Церковное зодчество: проблемы и перспективы
В последние десятилетия в России в целом и Санкт-Петербурге в частности идет процесс возрождения церковного зодчества. И хотя в целом изменения в этой сфере эксперты оценивают положительно, существует еще немало проблем, которые только предстоит решить.
В здании Санкт-Петербургского Союза архитекторов завершила работу III региональная выставка «Современное церковное зодчество: Санкт-Петербург». В экспозиции были представлены как уже реализованные, так и только подготовленные проекты храмов. Выполнены они преимущественно в течение последних пяти лет − с 2016 года – после проведения предыдущей аналогичной выставки. Организатором традиционно выступил Совет по церковной архитектуре Союза архитекторов. На завершающей выставку пресс-конференции специалисты поделились своим видением ситуации в этой сфере.
В лучшую сторону
Эксперты признают, что далеко не все опыты современного храмового строительства успешны и периодически появляющаяся критика облика тех или иных церквей, возведенных за последние три десятилетия, зачастую оправданна. Это касается и Петербурга, и, особенно, провинции. Однако призывают меньше думать о «болезнях роста», а обратить внимание на процесс в целом.
«Если вдуматься, то сам факт начала нового храмового строительства в 1990-е годы – это уже чудо. Ведь для этого решительно не было никаких объективных предпосылок. Все помнят тогдашнее тяжелое экономическое положение. Кроме того, традиция русского церковного зодчества прервалась. Тем не менее, и деньги каким-то образом изыскивались, и проекты делались – как профессиональными зодчими, так и самоучками. В итоге храмы строились. Конечно, далеко не все они отличались хорошей архитектурой, но были и вполне достойные образцы», - отмечает кандидат архитектуры, председатель Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам, настоятель Петропавловского собора архимандрит Александр (Федоров).
При этом эксперты подчеркивают, что в целом ситуация постепенно улучшается. «Важным фактором в этом смысле становится отход от практики возведения церквей «хозяйственным способом», по наброску, сделанному дилетантом, и переход к нормальной процедуре – с приглашением профессионального архитектора и процедурой согласования облика, как и для иных объектов», - говорит руководитель архитектурной мастерской Михаил Мамошин, председатель Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, академик архитектуры, заслуженный архитектор России.
Градостроительный фактор
Тем не менее, проблем – достаточно специфического свойства – в этой сфере хватает. Часть из них имеет непосредственное отношение к градостроительному процессу в целом и реализации отдельных проектов, в частности.
«Сегодня место под храм выделяется «по остаточному принципу». Если при проектировании жилого комплекса уцелел клочок земли, на котором просто невозможно разместить какую-то пригодную к продаже недвижимость, - его отдают под маленький храм или часовню. Больше того, даже при комплексном освоении территории, когда осваиваются десятки гектаров и под церковь отводится вполне приличный по площади участок, находится он обычно где-нибудь на отшибе и, в итоге, градостроительной функции не имеет», - отмечает Михаил Мамошин.
По словам старшего преподавателя факультета искусств СПбГУ диакона Романа Муравьева, такая же ситуация характерна и для небольших городов. «Участки выделяются на окраинах, на землях без коммуникаций, с плохой транспортной доступностью. Храмы как бы удаляют из городской среды», - говорит он.
Между тем, традиционно храмы были доминантами – и по объемам здания, и по высоте. «И вокруг них уже формировались жилые районы и инфраструктура. Больше того, если посмотреть на города, где эта историческая структура уцелела до сегодняшнего дня (например, Петербург) – там сохранилось «лицо города», его неповторимая индивидуальность. И наоборот: разрушение доминант – обезличивает любой населенный пункт. Надо признать, что сегодня Церковь не играет в жизни общества той роли, как прежде. Но принципы создания гармоничной архитектурной ткани остались неизменными. Доминанты необходимы, и хотя бы часть из них могла бы быть храмами – их востребованность, особенно в районах новой жилой застройки очень велика», - подчеркивает о. Александр (Федоров).
Еще одна проблемная точка в этой сфере – высотный регламент. «Традиционно в Петербурге контекст окружающей застройки по высоте полностью соответствовал высоте кубической части храма. Все остальное – шпили, главки, купола – было выше. Исключение составляли большие соборы, которые могли существенно возвышаться над окружением. Действующий высотный регламент не делает никаких различий. Это в принципе подрывает идею доминант, как элемента правильной архитектурной организации пространства. Конечно, иногда на заседании Градостроительного совета удается отстоять отклонение по высоте, как это было при обсуждении проекта церкви в Парголово. Но, на мой взгляд, требования высотного регламента для храмов нужно просто отменить. Это, а также обеспечение наличия участка для храма уже на этапе планировки территорий – две основных задачи церковных архитекторов в градостроительной сфере», - отмечает Михаил Мамошин.
О пользе профессионализма
Второй «больной» момент, который выделяют эксперты, – низкий уровень профессионализма практически всех участников процесса. «Если на начальном этапе возрождения храмового зодчества это было неизбежно, то сейчас необходимо отказываться от дилетантизма в столь важном вопросе. Причем некомпетентность проявляется в самых разных формах», - констатирует о. Александр (Федоров).
Самая распространенная проблема – когда за проектирование храма берется человек религиозный, но совершенно не сведущий в архитектуре. «Иногда такие люди успевают «утвердить» свой набросок у настоятеля или попечителя. После этого убедить их в том, что предлагаемое либо антиэстетично, либо просто нереализуемо – очень сложно», - отмечает эксперт. «Некомпетентность часто порождает скандалы, как это было в главным храмом Вооруженных сил России в подмосковном Одинцово. Проект делал не архитектор, а дизайнер, действовавший к тому же в рамках жесткого идеологического заказа, что при храмоздательстве вообще категорически недопустимо. Результат известен и очень печален», - говорит профессор МААМ, ученый секретарь Петербургской Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам Алексей Белоножкин.
Второй вариант обратный: проектировать храм берется человек компетентный в архитектуре, но далекий от Церкви, не знающий, что происходит во время Богослужения, не понимающий смысла и предназначения храмовых элементов. «Результат часто становится «собранием внешних форм». Конечно, для правильного храмоздательства необходимо соединение профессионализма и духовной жизни», - отмечает о. Александр (Федоров).
«Качество проектирования церковных объектов в провинции очень низкое. То же касается и строительства. В такой ситуации лучше тиражирование типовых храмов, которые, пусть и не являются шедеврами, но, как минимум, удовлетворительны с эстетической точки зрения и безопасны для людей», - считает о. Роман Муравьев.
Михаил Мамошин полагает, что ситуацию может изменить введение в учебные программы архитектурных вузов курса по храмоздательству. «Это обеспечит рост интереса к этой сфере, повысит уровень подготовки молодых архитекторов», - говорит он. О. Роман Муравьев поддерживает идею, но прогнозирует, что она столкнется с целым конгломератом проблем, связанных именно со специфичностью этого сегмента архитектуры. «Преподавателей, способных грамотно дать эту тематику – немного. Нецерковные студенты опять-таки не смогут воспринять сакрального знания храма, для их он останется собранием «внешних форм». И это не говоря уже о том, что Церковь отделена от государства, а страна считается поликонфессиональной. Так что ничем кроме скандала введение курса по храмовому зодчеству не закончится», - уверен он.
Алексей Белоножкин выделяет также нередко встречающуюся проблему взаимоотношений с настоятелем, ктитором и главой общины. «К сожалению, и развитость общего вкуса, и компетентность в церковной архитектуре иногда находится на таком уровне, что профессионалам буквально «с боем» приходится отстаивать приемлемые решения. В этом смысле повышение «профессионализма» заказчика, его доверия специалисту – тоже очень важно», - отмечает он.
Процедурный вопрос
Третья ключевая проблема сегодняшнего дня, по мнению экспертов, - отсутствие четкой, понятной процедуры согласования и строительства храмовых объектов.
Михаил Мамошин говорит, что в синодальный период была выстроена ясная система в этой сфере, но сейчас Церковь отделена от государства и, естественно, та схема не годится. «Сегодня получили известность две достаточно эффективных подхода. Первый – это известная столичная программа «200 храмов». Ее курирует депутат Госдумы РФ, а ранее глава стройкомплекса Москвы Владимир Ресин. Обладая большим опытом, зная специфику административных процедур, имея профессиональную команду, он полностью координирует огромную по масштабам храмостроительную программу столицы, работая с настоятелями, попечителями и ведомствами. По второму пути идет Гильдия храмоздателей, созданная московским архитектором Сергеем Анисимовым. Качество результата обеспечивается тем, что зодчий фактически берется не только за проектирование, а полностью за создание храма, выступая генподрядчиком и привлекая исполнителей. Это, на мой взгляд, не для всех приемлемая практика. Думаю, что для Петербурга, с его прекрасной архитектурной школой, самым грамотным был бы путь сочетания профессионального грамотного проекта с ясной и удобовыполнимой процедурой согласования», - отмечает эксперт.
По его словам, сейчас налаживается системная работа в этой сфере. И практически все проекты новых храмов, прежде чем попасть на утверждение в КГА, по договоренности с Главным архитектором Петербурга Владимиром Григорьевым, рассматриваются на заседаниях Межведомственного совета по церковной архитектуре – совместных совещаниях Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам и епархиального архитектора. Эта практика позволяет доработать предлагаемые проекты, обеспечить их должное качество.
В Петербурге не хватает зеленых насаждений общего пользования (ЗНОП). Предлагаемый КГА вариант решения проблемы рассмотрел Градостроительный совет.
Непосредственным поводом для обсуждения этого вопроса стала дискуссия, вспыхнувшая 20 февраля на заседании Градсовета, посвященном проекту Setl City на Фарфоровской улице, разработанному архитектурным бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры». Тогда эксперты задались вопросами обеспечения новых районов застройки зелеными насаждениями, в том числе ЗНОП, после чего было принято решение рассмотреть эту тему отдельным пунктом повестки.
Председатель Комитета по градостроительству и архитектуре, главный архитектор Петербурга Владимир Григорьев рассказал участникам заседания, что КГА инициировал внесение в Правила землепользования и застройки положения, в соответствии с которым при разработке проектов планирования территории (ППТ) необходимо выделять участки под ЗНОП. Цель инициативы – обеспечить новые жилые массивы зелеными насаждениями шаговой доступности, а также если не улучшить, то хотя бы не ухудшить ситуацию с соблюдением нормативов по наличию ЗНОП.
Чиновник отметил, что ведомство проанализировало ситуацию со ЗНОП в городе. Был осуществлен мониторинг 1,4 тыс. га, выявлено около 115 га земель, которые потенциально можно включить в ЗНОП. По словам Владимира Григорьева, если в целом по городу норматив по наличию зеленых насаждений соблюдается, то в разрезе по районам ситуация не самая благоприятная: в 11 районах нормативы не выполнены (для разных районов – 6, 12 и 18 кв. м на человека). «Поэтому увеличение площадей районных ЗНОП является актуальным вопросом для городской власти в рамках решения задачи повышения комфортности проживания граждан», – заключил он, подчеркнув, что одной из мер в этом направлении и стала инициатива о внесении изменений в ПЗЗ.
В целом, необходимость озеленения никем под сомнение не ставилась. «Чем больше зелени – тем лучше. В конце концов, сами застройщики заинтересованы в соблюдении нормативов в этой сфере. Продажи жилья в проекте, обеспеченном зелеными насаждениями, идут лучше», – отметил руководитель ООО «Студио-АММ» Юрий Митюрев.
Генеральный директор «Архитектурной мастерской Мамошина» Михаил Мамошин предложил шире использовать вертикальное озеленение и иные локальные способы увеличения зеленых насаждений – стилобаты, эксплуатируемые кровли. «Такая практика прекрасно работает во многих странах. У нас она распространения пока не получила, а ведь это очень интересный способ придать проекту особую эффектность», – считает он.
Владимир Григорьев сказал, что полностью согласен с этими предложениями, но они никак не касаются ЗНОП. По его словам, во-первых, локальное озеленение в рамках отдельных проектов и так является обязательным требованием, но эти зеленые насаждения не относятся к ЗНОП и, соответственно, никак не влияют на соблюдение нормативов именно по ним. Во-вторых, ЗНОП не могут располагаться на частной земле, именно поэтому участки под них, как и под улично-дорожную сеть, необходимо выделять на стадии подготовки ППТ. В-третьих, по самому определению («общего пользования») предполагается, что доступ к этим зеленым насаждениям будет свободным, что вряд ли реализуемо при их размещении на эксплуатируемой кровле. Наконец, в-четвертых, ЗНОП предполагают рекреационную функцию, а «прогуляться по вертикальному озеленению смогут только альпинисты».
Эксперт Комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам ЗакС Петербурга Александр Карпов также поддержал идеи архитекторов по увеличению зеленых насаждений и подчеркнул научно доказанную жизненную важность зелени для комфорта и здоровья людей. «Однако надо помнить, что содержание ЗНОП осуществляется из городского бюджета, который ограничен. Поэтому к вопросу нужен взвешенный подход», – считает он.
Самый серьезный аргумент против внесения поправок выдвинул руководитель ООО «Студия 44» Никита Явейн, который напомнил, что ППТ разрабатываются не для всех проектов застройки. «Вопрос надо тщательно продумать. Понятно, что поправка приведет к сокращению на 30-40% площадей, которые можно возвести на участке. Внесение требования о выделении земли под ЗНОП при разработке ППТ приведет к тому, что застройщики всеми правдами и неправдами будут стремиться уйти от самой подготовки ППТ», – уверен эксперт.
Мнение
Надежда Калашникова, директор по развитию Компании Л1:
– Предлагаемая минимальная норма выделения земли на ЗНОП составляет 6 кв. м на человека. Путем несложных математических вычислений можно выяснить, сколько земли предлагается отдать. На 1 га земли можно возвести порядка 20 тыс. кв. м жилья. Исходя из расчета примерно 20 кв. м жилплощади на человека, получим, что для обеспечения граждан ЗНОП, в рамках предлагаемого норматива, под зелень надо отдать 0,6 га. При высотных ограничениях и сокращающихся маршрутах общественного транспорта данная норма может добить строительство и никак не решить проблему нехватки зелени. Если бы общественный транспорт, наоборот, развивался, сокращалось бы количество парковок для личного автотранспорта – и это место можно было бы занять зелеными насаждениями.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Евгений Герасимов: «Для серьезных изменений нужны воля и воображение»
Драйвер редевелопмента. Жилая функция будет преобладать при преобразовании промзон
В зоне активного редевелопмента
Но готовность их проектов должна быть не менее 6%.
Минстрой продолжает работу над критериями, которым застройщикам придется соответствовать, чтобы не переходить на новые правила работы через эскроу-счета. Очередной такой критерий на днях сформулировал министр строительства и ЖКХ РФ Владимир Якушев.
По его словам, работать по-старому разрешат тем компаниям, которые возьмутся завершать недострои. Но готовность таких проектов должна быть не менее 6%.
«Я имею в виду тех «крепких девелоперов», которым региональные власти поручают достраивать «незавершенку». До сих пор в качестве компенсации им давали участки под развитие. Это была самая распространенная схема. Чтобы эти застройщики не пострадали (так как, по большому счету, они выполняют государственную задачу), и принято решение о готовности таких объектов на уровне 6%. Это справедливо», – заявил министр.
Он также сообщил еще об одном исключении из общего правила. Оно будет распространяться на тех застройщиков, которые занимаются комплексным освоением территорий (КОТ) и строительством социальной инфраструктуры. «Готовность таких проектов может быть на уровне 15%», – сообщил глава Минстроя.
Всем остальным компаниям, по словам министра, придется перейти на эскроу-счета и проектное финансирование, если готовность возводимых ими домов меньше 30% и при этом заключено менее 10% ДДУ (от общей площади жилых и нежилых помещений).
Постановление должно быть подписано Председателем Правительства РФ со дня на день.
По предварительным данным, сейчас в России строится 132,3 млн кв. м. жилья. Более чем на 30% построено почти 72 млн кв. м. Таким образом, средний процент жилья по стране, которое можно будет достроить по старым правилам, составляет около 55%.
Как сообщили в пресс-службе Комитета по строительству Санкт-Петербурга, сейчас на стадии строительства в городе находится 24,3 млн кв. м жилья, из которых быть достроенными по старым правилам смогут лишь 65,5%. «По нашим данным, 153 проекта общей площадью 9,3 млн кв. м, где заключены 4.3 тыс. ДДУ, с 1 июля этого года перейдут на работу через эскроу-счета», – сообщили в комитете.
А в Правительстве Ленобласти сообщили следующее: «По предварительным оценкам Комитета по строительству, из 142 застройщиков, привлекающих денежные средства дольщиков для строительства 7,17 млн кв. м жилья на территории региона (в совокупности они заключили 46 тыс. ДДУ), на проектное финансирование летом перейдут 79 компаний (в их проектах уже заключено 40,5 тыс. ДДУ, а общий объем жилья в их проектах составляет 4,05 млн кв. м)». То есть, в Ленобласти по старым правилам, без перехода на эскроу-счета, смогут продолжить работу только 56% строителей.
Сами застройщики говорят, что предложенная Минстроем схема адекватна. «Переход на новые правила – это испытание для бизнеса. Хорошо, что значительная часть рынка все-таки получит возможность не менять коня на переправе и не изобретать велосипед посреди шоссе. Это позволит реформе пройти максимально безболезненно и снимет основной риск – возможность банкротства застройщиков, которые не потянут работу по новой схеме, и появление новых дольщиков», – говорит один из собеседников «Строительного Еженедельника».
Директор по развитию компании «Л1» Надежда Калашникова, считает, раз министр решил дать преференции тем, кто достраивает за другими, он формально признал всех, кто вынужден работать по новым правилам, «страдальцами». «Такая вот «оговорочка по Фрейду». Разумеется, у достройщиков должны быть какие-то бонусы. И вполне разумно позволить им работать по старым правилам даже при низкой готовности объекта. Но будет ли эта разумность достаточной – большой вопрос», – заключила Надежда Калашникова.
Кстати
Владимир Якушев также заявил, что вопрос о поэтапном раскрытии эскроу-счетов для текущей работы (на этом настаивают строители) может быть решен положительно. «Для этого нужно, чтобы банковское сообщество наработало определенные компетенции. Думаю, что его необходимо решить цивилизованно», – подчеркнул министр, но признал, что пока банковское сообщество к этому не готово.
Услуги по проектному финансированию могут предоставлять строителям уже 32 из 63 уполномоченных банков. 28 из них уже открыли более 11,2 тыс. счетов застройщикам, одобрены кредиты на 54 млрд рублей (потенциал роста кредитования – до 16 трлн. рублей). В пяти банках открыто более 1 тыс. эскроу-счетов, и уже есть около 500 заявок от бизнеса о кредитовании с использованием эскроу-счетов.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
На завершение проблемных объектов в регионах могут выделить 9 млрд рублей
Регионы сами определят объем поддержки местных застройщиков
Минстрой намерен скорректировать реестр обманутых дольщиков