Церковное зодчество: проблемы и перспективы
В последние десятилетия в России в целом и Санкт-Петербурге в частности идет процесс возрождения церковного зодчества. И хотя в целом изменения в этой сфере эксперты оценивают положительно, существует еще немало проблем, которые только предстоит решить.
В здании Санкт-Петербургского Союза архитекторов завершила работу III региональная выставка «Современное церковное зодчество: Санкт-Петербург». В экспозиции были представлены как уже реализованные, так и только подготовленные проекты храмов. Выполнены они преимущественно в течение последних пяти лет − с 2016 года – после проведения предыдущей аналогичной выставки. Организатором традиционно выступил Совет по церковной архитектуре Союза архитекторов. На завершающей выставку пресс-конференции специалисты поделились своим видением ситуации в этой сфере.
В лучшую сторону
Эксперты признают, что далеко не все опыты современного храмового строительства успешны и периодически появляющаяся критика облика тех или иных церквей, возведенных за последние три десятилетия, зачастую оправданна. Это касается и Петербурга, и, особенно, провинции. Однако призывают меньше думать о «болезнях роста», а обратить внимание на процесс в целом.
«Если вдуматься, то сам факт начала нового храмового строительства в 1990-е годы – это уже чудо. Ведь для этого решительно не было никаких объективных предпосылок. Все помнят тогдашнее тяжелое экономическое положение. Кроме того, традиция русского церковного зодчества прервалась. Тем не менее, и деньги каким-то образом изыскивались, и проекты делались – как профессиональными зодчими, так и самоучками. В итоге храмы строились. Конечно, далеко не все они отличались хорошей архитектурой, но были и вполне достойные образцы», - отмечает кандидат архитектуры, председатель Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам, настоятель Петропавловского собора архимандрит Александр (Федоров).
При этом эксперты подчеркивают, что в целом ситуация постепенно улучшается. «Важным фактором в этом смысле становится отход от практики возведения церквей «хозяйственным способом», по наброску, сделанному дилетантом, и переход к нормальной процедуре – с приглашением профессионального архитектора и процедурой согласования облика, как и для иных объектов», - говорит руководитель архитектурной мастерской Михаил Мамошин, председатель Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, академик архитектуры, заслуженный архитектор России.
Градостроительный фактор
Тем не менее, проблем – достаточно специфического свойства – в этой сфере хватает. Часть из них имеет непосредственное отношение к градостроительному процессу в целом и реализации отдельных проектов, в частности.
«Сегодня место под храм выделяется «по остаточному принципу». Если при проектировании жилого комплекса уцелел клочок земли, на котором просто невозможно разместить какую-то пригодную к продаже недвижимость, - его отдают под маленький храм или часовню. Больше того, даже при комплексном освоении территории, когда осваиваются десятки гектаров и под церковь отводится вполне приличный по площади участок, находится он обычно где-нибудь на отшибе и, в итоге, градостроительной функции не имеет», - отмечает Михаил Мамошин.
По словам старшего преподавателя факультета искусств СПбГУ диакона Романа Муравьева, такая же ситуация характерна и для небольших городов. «Участки выделяются на окраинах, на землях без коммуникаций, с плохой транспортной доступностью. Храмы как бы удаляют из городской среды», - говорит он.
Между тем, традиционно храмы были доминантами – и по объемам здания, и по высоте. «И вокруг них уже формировались жилые районы и инфраструктура. Больше того, если посмотреть на города, где эта историческая структура уцелела до сегодняшнего дня (например, Петербург) – там сохранилось «лицо города», его неповторимая индивидуальность. И наоборот: разрушение доминант – обезличивает любой населенный пункт. Надо признать, что сегодня Церковь не играет в жизни общества той роли, как прежде. Но принципы создания гармоничной архитектурной ткани остались неизменными. Доминанты необходимы, и хотя бы часть из них могла бы быть храмами – их востребованность, особенно в районах новой жилой застройки очень велика», - подчеркивает о. Александр (Федоров).
Еще одна проблемная точка в этой сфере – высотный регламент. «Традиционно в Петербурге контекст окружающей застройки по высоте полностью соответствовал высоте кубической части храма. Все остальное – шпили, главки, купола – было выше. Исключение составляли большие соборы, которые могли существенно возвышаться над окружением. Действующий высотный регламент не делает никаких различий. Это в принципе подрывает идею доминант, как элемента правильной архитектурной организации пространства. Конечно, иногда на заседании Градостроительного совета удается отстоять отклонение по высоте, как это было при обсуждении проекта церкви в Парголово. Но, на мой взгляд, требования высотного регламента для храмов нужно просто отменить. Это, а также обеспечение наличия участка для храма уже на этапе планировки территорий – две основных задачи церковных архитекторов в градостроительной сфере», - отмечает Михаил Мамошин.
О пользе профессионализма
Второй «больной» момент, который выделяют эксперты, – низкий уровень профессионализма практически всех участников процесса. «Если на начальном этапе возрождения храмового зодчества это было неизбежно, то сейчас необходимо отказываться от дилетантизма в столь важном вопросе. Причем некомпетентность проявляется в самых разных формах», - констатирует о. Александр (Федоров).
Самая распространенная проблема – когда за проектирование храма берется человек религиозный, но совершенно не сведущий в архитектуре. «Иногда такие люди успевают «утвердить» свой набросок у настоятеля или попечителя. После этого убедить их в том, что предлагаемое либо антиэстетично, либо просто нереализуемо – очень сложно», - отмечает эксперт. «Некомпетентность часто порождает скандалы, как это было в главным храмом Вооруженных сил России в подмосковном Одинцово. Проект делал не архитектор, а дизайнер, действовавший к тому же в рамках жесткого идеологического заказа, что при храмоздательстве вообще категорически недопустимо. Результат известен и очень печален», - говорит профессор МААМ, ученый секретарь Петербургской Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам Алексей Белоножкин.
Второй вариант обратный: проектировать храм берется человек компетентный в архитектуре, но далекий от Церкви, не знающий, что происходит во время Богослужения, не понимающий смысла и предназначения храмовых элементов. «Результат часто становится «собранием внешних форм». Конечно, для правильного храмоздательства необходимо соединение профессионализма и духовной жизни», - отмечает о. Александр (Федоров).
«Качество проектирования церковных объектов в провинции очень низкое. То же касается и строительства. В такой ситуации лучше тиражирование типовых храмов, которые, пусть и не являются шедеврами, но, как минимум, удовлетворительны с эстетической точки зрения и безопасны для людей», - считает о. Роман Муравьев.
Михаил Мамошин полагает, что ситуацию может изменить введение в учебные программы архитектурных вузов курса по храмоздательству. «Это обеспечит рост интереса к этой сфере, повысит уровень подготовки молодых архитекторов», - говорит он. О. Роман Муравьев поддерживает идею, но прогнозирует, что она столкнется с целым конгломератом проблем, связанных именно со специфичностью этого сегмента архитектуры. «Преподавателей, способных грамотно дать эту тематику – немного. Нецерковные студенты опять-таки не смогут воспринять сакрального знания храма, для их он останется собранием «внешних форм». И это не говоря уже о том, что Церковь отделена от государства, а страна считается поликонфессиональной. Так что ничем кроме скандала введение курса по храмовому зодчеству не закончится», - уверен он.
Алексей Белоножкин выделяет также нередко встречающуюся проблему взаимоотношений с настоятелем, ктитором и главой общины. «К сожалению, и развитость общего вкуса, и компетентность в церковной архитектуре иногда находится на таком уровне, что профессионалам буквально «с боем» приходится отстаивать приемлемые решения. В этом смысле повышение «профессионализма» заказчика, его доверия специалисту – тоже очень важно», - отмечает он.
Процедурный вопрос
Третья ключевая проблема сегодняшнего дня, по мнению экспертов, - отсутствие четкой, понятной процедуры согласования и строительства храмовых объектов.
Михаил Мамошин говорит, что в синодальный период была выстроена ясная система в этой сфере, но сейчас Церковь отделена от государства и, естественно, та схема не годится. «Сегодня получили известность две достаточно эффективных подхода. Первый – это известная столичная программа «200 храмов». Ее курирует депутат Госдумы РФ, а ранее глава стройкомплекса Москвы Владимир Ресин. Обладая большим опытом, зная специфику административных процедур, имея профессиональную команду, он полностью координирует огромную по масштабам храмостроительную программу столицы, работая с настоятелями, попечителями и ведомствами. По второму пути идет Гильдия храмоздателей, созданная московским архитектором Сергеем Анисимовым. Качество результата обеспечивается тем, что зодчий фактически берется не только за проектирование, а полностью за создание храма, выступая генподрядчиком и привлекая исполнителей. Это, на мой взгляд, не для всех приемлемая практика. Думаю, что для Петербурга, с его прекрасной архитектурной школой, самым грамотным был бы путь сочетания профессионального грамотного проекта с ясной и удобовыполнимой процедурой согласования», - отмечает эксперт.
По его словам, сейчас налаживается системная работа в этой сфере. И практически все проекты новых храмов, прежде чем попасть на утверждение в КГА, по договоренности с Главным архитектором Петербурга Владимиром Григорьевым, рассматриваются на заседаниях Межведомственного совета по церковной архитектуре – совместных совещаниях Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам и епархиального архитектора. Эта практика позволяет доработать предлагаемые проекты, обеспечить их должное качество.
14 марта скончался генеральный директор АО «Трест Ленгазтеплострой» Наиль Гусупович Кикичев. Это был человек удивительных профессиональных и личных качеств, и его уход стал трагедией не только для родных и близких, но и для всего коллектива предприятия, которое он возглавлял несколько десятков лет, проведя сквозь самые сложные обстоятельства.
Редко можно встретить примеры, когда сотрудники компании так остро воспринимали смерть руководителя – как личную потерю. Однако именно так переживают работники АО «Трест Ленгазтеплострой» кончину Наиля Кикичева, который был не просто главой компании, но стал по-настоящему близок каждому члену коллектива.
Жизнь, отданная труду
Наиль Кикичев родился в Ленинграде в 1940 году, а всего через год началась война. «Первую блокадную зиму он пережил в городе вместе со своей мамой. В осажденном Ленинграде он потерял отца и двух дедушек. Затем эвакуация. После войны – возвращение в разрушенный город и жизнь впроголодь, поскольку его мама осталась одна с ребенком и старушкой-бабушкой. Жили в коммунальной квартире, в комнате площадью 10 кв. м. Папа спал под столом, так как больше негде было. По той же причине уроки часто делал в парке. На обед у них были картошка и квас. Несмотря на это, он прекрасно учился в школе, а затем поступил в вуз, который окончил с отличием», – вспоминает дочь, заместитель генерального директора АО «Трест Ленгазтеплострой» Гульнара Кикичева.
По окончании Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта им. В. Н. Образцова он в 1963–1967 годах работал в Саратовском отделении Приволжской железной дороги, пройдя за короткий период путь от мастера до главного инженера. Затем вернулся в родной город, где работал на разных должностях в Главзапстрое. Наконец, в 1974 году он пришел в трест «Ленгазтеплострой» (в 1984-м – стал управляющим), и с этим трестом оказался связан весь его дальнейший жизненный путь.
«Это было крупное предприятие, осуществлявшее прокладку инженерных коммуникаций в огромных объемах. В коллективе треста работало около 4 тыс. человек», – рассказывает начальник производственно-технического отдела АО «Трест Ленгазтеплострой» Наталья Тихонова. Под руководством Наиля Кикичева трест достиг больших успехов, в 1987, 1988 и 1989 годах награждался переходящим Красным знаменем ЦК КПСС и Совета министров СССР. Сам он был награжден орденами и медалями, стал лауреатом премии Совета министров СССР в области науки и техники, имел звание кандидата технических наук, а в 1992 году Наилю Гусуповичу присвоено звание «Заслуженный строитель Российской Федерации.
Годы перелома
Как и для всей строительной отрасли, 1990-е годы для треста «Ленгазтеплострой» стали периодом тяжелейших испытаний. Но, в отличие от примерно 90% организаций отрасли, трест его пережил. И главная заслуга в этом Наиля Кикичева.
«Время было тяжелейшее, заказов нет, денег нет. Что делать – непонятно. Отец тогда собрал людей, честно, ничего не скрывая, объяснил им ситуацию. Сказал, что если кто-то хочет уйти, удерживать он не будет, но пообещал, что сделает все возможное, чтобы спасти организацию, ее трудовой коллектив. И сделал это. Его слова вообще никогда не расходились с делом. Если он не мог чего-то сделать, то и не обещал, но если уж обещал – то делал непременно, – говорит Гульнара Кикичева. «Своих он, как говорится, не бросал. Наиль Гусупович хоть и был требовательным руководителем, но чувствовал личную ответственность за каждого и всегда и во всем отстаивал интересы сотрудников», – добавляет инженер-электрик АО «Трест Ленгазтеплострой» Андрей Попов.
Несмотря ни на что, компания сумела выжить. «Конечно, кто-то ушел, но большинство – осталось, потому что верили в руководство. Было очень сложно, задержки по зарплате. Брались за любую работу, осваивали другие направления строительства», – вспоминает Наталья Тихонова.
Именно тогда в полной мере проявился несгибаемый характер Наиля Кикичева. «Он был очень жестким, волевым человеком, много спрашивавшим со всех, но прежде всего – с себя. Он не просто был руководителем организации, он все свои силы отдавал на ее благо. И такого же подхода хотел от других. И это в немалой мере помогло предприятию выжить», – рассказывает помощник генерального директора АО «Трест Ленгазтеплострой» Сергей Иванов.
В компании бытует история, что однажды, в самый тяжелый для предприятия момент, Наиль Кикичев заложил в банке собственную квартиру, чтобы выплатить сотрудникам хоть какую-то часть зарплаты. В общем-то, в данном случае совершенно не важно, правдива история или нет. Гораздо существеннее другое: сотрудники твердо убеждены, что это могло быть, что глава компании готов ради них и на это. Многие ли могут сказать о своем руководстве то же самое?
«Ради дела отец был готов на любые личные жертвы. То, что имущество предприятия было заложено, чтобы сохранить коллектив, – это точно. Может быть, и квартира тоже. Это очень в его духе», – говорит заместитель генерального директора АО «Трест Ленгазтеплострой» Ренат Кикичев. «В этом смысле отец был крайне несовременным человеком. Он всегда, не взирая ни на какие обстоятельства, придерживался своих принципов. В частности, он до самого конца оставался коммунистом, причем не просто по партбилету, но искренне веря в идеалы честного труда и социальной справедливости, которые он и воплощал в жизнь на своем предприятии», – отмечает Гульнара Кикичева.
Горячее сердце
По словам всех, кто его знал, в работе Наиль Кикичев проявлял жесткость и высокую требовательность, но в то же время его отличали доброта, забота об окружающих, внимательность, отзывчивость и готовность помочь в любых жизненных обстоятельствах.
Это касалось всех сфер – от семейной жизни до производства и бытовых условий сотрудников. «Он был прекрасным семьянином, мужем и отцом – любящим, добрым, заботливым. Как говорится, дай Бог такого каждому», – говорит Гульнара Кикичева. «Отец для меня всегда был самым главным примером в жизни. Он всегда много помогал нам – и советом, и делом. Он учил, что надо ставить перед собой серьезные цели и добиваться их вопреки обстоятельствам и не отступая от принципов – честности, порядочности, верности долгу», – рассказывает Ренат Кикичев.
«Наиль Гусупович вникал во все мелочи, уделял внимание условиям работы простых сотрудников, в том числе вопросам безопасности труда. Никогда не упускал возможности пообщаться с людьми на производстве, узнать их пожелания», – отмечает главный энергетик АО «Трест Ленгазтеплострой» Евгений Юдин. «Если у любого работника были какие-либо проблемы – он мог смело идти к Наилю Гусуповичу, зная, что тот подставит плечо, окажет любую посильную помощь. Можно смело сказать, что он помог каждому из нас: с жильем, с устройством детей в детские сады, с вопросами отдыха и лечения… В общем, в любой сложной жизненной ситуации мы знали, что можем к нему обратиться, и получим поддержку», – добавляет начальник отдела кадров АО «Трест Ленгазтеплострой» Галина Клокова.
Занимался Наиль Кикичев и благотворительностью. «Он оказывал значительную денежную помощь больным детям, долгое время состоял в Попечительском совете Большого драматического театра», – рассказывает секретарь гендиректора АО «Трест Ленгазтеплострой» Вера Беспалова. «Я очень часто выполнял поручения Наиля Гусуповича, связанные с оказанием различной помощи. Поддержка была всесторонняя: все, что он мог сделать в сложившейся ситуации, он делал, никогда никому не отказывая. Причем касалось это не только сотрудников нашего предприятия», – отмечает помощник генерального директора АО «Трест Ленгазтеплострой» Расул Мурадов.
«Наиль Гусупович любил говорить нам: «Помните, по нашим трубам к людям идет тепло наших сердец». Скажу без преувеличения: тепло его сердца чувствовали все мы. Сейчас мы осиротели», – говорит Наталья Тихонова. «Совершенно искренне скажу вам от имени всех сотрудников предприятия: мы гордимся тем, что работали под руководством Наиля Гусуповича», – добавляет Вера Беспалова.
Гульнара и Ренат Кикичевы подчеркивают, что принципы деятельности их отца в отношении и партнеров предприятия, и его сотрудников останутся неизменными. «Отец всегда был сторонником крепких, ответственных, дружеских взаимоотношений. Как в сфере бизнеса, так и в кадровой политике. Мы твердо намерены придерживаться этой же позиции», – говорит Гульнара Кикичева.
7 апреля свой юбилей отметила спикер Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко. В Петербурге ее любят особенно. А те 7 лет, что она была губернатором Северной столицы, многие называют золотым временем для бизнеса – в частности, и строительного.
Дипломат со знанием четырех языков, первая в российской истории женщина – спикер Совета Федерации, третье лицо в государстве, с орденом Святого апостола Андрея Первозванного и именем в санкционном списке, стильная дама, любимая мама и бабушка – удивительно, но все это об одной женщине, Валентине Ивановне Матвиенко. Мало кто из российских политиков может похвастаться такой звездной карьерой. Но куда бы ни завела Валентину Матвиенко ее счастливая политическая звезда, Петербург наверняка останется особой страницей в ее биографии. Здесь она окончила Ленинградский химико-фармацевтический институт, здесь вышла замуж, здесь началась ее политическая карьера. И именно здесь в 2003 году, когда весь мир отмечал 300-летие Петербурга, Валентина Ивановна была избрана губернатором. Сегодня те 7 лет, что она руководила городом, многие вспоминают с ностальгией. Действительно, за этот на самом деле не такой уж большой срок она успела сделать для города много хорошего. За время ее губернаторства бюджет города вырос в 5 раз, в мегаполисе появился мощный автомобильный кластер, город стал вводить более 2 млн кв. м жилья, в том числе 637 тыс. кв. м социальной недвижимости, были реализованы сложные и дорогие инфраструктурные проекты, в том числе ЗСД и новый аэропорт «Пулково», была выстроена система имущественных отношений, которая стала образцом для других регионов страны. Именно Валентина Ивановна настояла на переезде в Петербург штаб-квартиры «Газпрома» – этот шаг не только в значительной степени решил проблему налоговых поступлений в местный бюджет, но и стал драйвером развития рынка офисов и жилья города на долгие годы.
Валентина Ивановна сделала публичными заседания городского правительства. И сама активно и даже с юмором комментировала текущие решения своей администрации, показывая подчиненным пример открытости и глубокого знания городских проблем. Горожане гордились тем, что у власти Петербурга женское лицо, а у самого города – умная и трудолюбивая хозяйка. Без сомнения, тот импульс энергии, который Валентина Матвиенко придала Петербургу, позволил мегаполису благополучно пережить все экономические кризисы последних лет.
Последние 8 лет Валентина Ивановна занимает пост спикера Совета Федерации РФ и, по сути, является третьим политическим лицом в государстве. На этом посту она активно поддержала российскую кампанию в Крыму, за что попала в американский санкционный список. А весной прошлого года заявила о необходимости и безотлагательности увеличения возраста выхода на пенсию в России, чем вызвала критику уже со стороны многих российских граждан.
Политика – дело сложное. Не все решения общество принимает на ура. Нужно иметь большое мужество, чтобы следовать выбранным курсом. У Валентины Матвиенко оно есть. Да такое, что многие мужчины позавидуют. За это мужество, за выдающиеся заслуги перед Отечеством и многолетнюю плодотворную государственную деятельность Валентина Матвиенко накануне своего юбилея была награждена высшей наградой России – орденом Святого апостола Андрея Первозванного. Мы присоединяемся к поздравлениям и передаем слово представителям строительного бизнеса Петербурга. Им есть что вспомнить и рассказать.
Эдуард Тиктинский, президент Группы RBI:
– У меня одно из самых ярких воспоминаний о Валентине Ивановне – ее встреча с нашими инвесторами из Deutsche Bank. Они приехали в Петербург для принятия окончательного решения о создании совместного предприятия с RBI. Я попросил ее встретиться с ними, и она сделала это с блеском. Она сказала, что RBI – это уважаемая компания не только для клиентов и бизнес-партнеров, но и для власти тоже. Партнеры вышли со встречи в полном восторге. «Какая харизматичная женщина!» – восклицали они. Так – менее, чем за час – она помогла привлечь в Петербург сотню миллионов долларов.
Беслан Берсиров, заместитель генерального директора компании «Строительный
трест»:
– Прежде всего, Валентина Ивановна запомнилась как яркая и деятельная градоначальница. При ней Петербург получил новый вектор развития во всех направлениях: велось строительство масштабных жилых и промышленных объектов, реализовывались крупные стратегические инвестиционные проекты, шли активные работы по благоустройству города. Все это способствовало увеличению привлекательности Петербурга для всех его жителей.
Как строитель, могу сказать, что в ее время закладывались понятные и прозрачные «правила игры» для развития бизнеса. Активно вел работу Общественный совет по строительству при губернаторе, благодаря этому бизнес-сообщество имело прямой контакт с главой города.
Кроме того, Валентина Ивановна – женщина с безупречным чувством стиля в одежде, наряды ее безукоризненны и элегантны.
А еще я с теплотой вспоминаю, как она вручала мне государственную награду – поздравляла с присвоением почетного звания «Заслуженный строитель Российской Федерации».
Лев Каплан, вице-президент «Союзпетростроя»:
– Валентина Ивановна оставила яркий след в истории нашего города – и в Ленинграде, где она была комсомольским вожаком и секретарем Ленгорисполкома, и особенно в Петербурге, в должности губернатора города.
Лично я встречался с Валентиной Ивановной именно как с губернатором. Нельзя сказать, что наши с ней отношения были ровные. Я довольно резко критиковал руководство города за крайне неравномерный ввод жилья, за то, что многие дома не подключали к инженерным сетям, за недостаточное внимание к поддержке малого и среднего строительного бизнеса и другие проблемы.
Я выступал на каждом съезде строителей города с критическими замечаниями, к которым она прислушивалась. Так, я поднял вопрос о неудовлетворительной деятельности бывшего председателя Комитета по строительству Евгения Яцышина. И он вскоре был освобожден от этой должности. Также я вел предвыборное собрание Валентины Ивановны и от имени строителей попросил оставить на посту вице-губернатора по строительству Александра Вахмистрова, что она и сделала.
На одном из последних съездов в период губернаторства В. И. Матвиенко, когда я также высказал мнение о недооценке роли «Союзпетростроя», она в конце заседания сказала буквально следующее: «Как я Вас люблю, Лев Моисеевич!» Зал аплодировал – и потом многие надо мной подтрунивали. Это, конечно, к слову, а объективно – кипучая энергия Валентины Ивановны, ее стремление к публичности резко ее отличали.
Вячеслав Заренков, основатель Группы «Эталон»:
– Губернатор Валентина Ивановна реально понимала, что наш Петербург требует особого отношения, и своими решениями старалась не просто сохранить историческое наследие, законсервировав его, а дать городу толчок для всестороннего развития. Она была очень хозяйственным губернатором, который погружался в вопросы и старался выслушать мнение всех ответственных и заинтересованных сторон. К ней всегда можно было обратиться с вопросом напрямую – даже просто позвонить на мобильный. В годы ее работы чувствовалось, что у города есть настоящий хозяин: Петербург заметно преобразился.
Александр Орт, президент группы компаний «ННЭ», заслуженный строитель России
(2004–2012 гг. – начальник Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга):
– Наверное, не ошибусь, если скажу, что многие сейчас сожалеют об ушедших временах, когда вопросы обсуждались со всех сторон и были четкие правила работы в Петербурге.
Работать с Валентиной Ивановной всегда было очень приятно. Она, конечно, могла очень жестко говорить с людьми, воспитывать. Но из ее уст всегда звучало: «Работайте, проявляйте инициативу – вы же знаете, что при необходимости я вас поддержу и прикрою!» Так случилось и в момент создания Службы государственного строительного надзора и экспертизы. Я выступил с инициативой преобразования Государственного архитектурно-строительного надзора в Госстройнадзор с выделением его из состава КГА. Сначала Валентина Ивановна сомневалась в том, что создание такой службы не противоречит интересам Главгосэкспертизы России. Но после письма первого заместителя начальника этого ведомства Шоты Гордезиани, где он не возражал против такого эксперимента, Валентина Ивановна поддержала начинание и посодействовала выделению для новообразованной Службы помещений на улице Зодчего Росси.
Она является одновременно и суровым чиновником, и отзывчивым человеком. Никогда не отказывает по житейским просьбам и очень ценит людей. Она имеет мужество изменить свое мнение, если кто-то четко и обоснованно доказывает свою позицию, что дано не каждому руководителю такого уровня.
Андрей Степаненко, генеральный директор
Российского аукционного дома (РАД)
(2004–2009 гг. – генеральный директор ОАО «Фонд имущества Петербурга»):
– Валентина Ивановна – чрезвычайно компетентный руководитель. Она всегда лично разбиралась в вопросах, вникала в детали и разумно контролировала процессы. Однажды она проводила встречу (я на ней присутствовал) с владельцами норвежской Statoil на чистом английском языке. Она профессионально и четко объяснила коллегам без переводчиков, что те могут прийти на торги Фонда имущества и купить земельный лот для организации АЗС. Они были глубоко поражены.
Александр Вахмистров, координатор
НОСТРОЙ по Санкт-Петербургу, президент СРО А «Объединение строителей СПб»
(2003–2010 гг. – вице-губернатор Санкт-Петербурга):
– Мне посчастливилось познакомиться с Валентиной Ивановной еще в то время, когда она была заместителем Председателя Правительства РФ и проводила в Москве совещание по строительству социальных объектов. В период подготовки к 300-летию Петербурга наши пути вновь пересеклись. Позже я принимал непосредственное участие в ее избирательной кампании на должность губернатора города и после успешного избрания остался работать в Смольном.
Прежде всего, Валентина Ивановна привлекала к себе внимание искренней любовью к нашему городу, производила впечатление человека, всей душой преданного делу развития и процветания Петербурга. Время ее губернаторства можно охарактеризовать как период наиболее активного развития нашего мегаполиса.
Одним из самых главных ее деловых качеств считаю умение принимать решения. Для руководителя такого высокого уровня это очень важно – каждый день принимать решения и нести за них ответственность, независимо от того, популярны они или нет. Валентина Ивановна справлялась с этим всегда блестяще. Работа с такой удивительной женщиной очень многому научила меня и стала, пожалуй, важнейшим этапом моей биографии. Благодарен за это судьбе.
Вячеслав Семененко, генеральный директор компании «MASTER Девелопмент»
(2009–2012 гг. – председатель Комитета по строительству Санкт-Петербурга):
– Валентина Ивановна всегда поражала детальным знанием проблем города. Она держала всех подчиненных в хорошем тонусе. И я, и все мои коллеги четко понимали, что в своей зоне ответственности каждый из нас должен разбираться досконально. Не дай Бог, продемонстрируешь поверхностное знание вопроса – могла грянуть буря с последствиями. А ведь только в работе моего комитета тогда было порядка 200 объектов на стадии строительства и еще несколько сотен на этапе проектирования. И по каждому из них Валентина Ивановна глубоко владела информацией. А еще ее отличала феноменальная работоспособность. Рабочий день губернатора начинался часов с восьми утра и заканчивался ближе к ночи, да и субботний день всегда был посвящен делам города. Был случай в 2009 году, мы проводили капитальный ремонт школы в Выборгском районе, объективно не успевали ввести в эксплуатацию по графику. А срыв сдачи социальных объектов был невозможен ни при каких условиях – и весь строительный блок делал все, чтобы завершить строительство в срок. И Валентина Ивановна, при своем чрезвычайно плотном графике, каждый день присутствовала на объекте и контролировала процесс. И школа, разумеется, была сдана вовремя.
Елена Бодрова, исполнительный директор Гильдии управляющих и девелоперов
(2008–2010 гг. – руководитель пресс службы КУГИ, 2010–2012 гг. – советник вице-губернатора Санкт-Петербурга):
– Я и мои коллеги, которые работали под началом Валентины Ивановны, только спустя годы поняли, насколько хорошее время мы застали. Команда Смольного – это был единый слаженный механизм, который работал системно и эффективно. Позже, сравнивая ту нашу работу с деятельностью органов власти в других регионах России и даже с деятельностью министерств, с которыми мне приходилось пересекаться, я поняла, что это было, скорее, исключение из общего правила. И возникло это исключение, как явление, благодаря работоспособности, харизме и нацеленности на результат самой Валентины Ивановны.
Ее отличала глубина погружения в проблему, доскональность, даже дотошность, благодаря которым ее невозможно было ввести в заблуждение ни по одному вопросу. Она понимала процессы хозяйственной жизни города лучше, чем многие узкие специалисты на местах. И самое страшное для ее подчиненных было не суметь ответить на поставленные ею вопросы. А вопросы были очень конкретные. Такого сильного и профессионального управленца я в жизни больше не встречала. В этом был залог ее эффективности и ее непререкаемого авторитета у коллег. Плюс – она очень обаятельный человек, могла найти подход к любому.
При оформлении материала использованы архивные фотографии «АСН-инфо»