструкции. Еще одна проблема — анфиладные планировки, столь популярные у горожан XVIII — XIX веков. Это последовательность смежных комнат, что абсолютно неприемлемо для жителей современного мегаполиса», — отмечает директор по управлению проектами KR Properties Дмитрий Бохун.
С ним солидарен и Владимир Ревенков. «При реконструкции старого здания важно не только сохранить его изначальный облик, но и улучшить его характеристики, сделать пригодным для проживания и современным изнутри. Именно такое решение выбрала для себя компания Hansa Group при реализации проекта клубного дома «Аура» на Зеленогорской улице. Здание не является объектом культурного значения, но возведено в 1955 году в неоклассическом стиле, изначально использовалось под жилую функцию, но в последние годы внутри располагались офисы. Мы приняли решение полностью заменить его устаревшее внутреннее наполнение и сохранить исторический облик с арочными окнами, рустованным фасадом и французскими балконами», — говорит он.
Дмитрий Бохун добавляет, что в случае работы с объектом культурного наследия планировка сама по себе тоже может представлять историческую ценность и охраняться государством. «Но обычно все же находится компромисс между экономически обоснованным решением и сохранением важных исторических деталей. Наибольший интерес у подобных объектов традиционно представляют фасады. Они вписаны в панораму города, создают определенный облик улицы, они видны большому количеству людей. С интерьерами, с одной стороны, сложнее, с другой — проще. Срок жизни интерьера в среднем около двадцати лет — это срок активной самостоятельной жизни одного поколения. Чаще всего следующее поколение меняет интерьер настолько, что предыдущий полностью уничтожается. Интерьерные детали также видны будут только хозяину помещения. Конечно, если что-то сохранилось на протяжении веков (лепнина, оригинальная плитка, камин), это нужно обязательно сохранить. Но нужно понимать, что для владельца такой элемент декора будет некоторым обременением», — говорит он.
По мнению эксперта, лучше всего для жилой реконструкции приспособлены бывшие доходные дома. «В них помещения уже разделены на самостоятельные апартаменты, а общие зоны выделены. При этом в отличие от советского периода с его небольшими подъездами места общего пользования доходных домов царской России гораздо больше отвечают запросам современных покупателей премиальной и элитной недвижимости: это большие пространства, высокие потолки, массивные двери и широкие лестницы», — заключает Дмитрий Бохун.
Представители власти и экспертного сообщества обсудили на 100+ Forum Russia, что стоит и не стоит регулировать Градкодексом, какими должны быть пресловутые «120 млн квадратных метров жилья в год» и нужна ли открытость BIM.
На протяжении трех дней форума в Екатеринбурге несколько тысяч специалистов в области строительства обсуждали широкий спектр отраслевых проблем – от цифровизации и создания городов будущего до фундаментов и инженерных систем высотных и уникальных объектов.
«Майский указ» надо читать внимательно
Открывая пленарное заседание форума, министр строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ Владимир Якушев отметил: «Технологические моменты сегодня несколько ушли в сторону, все говорят только об увеличении объемов строительства. Но если мы внимательно почитаем Указ Президента – там еще прописано, что жилье мы должны получить совершенно иного качества».
Тезис главы Минстроя получил развитие в выступлении губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева: «Президент России поставил серьезную задачу по вводу жилья, и мы должны четко понимать, что нам необходимо заниматься также дорожным и коммунальным хозяйством, социальной инфраструктурой». При этом участники форума сошлись во мнении, что реализовать эти масштабные планы можно только при должном нормативном обеспечении и внедрении прогрессивных технологий.
Руки прочь от Конституции
Владимир Якушев считает, что многие процедуры должны прописываться именно в нормативно-технической базе, а не заноситься в Градкодекс: «Наша с вами Конституция, коллеги, – это Градкодекс. Нормы, которые сегодня в нем присутствуют, часто противоречат друг другу. К этому привело желание любой пробел ликвидировать путем внесения в Градкодекс отдельных норм и процедур, не задумываясь о том, для чего вообще нужны своды правил».
В своем докладе министр подчеркнул, что создание нормативно-технической базы является сегодня для Минстроя одним из главных направлений. «Мы находимся в диалоге с нашими коллегами по СНГ и ЕАЭС. И нужно отметить, что в вопросах ценообразования и технического регулирования они идут впереди. Нам есть чему поучиться», – не без сожаления констатировал министр.
Высокую значимость документов техрегулирования для профессионалов отмечал и сенатор Совета Федерации Аркадий Чернецкий: «Мы ждем, что в 2019 году будут приняты и утверждены три свода правил, «Здания и комплексы высотные. Планировка и застройка территорий», «Конструкции фундаментов высотных зданий и сооружений. Правила производства работ»; «Здания и комплексы высотные. Требования к пожарной безопасности».
Руководитель ФАУ «Главгосэкспертиза» Игорь Манылов коллегу поддержал: «Мы с надеждой смотрим на 2019 год в плане принятия сводов правил по пожарным требованиям, потому что в противном случае мы будем вынуждены заставлять хозяев строек каждый раз заниматься разработкой СТУ. А это – удлинение и удорожание процесса».
Об особенностях регулирования высотной городской застройки говорил и глава Екатеринбурга Александр Высокинский. «Как только мы выходим по высоте за пределы 100 м, мы переосмысливаем все: парковки, инженерную инфраструктуру, потоки движения пешеходов. Это совсем другие технологии», – отметил он в своем выступлении.
Без цифровизации нет цивилизации
Цифровые технологии на стройке – одна из наиболее волнующих специалистов тем, и под тем или иным углом зрения ее затрагивало большинство спикеров.
Практический пример пользы от «цифры», экономической и экологической, привел Игорь Манылов: «Экономия по бумаге, только по той, которая не пришла сейчас в нашу экспертизу, составляет 320 млн рублей в год. Это, мы посчитали, – 119 тыс. деревьев, примерно 500 га леса».
Генеральный директор АО «Синара-Девелопмент» Тимур Уфимцев говорил о технологических аспектах. «Наша компания сконструировала к ЧМ-2018 стадион «Екатеринбург-Арена». Его кровля представляет собой внешнее опорное кольцо диаметром 190 м, внутреннее опорное кольцо диаметром 90 м, систему радиальных связей. Это 37 элементов, которые смыкаются на последнем элементе с погрешностью 5 см. Я, конечно, слышал про логарифмическую линейку, но вот решение этой задачи без цифровых технологий я, честно говоря, слабо себе представляю», – подчеркнул он.
«Скорость проникновения в нашу повседневную работу новейших технологий чрезвычайно высока», – поделился своими наблюдениями Аркадий Чернецкий. При этом, по мнению сенатора, эффективно занимаются проектированием сложных объектов «отдельные команды, но при тиражировании этих технологий на объекты более простые дело обстоит гораздо хуже».
Откройте шлюзы!
Цифровизация российского стройкомплекса идет не первый год, и работа в этом направлении ведется многими структурами. Но участники форума обратили внимание, что это привело не только к синергии.
По словам Владимира Якушева, между операторами цифровых информационных систем и баз данных сегодня «полная межведомственная разъединенность». «Зачастую мы понимаем, откуда можно получить более верную информацию, но в силу ведомственных интересов нам шлюз туда не открывают», – пояснил свою позицию министр строительства, отметив также, что имеющиеся в стране наработки в области цифровых технологий зачастую сделаны на разных платформах. Поэтому Минстрой при реализации ведомственного проекта «Умный город» ставит своей задачей собрать все лучшие наработки и попытаться предоставить всем возможность доступа к ним.
Схожие трудности испытывает и ФАУ «Главгосэкспертиза». Игорь Манылов в качестве основной задачи в области развития цифровизации обозначил «замыкание всей отрасли в единую информационную среду», указывая на то, что «информационная модель не может жить отдельно в экспертизе, отдельно у проектировщика или отдельно у органов надзора».
С коллегой согласился президент российского отделения BuildingSmart Вячеслав Аленьков: «BIM-технологии нужно применять на всем жизненном цикле, и ни одно конкретное программное обеспечение не может поддержать этот процесс полностью». Принимая во внимание тот факт, что каждые несколько лет программные продукты полностью меняются, Вячеслав Аленьков считает единственным выходом ориентацию на открытые форматы данных.
Требования к информационным моделям и формату представляемых в их рамках данных должны быть отражены в соответствующих ГОСТах. Их создание является функцией ПТК (проектного технического комитета) 705, созданного на базе BIM-Ассоциации. Президент BIM-Ассоциации Александра Никульцева заверила участников пленарного заседания 100+ Forum Russia, что при разработке стандартов основной идеологией является обеспечение и поддержка Open BIM. «Это делается для того, чтобы создать представления цифровой модели, не зависимые от производителей программного обеспечения», – разъяснила она.
Владимир Якушев, министр строительства и ЖКХ РФ:
Отсутствие качественного российского программного продукта
– Есть компании, которые серьезно в этом отношении продвинулись, и я думаю, что в ближайшее время у нас такие продукты появятся. Но пока весь цикл по BIM-технологии отработать возможно только на продуктах нероссийского происхождения. Здесь мы готовы помогать и сделать все, чтобы появился наш, российский продукт.
Устаревшая нормативная база
– Нормативная база, которая регулирует представление проектно-сметной документации в экспертизу, не предусматривает возможность представления ее только в формате BIM. Пока мы работаем в режиме пилотных проектов, документация заходит и в том, и в другом виде.
Трудности переходного периода
– Хотелось бы, чтобы процессы, которые будут связаны с цифровизацией строительной отрасли, не привели к разбалансировке процессов, которые на данный момент достаточно неплохо отрегулированы.
Игорь Манылов, руководитель ФАУ «Главгосэкспертиза»:
Качество данных
– Электронные данные, которые загружают экспертные организации и госзаказчики, нуждаются в серьезной доработке для повышения их качества и достоверности».
Доступность данных
– Сейчас уже многие знают о том, что база данных формируется, но инфраструктура доступности и получения полезных продуктов оттуда еще не создана.
Надежность и безопасность систем
– Мы еженедельно сталкиваемся с инцидентами, когда наши системы страдают по техническим причинам. Это касается не только работы систем конкретных организаций, но и в целом федеральных информационных систем.
Кибербезопасность
– Мы подвергаемся серьезным нагрузкам, и наши заявители тоже. Мы вынуждены создавать дополнительные средства защиты для наших информационных потоков, а это тоже нагрузка.
Создание новой ценности для строительного комплекса
– Не ради того, чтобы положить все в одном месте, делается эта работа. Мы хотим получать экономически эффективные решения.
Правильный анализ имеющихся данных может значительно поднять продажи при сохранении рекламных бюджетов.
В 99,9% случаев маркетологи, планирующие рекламную стратегию, забывают о своем клиенте, говорят эксперты. А успех рекламной стратегии зависит от того, насколько она соответствует потребностям целевой аудитории, уверена директор коммуникационного агентства RAZNED PROJECT Виктория Мончинская: «Маркетологи часто «заигрываются» и начинают готовить продукт «под себя», потом приносят на согласование руководителю, который, в свою очередь, вносит правки, исходя из своего видения. В итоге утверждается стратегия, далекая от целевой аудитории проекта, так как ни маркетолог, ни руководитель, как правило, не являются потенциальными потребителями того продукта, под который готовится рекламная компания».
Чем четче определена аудитория, тем дешевле рекламная компания. «Если компания решает конкретную задачу (продать именно эту квартиру этой целевой аудитории), то рекламный бюджет будет минимален. Если компания не понимает своего клиента, то какой бы бюджет она ни вложила, его будет недостаточно», – резюмирует Виктория Мончинская.
Заместитель руководителя отдела маркетинга компании «Охта Групп» Елена Аккуратова призывает изучать не только половозрастные характеристики потенциальных клиентов, но и их образ жизни, приоритеты, требования к комфорту и безопасности, «чтобы не только соответствовать потребностям потенциального клиента, но и превзойти, если это возможно».
При выборе рекламных каналов компании чаще всего оценивают их стоимость, а также количество откликов и сделок, которые они спровоцировали. Многие делают вывод, что чем больше вкладываешься в рекламу, тем больше обращений, а чем больше обращений, тем больше продаж.
«На успешное заключение сделки влияет множество факторов, которые условно можно поделить на неуправляемые и управляемые», – поясняет директор по маркетингу и стратегическому планированию Группы коммуникационных агентств INO Group Александр Савчук.
К первым относится все то, на что девелопер не может повлиять: сезонность, погода, законодательные изменения, курс валют и т. д. «Среди неуправляемых факторов есть тот, который обязательно надо учитывать: активность конкурентов», – отметил руководитель направления Digital Marketing INO Group Алексей Самолин. Чаще всего компании ищут конкурентов по совпадению формальных признаков: ориентация на одну аудиторию, схожая концепция проектов и, в целом, предложение. В результате в поле зрения девелопера попадает не более двух-трех проектов, но их гораздо больше.
Александр Савчук отметил, что в их практике был случай, когда главным конкурентом клиента оказался девелопер, который, казалось бы, предлагал совсем другую недвижимость: «Отличалась и цена, и этажность, и квартирография, и концепция, зато совпадала аудитория. Конкурент делал ставку на однокомнатные квартиры и студии, их быстро раскупили, и его целевая аудитория начала интересоваться другими предложениями в этой же локации».
Эксперты призывают анализировать плановую рекламную деятельность конкурентов по всем каналам, сводить ее воедино и сравнивать.
Часто компании оценивают эффективность рекламных каналов самым бытовым способом – по числу откликов на рекламный контент. В результате компания делает ставку на самый «кликабельный» канал, увеличивает его финансирование, а менее успешные просто отрезаются. «Нельзя забывать о каналах, которые привели вам новых интересантов, даже если они не позвонили. В недвижимости плечо сделки достаточно большое. Вполне возможно – это ваши будущие покупатели. Любой канал имеет свою емкость. Попытка бесконечно наращивать объемы размещения в одном канале приведет к тому, что стоимость целевого трафика станет чрезмерно велика. Необходимо вовремя подключать новые каналы, добиваясь таким образом оптимальной стоимости контакта», – пояснил Алексей Самолин.
Зачастую девелоперы ведут рекламную кампанию линейно, т. е. сначала определяются со стратегией, расписывают все расходы, а в конце цикла подводят итоги. «Стратегию можно и нужно корректировать именно в процессе рекламной кампании. Тогда к концу месяца не будет жалко зря потраченных средств», – подчеркнул Александр Савчук.
Так же считает и Елена Аккуратова: «Мы гибко меняем медиаплан, постоянно анализируя эффективность. Если видим изменения рыночной конъюнктуры, то корректируем рекламную стратегию».
Алексей Самолин призывает буквально по часам оценивать эффективность рекламных каналов: «Работая с одним проектом, мы выяснили, что телевизионная реклама по будням увеличивает продажи, только если выкупать исключительно прайм, т. е. примерно с 20:00 до 22:00. В остальных случаях даже при увеличении откликов продажи не росли, потому что рекламу видела не заинтересованная в покупке жилья аудитория. Зато в выходные ситуация полностью менялась, максимум сделок приносила реклама в первой половине дня субботы».
С умом следует работать и с контекстной рекламой. «Важно оценивать взаимное влияние онлайн- и офлайн-каналов (и своих, и чужих), анализировать их совместно», – добавил Алексей Самолин.
Фрод, т. е. искусственная накрутка лайков, отзывов, кликов и даже звонков в колл-центры – проблема для любого бизнеса. Технологии фрода развиваются ежедневно, поэтому победить его технически просто невозможно.
Есть маркеры, по которым можно вычислить фрод, говорит Александр Савчук. Например, если сразу после размещения рекламного контента фиксируется неправдоподобно идеальная картина: отзываются исключительно представители целевой аудитории, причем нажимают все нужные кнопки в рекордно быстрые сроки. «Чем дороже лид (потенциальный покупатель), тем изощреннее фрод. Вычислить накрученную аудиторию все сложнее, однако одно отличие есть всегда: фрод никогда ничего не покупает. Так что не ленитесь проверять звонки и отслеживайте «красивую» активность на сайтах», – отметил эксперт.