Церковное зодчество: проблемы и перспективы
В последние десятилетия в России в целом и Санкт-Петербурге в частности идет процесс возрождения церковного зодчества. И хотя в целом изменения в этой сфере эксперты оценивают положительно, существует еще немало проблем, которые только предстоит решить.
В здании Санкт-Петербургского Союза архитекторов завершила работу III региональная выставка «Современное церковное зодчество: Санкт-Петербург». В экспозиции были представлены как уже реализованные, так и только подготовленные проекты храмов. Выполнены они преимущественно в течение последних пяти лет − с 2016 года – после проведения предыдущей аналогичной выставки. Организатором традиционно выступил Совет по церковной архитектуре Союза архитекторов. На завершающей выставку пресс-конференции специалисты поделились своим видением ситуации в этой сфере.
В лучшую сторону
Эксперты признают, что далеко не все опыты современного храмового строительства успешны и периодически появляющаяся критика облика тех или иных церквей, возведенных за последние три десятилетия, зачастую оправданна. Это касается и Петербурга, и, особенно, провинции. Однако призывают меньше думать о «болезнях роста», а обратить внимание на процесс в целом.
«Если вдуматься, то сам факт начала нового храмового строительства в 1990-е годы – это уже чудо. Ведь для этого решительно не было никаких объективных предпосылок. Все помнят тогдашнее тяжелое экономическое положение. Кроме того, традиция русского церковного зодчества прервалась. Тем не менее, и деньги каким-то образом изыскивались, и проекты делались – как профессиональными зодчими, так и самоучками. В итоге храмы строились. Конечно, далеко не все они отличались хорошей архитектурой, но были и вполне достойные образцы», - отмечает кандидат архитектуры, председатель Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам, настоятель Петропавловского собора архимандрит Александр (Федоров).
При этом эксперты подчеркивают, что в целом ситуация постепенно улучшается. «Важным фактором в этом смысле становится отход от практики возведения церквей «хозяйственным способом», по наброску, сделанному дилетантом, и переход к нормальной процедуре – с приглашением профессионального архитектора и процедурой согласования облика, как и для иных объектов», - говорит руководитель архитектурной мастерской Михаил Мамошин, председатель Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, академик архитектуры, заслуженный архитектор России.
Градостроительный фактор
Тем не менее, проблем – достаточно специфического свойства – в этой сфере хватает. Часть из них имеет непосредственное отношение к градостроительному процессу в целом и реализации отдельных проектов, в частности.
«Сегодня место под храм выделяется «по остаточному принципу». Если при проектировании жилого комплекса уцелел клочок земли, на котором просто невозможно разместить какую-то пригодную к продаже недвижимость, - его отдают под маленький храм или часовню. Больше того, даже при комплексном освоении территории, когда осваиваются десятки гектаров и под церковь отводится вполне приличный по площади участок, находится он обычно где-нибудь на отшибе и, в итоге, градостроительной функции не имеет», - отмечает Михаил Мамошин.
По словам старшего преподавателя факультета искусств СПбГУ диакона Романа Муравьева, такая же ситуация характерна и для небольших городов. «Участки выделяются на окраинах, на землях без коммуникаций, с плохой транспортной доступностью. Храмы как бы удаляют из городской среды», - говорит он.
Между тем, традиционно храмы были доминантами – и по объемам здания, и по высоте. «И вокруг них уже формировались жилые районы и инфраструктура. Больше того, если посмотреть на города, где эта историческая структура уцелела до сегодняшнего дня (например, Петербург) – там сохранилось «лицо города», его неповторимая индивидуальность. И наоборот: разрушение доминант – обезличивает любой населенный пункт. Надо признать, что сегодня Церковь не играет в жизни общества той роли, как прежде. Но принципы создания гармоничной архитектурной ткани остались неизменными. Доминанты необходимы, и хотя бы часть из них могла бы быть храмами – их востребованность, особенно в районах новой жилой застройки очень велика», - подчеркивает о. Александр (Федоров).
Еще одна проблемная точка в этой сфере – высотный регламент. «Традиционно в Петербурге контекст окружающей застройки по высоте полностью соответствовал высоте кубической части храма. Все остальное – шпили, главки, купола – было выше. Исключение составляли большие соборы, которые могли существенно возвышаться над окружением. Действующий высотный регламент не делает никаких различий. Это в принципе подрывает идею доминант, как элемента правильной архитектурной организации пространства. Конечно, иногда на заседании Градостроительного совета удается отстоять отклонение по высоте, как это было при обсуждении проекта церкви в Парголово. Но, на мой взгляд, требования высотного регламента для храмов нужно просто отменить. Это, а также обеспечение наличия участка для храма уже на этапе планировки территорий – две основных задачи церковных архитекторов в градостроительной сфере», - отмечает Михаил Мамошин.
О пользе профессионализма
Второй «больной» момент, который выделяют эксперты, – низкий уровень профессионализма практически всех участников процесса. «Если на начальном этапе возрождения храмового зодчества это было неизбежно, то сейчас необходимо отказываться от дилетантизма в столь важном вопросе. Причем некомпетентность проявляется в самых разных формах», - констатирует о. Александр (Федоров).
Самая распространенная проблема – когда за проектирование храма берется человек религиозный, но совершенно не сведущий в архитектуре. «Иногда такие люди успевают «утвердить» свой набросок у настоятеля или попечителя. После этого убедить их в том, что предлагаемое либо антиэстетично, либо просто нереализуемо – очень сложно», - отмечает эксперт. «Некомпетентность часто порождает скандалы, как это было в главным храмом Вооруженных сил России в подмосковном Одинцово. Проект делал не архитектор, а дизайнер, действовавший к тому же в рамках жесткого идеологического заказа, что при храмоздательстве вообще категорически недопустимо. Результат известен и очень печален», - говорит профессор МААМ, ученый секретарь Петербургской Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам Алексей Белоножкин.
Второй вариант обратный: проектировать храм берется человек компетентный в архитектуре, но далекий от Церкви, не знающий, что происходит во время Богослужения, не понимающий смысла и предназначения храмовых элементов. «Результат часто становится «собранием внешних форм». Конечно, для правильного храмоздательства необходимо соединение профессионализма и духовной жизни», - отмечает о. Александр (Федоров).
«Качество проектирования церковных объектов в провинции очень низкое. То же касается и строительства. В такой ситуации лучше тиражирование типовых храмов, которые, пусть и не являются шедеврами, но, как минимум, удовлетворительны с эстетической точки зрения и безопасны для людей», - считает о. Роман Муравьев.
Михаил Мамошин полагает, что ситуацию может изменить введение в учебные программы архитектурных вузов курса по храмоздательству. «Это обеспечит рост интереса к этой сфере, повысит уровень подготовки молодых архитекторов», - говорит он. О. Роман Муравьев поддерживает идею, но прогнозирует, что она столкнется с целым конгломератом проблем, связанных именно со специфичностью этого сегмента архитектуры. «Преподавателей, способных грамотно дать эту тематику – немного. Нецерковные студенты опять-таки не смогут воспринять сакрального знания храма, для их он останется собранием «внешних форм». И это не говоря уже о том, что Церковь отделена от государства, а страна считается поликонфессиональной. Так что ничем кроме скандала введение курса по храмовому зодчеству не закончится», - уверен он.
Алексей Белоножкин выделяет также нередко встречающуюся проблему взаимоотношений с настоятелем, ктитором и главой общины. «К сожалению, и развитость общего вкуса, и компетентность в церковной архитектуре иногда находится на таком уровне, что профессионалам буквально «с боем» приходится отстаивать приемлемые решения. В этом смысле повышение «профессионализма» заказчика, его доверия специалисту – тоже очень важно», - отмечает он.
Процедурный вопрос
Третья ключевая проблема сегодняшнего дня, по мнению экспертов, - отсутствие четкой, понятной процедуры согласования и строительства храмовых объектов.
Михаил Мамошин говорит, что в синодальный период была выстроена ясная система в этой сфере, но сейчас Церковь отделена от государства и, естественно, та схема не годится. «Сегодня получили известность две достаточно эффективных подхода. Первый – это известная столичная программа «200 храмов». Ее курирует депутат Госдумы РФ, а ранее глава стройкомплекса Москвы Владимир Ресин. Обладая большим опытом, зная специфику административных процедур, имея профессиональную команду, он полностью координирует огромную по масштабам храмостроительную программу столицы, работая с настоятелями, попечителями и ведомствами. По второму пути идет Гильдия храмоздателей, созданная московским архитектором Сергеем Анисимовым. Качество результата обеспечивается тем, что зодчий фактически берется не только за проектирование, а полностью за создание храма, выступая генподрядчиком и привлекая исполнителей. Это, на мой взгляд, не для всех приемлемая практика. Думаю, что для Петербурга, с его прекрасной архитектурной школой, самым грамотным был бы путь сочетания профессионального грамотного проекта с ясной и удобовыполнимой процедурой согласования», - отмечает эксперт.
По его словам, сейчас налаживается системная работа в этой сфере. И практически все проекты новых храмов, прежде чем попасть на утверждение в КГА, по договоренности с Главным архитектором Петербурга Владимиром Григорьевым, рассматриваются на заседаниях Межведомственного совета по церковной архитектуре – совместных совещаниях Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам и епархиального архитектора. Эта практика позволяет доработать предлагаемые проекты, обеспечить их должное качество.
По данным ГУ МЧС РФ по Ленобласти, в населенных пунктах региона находятся 105 подразделений пожарно-спасательного гарнизона, 77 из которых государственные 22 – частных и 1 – муниципальное. Вместе с тем с учетом динамичной застройки как жилого, так и промышленного сектора области потребность в увеличении количества подразделений пожарной охраны постоянно растет.
Дело в том, что по Региональным нормативам градостроительного проектирования Ленобласти (РНГП) размещение подразделений пожарной охраны определяется исходя не только из количества жителей населенного пункта или его статуса, но и времени прибытия пожарной бригады к месту вызова. Для городских поселений и округов этот норматив составляет не более 10 мин., а для сельских – не более 20 мин.
К сожалению, на данный момент этот показатель соблюдается не во всех населенных пунктах области. По данным Ленинградской областной противопожарно-спасательной службы, активизировать строительство противопожарных объектов необходимо именно в районах, граничащих с КАД.
Кто строит?
Причины нехватки пожарных депо те же, что и другой инфраструктуры: власти, которые должны заботиться о пожарной безопасности, возводят их гораздо медленнее, чем застройщики – жилье.
Впрочем, власти виноваты не всегда. По Градостроительному кодексу РФ, если земля находится в частной собственности, то возводить объекты пожарной безопасности должны девелоперы, работающие на данной территории. Например, в Янино и Кудрово, где пожарных депо ощутимо не хватает, реализуются частные проекты в рамках комплексного освоения территории (КОТ). «Застройщики могут либо строить объекты пожарной безопасности самостоятельно, либо обратиться в Дирекцию комплексного развития территорий. На каждый объект заключается договор, общий объем финансирования делится среди девелоперов пропорционально возводимым метрам. Составляется прозрачный график финансирования», – рассказал глава Дирекции КРТ Даниил Федичев.
Причины, по которым далеко не все стройкомпании спешат заняться строительством пожарного депо, очевидны. Во-первых, эти объекты не приносят прибыли. Во-вторых, многие девелоперы задумываются об инфраструктуре только после возведения жилья, чтобы не угодить в список долгостроев. «С застройщиками мы ведем очень непростые переговоры в стиле «челночной дипломатии». Компании весьма неохотно тратятся на строительство пожарных депо и совсем не хотят быть единственными участниками проекта. Но задача Дирекции состоит в том, чтобы финансирование осуществлялось на справедливой и прозрачной основе», – подчеркнул Даниил Федичев.
Так, по данным Дирекции КРТ, несмотря на заключенный почти год назад договор, компания «Патриот Северо-Запад» на прошлой неделе вышла из состава участников строительства пожарного депо в Янино-1. Возведение объекта, стоимостью 109,5 млн рублей, обеспечивают компании «БалтИнвестГрупп», «ЛСТ Девелопмент», и «КВС Девелопмент». Однако в Правительстве Ленобласти обещают, что диалог с компанией «Патриот Северо-Запад» возобновится, когда компания начнет вводить свои жилые дома в эксплуатацию. Депо же должно быть готово уже в апреле этого года.
В феврале компания Setl City передала Дирекции КРТ полномочия руководителя проекта строительства пожарного депо в Кудрово, так как в одиночку уже выполнила большую часть работ. Соглашение об участии в финансировании объекта, стоимостью 140 млн рублей, недавно подписали «Арсенал-Недвижимость», «Полис Групп» и Группа ЦДС. Договориться с компаниями «Мавис», «Инвестторг» и «Патриот Северо-Запад» чиновникам пока не удалось. Объект планируется ввести в эксплуатацию в июне этого года.
«Мы участвуем в возведении депо исключительно в интересах жителей ближайших микрорайонов, чтобы в случае необходимости значительно сократить время прибытия на место пожарных машин», – сообщили в компании Setl City. «Для нас участие в строительстве депо – это социальная работа, которая не связана с получением прибыли», – рассказали в пресс-службе «Полис Групп», напомнив, что холдинг уже участвовал в реализации проекта строительства пожарного депо в Буграх.
Дружно и добровольно
С нехваткой объектов пожарной безопасности можно бороться не только путем строительства таких оных, но и развитием добровольных пожарных команд, которые сегодня на территории региона защищают от огня 24 населенных пункта, где проживает более 23 тыс. человек. Особенно в защите нуждаются садоводческие объединения и сельские поселения, расположенные вне норматива времени прибытия подразделений пожарной охраны. На территории Ленинградской области расположено более 2,5 тысяч садоводств, в которые ежегодно выезжает значительное количество жителей Санкт-Петербурга.
«Органы местного самоуправления и председатели садоводств должны быть заинтересованы в безопасности жителей и создавать условия для организации добровольной пожарной охраны, а также для участия граждан в обеспечении первичных мер пожарной безопасности в иных формах. Необходимо создавать добровольные пожарные команды и обеспечивать их необходимой техникой и оборудованием. Затраты на создание и содержание такого подразделения не соизмеримы с ущербом от пожара, а добровольцы всегда помогут сдержать распространение огня до прибытия профессионалов или устранить возгорание в самом его начале», – подчеркнули в МЧС Ленобласти.
Кстати
На прошлой неделе губернатор Ленобласти Александр Дрозденко обсудил с начальником регионального ГУ МВД Романом Плугиным перспективы строительства отделений полиции в регионе, финансирование частично ляжет на плечи бизнеса.
Уже подписан инвестиционный договор на проектирование полицейского отделения на 75 сотрудников и инженерную подготовку территории в Мурино. Строительство здания в 2,5 тыс. кв. м будет осуществляться за счет девелоперов, работающих на территории. Для нужд Кудрово новый полицейский участок появится на территории ТК «Мега Дыбенко». Финансирование проекта также обеспечат застройщики. В 2019 году новые здания полиции появятся в Кировске и населенных пунктах Ломоносовского района.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Разработан новый ГОСТ в области пожарной безопасности
В России прекратили работу 315 ТЦ, не соответствующие пожарным нормам
Ленобласть выделит 74 млн рублей на новое жилье для погорельцев
«Пятно» около Большеохтинского кладбища оценено в 800 млн рублей.
30 мая Российский аукционный дом (РАД) проведет торги по продаже 3,94 га на Партизанской улице, 3А, в промзоне «Охта». Со стороны промзоны площадка граничит с участком «Группы ЛСР», а напротив находится Большеохтинское кладбище. Это старая промышленная территория, но по ПЗЗ там разрешена жилищная застройка, а также возведение объектов общественно-делового назначения. По предварительным подсчетам, на участке можно построить около 72,4 тыс. кв. м недвижимости, в том числе 36,4 тыс. кв. м жилья и 36 тыс. кв. м коммерческой недвижимости.
«Пятно» принадлежит компании «Норд-ОПТ». Участок оценен собственником в 800 млн рублей. Но он готов предоставить покупателю рассрочку по оплате сделки на 1 год под 9% годовых.
«Это одна из старых промышленных территорий, которые сегодня представляют собой золотой земельный фонд Петербурга. Сопоставимый по площади участок НПО «Буревестник» на Малоохтинском проспекте, 68, в конце прошлого года на торгах был продан под редевелопмент за 1,5 млрд рублей», – сообщили в РАД.
По оценке и. о. руководителя коммерческого департамента РАД Раисы Муратовой, конечная стоимость квартир или апартаментов в этом проекте может составить 120–130 тыс. рублей за 1 кв. м. «Мы уверены, что актив заинтересует девелоперов. При стоимости в 800 млн рублей нагрузка земли на стоимость «квадрата» жилья составит 11–12 тыс. рублей. Это привлекательный показатель для данного района», – комментирует Раиса Муратова.
По мнению директора департамента финансовых рынков и инвестиций ColliersInternationalв Петербурге Анны Сигаловой, стоимость земельного участка в ходе торгов может вырасти на 30–40%. «Только половину территории можно застроить жильем, а другую – объектами коммерческой недвижимости. Самый привлекательный вариант для коммерческой застройки – проект апартаментов или бизнес-центра. Торговая недвижимость в этой локации вряд ли будет востребована, так как поблизости уже представлены гипермаркет «Лента» и ТРК «Охта Молл». Появление последнего существенно оживило район в последние два года и привлекло к нему внимание инвесторов», – говорит она.
«Минусов в этом лоте больше, чем плюсов. Промзона и кладбище – не лучшее соседство. Тем более, что власти планируют расширить санитарные зоны вокруг кладбищ. Полагаю, интерес к лоту будет небольшим», – отмечает коммерческий директор ГК Docklands development Екатерина Запорожченко.
А управляющий директор центра развития недвижимости Becar Asset Management Ольга Шарыгина заявила, что цена выглядит соразмерной, если на участке нет серьезных проблем с коммуникациями. «В противном случае цена уменьшится. Если же застройщику будет необходимо обеспечить социальную инфраструктуру в проекте, то дисконт составит 10–15%», – считает она.
В пресс-службе «Группы ЛСР» на вопрос, интересен ли им для покупки участок компании «Норд-ОПТ», находящийся по соседству с их проектом на Охте, сообщили, что на данный момент у них земельный банк сформирован. «Нам есть, что строить и сейчас, и в будущем. Но если на рынке появится привлекательное для нас «пятно», мы будем готовы рассмотреть его приобретение», – сообщили в «Группе ЛСР».
Кстати
На данный момент, по данным КЦ «Петербургская Недвижимость», в Красногвардейском районе возводится 13 ЖК (без учета очередей) общей площадью 570 тыс. кв. м – в том числе в районе Малой и Большой Охты – 80 тыс. кв. м. В продаже в районе находится 253 тыс. кв. м жилья (5% от общего предложения в Петербургской агломерации).