Спасение зданий. Творчество и бюрократия
Если бы кто-то сказал мне десять лет назад, что я приму участие в спасении Петропавловской крепости, я бы не поверил.
В 2011 году мы с братом организовали небольшую компанию по продаже гидроизоляционных материалов. Вскоре поняли, что интереснее и выгоднее заниматься работами, переключились на осушение небольших погребов и подвалов. Росли компетенции, пухла папка портфолио, и нас стали приглашать на все более ответственные объекты.
На каком-то этапе наша фирма «Оптимум Прайс» вместе с операциями по гидроизоляции уже что-то укрепляла, усиливала. Новый вид работ органично влился в пул осуществляемых услуг. В немалой степени благодаря применению нами материала «ФОРС», обезвоживающего и упрочняющего конструкцию.
Однажды раздался звонок, и некий прораб попросил нас помочь разобраться с проектом. Каково же было удивление, когда в штампе документации мы прочитали «Петропавловская Крепость Монетный Дворъ». Рассмотрев чертежи и спецификации, мы выдали альтернативное решение задачи одновременного усиления и гидроизоляции стен углубляемого подвала старинного помещения, отослав обратным письмом. Прошло два дня. И вдруг на третий наша телефонная трубка стала красной! Мобильный разрывался от десятков звонков. Нас просили обосновать, доказать, дать пояснения. Мы несколько обескураженно рассказывали вещи, ставшие для нас рутинными за последние годы, и не понимали, что вызвало столь бурную реакцию.
«Монетный Дворъ» мы выполнили, сдали. Помню, как сидел в кабинете инженера крепости, и туда ворвался прораб сторонней организации с круглыми глазами, рассказывая, что они «попытались выбурить состав Оптимум Прайс, а от него искры летят, буры ломаются, такой крепкий!». Это был замечательный комплимент нашей технологии.
После этого нас приглашали на крепость еще трижды на протяжении нескольких лет. Одной из решенных нами задач было усиление оснований корпуса 14Б. Свежо воспоминание о совещании, посвященном началу работ. Длинный стол, администрация, проектировщики, технадзор, КГИОП, все твердо стоят на том, что делать нужно по проекту и никак иначе. Мне передают утвержденную документацию, а я смотрю и не понимаю. Так посмотрел и эдак, а между тем дискуссия продолжается и уже переходят к другим вопросам.
— Простите, но тут забивка свай прописана, верно? — я неуверенно прерываю общий диалог, все еще сомневаясь, так ли я понял.
— Да, верно.
— Внутри здания бить сваи? Но это невозможно. А если и было бы реально, то такие вибрации разрушат корпус и еще пару зданий рядом.
На минуту воцарилась тишина. А потом все тот же шквал вопросов, что и при первом знакомстве с объектом.
Усиление фундамента Петропавловской крепости мы выполнили успешно, применив метод манжетного инъектирования составом ФОРС Фундамент. Наше решение спасло комплекс от вероятного разрушения. Все фото и видеоотчеты в открытом доступе размещены на нашем сайте.
Петропавловская крепость — это не единственный памятник архитектуры, спасенный нашей организацией, где мы поменяли проект, доказали его у проектировщиков и сделали все от нас зависящее, чтобы культурное наследие увидели потомки. В нашей копилке — здание «Грандъ Отеля» на Малой Морской, 18–20, особняк Бейера 1820 года постройки на набережной реки Фонтанки в Санкт-Петербург, усадьба Баташевых (ныне Яузская больница) и Трехгорная мануфактура в Москве, парковый комплекс «Монрепо» (наследие ЮНЕСКО) в Выборге, Меншиковский дворец в Ораниенбауме и другие. Также мы работали на ТЭЦ № 5 в Санкт-Петербурге, вытаскивали проваливающуюся под землю мегаваттную котельную в Ярославле, обследовали и выдавали технические решения по ТЭС на Кавказе, а сейчас, когда вы читаете эту статью, наши сотрудники работают на острове Сахалин.
Петропавловская крепость — не единственный и даже, возможно, не самый интересный объект. Нам, как специалистам, было гораздо занятнее останавливать подземную реку под проваливающимся шестиметровым колодцем в районе Лахта Центра, который после остановки потока нужно было еще и заглубить. Вот там была борьба!
Петропавловская крепость поразила меня отсутствием непробиваемого бюрократического аппарата. Я ожидал натолкнуться на сопротивление, длительные согласования, крючкотворство… Вместо этого были живые дискуссии, правильные вопросы и быстрые решения.
К сожалению, отсутствие бюрократии — это скорее исключение, чем правило. Например, проектировщики с одной электростанции обратились к нам еще в 2017 году. Проблема достаточно яркая. Важной конструкции грозит обрушение. Решение нами выдано сразу же, в рамках диалога. Но вот прошло четыре года, мы успели съездить и провести обследования, выдать пачки листов расчётов и подтверждений, а воз и ныне там. Представители заказчика решают вопрос «кто виноват?» вместо «что делать?».
Еще страшнее лобби производителей материалов. Например, сейчас очень распространена технология, согласно которой для гидроизоляции старинного здания его стены практически подсекаются под корень перфораторами, прошивающие почти насквозь шпуры заполняют материалом, который затем просто выбуривают и выбрасывают. Издевательство над стеной повторяется трижды. В результате и без того ослабленное веками основание здания становится будто изъеденным термитами, которые забили свои ходы хлебным мякишем. Кому это выгодно? Производителю материалов. Тройной перерасход материалов! Да еще каких дорогих материалов!
Сейчас мы боремся за то, чтобы спасти от такого вандализма памятник архитектуры, входящий в пятерку самых значимых в Санкт-Петербурге.
Но вот беда: технология и материалы Оптимум Прайс, обладая многократно превосходящими характеристиками, проверенные многолетним опытом использования на самых ответственных объектах, стоят в несколько раз дешевле. А это, увы, не всем выгодно.
О том, что изменилось в работе банков после пандемии, как повлияла программа господдержки на ипотечный рынок, и почему цифровые технологии будут развиваться, но все же не заменят полностью живое общение – рассказал председатель правления Банка УРАЛСИБ Константин Бобров в ходе онлайн-конференции «Банки после пандемии: новый опыт и новая реальность».
Способность меняться
В период пандемии коронавируса банки накопили большой и уникальный опыт, который будет использован для повышения эффективности работы по самым различным направлениям уже в ближайшей перспективе.
Важной для банков в этот период оказалась способность быстро меняться, оперативно адаптируясь к новым вводным. Перевод процессов на новые условия, по словам председателя правления, занял у УРАЛСИБа порядка двух недель, полной готовности банк достиг уже к концу марта – как раз перед началом серьезных карантинных мероприятий. На удаленный режим работы была переведена практически треть всего штатного состава УРАЛСИБа – около трех тысяч сотрудников по всей России. Банку пришлось ускорить внедрение в практику решений по удаленной продаже банковских продуктов и расширить возможности онлайн сервисов, а также разработать комплекс мер поддержки для физлиц и предпринимателей в период пандемии.
При этом Константин Бобров отметил, что стратегия развития, которую УРАЛСИБ реализует, серьезным корректировкам пока не подверглась. Это связано как с гибкостью и стрессоустойчивостью заложенных в нее параметров, так и с тем, что для изменения базовых принципов работы пока недостаточно данных. Прежде всего, неясно главное: все ли худшее уже позади? Есть опасения второй волны эпидемии в странах, которые ослабили ограничения, количество заражений в мире растет, и большой вопрос, как это все отразится на глобальной экономике.
Господдержка для ипотеки
В числе важнейших мер государственной поддержки жилищного строительства и банковского сектора Константин Бобров выделил введение субсидирования процентной ставки по ипотечным кредитам до уровня 6,5% годовых.
«Такая мера создала беспрецедентные для российского рынка условия жилищного кредитования. Это простимулировало достаточно большое число граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, но раньше не имевших для этого финансового ресурса, обратиться за ипотекой, и в значительной степени улучшило ситуацию как в строительной сфере, так и в ипотечном сегменте банковского бизнеса», – рассказал он.
После запуска госпрограммы субсидирования ставки УРАЛСИБ получил более 11,5 тыс. заявок на ипотеку, в том числе, 4,5 тыс. по программе "Ипотека для семей с детьми" и 7 тыс. по программе "Ипотека 6,5%". Общая сумма кредитования составила порядка 6 млрд рублей. В мае-июле почти 40% выданных ипотечных кредитов предоставлено именно по программе с господдержкой.
По оценке Константина Боброва, ситуация с ипотечным кредитованием в России будет достаточно стабильна, по крайней мере – в период действия госпрограммы субсидирования ставки, то есть до ноября этого года. Но вот после этого прогнозировать развитие ситуации очень сложно. Очевидно, что столь привлекательные условия получения кредита приведут к концентрации платежеспособного спроса в этот период. Все, у кого есть желание и возможность взять ипотеку, постараются сделать этого, пока действует господдержка.
Он добавил также, что какого-то серьезного ужесточения условий получения кредитов на фоне пандемии банком не вводилось. Соответственно, если в финансовой жизни потенциального клиента не произошло каких-либо радикальных перемен по сравнению с докоронавирусным временем, он никаких изменений не почувствует.
Новые реалии
Председатель правления УРАЛСИБа выразил уверенность, что все изменения, внедренные в банке в период пандемии, в том или ином виде, сохранятся и после окончания режима ограничений.
Так, например, для многих сотрудников может быть сохранен удаленный или комбинированный формат работы. В последнем варианте сотрудник часть времени работает в офисе, а часть – дома.
Дистанционные сервисы, которые активно развивались в период коронакризиса, будут востребованы и в дальнейшем, так же, как и многие другие наработки этого периода.
В частности, в период самоизоляции УРАЛСИБ запустил сервис электронной регистрации сделок по ипотеке. И сейчас банк предоставляет возможность регистрировать сделки с недвижимостью электронно по всей стране, причем бесплатно для своих клиентов, а также партнеров - застройщиков и риэлторов. Кроме этого, были введены такие услуги как выездной сервис по открытию расчетного счета для предпринимателей, доставка карт на дом с курьером, и ряд других полезных предложений.
«Во время самоизоляции вырос спрос на доставку услуги до клиента, - говорит Константин Бобров. – Мы взаимодействовали со службами доставки и раньше, но сейчас это стало определенным стандартом».
Объемы банковского онлайн-взаимодействия с клиентами и партнерами будут увеличиваться и далее, однако полностью заменить традиционный «очный» формат они не смогут, считает глава УРАЛСИБа.
По мнению Константина Боброва, в онлайн уйдут наиболее простые сделки и стандартные операции, например – платежи и переводы. «Но есть сложные темы, связанные с выбором человека, например, ипотека, инвестиции и т.д. Разговор с банком – это разговор, прежде всего, о деньгах, зачастую – очень значительных для клиента. И ключевое значение при этом играет доверие, возможность взглянуть человеку в глаза. И вот здесь живое общение людей заменить невозможно. Поэтому полное вытеснение сотрудников банка «цифрой» вряд ли произойдет», – заключил он.
ПАО "БАНК УРАЛСИБ". Генеральная лицензия Банка России №30 выдана 10.09.2015 г.
Замок Рагнит в Немане (Калининградская область) был заброшен не одно десятилетие.
Долгое время с ним происходило всё то, что обычно происходит с руинами в Калининградской области: стены растаскивали на кирпичи, внутренний двор зарастал, а вокруг увеличивалась свалка мусора. В прошлом году бизнесмен Иван Артюх взял замок в аренду и задумал превратить его в музей под открытым небом.
Уже в сентябре здесь готовятся провести средневековый фестиваль.
Тевтонский замок на реке Мемель возвели в 1409 году. Спустя несколько столетий, уже после роспуска рыцарского ордена, Рагнит перестроили в тюрьму. Во времена войны Рагнит практически не пострадал и разрушаться стал уже после 1945 года. Добили его киносъемки — ради девятисекундной сцены в фильме «Двадцать дней без войны» режиссер Алексей Герман взорвал одну из стен замка. Позже во внутреннем дворе Рагнита снова гремели взрывы — замок исполнял роль Брестской крепости в картине «Я — русский солдат». В 2010-ом руины Рагнита вместе с другими замками и кирхами передали Русской православной церкви.
В прошлом году неманский предприниматель, владелец ресторанно-гостиничного комплекса Deutsches Haus Иван Артюх взял руины Рагнита в долгосрочную аренду. Замок он решил превратить в музей под открытым небом.
Пока аренда абсолютно бесплатна. Согласно договору, она бессрочная.
На данный момент Рагнит очищен от многолетнего мусора и дёрна. Сейчас рабочие мостят внутренний двор замка. Часть брусчатки обнаружили прямо в замке. По старым чертежам, которые предоставил Государственный архив Калининградской области, в замке расчищают подвалы. В них уже можно ненадолго спуститься с экскурсией, а в будущем есть идея обустроить в них пивоварню или, например, сувенирную лавку.
Первое событие замок примет уже 22-23 сентября 2020 года, если позволят ограничения по коронавирусу. Средневековый фестиваль «Открытый замок Рагнит» с рыцарским турниром, ярмаркой мастеров, пиром и карнавальным шествием «бродячего цирка, прокажённых, нищих и бродяг» хотели провести ещё в мае, но помешала пандемия. Теперь его хотят объединить с традиционным фестивалем сыра, который Deutsches Haus проводит с 2016 года.
«К фестивалю мы замостим двор, поставим ворота и закроем специальной сеткой доступ к стенам замка, чтобы люди внутри не могли заходить в сами руины — это опасно. Полагаю, когда мы отыграем фестиваль, займемся полноценным проектом, позволяющим поставить замок под крышу. Это нужно для того, чтобы придать замку вид и защитить его от разрушений, — рассказывает бизнесмен Иван Артюх. — Это не реставрация. Я предпочитаю придерживаться другой терминологии — «приспособление». Может, звучит не так хорошо, но по сути это означает приспособление здания XIV-XV века под современные нужды. Один термин «реставрация» ставит крест на всем. Это глобальный и колоссальный труд. Для сравнения — замок Мальборк (Мариенбург) был отреставрирован, но там были деньги ЮНЕСКО, весь мир за ним следил под лупой. Наш случай ближе к проекту замка Гнев в Польше, которому помогали частные инвесторы и государство».
В самом замке планируется проводить не только городские праздники, но и частные мероприятия.
В прошлом году Неман победил во Всероссийском конкурсе проектов создания комфортной городской среды. Теперь муниципалитет получит федеральный грант размером 45 млн рублей. Рагниту эти деньги не достанутся, но средства пойдут на благоустройство территории вокруг него и восстановление смотровой башни у замка. Её хотят превратить в смотровую площадку. Рядом установят информационный туристический центр с кафе, а для «привлечения внимания местной молодежи» обещают оборудовать памп-трек. Вместе с администрацией Иван Артюх рассчитывает благоустроить и туристическую тропу Даубас, ведущую из Рагнита в «литовскую Швейцарию» (так называли холмистую местность в районе нынешнего поселка Большое село). Там, на берегу Немана, Иван Артюх обустроил гостевой дом «Хутор старого пасечника». Вместе с сыроварней, рестораном и замком хутор должен образовать туристический комплекс и, по мнению предпринимателя, может стать новым градообразующим предприятием, каким раньше здесь был целлюлозно-бумажный завод.
«Этот комплекс даст новую кровь, новые рабочие места, и люди на Неман будут по-другому смотреть», — говорит Иван Артюх.