Церковное зодчество: проблемы и перспективы
В последние десятилетия в России в целом и Санкт-Петербурге в частности идет процесс возрождения церковного зодчества. И хотя в целом изменения в этой сфере эксперты оценивают положительно, существует еще немало проблем, которые только предстоит решить.
В здании Санкт-Петербургского Союза архитекторов завершила работу III региональная выставка «Современное церковное зодчество: Санкт-Петербург». В экспозиции были представлены как уже реализованные, так и только подготовленные проекты храмов. Выполнены они преимущественно в течение последних пяти лет − с 2016 года – после проведения предыдущей аналогичной выставки. Организатором традиционно выступил Совет по церковной архитектуре Союза архитекторов. На завершающей выставку пресс-конференции специалисты поделились своим видением ситуации в этой сфере.
В лучшую сторону
Эксперты признают, что далеко не все опыты современного храмового строительства успешны и периодически появляющаяся критика облика тех или иных церквей, возведенных за последние три десятилетия, зачастую оправданна. Это касается и Петербурга, и, особенно, провинции. Однако призывают меньше думать о «болезнях роста», а обратить внимание на процесс в целом.
«Если вдуматься, то сам факт начала нового храмового строительства в 1990-е годы – это уже чудо. Ведь для этого решительно не было никаких объективных предпосылок. Все помнят тогдашнее тяжелое экономическое положение. Кроме того, традиция русского церковного зодчества прервалась. Тем не менее, и деньги каким-то образом изыскивались, и проекты делались – как профессиональными зодчими, так и самоучками. В итоге храмы строились. Конечно, далеко не все они отличались хорошей архитектурой, но были и вполне достойные образцы», - отмечает кандидат архитектуры, председатель Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам, настоятель Петропавловского собора архимандрит Александр (Федоров).
При этом эксперты подчеркивают, что в целом ситуация постепенно улучшается. «Важным фактором в этом смысле становится отход от практики возведения церквей «хозяйственным способом», по наброску, сделанному дилетантом, и переход к нормальной процедуре – с приглашением профессионального архитектора и процедурой согласования облика, как и для иных объектов», - говорит руководитель архитектурной мастерской Михаил Мамошин, председатель Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, академик архитектуры, заслуженный архитектор России.
Градостроительный фактор
Тем не менее, проблем – достаточно специфического свойства – в этой сфере хватает. Часть из них имеет непосредственное отношение к градостроительному процессу в целом и реализации отдельных проектов, в частности.
«Сегодня место под храм выделяется «по остаточному принципу». Если при проектировании жилого комплекса уцелел клочок земли, на котором просто невозможно разместить какую-то пригодную к продаже недвижимость, - его отдают под маленький храм или часовню. Больше того, даже при комплексном освоении территории, когда осваиваются десятки гектаров и под церковь отводится вполне приличный по площади участок, находится он обычно где-нибудь на отшибе и, в итоге, градостроительной функции не имеет», - отмечает Михаил Мамошин.
По словам старшего преподавателя факультета искусств СПбГУ диакона Романа Муравьева, такая же ситуация характерна и для небольших городов. «Участки выделяются на окраинах, на землях без коммуникаций, с плохой транспортной доступностью. Храмы как бы удаляют из городской среды», - говорит он.
Между тем, традиционно храмы были доминантами – и по объемам здания, и по высоте. «И вокруг них уже формировались жилые районы и инфраструктура. Больше того, если посмотреть на города, где эта историческая структура уцелела до сегодняшнего дня (например, Петербург) – там сохранилось «лицо города», его неповторимая индивидуальность. И наоборот: разрушение доминант – обезличивает любой населенный пункт. Надо признать, что сегодня Церковь не играет в жизни общества той роли, как прежде. Но принципы создания гармоничной архитектурной ткани остались неизменными. Доминанты необходимы, и хотя бы часть из них могла бы быть храмами – их востребованность, особенно в районах новой жилой застройки очень велика», - подчеркивает о. Александр (Федоров).
Еще одна проблемная точка в этой сфере – высотный регламент. «Традиционно в Петербурге контекст окружающей застройки по высоте полностью соответствовал высоте кубической части храма. Все остальное – шпили, главки, купола – было выше. Исключение составляли большие соборы, которые могли существенно возвышаться над окружением. Действующий высотный регламент не делает никаких различий. Это в принципе подрывает идею доминант, как элемента правильной архитектурной организации пространства. Конечно, иногда на заседании Градостроительного совета удается отстоять отклонение по высоте, как это было при обсуждении проекта церкви в Парголово. Но, на мой взгляд, требования высотного регламента для храмов нужно просто отменить. Это, а также обеспечение наличия участка для храма уже на этапе планировки территорий – две основных задачи церковных архитекторов в градостроительной сфере», - отмечает Михаил Мамошин.
О пользе профессионализма
Второй «больной» момент, который выделяют эксперты, – низкий уровень профессионализма практически всех участников процесса. «Если на начальном этапе возрождения храмового зодчества это было неизбежно, то сейчас необходимо отказываться от дилетантизма в столь важном вопросе. Причем некомпетентность проявляется в самых разных формах», - констатирует о. Александр (Федоров).
Самая распространенная проблема – когда за проектирование храма берется человек религиозный, но совершенно не сведущий в архитектуре. «Иногда такие люди успевают «утвердить» свой набросок у настоятеля или попечителя. После этого убедить их в том, что предлагаемое либо антиэстетично, либо просто нереализуемо – очень сложно», - отмечает эксперт. «Некомпетентность часто порождает скандалы, как это было в главным храмом Вооруженных сил России в подмосковном Одинцово. Проект делал не архитектор, а дизайнер, действовавший к тому же в рамках жесткого идеологического заказа, что при храмоздательстве вообще категорически недопустимо. Результат известен и очень печален», - говорит профессор МААМ, ученый секретарь Петербургской Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам Алексей Белоножкин.
Второй вариант обратный: проектировать храм берется человек компетентный в архитектуре, но далекий от Церкви, не знающий, что происходит во время Богослужения, не понимающий смысла и предназначения храмовых элементов. «Результат часто становится «собранием внешних форм». Конечно, для правильного храмоздательства необходимо соединение профессионализма и духовной жизни», - отмечает о. Александр (Федоров).
«Качество проектирования церковных объектов в провинции очень низкое. То же касается и строительства. В такой ситуации лучше тиражирование типовых храмов, которые, пусть и не являются шедеврами, но, как минимум, удовлетворительны с эстетической точки зрения и безопасны для людей», - считает о. Роман Муравьев.
Михаил Мамошин полагает, что ситуацию может изменить введение в учебные программы архитектурных вузов курса по храмоздательству. «Это обеспечит рост интереса к этой сфере, повысит уровень подготовки молодых архитекторов», - говорит он. О. Роман Муравьев поддерживает идею, но прогнозирует, что она столкнется с целым конгломератом проблем, связанных именно со специфичностью этого сегмента архитектуры. «Преподавателей, способных грамотно дать эту тематику – немного. Нецерковные студенты опять-таки не смогут воспринять сакрального знания храма, для их он останется собранием «внешних форм». И это не говоря уже о том, что Церковь отделена от государства, а страна считается поликонфессиональной. Так что ничем кроме скандала введение курса по храмовому зодчеству не закончится», - уверен он.
Алексей Белоножкин выделяет также нередко встречающуюся проблему взаимоотношений с настоятелем, ктитором и главой общины. «К сожалению, и развитость общего вкуса, и компетентность в церковной архитектуре иногда находится на таком уровне, что профессионалам буквально «с боем» приходится отстаивать приемлемые решения. В этом смысле повышение «профессионализма» заказчика, его доверия специалисту – тоже очень важно», - отмечает он.
Процедурный вопрос
Третья ключевая проблема сегодняшнего дня, по мнению экспертов, - отсутствие четкой, понятной процедуры согласования и строительства храмовых объектов.
Михаил Мамошин говорит, что в синодальный период была выстроена ясная система в этой сфере, но сейчас Церковь отделена от государства и, естественно, та схема не годится. «Сегодня получили известность две достаточно эффективных подхода. Первый – это известная столичная программа «200 храмов». Ее курирует депутат Госдумы РФ, а ранее глава стройкомплекса Москвы Владимир Ресин. Обладая большим опытом, зная специфику административных процедур, имея профессиональную команду, он полностью координирует огромную по масштабам храмостроительную программу столицы, работая с настоятелями, попечителями и ведомствами. По второму пути идет Гильдия храмоздателей, созданная московским архитектором Сергеем Анисимовым. Качество результата обеспечивается тем, что зодчий фактически берется не только за проектирование, а полностью за создание храма, выступая генподрядчиком и привлекая исполнителей. Это, на мой взгляд, не для всех приемлемая практика. Думаю, что для Петербурга, с его прекрасной архитектурной школой, самым грамотным был бы путь сочетания профессионального грамотного проекта с ясной и удобовыполнимой процедурой согласования», - отмечает эксперт.
По его словам, сейчас налаживается системная работа в этой сфере. И практически все проекты новых храмов, прежде чем попасть на утверждение в КГА, по договоренности с Главным архитектором Петербурга Владимиром Григорьевым, рассматриваются на заседаниях Межведомственного совета по церковной архитектуре – совместных совещаниях Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам и епархиального архитектора. Эта практика позволяет доработать предлагаемые проекты, обеспечить их должное качество.
Федеральные власти намерены всерьез взяться за легализацию объектов самовольного строительства. Вопрос на самом высоком уровне был поднят еще весной. И вот теперь власти перешли от слов к действию – в Минстрое РФ создается рабочая группа по легализации самостроев.
Напомним, весной руководитель Всероссийского центра национальной строительной политики (ВЦНСП) Александр Моор обратился к Правительству РФ с призывом легализовать самострои. «Причины появления домов, признанных впоследствии самостроями, неоднозначны, а обвинения исключительно одной стороны (застройщиков) в незаконном строительстве часто несправедливы, особенно учитывая противоречивую судебную практику в сфере узаконивания или сноса таких домов. В результате ни в чем не повинные граждане лишаются своих квартир», – отмечал он в письме на имя вице-премьера РФ Виталия Мутко.
По словам Александра Моора, единственным действенным правовым инструментом могла бы стать «строительная амнистия» объектов, в отношении которых дано положительное заключение строительно-технической экспертизы. Идею поддержала организация малого и среднего предпринимательства «Опора России».
Не нашлось возражений и у властей. «Если обследование показывает, что помещение безопасно, то конечно, надо найти варианты, как нам его узаконить. Главное – безопасность для граждан», – заявил глава Минстроя Владимир Якушев, подчеркнув при этом, что важно сделать так, чтобы «амнистия самостроев не послужила стимулирующим фактором для появления новых незаконных построек».
И вот теперь объявлено, что в Минстрое РФ создается межведомственная рабочая группа по вопросам применения правовых механизмов легализации объектов недвижимости, признанных по решению суда самовольными постройками, но являющимися безопасными для проживания граждан. Ее возглавит директор правового департамента ведомства Олег Сперанский.
На совещании в Минстрое, в котором приняли участие представители ВЦНСП, «Опоры» и Генпрокуратуры, принято решение обобщить и проанализировать имеющуюся информацию о самостроях в различных регионах РФ и практику применения законодательства в отношении таких объектов. Координацией деятельности рабочей группы займется ВЦНСП.
В первую очередь предполагается составить список таких объектов и структурировать их по категориям. «Граждане, которые попали в такую сложную ситуацию, могут предоставить в ВЦНСП информацию о проблемных объектах, признанных судами самостроями и подлежащих сносу, с предоставлением всей необходимой документации», – сообщил Александр Моор.
Эксперты считают идею актуальной. «Такая инициатива в целом не противоречит положениям законодательства. На сегодняшний день статья 222 ГК РФ содержит соответствующую процедуру легализации самовольной постройки», – говорит советник, руководитель практики «Недвижимость и строительство» юридической компании Borenius Арина Довженко.
Однако, по ее словам, процедура является общей как для нежилых, так и для жилых зданий. «Одной из проблем легализации самовольных построек является то, что право собственности на нее может быть признано при соблюдении определенных условий только за лицом, которому принадлежат права на земельный участок под постройкой. В ситуации с жилым самостроем не всегда собственники жилых помещений (квартир) обладают соответствующими правами на землю», – говорит эксперт.
Еще одной проблемой является то, что, согласно действующей редакции ст. 222 ГК РФ, самовольная постройка может быть легализована только в случае соответствия параметрам, установленным правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом. «В случае с жилыми самостроями это означает, что владельцы (граждане) должны будут за свой счет осуществить работы по приведению параметров дома в соответствие с текущими требованиями закона. Однако в случае, когда жилая самовольная постройка фактически не несет угрозы жизни или здоровью граждан, такое требование представляется избыточным. Таким образом, для упрощения механизма легализации самовольных построек необходимо вносить соответствующие изменения в ст. 222 ГК», – резюмирует Арина Довженко.
Мнение
Советник, руководитель практики «Недвижимость и строительство» юридической компании Borenius Арина Довженко:
– Проблема актуальна, подтверждением чему является довольно пристальное внимание законодателя к ст. 222 ГК РФ, которая содержит определение понятия «самовольная постройка»: в данную статью периодически вносятся уточнения, в связи с чем потенциально может меняться квалификация того или иного объекта.
«Строительный Еженедельник» продолжает рассказывать об уникальных проектах, реализованных в Санкт-Петербурге за последние годы. Сегодняшний объект – новая многопрофильная клиника Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова (ВМА), расположившаяся в исторической части Выборгской стороны – занимает достойное место среди них.
Официальным днем учреждения ВМА стало 18 (29) декабря 1798 года, когда Император Павел I подписал Указ «Об… устроении при главных госпиталях особого здания для врачебного училища и учебных театров». Между тем, еще в 1773 году при Адмиралтейском и Сухопутном госпиталях, основанных Петром I, были открыты учебные хирургические школы, которые в 1786 объединили в Главное врачебное училище, готовившее лекарей для армии и флота России. Инициатором создания ВМА стал главный директор Медицинской коллегии барон А. Васильев, который обосновал необходимость создания Медико-хирургического училища. Вскоре оно было переименовано в Медико-хирургическую академию, а в 1808 году Александр I дал ей право именоваться Императорской. ВМА стала первым и главным в стране научным, учебным и лечебным центром, где издавались первые русские оригинальные медицинские учебники и где стали готовить профессоров для медицинских факультетов российских университетов. Строительство здания академии было начато в 1799 году по проекту Антонио Порто и закончено в 1809 под руководством Андрея Воронихина. Указом Президента РФ в 1998 году ВМА включена в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия России.
В сжатые сроки
Началом реализации проекта стало одно из первых поручений главы Минобороны РФ Сергея Шойгу, который в начале 2013 года отменил переезд ВМА за пределы Петербурга. Немаловажную роль в этом сыграли общественные настроения и инициативы градозащитников. Тогда же было принято и принципиальное решение о начале реставрации и восстановления старинных зданий академии, признанных объектами культурного наследия. Параллельно началась работа по проектированию и подготовке строительства многопрофильной клиники.
Строительство клиники началось 22 августа 2014 года. Чтобы реализовать проект, на территории снесли 11 ветхих зданий, не представлявших исторической ценности. Это позволило построить клинику площадью 147 тыс. кв. м. При строительстве нового здания клиники были учтены все особенности сложившейся застройки, архитектурный облик существующих исторических зданий и современная архитектура Выборгской стороны. Классический фасад клиники с полукруглыми пилястрами с канелюрами, медальонами, карнизами и портиками органично вписывается в архитектуру стиля ампир, по которому в начале XIX века застраивался Петербург. В результате строителям удалось грамотно вписать новый комплекс в сложившуюся застройку.
Клиника состоит из семи корпусов, которые соединены с центральной коммуникационной частью. На возведение монолитного каркаса ушло 65 тыс. куб. м бетона и 10 тыс. т арматуры. Протяженность инженерных сетей МПК составляет 120 тыс. км.
Строительство продолжалось почти три года. И 30 июля 2017 года Верховный Главнокомандующий Вооруженными силами РФ, Президент России Владимир Путин смог осмотреть новый медицинский объект. Он ознакомился с уникальными возможностями, которые предоставляет многопрофильная клиника, и высоко оценил проделанную работу.
По проекту в семи корпусах располагаются 15 кафедр, 15 лечебно-диагностических центров, 27 операционных, 8 научно-исследовательских лабораторий. В клинике одновременно могут находиться на стационарном лечении 630 пациентов, из них 537 – в режиме круглосуточного пребывания. В отделениях реанимации предусмотрено 63 места. За год в 27 операционных можно проводить 20 тысяч операций (16 тысяч из них – сложные, с применением высокотехнологичного оборудования), обслуживать 50 тысяч пациентов и давать практические знания 1300 курсантам и слушателям ВМА. На крыше клиники есть вертолетная площадка для экстренной доставки больных. Немаловажно, что клиника будет работать в интересах не только военнослужащих, но и гражданского населения.
Работа идет
«Несмотря на продолжающиеся монтаж высокотехнологичного оборудования и оснащение большинства подразделений клиники медицинской и офисной мебелью, практически в полном объеме организована работа консультативно-диагностической и стоматологической поликлиник, отделений лучевой и функциональной диагностики, отделения офтальмологии для амбулаторных пациентов, отделения диализа», – рассказывает начальник многопрофильной клиники, полковник медслужбы Анатолий Завражнов.
По его словам, после ввода клиники в эксплуатацию первичная и специализированная медико-санитарная помощь оказана более чем 400 тыс. амбулаторных пациентов. «На новом оборудовании для лучевой и функциональной диагностики проведено более 50 тыс. исследований (КТ, МРТ, денситометрия, эндоскопия, УЗИ, эхокардиография, электроэнцефалография и др.), выполнено более 5 тыс. малоинвазивных операций на глазном яблоке и сетчатке, проведено более 7 тыс. операций заместительной почечной терапии. Количество амбулаторных посещений уже превысило 2,5 тыс. за рабочий день. Спектр оказываемых медицинских услуг постоянно обновляется и расширяется, увеличивается количество военнослужащих, прошедших углубленный медицинский осмотр и военно-врачебную экспертизу. Для развития платных услуг на базе многопрофильной клиники организован единый договорной отдел и call-центр, где можно получить не только справочную информацию по лечению в клиниках Военно-медицинской академии, но и дистанционно записаться на прием к специалистам и плановую госпитализацию», – говорит эксперт.
Как сообщил Анатолий Завражнов, силами дежурной службы Центра координации медицинского обеспечения ВС РФ в круглосуточном режиме может быть организована видеоконференцсвязь с Национальным Центром управления обороной государства. С привлечением ведущих специалистов академии проводятся плановые телемедицинские консультации с лечебными организациями Западного военного округа.
В классах кафедр учебного корпуса многопрофильной клиники ежедневно проводятся занятия с 1600 курсантами и слушателями. В современных аудиториях не только читаются лекции, но и организуются научно-практические конференции и межкафедральные совещания по плану академии.
По словам Анатолия Завражнова, в подразделениях научно-исследовательского центра, развернутых на базе клиники, проводятся исследования по оценке функционального состояния организма человека при воздействии неблагоприятных климатических факторов, по совершенствованию процесса медицинской реабилитации и оказанию медико-психологической помощи. Организовано взаимодействие научного и клинического комплексов. Дальнейшее оснащение научных лабораторий специальным оборудованием позволит продолжить фундаментальные исследования по клеточным и биоинженерным технологиям, регенеративной и персонализированной медицине, а также способствовать внедрению полученных результатов в клиническую практику.
«В ближайших планах работы многопрофильной клиники – открытие приемно-диагностического отделения с палатами краткосрочного пребывания. К концу года планируется переезд клиник военно-полевой хирургии, терапии усовершенствования врачей №1 и клиники офтальмологии для стационарных пациентов», – рассказал начальник клиники.
Мнение
Сергей Яшенков, региональный представитель ООО «ЦинКо РУС»:
– В рамках строительства многопрофильной клиники Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова наша компания консультировала и участвовала в проектировании пирогов эксплуатируемой кровли. Отличительными особенностями решений ZinCo можно назвать максимальную надежность и при этом минимальную высоту пирога эксплуатируемой кровли. Благодаря опыту, который накоплен нашей компанией, для нас это стандартная задача, с которой мы справились без каких бы то ни было проблем.
Особенно важно подчеркнуть, что в рамках работы по озеленению и устройству эксплуатируемой кровли мы строго придерживались российских СНиПов. Это важный момент, поскольку подавляющее большинство компаний, работающих в этом сегменте рынка, игнорирует СНиПы, действующие с декабря 2017 года. Следствием этого становятся серьезные проблемы, которые возникают при эксплуатации кровли, и их ликвидация приводит к значительным дополнительным затратам. В частности, на газонах из-за этого просто-напросто не растет трава, не говоря уже о кустарниках и деревьях.
На нашем объекте прекрасно себя чувствует хоть посевной, хоть рулонный газон. Высота субстрата – 30 см, что позволяет высаживать не только травянистые растения, но даже кустарники.