Новая жизнь дома Наркомфина
Одним из интереснейших проектов, привлекших большое внимание архитектурной и строительной общественности Москвы и всей России, стала реставрация дома Наркомфина на Новинском бульваре, 25, — всемирно признанного шедевра советского конструктивизма.
Выполненные работы имеют особое значение, ведь с 2006 года объект входил в список 100 крупнейших памятников мировой культуры, находящихся под угрозой уничтожения, формируемый некоммерческой организацией World Monuments Fund.
Рождение шедевра
Заказчиком дома Наркомфина (другое название — второй дом Совнаркома; первый — знаменитый «Дом на Набережной»), построенного в 1928–1930 годах, выступал нарком финансов РСФСР Николай Милютин, сам живо интересовавшийся вопросами архитектуры и градостроительства. Он дал советскому зодчему Моисею Гинзбургу полный «карт-бланш» для апробации на объекте новейших для того времени архитектурных идей и строительных технологий.
По мнению специалистов, в проекте отчетливо заметно влияние «Пяти отправных точек современной архитектуры» одного из отцов-основателей функционализма Ле Корбюзье, которые были опубликованы в журнале «Советская архитектура» в начале 1928 года. А именно: столбы-опоры, плоская крыша-терраса, свободная планировка, ленточное остекление и свободный фасад. Таким образом, творение Моисея Гинзбурга было выполнено в ключе самых актуальных тенденцией архитектурного авангарда того времени.
Сам автор называл жилой комплекс «опытным домом переходного типа». Проект воплощал идеи экономичного, но комфортного дома с отдельными квартирами и общественным сервисом в противовес развивавшейся параллельно в тот же период концепции дома-коммуны с полным обобществлением быта.
По проекту комплекс состоял из четырех корпусов: жилого, на 50 семей (приблизительно 200 человек); коммунального с кухней, двумя столовыми — крытой внутри и летней на крыше, а также спортзалом и библиотекой (кухня работала в 1930-е годы, продавая еду на вынос, столовая не заработала); круглого в плане здания детсада (не построен); «служебного двора», включавшего механическую прачечную (действовала в 1930-е годы), сушилку и гараж. Также намечалось, что рядом, вдоль южной границы парка, будет построен второй жилой дом с большими квартирами, но планы не были реализованы.
Жилой корпус представляет собой семиэтажное здание с двумя лестничными пролетами. Общая площадь — 5,2 тыс. кв. м, в т. ч. 870 кв. м — эксплуатируемые кровли. Первый этаж нежилой, на остальных этажах расположены «жилые ячейки». Для больших семей предлагались трехкомнатные двухъярусные квартиры (90 кв. м). Для одиночек и бездетных семей были предусмотрены малометражки (37 кв. м). С торца дома по обеим сторонам от лестниц расположены квартиры с двумя жилыми комнатами. Здание спроектировано так, что окна спален выходят на восток, а гостиных — на запад.
При строительстве использовались новейшие для того времени технологии. Каркас был изготовлен из монолитного железобетона, наружные и внутренние стены — из бетонитовых пустотелых камней, пол в квартирах — из двухслойного ксилолита, а стены и перегородки — из фибролита. Новаторские идеи были реализованы в планировке и дизайне помещений, включая вопросы колористики и инсоляции.
За конструктивные эксперименты отвечал инженер Сергей Прохоров. Важным нововведением стало использование блоков «холодного» бетонного камня с двумя крупными отверстиями: для междуэтажных перекрытий и внутри вертикальных стен между квартирами. При этом внутренние пустоты блоков использовались для прокладки канализационных, водосточных и вентиляционных каналов, размещенных внутри здания. Это обеспечивало правильную геометрию помещениям и избавляло от создания дополнительных коробов под сети. Любопытно, что производство блоков было организованно прямо на стройплощадке. Для утепления железобетонных балок использовался «камышит» («соломит») – теплоизоляционный материал из сухой спрессованной травы.
Лучшей системой освещения, по мнению, Моисея Гинзбурга, является «горизонтальная световая лента, подтянутая к потолку», которая «дает значительно более равномерную освещенность». Так появились ленточные оконные системы, характерные для объекта. В них было использовано еще одно из нововведений дома Наркомфина – «сдвижные» по горизонтали окна, скользящие по направляющим.
До конца проект реализован не был. Вместо запланированных появились не относящиеся к комплексу строения. Не начали работать и некоторые из предполагавшихся сервисов. Затем часть объектов изменила функциональное назначение, а жилой корпус неоднократно перестраивался, что разрушило его изначальный архитектурный облик. Несмотря на это, в 1987 году его взяли под государственную охрану как объект наследия регионального значения. Это, впрочем, не помешало зданию и далее деградировать, и к середине «нулевых» его состояние было признано «критическим».
Эпоха возрождения
Идея реставрации объекта наследия появилась еще в 1990-х. Но переходу дела в практическую плоскость мешала крайне запутанная ситуация с правами собственности на объект. Положение изменилось в 2015 году, когда компания «Лига прав» сумела получить контроль над зданием в целом. Символично, что проект реставрации выполнил внук Моисея Гинзбурга — Алексей Гинзбург, руководитель архитектурной мастерской Ginzburg Architects, одной из целей создания которой было именно восстановление дома Наркомфина. Проект стал победителем конкурса AD Design Award в номинации «Сохранение наследия».
Реализация проекта началась в апреле 2017 года. «Для меня была очень важна не только реставрация "формы" этого здания, но и демонстрация его актуальности, восстановление его функционального значения в том виде, каким дом был задуман автором. Идеи, заложенные архитекторами в дом Наркомфина, абсолютно современны. Это подтверждается и тем, что сейчас в нем будут жить люди, купившие все квартиры еще до завершения реставрации», — говорит Алексей Гинзбург.
Рабочие демонтировали поздние надстройки и пристройки, воссоздали объемно-планировочную структуру корпусов и исторический цвет фасадов. Несущий железобетонный каркас здания отреставрировали в соответствии с исходными конструктивными решениями. От поздних пристроек освободили часть первого этажа. Было восстановлено большое открытое рекреационное пространство, включающее незастроенную часть первого этажа, а также галерея, вестибюльная группа и лестница.
В здании восстановлена характерная схема инженерных коммуникаций внутри стен и перекрытий, система гидроизоляции и схема озеленения. Воссоздано оригинальное наполнение внутренней среды дома.
«Часто говорят о социальных и архитектурных достоинствах и смыслах дома Наркомфина, но очень мало известно о его инновационности с точки зрения инженерно-технических систем. Этот дом очень простой и лаконичный снаружи, но он очень сложен внутри. Его устройство невероятно продуманно, в нем нет декоративных элементов и ни одной случайной детали, которая бы не имела конкретного смысла и функции», — подчеркивает Алексей Гинзбург.
В результате реставрации зданию возвращена историческая функция. После реконструкции в жилом корпусе насчитываются 44 квартиры площадью от 30 до 120 кв. м, сохранены оригинальные двухуровневые планировки, а высота потолков варьируется от 3 до 5 м. Некоторым квартирам присвоены названия по именам известных людей, которые в них проживали: Дейнеки, Гинзбурга и Милютина.
Работы на объекте были завершены в начале 2020 года, после чего он был введен в эксплуатацию. «Дом Наркомфина был, пожалуй, одним из самых тяжелых для реставрации объектов в Москве. Он даже вошел в 100 мировых объектов культуры, которые находились под угрозой утраты. Это, безусловно, позор был, потому что это яркий памятник советского конструктивизма 1920–1930-х годов. И после того, как он был отреставрирован, конечно, видно, что действительно уникальный объект», — заявил мэр Москвы Сергей Собянин, посетивший здание.
Алексей Гинзбург выражает надежду, что реставрация дома Наркомфина станет хорошим примером. «Хотелось бы верить, что этим проектом мы показали: архитектуру той эпохи вполне можно использовать и восстанавливать даже в рамках коммерческого проекта. Точно такой же подход применим к еще сохранившимся конструктивистским рабочим поселкам. С помощью локальных изменений малогабаритные квартиры можно сделать комфортным, современным, востребованным жильем, а пространства вокруг домов — гармоничной средой для жителей», — считает он.
Участники проекта
Реализация такого уникального проекта собрала целую группу компаний, приложивших усилия для возрождения шедевра. В качестве изыскателей и проектировщиков по строительным конструкциям и инженерным разделам была привлечена ПФ «Градо». «Мы были генпроектировщиками, и в нашу задачу входило создание высокоэффективной профессиональной команды для разработки всех разделов проекта и его реализации, а также координация всех этапов этой деятельности», — рассказывает генеральный директор ПФ «Градо» Максим Коношенко.
По его словам, к самым серьезным проблемам следует отнести две. «Во-первых, здание находилось просто в ужасающем состоянии. А во-вторых, все объемно-планировочные и конструктивные решения, интерьеры и пр. находятся в предмете охраны объекта наследия. Соответственно, ничего нельзя было менять и каждый шаг нужно было согласовывать с Москомнаследия. В итоге все работы велись с максимальным сохранением всех оригинальных решений, что, конечно, было очень непросто. Однако — к некоторому даже нашему удивлению — строгость в сохранении всех деталей, на которой настаивал и Алексей Гинзбург, и органы охраны наследия, дали совершенно изумительный результат», — говорит эксперт.
По словам Максима Коношенко, большая работа потребовалась для восстановления инженерии здания. «Объект во много был экспериментальный, с трубами, проложенными внутри «камней Прохорова». При позднейшей эксплуатации, люди, которые не понимали этой специфики, пытаясь улучшить работу коммуникаций, по сути, часто ухудшали ее, разрушая созданную систему. В итоге, чтобы обеспечить нормальную работу сетей, нам приходилось применять очень сложные инженерные решения. Современное сетевое оборудование было уложено в тех же пространствах, что историческое. Хоть это было и не просто, нам удалось и конструктив сохранить, и не повлиять на объемно-планировочные решения здания», - отмечает он.
Специалист добавляет, что немало уникальных локальных решений применено при реставрации окон, живописи, других элементов здания. «При этом везде по-максимуму использовались исторические технологии. Очень сложную и интересную работу по методам аутентичным для 1930-м годов, мы выполнили при воссоздании витража», - отмечает Максима Коношенко.
Резюмируя, он подчеркивает: «Это, наверное, был самый сложный из объектов, на которых нам приходилось работать. Но результат того стоит. Ликвидировав позднейшие пристройки, понизив уровень почвы, восстановив исходное ленточное остекление, мы вернули Дому Наркомфина его изначальный облик, строившийся на пяти принципах Ле Корбюзье».
Трехмерный обмер помещений дома Наркомфина осуществляла инжиниринговая компания «НГКИ». «Нами дважды было выполнено подробное лазерное сканирование всех площадей в здании. Создана детальная интерактивная трехмерная модель объекта. Эти материалы легли в основу исполнительной документации (чертежи, планы, схемы) при подготовке проекта реставрации. Необычной, с точки зрения нашей повседневной практики нашей работы, была необходимость обмерять все помещения жилого здания. Обычно речь все-таки идет об отдельных квартирах. Мы рады были работать на таком интересном и знаковом объекте», — рассказал генеральный директор «НГКИ» Александр Фролов.
Комитет госстройнадзора и госэкспертизы Ленобласти провел семинар об изменениях законодательства в градостроительной сфере. В ходе мероприятия был освещен широкий круг вопросов в этой области.
Новации происходят постоянно, и застройщикам не всегда удается оперативно в них разобраться. Именно для решения этой проблемы Госстройнадзор региона регулярно проводит семинары, в ходе которых специалисты ведомства оказывают консультационную помощь и отвечают на конкретные вопросы представителей строительных компаний.
«За прошлый год нами было выявлено нарушений значительно больше, чем годом ранее. То ли вы стали работать хуже, то ли мы – лучше», – пошутил председатель Комитета госстройнадзора и госэкспертизы Ленобласти Денис Горбунов. Он отметил также, что как раз с целью сокращения числа нарушений ведомство проводит семинар, поскольку есть понимание, что большая часть обнаруженных ошибок – есть следствие неосведомленности, а не намеренной халатности.
Замглавы Комитета госстройнадзора и госэкспертизы Ленобласти Алексей Абузов привел неутешительную статистику прошлого года. Нарушения были выявлены в ходе 69% проверок, выполненных ведомством. Выдано предписаний об устранении нарушений – 652, назначено штрафов на общую сумму более 21 млн рублей.
Он рассказал также о новациях, внесенных в законодательство, касающихся работы органов госстройнадзора. В частности, теперь надзор должен осуществляться в отношении любых объектов, сметная стоимость работ на которых, в соответствии с требованиями Градкодекса РФ, подлежит проверке на предмет достоверности ее определения. «То есть это касается любых объектов, возводящихся по госзаказу, – уточнил чиновник. – Между тем, в наше ведомство пока не обращались ни по одному такому зданию, что очень странно. Видимо, люди не успевают отслеживать изменения в законодательстве».
Алексей Абузов напомнил также, что в настоящее время требуется обязательное повторное прохождение экспертизы проектной документации, если в нее вносятся изменения технических решений, которые затрагивают конструктивные и другие характеристики безопасности объекта. Он добавил, что эта норма в ближайшее время должна претерпеть изменения: «Даны поручения по разработке процедуры внесения изменения в проект без прохождения повторной экспертизы. Но пока требования в законодательстве существуют, их нужно исполнять».
Чиновник отметил также, что, в соответствии с Законом № 342-ФЗ, вступили в силу поправки в Градкодекс РФ, согласно которым, если планируемый объект будет находиться в зоне с особыми условиями использования территорий (ЗОУИТ), проект подлежит исключительно государственной экспертизе. Земельным кодексом РФ определено 28 видов таких зон. «Соответственно, учитывать фактор ЗОУИТ необходимо уже на этапе проектирования и прохождения экспертизы», – подчеркнул он.
Денис Горбунов коснулся вопроса отклонений параметров фактически построенного объекта от тех, которые указывались в проекте. Он подчеркнул, что отклонение на 10%, которое некоторыми трактуется как «незначительное», таковым считаться не может. Если жилой дом спроектирован и утвержден на 10 тыс. кв. м, а построен на 11 тыс. «квадратов» – это уже другой объект, и он требует повторного прохождения согласований», – подчеркнул глава Комитета.
Алексей Абузов отметил также недопустимость использования объектов строительства, не соответствующих функциональному назначению земельного участка.
О новой форме отчетности застройщика, работающего с использованием схемы долевого привлечения средств, а также особенностях работы в Единой информационной системе жилищного строительства рассказала начальник отдела контроля и надзора в области долевого строительства Комитета госстройнадзора и госэкспертизы Ленобласти Анастасия Алексеева. «Сейчас происходит переход на новую систему привлечения средств в отрасль. Но, по предварительной оценке, около 70% уже запущенных проектов соответствуют установленным критериям и будут достраиваться с привлечением денежных средств по 214-ФЗ, по старой схеме. Поэтому требования в этой сфере сохраняют актуальность в полной мере», – подчеркнула она.
Мнение
Денис Горбунов, председатель Комитета госстройнадзора и госэкспертизы Ленобласти:
– Полномочия по регистрации градостроительных планов земельных участков, которые застройщики получают в органах местного самоуправления, переданы нашему ведомству. Подчеркну, что работа с Комитетом переведена в электронную форму. Срок рассмотрения у нас составляет 5 рабочих дней. Если градплана участка приходится ждать дольше – значит, произошли какие-то задержки в органах местного самоуправления. Рассмотрено около 500 таких документов. Их качество, к сожалению, часто совершенно неудовлетворительно, поэтому и бывают отказы. Впрочем, надо отметить, что постепенно сотрудники администрации поняли предъявляемые нами требования – и проблем в этой сфере стало меньше.
Обсуждение развития современных инновационных технологий и реализации принятого в 2018 году национального проекта «Цифровая экономика Российской Федерации» стало важной составной частью мероприятий Петербургского международного экономического форума в 2019 году.
Причем происходило это не потому, что деловая программа была сформирована вокруг этой темы. Просто какую бы актуальную проблематику развития как российской, так в целом и мировой экономики ни застрагивали эксперты, вопросы цифровизации «автоматически» попадали в число дискутируемых.
Исключением не стала и конференция «Строительный и жилищно-коммунальный комплекс России: трансформация», прошедшая в первый день форума. Хотя собравшиеся эксперты и обсуждали самый широкий спектр проблематики, связанной со строительным комплексом и ЖКХ, они постоянно застрагивали вопросы цифровизации этих отраслей.
От стратегии до практики
Министр строительства и ЖКХ РФ Владимир Якушев часть своего доклада посвятил осуществляющейся в настоящее время разработке двух важнейших документов – Стратегии развития строительной отрасли РФ на период до 2030 года и Стратегии развития ЖКХ РФ до 2035 года. Он подчеркнул, что главная задача, которая стоит перед ведомством – обеспечить, чтобы это были не «сухие» бумаги, а «живые», наполненные идеями и инициативами документы перспективного развития.
«В основу изменений планируется заложить современные информационные технологии и платформенные решения, обеспечивающие коллективное управление информацией и «бесшовность» процессов проектирования, строительства, эксплуатации объектов капитального строительства», – подчеркнул министр, добавив, что ведомство будет проводить максимально широкое обсуждение идей, закладываемых в стратегии, и рассчитывает на активную позицию экспертных отраслевых сообществ.
Как следовало из сообщений многих выступающих, цифровые технологии уже постепенно проникают во все отрасли российской экономики. Процесс идет, надо его стимулировать и направлять, отмечали эксперты.
Так, заместитель руководителя Федерального казначейства Анна Катамадзе рассказала о внедрении цифровых технологий в работу ведомства. «Весь процесс работы с государственным заказом (а примерно половина его – это строительные работы в различных сферах) переведен в «цифру», все процедуры осуществляются только в электронной форме», – подчеркнула она.
По словам специалиста, если сначала участники процесса – и заказчики, и подрядчики – относились к новациям несколько настороженно, то теперь все поняли преимущества такой технологии работы. «Ведь электронный формат всем серьезно упрощает жизнь. Ушли в прошлое «грузовики» документации, отпала необходимость приезжать лично, отсутствует коррупциогенная составляющая», – отметила Анна Катамадзе, добавив, что внесенные Законом № 71-ФЗ корректировки в Закон № 44-ФЗ серьезно облегчили, упростили и ускорили работу с госзаказом.
Между тем, секретарь Общественной палаты РФ Валерий Фадеев затронул проблему косности административного аппарата. «Внедрить цифровые технологии в российскую бюрократическую систему сложнее, чем покорить Марс», – образно выразился он.
А президент НОСТРОЙ Антон Глушков, согласившись с важностью и необходимостью широчайшего внедрения инновационных технологий, в том числе цифровых, отметил, что это инвестиционноемкий процесс: «Любые инновации – это сначала затраты. В текущих непростых условиях на строительном рынке государство должно стимулировать игроков инвестировать средства в инновации, путем предоставления налоговых вычетов или с помощью иных мер поддержки».
В свою очередь, экс-замглавы Минстроя РФ, вр. и. о. губернатора Мурманской области Андрей Чибис, признав серьезное значение инвестиционного фактора, отметил, что инновации – это не только затратно, но и выгодно. «Практика показывает, что высокая экономическая эффективность цифровых технологий позволяет окупать запущенные проекты в этой сфере, а в перспективе – и экономить средства благодаря их применению», – заявил чиновник.
Генеральный директор, председатель правления АО «СУЭК» Владимир Рашевский также коснулся вопроса экономической оправданности инвестиций. По его словам, крупные энергетические компании за последние 7 лет инвестировали около 1,5 трлн рублей, в том числе и в инновационные технологии. Это говорит о том, что бизнес уверен в рентабельности вложений.
Глобальный тренд
Участники конференции подчеркивали глобальность тренда цифровизации. Вице-президент по стандартам Ассоциации телекоммуникационной промышленности (TIA) Дэвид Бэйн отметил, что строительная отрасль России имеет возможность применять цифровые разработки, уже сделанные в мире. При этом он подчеркнул, что российские специалисты уже сейчас могут вносить – и уже вносят – свой вклад в развитие IT-индустрии.
По его словам, использование цифровых технологий и принятых в этой сфере международных стандартов не только положительно влияет на скорость и экономическую эффективность осуществления работ, но и может стать дополнительным плюсом для обеспечения инвестиционной привлекательности того или иного проекта. Это является явным свидетельством прозрачности проекта и применения современных высокодоходных технологий при его реализации, считает специалист.
Партнер, глобальный лидер по проектированию и строительству компании EY Эрин Робертс отметил, что для распространения любой новой технологии нужно время. «Инновации не появляются из ничего, их нужно готовить. Многие технологии, которыми мы сейчас широко пользуемся, существовали и раньше, но были почти незаметны. Нужны определенный уровень их развития и условия, в том числе экономические, для их массового распространения», – говорит он.
По мнению эксперта, важнейшее влияние в ближайшем будущем будут иметь пять технологий. К ним Эрин Робертс отнес системы ERP, управление информацией, облачные технологии, сенсорные технологии и 5G.
Кристоф Кастан, директор по развитию программы цифрового строительства Egis (седьмая в мире по обороту компания, реализующая проекты в области развития транспортной инфраструктуры), подчеркнул революционность изменений, которые происходят в строительной отрасли благодаря применению цифровых технологий. «Благодаря BIM мы фактически отказываемся от такого привычного, ставшего уже классическим инструмента, как чертеж. Вся информация о проекте содержится в его цифровой модели. Это касается и самих расчетов, и разработки рабочей документации, и комплектации, и ценообразования и сметы, и даже эксплуатации объекта. BIM позволяет нам в электронном виде отслеживать весь жизненный цикл объекта, лучше понимать происходящие процессы, управлять рисками», – заявил он.
Как отметил специалист, этим достоинства BIM не исчерпываются. Ведь технология позволяет осуществлять прямые коммуникации между всеми участниками процесса строительства и эксплуатации – от проектировщиков и поставщиков материалов и конструкций до строителей и управляющих служб. Это позволяет избежать различных неточностей, недопонимания, разночтений и прочих проблем, равнее бывших почти неизбежными, особенно при реализации крупных проектов. По оценке Кристофа Кастана, в ближайшие два года оборот работ с использованием BIM-технологий удвоится.
О преимуществах BIM говорил и генеральный директор Группы «Эталон» Геннадий Щербина. «Это важнейшая технологическая новинка, которая позволит радикально улучшить качество проектирования и строительства любых объектов, а также оптимизировать расходы. Поэтому наша компания всемерно поддерживает те усилия, которые предпринимает Минстрой РФ, с 2016 года активно подключившийся к работе по внедрению этого метода», – отметил он.
При этом эксперт призвал активнее действовать в этом направлении. «На наш взгляд, необходимо ввести обязательность использования BIM-технологий при реализации проектов социальных объектов по всей стране. Такая мера не только повысит качество проектирования и строительства и обеспечит оптимизацию экономических характеристик проекта, но и позволит отсечь от участия в тендерах демпингующие компании-однодневки. Их участие в конкурсах, при определяющем факторе цены предложения за госконтракт, приводит к тому, что качество работ на соцобъектах не выдерживает критики, а сроки ввода срываются. Таким образом, обязательность использования BIM-технологий в этой сфере позволит нормализовать ситуацию в этом сегменте и удалить недобросовестные компании, не меняя базовых принципов Закона № 44-ФЗ», – резюмировал Геннадий Щербина.
В заключение мероприятия Владимир Якушев еще раз подчеркнул важность нацпроектов. «Они помогли нам лучше и глубже понять проблемы, которые перед нами стоят. А высокие заявленные цели и жесткие сроки их достижения заставили нас мобилизовать силы и сосредоточиться на выполнении действительно важных для всей страны и всего общества задач», – отметил министр.
Фото: Игорь Бакустин, пресс-служба Сбербанка, пресс-служба правительства Петербурга