Церковное зодчество: проблемы и перспективы
В последние десятилетия в России в целом и Санкт-Петербурге в частности идет процесс возрождения церковного зодчества. И хотя в целом изменения в этой сфере эксперты оценивают положительно, существует еще немало проблем, которые только предстоит решить.
В здании Санкт-Петербургского Союза архитекторов завершила работу III региональная выставка «Современное церковное зодчество: Санкт-Петербург». В экспозиции были представлены как уже реализованные, так и только подготовленные проекты храмов. Выполнены они преимущественно в течение последних пяти лет − с 2016 года – после проведения предыдущей аналогичной выставки. Организатором традиционно выступил Совет по церковной архитектуре Союза архитекторов. На завершающей выставку пресс-конференции специалисты поделились своим видением ситуации в этой сфере.
В лучшую сторону
Эксперты признают, что далеко не все опыты современного храмового строительства успешны и периодически появляющаяся критика облика тех или иных церквей, возведенных за последние три десятилетия, зачастую оправданна. Это касается и Петербурга, и, особенно, провинции. Однако призывают меньше думать о «болезнях роста», а обратить внимание на процесс в целом.
«Если вдуматься, то сам факт начала нового храмового строительства в 1990-е годы – это уже чудо. Ведь для этого решительно не было никаких объективных предпосылок. Все помнят тогдашнее тяжелое экономическое положение. Кроме того, традиция русского церковного зодчества прервалась. Тем не менее, и деньги каким-то образом изыскивались, и проекты делались – как профессиональными зодчими, так и самоучками. В итоге храмы строились. Конечно, далеко не все они отличались хорошей архитектурой, но были и вполне достойные образцы», - отмечает кандидат архитектуры, председатель Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам, настоятель Петропавловского собора архимандрит Александр (Федоров).
При этом эксперты подчеркивают, что в целом ситуация постепенно улучшается. «Важным фактором в этом смысле становится отход от практики возведения церквей «хозяйственным способом», по наброску, сделанному дилетантом, и переход к нормальной процедуре – с приглашением профессионального архитектора и процедурой согласования облика, как и для иных объектов», - говорит руководитель архитектурной мастерской Михаил Мамошин, председатель Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, академик архитектуры, заслуженный архитектор России.
Градостроительный фактор
Тем не менее, проблем – достаточно специфического свойства – в этой сфере хватает. Часть из них имеет непосредственное отношение к градостроительному процессу в целом и реализации отдельных проектов, в частности.
«Сегодня место под храм выделяется «по остаточному принципу». Если при проектировании жилого комплекса уцелел клочок земли, на котором просто невозможно разместить какую-то пригодную к продаже недвижимость, - его отдают под маленький храм или часовню. Больше того, даже при комплексном освоении территории, когда осваиваются десятки гектаров и под церковь отводится вполне приличный по площади участок, находится он обычно где-нибудь на отшибе и, в итоге, градостроительной функции не имеет», - отмечает Михаил Мамошин.
По словам старшего преподавателя факультета искусств СПбГУ диакона Романа Муравьева, такая же ситуация характерна и для небольших городов. «Участки выделяются на окраинах, на землях без коммуникаций, с плохой транспортной доступностью. Храмы как бы удаляют из городской среды», - говорит он.
Между тем, традиционно храмы были доминантами – и по объемам здания, и по высоте. «И вокруг них уже формировались жилые районы и инфраструктура. Больше того, если посмотреть на города, где эта историческая структура уцелела до сегодняшнего дня (например, Петербург) – там сохранилось «лицо города», его неповторимая индивидуальность. И наоборот: разрушение доминант – обезличивает любой населенный пункт. Надо признать, что сегодня Церковь не играет в жизни общества той роли, как прежде. Но принципы создания гармоничной архитектурной ткани остались неизменными. Доминанты необходимы, и хотя бы часть из них могла бы быть храмами – их востребованность, особенно в районах новой жилой застройки очень велика», - подчеркивает о. Александр (Федоров).
Еще одна проблемная точка в этой сфере – высотный регламент. «Традиционно в Петербурге контекст окружающей застройки по высоте полностью соответствовал высоте кубической части храма. Все остальное – шпили, главки, купола – было выше. Исключение составляли большие соборы, которые могли существенно возвышаться над окружением. Действующий высотный регламент не делает никаких различий. Это в принципе подрывает идею доминант, как элемента правильной архитектурной организации пространства. Конечно, иногда на заседании Градостроительного совета удается отстоять отклонение по высоте, как это было при обсуждении проекта церкви в Парголово. Но, на мой взгляд, требования высотного регламента для храмов нужно просто отменить. Это, а также обеспечение наличия участка для храма уже на этапе планировки территорий – две основных задачи церковных архитекторов в градостроительной сфере», - отмечает Михаил Мамошин.
О пользе профессионализма
Второй «больной» момент, который выделяют эксперты, – низкий уровень профессионализма практически всех участников процесса. «Если на начальном этапе возрождения храмового зодчества это было неизбежно, то сейчас необходимо отказываться от дилетантизма в столь важном вопросе. Причем некомпетентность проявляется в самых разных формах», - констатирует о. Александр (Федоров).
Самая распространенная проблема – когда за проектирование храма берется человек религиозный, но совершенно не сведущий в архитектуре. «Иногда такие люди успевают «утвердить» свой набросок у настоятеля или попечителя. После этого убедить их в том, что предлагаемое либо антиэстетично, либо просто нереализуемо – очень сложно», - отмечает эксперт. «Некомпетентность часто порождает скандалы, как это было в главным храмом Вооруженных сил России в подмосковном Одинцово. Проект делал не архитектор, а дизайнер, действовавший к тому же в рамках жесткого идеологического заказа, что при храмоздательстве вообще категорически недопустимо. Результат известен и очень печален», - говорит профессор МААМ, ученый секретарь Петербургской Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам Алексей Белоножкин.
Второй вариант обратный: проектировать храм берется человек компетентный в архитектуре, но далекий от Церкви, не знающий, что происходит во время Богослужения, не понимающий смысла и предназначения храмовых элементов. «Результат часто становится «собранием внешних форм». Конечно, для правильного храмоздательства необходимо соединение профессионализма и духовной жизни», - отмечает о. Александр (Федоров).
«Качество проектирования церковных объектов в провинции очень низкое. То же касается и строительства. В такой ситуации лучше тиражирование типовых храмов, которые, пусть и не являются шедеврами, но, как минимум, удовлетворительны с эстетической точки зрения и безопасны для людей», - считает о. Роман Муравьев.
Михаил Мамошин полагает, что ситуацию может изменить введение в учебные программы архитектурных вузов курса по храмоздательству. «Это обеспечит рост интереса к этой сфере, повысит уровень подготовки молодых архитекторов», - говорит он. О. Роман Муравьев поддерживает идею, но прогнозирует, что она столкнется с целым конгломератом проблем, связанных именно со специфичностью этого сегмента архитектуры. «Преподавателей, способных грамотно дать эту тематику – немного. Нецерковные студенты опять-таки не смогут воспринять сакрального знания храма, для их он останется собранием «внешних форм». И это не говоря уже о том, что Церковь отделена от государства, а страна считается поликонфессиональной. Так что ничем кроме скандала введение курса по храмовому зодчеству не закончится», - уверен он.
Алексей Белоножкин выделяет также нередко встречающуюся проблему взаимоотношений с настоятелем, ктитором и главой общины. «К сожалению, и развитость общего вкуса, и компетентность в церковной архитектуре иногда находится на таком уровне, что профессионалам буквально «с боем» приходится отстаивать приемлемые решения. В этом смысле повышение «профессионализма» заказчика, его доверия специалисту – тоже очень важно», - отмечает он.
Процедурный вопрос
Третья ключевая проблема сегодняшнего дня, по мнению экспертов, - отсутствие четкой, понятной процедуры согласования и строительства храмовых объектов.
Михаил Мамошин говорит, что в синодальный период была выстроена ясная система в этой сфере, но сейчас Церковь отделена от государства и, естественно, та схема не годится. «Сегодня получили известность две достаточно эффективных подхода. Первый – это известная столичная программа «200 храмов». Ее курирует депутат Госдумы РФ, а ранее глава стройкомплекса Москвы Владимир Ресин. Обладая большим опытом, зная специфику административных процедур, имея профессиональную команду, он полностью координирует огромную по масштабам храмостроительную программу столицы, работая с настоятелями, попечителями и ведомствами. По второму пути идет Гильдия храмоздателей, созданная московским архитектором Сергеем Анисимовым. Качество результата обеспечивается тем, что зодчий фактически берется не только за проектирование, а полностью за создание храма, выступая генподрядчиком и привлекая исполнителей. Это, на мой взгляд, не для всех приемлемая практика. Думаю, что для Петербурга, с его прекрасной архитектурной школой, самым грамотным был бы путь сочетания профессионального грамотного проекта с ясной и удобовыполнимой процедурой согласования», - отмечает эксперт.
По его словам, сейчас налаживается системная работа в этой сфере. И практически все проекты новых храмов, прежде чем попасть на утверждение в КГА, по договоренности с Главным архитектором Петербурга Владимиром Григорьевым, рассматриваются на заседаниях Межведомственного совета по церковной архитектуре – совместных совещаниях Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам и епархиального архитектора. Эта практика позволяет доработать предлагаемые проекты, обеспечить их должное качество.
Сложный и необычный 2020 год, даже несмотря на то, что он еще не закончился, запомнится всем пандемией коронавируса, карантинными мерами, режимом самоизоляции. Тем не менее отечественная строительная отрасль показала свою устойчивость, готовность к успешной работе в новых и непростых условиях. Об этом говорят и участники традиционного опроса «Строительного Еженедельника» ко Дню строителя, поделившиеся своими итогами первого полугодия.
Михаил Голубев, девелопер проекта ЖК «Прибрежный Квартал» в Лисьем Носу
Итоги развития инвестиционных проектов напрямую связаны с влиянием пандемии. Такое ощущение, что покупатели недвижимости поняли: комфортная устойчивая городская среда, которая может противостоять и атакам вируса, — это малоэтажное строительство. Всё и так к этому шло, но пандемия ускорила все процессы, появился повышенный спрос на покупку земельных участков и малоэтажных домов. Все планы, которые были на первое полугодие, пришлось корректировать. Отчасти мы были вынуждены топтаться на месте из-за того, что согласовательно-разрешительная система работала в другом режиме, не удалось начать плановые и новые проекты. Самоизоляция нарушила работу персонала и подрядчиков, дестабилизация на рынке чувствуется до сих пор. Мы переносим эти проекты на второе полугодие и на 2021 год, опасаясь второй волны коронавируса. Новые проекты домов теперь скорректированы с учетом востребованных потребительских характеристик: они стали меньше по размерам, но у всех есть уникальные характеристики — патио и террасы, изолированность парковочных функций для авто. Надеюсь, что по стоимости жилье будет более доступно, так как мы не планируем строить большие дома. Новая Конституция дала толчок к ускорению перезагрузки федеральных программ, связанных с управлением муниципалитетами, жилищным строительством, принята программа развития индивидуального жилищного строительства в России. Мы надеемся, что в мегаполисах она тоже будет активно реализовываться.
Думаю, на рынке жилья будет сохраняться некоторая неустойчивость, так как разные сегменты будут иметь отличительные разнонаправленные условия для развития. Но мы очень позитивно смотрим вперед. Жизнь в малоэтажных районах оценили многие горожане, малоэтажка теперь более понятный всем тренд. В этой части рынка могут твердо стоять малые и средние строительные компании, если государство продолжить снимать административные барьеры, поможет настроить зонинг и параметры застройки, даст больше возможностей для ипотеки малоэтажки, больше участков для застройки. В «Прибрежном Квартале» мы провели высокоскоростной Интернет, выполнили основной этап благоустройства. Ввели в эксплуатацию несколько кирпичных домов, построенных в разных архитектурных стилях. Возобновили строительство дома-арки. Стараемся двигать все процессы активно, ведь в «Прибрежный Квартал» заселяется все больше жителей.
Сергей Терентьев, директор департамента недвижимости Группы ЦДС
Несмотря на наблюдавшееся в марте-июне снижение продаж строящейся недвижимости в целом по рынку, нам удалось практически не отклониться от плана, составленного в начале года. Отчасти это связано с тем, что мы смогли быстро и полноценно, без потери качества перейти на работу в дистанционном режиме. Мы и сейчас продолжаем практиковать такой формат работы. В связи с этим, а также благодаря качеству продукта уровень и объемы наших продаж в последние месяцы не снизились. Сохраняется и тенденция к увеличению стоимости наших объектов.
Николай Гражданкин, начальник отдела продаж «Отделстрой»
В мае 2020 года, в самый разгар карантина, мы сдали заключительную, 6-ю очередь «Нового Оккервиля». Это 1545 квартир общей площадью 70 тысяч кв. м, а также пристроенный к дому детский сад на 150 воспитанников.
Мы гордимся тем, что, несмотря на все коронавирусные ограничения и сложности работы с госструктурами (многие из которых были на удаленке), мы смогли ввести дом в эксплуатацию, организовать оперативное заселение и выдачу документов о праве собственности.
В июне мы разослали более 430 приглашений дольщикам получить ключи. Все они к этому моменту уже осмотрели свои квартиры и подписали смотровые справки, а также произвели полный расчет по договору. В июле мы начали выдавать готовые документы о собственности на квартиры.
Кстати, детский сад в составе 6-й очереди «Нового Оккервиля» также был оперативно передан на баланс Всеволожского района. «Отделстрой» его полностью оборудовал мебелью, музыкальным и спортивным инвентарем и пр. Детский сад планируется открыть уже 1 сентября 2020 года.
Также, несмотря на многочисленные трудности, связанные с карантином, мы продолжаем активное строительство 1-й очереди ЖК «Новый Лесснер». Окончание строительства запланировано на IV квартал 2021 года. Уже сейчас дома построены, завершается оконное остекление, стеклятся балконы, ведется монтаж фасадных плит, выполняются стяжки. Также за полгода мы возвели под крышу трехэтажный детский сад в составе 1-й очереди, сейчас там тоже выполняют фасадные работы.
С начала марта на фоне валютных колебаний и новостей о распространении коронавируса люди стали проявлять повышенный интерес к недвижимости. Как показывает предыдущий опыт, в любых условиях нестабильности покупка квартиры позволяет как минимум сохранить сбережения. Но для этого надо выбирать надежного застройщика и жилой комплекс в высокой степени готовности, как, например, наш ЖК «Новый Оккервиль» (где продаются готовые квартиры) или ЖК «Новый Лесснер» (где строительная готовность более 50%). В период карантина люди проявляли интерес к объектам и активно звонили. Многие решили использовать сидение дома с пользой — наконец у них появилось время обстоятельно поговорить с менеджером, изучить сайт и планировки, обсудить варианты с семьей и пр.
Да, было тяжело без возможности вживую познакомить с объектом, ведь наша компания всегда славилась тем, что мы показываем клиентам квартиры даже на этапе строительства дома. Но мы быстро переориентировались, сделали видеопрезентации конкретных квартир, которые отправляли клиентам. Наладили процедуру дистанционного заключения сделки с регистрацией договора в Росреестре, пересмотрели всю процедуру взаимодействия с банками в случае ипотеки и пр. Такие оперативные действия помогли нам сохранить высокие темпы продаж. Естественно, клиентам добавляли уверенности регулярные фото- и видеоотчеты со стройки, что все идет по плану, ничего не останавливается.
Сейчас мы уже возобновили работу представительств на объектах и снова показываем квартиры. Желающих побывать на стройке много. Тем более что с конца июня опять вырос спрос на недвижимость.
Дмитрий Коновалов, управляющий партнер Glorax Development
Первые шесть месяцев 2020 года стали испытанием для отрасли. Серьезные колебания спроса, необходимость пересмотра показателей, изменения бизнес-процессов и формата работы на площадках и в офисах — все это заставило многие компании временно приостановить выход новых проектов. Это особенно заметно в Ленинградской области — там их практически не анонсируют. Сужение предложения — одна из самых значимых тенденций первого полугодия. В Санкт-Петербурге за это время стартовало почти в два раза меньше проектов, чем за аналогичный период годом ранее. При этом меняется структура предложения, в сегодняшних проектах полностью исчезли апартаменты, которые в прошлом году составляли пятую часть всех новых комплексов.
Благодаря программе господдержки ипотеки продажи по итогам полугодия не упали, а у некоторых игроков даже показали рост по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Этому способствовало и внедрение модели онлайн-покупки недвижимости. Переход на дистанционные продажи наша компания начала несколько лет назад, но именно сейчас это стало новым трендом, который помог в необычной для всех ситуации остаться в рабочем режиме.
Во время реконструкции Железнодорожного (Калининградская область) старинные деревянные двери заменили на новые с металлическим каркасом и декоративной накладкой из фанеры. Исторические двери отправили на хранение в местную администрацию. Они должны стать основой «музея старинных дверей», который хотят создать в посёлке на улице Коммунистической, 10.
«Для развития Железнодорожного требуются определенные «якори». В Железнодорожный уже ездят туристические автобусы, и необходимо формировать философию этого места. С минимальными вложениями мы могли бы сформировать контуры музея. Эта идея родилась в ходе строительно-монтажных работ, потому что у нас появились двери, которые не хочется потерять. И музей — одна из возможностей дать им новую жизнь», — говорит глава Фонда капитального ремонта Олег Туркин.
В музее планируется постоянная экспозиция, где будут выставлены двери, петли, ручки, детали лепнины, которую уже нельзя вернуть обратно. При музее также есть задумка создать мастерскую или школу по реставрации.
«Эта дверь пережила две мировых войны, советское время, самое страшное, что она пережила 90-е годы. И не хотелось бы, чтобы то, что пережило 120, 130, 140 лет, не пережило капитальный ремонт», — говорит культуролог Александра Макаревич.
Против музеефикации дверей Железнодорожного выступил создатель музея-квартиры Altes Haus Александр Быченко.
По его словам, если музей старинных дверей всё же будет создан, то заниматься им должна не новая институция, а одна из существующих. Например, Историко-художественный музей или «Фридландские ворота», позиционирующие себя как музей истории места.
Представитель движения «Прусское наследие», архитектор Олег Ли считает, что музей старинных дверей может стать местом, где снятые исторические двери могли бы храниться до тех пор, пока их не вернут на прежнее место.
На вопрос о том, возможно ли вернуть исторические двери Железнодорожного на место Олег Туркин ответил следующее:
«Однозначно сказать я сейчас не могу. Для меня основной вопрос здесь финансовый, как уложиться в бюджет».
Отметим, что при замене дверей Фонд капремонт вынужден укладываться в строгую смету. Обычно это 20-25 тысяч рублей за квадратный метр. Реставрация, по словам Туркина, выходит гораздо дороже, к тому же в регионе есть острая нехватка реставраторов, что влияет на ценообразование.
«У нас не Хогвартс, у нас нет волшебных палочек. Мы Фонд капитального ремонта многоквартирных домов — некоммерческая специализированная организация. И напоминаю, что взнос [за капремонт] у нас один из самых маленьких в стране», — говорит Олег Туркин.
В результате обсуждения было принято решение вопрос по созданию музея или инсталляции старинных дверей вынести в отдельное направление в работе администрации и начать поиск подрядчика, готового сделать работу за те деньги, которые может оплатить Фонд капремонта.