Бизнес-дворец в неоклассическом стиле
Начало этого года ознаменовалось довольно ярким событием в жизни строительного комплекса Санкт-Петербурга: в эксплуатацию был введен современный деловой квартал «Морская резиденция». Возведенный в неоклассическом стиле, этот комплекс стал одной из последних работ выдающего современного архитектора Рафаэля Даянова.
ДК «Морская резиденция» построен по адресу: Шкиперский проток, д. 12, лит. А. Он расположен на мысе в форме остроконечного треугольника между Шкиперским каналом и Галерным ковшом Васильевского острова. Это уникальная локация, с богатым историческим бэкграундом. Еще в XVIII веке здесь отстраиваются первые морские фасады города, в том числе и памятник фортификационного искусства Галерная гавань, причем вход в Гаванный (ныне Шкиперский) канал был обозначен двумя кроншпицами, сохранившимися до наших дней.
Застройщиком относящегося к классу А делового комплекса выступило АО «Экспофорум». В реализации проекта приняли участие известные петербургские компании. Архитектурный облик «Морской резиденции» был разработан АБ «Литейная часть 91» под руководством почетного архитектора России Рафаэля Даянова. Генеральным подрядчиком стало ООО «Газстрой Северо-Запад». Специалисты Мастерской комплексного проектирования АО «Проектный институт № 1» выполнили разработку рабочей документации и осуществили авторский надзор.
Деловой комплекс гармонично вписан в конфигурацию участка общей площадью 3,7 га. Офисные помещения, рассчитанные суммарно примерно на 4,25 тыс. человек, занимают три из четырех 8-этажных корпусов «Морской резиденции». Помимо них, проектом предусмотрено создание сопутствующей инфраструктуры: ресторанов, кафе, магазинов, а также яхт-клуба. Подземный этаж занимает паркинг. Общая площадь комплекса составляет почти 75 тыс. кв. м.
Классная архитектура
Первое, что, по единодушным отзывам экспертов, обращает на себя внимание в проекте, — это первоклассное архитектурное решение, выполненное АБ «Литейная часть 91». В конце 2018 года оно обсуждалось на заседании Градостроительного совета Петербурга и получило высокую оценку со стороны профессионалов.
Работая над проектом, Рафаэль Даянов отталкивался от петербургских классицистических традиций формирования облика зданий, прежде всего административной, управленческой функции. Работа осложнялась тем, что архитектуру нужно было подстроить под имеющийся объем монолитной железобетонной конструкции. В целом комплекс, состоящий из четырех корпусов, объединенных общей аркадой по первым двум уровням, аккуратно вписан в треугольный по конфигурации мыс.
«ДК "Морская резиденция" образует архитектурный ансамбль в созвучном для этого места стиле. Регулярная, линейная композиция задана направлением самого полуострова. Главная пешеходная артерия комплекса начинается от Шкиперского протока и идет вдоль набережной ковша Галерного фарватера к благоустроенной, вписанной в острый угол площади в основании главного фасада комплекса. Со стороны ковша Галерного фарватера открывается широкая панорама на объединенную единым карнизом и декоративными аркадами линию зданий, в которых угадываются классические, характерные для набережных Петербурга сюжеты», — так представлял свой проект на заседании Градсовета руководитель архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэль Даянов.
По его словам, историческими примерами и аналогами комплекса являются бессмертные творения великих петербургских зодчих — панорама зданий Большого и Малого Эрмитажа вдоль Дворцовой набережной, здание Главного штаба, здание Военного министерства на Адмиралтейском проспекте, Академия художеств. «Проект отличают внимание к масштабу и соразмерности элементов и утонченная прорисовка деталей. Строгие классические формы — каннелированные пилястры, рельефные панели, наличники, сандрики и фигурные тяги по карнизам в оформлении фасадов — создают четкую визуальную структуру, характерную для классицистической архитектуры европейских городов. А длина 263-метровой панорамы парадных фасадов может поспорить разве что с творением Росси — Главным штабом», — отмечал архитектор.
Лаконичные и пропорциональные фасады корпусов резиденции решены в классических ампирных пропорциях XIX века и выполнены из натурального камня. Выше гранитного цоколя фасады украшает юрский мрамор. Внутренние дворы представляют зоны комфортабельного отдыха, расположенные в окружении фонтанов и боскетов из декоративных кустарников. Мощение пешеходных зон выполняется из натуральных гранита и габбро-диабаза, рассчитанных дополнить солидное визуальное впечатление от комплекса в целом.
Шедевр в миниатюре
Изготовление архитектурного макета — объемно-пространственного изображения создаваемого сооружения, комплекса, ансамбля, выполненное в уменьшенном масштабе, — традиционная часть работы над проектом. Эта практика существовала еще в античные времена. И сегодня макет используется для наглядной презентации проекта заказчику, специалистам, Градсовету. Макет ДК «Морская резиденция» был выполнен Студией АМАДЕО.
«Еще до начала строительства стало возможно увидеть в миниатюре воплощение грандиозной архитектурной идеи. Как всегда, для лучшего результата мы тесно сотрудничали с автором проекта — Рафаэлем Маратовичем Даяновым», — отмечает генеральный директор Студии АМАДЕО Анна Раздобурдина.
По ее словам, перед началом работы сотрудники компании выезжали на площадку для изучения основных особенностей участка строительства, чтобы не нарушить градостроительных традиций Петербурга, которых бережно придерживался архитектор, проектируя бизнес-центр. Они тщательно проработали кусочек Финского залива, сделав его максимально реалистичным — с волнением водной глади. Согласно плану застройки, с ювелирной точностью были воссозданы: набережная, гранитные цоколи и штукатурные фасады — все то, что формирует образ морского города.
«Несколько бессонных ночей перед сдачей нас не остановили. И мы довели макет "Морской резиденции" до высокого уровня, подчеркнув архитектуру красивой фасадной подсветкой и прожекторами, направленными на объект, что дополнило макет тонкой игрой света и тени. Этот макет занимает особое место в портфолио нашей студии, как высокий образец архитектурной композиции и как память о невероятно талантливом архитекторе Р. М. Даянове, с которым нас связывало несколько совместных проектов», — заключает Анна Раздобурдина.
Стройка начинается… со сноса
Проект был реализован в рамках редевелопмента территории. «Наша компания выполнила полный комплекс работ по демонтажу зданий и сооружений в рамках подготовки площадки ДК "Морская резиденция". На участке было семь объектов различного назначения (ангары, административные корпуса, производственные цеха), снести которые и было нашей задачей. Не могу сказать, что эта работа была для нас чем-то уникальным, поскольку наша компания уже почти 30 лет оказывает услуги в этой области. В то же время был ряд факторов, которые серьезно осложняли реализацию заказа», — рассказывает управляющий директор СФ IRON Максим Рот.
Он отметил, что к сложностям прежде всего относились достаточно большие объемы зданий и сооружений, которые необходимо было демонтировать (порядка 150 тыс. куб. м), в сочетании с крайне сжатыми сроками, отведенными на выполнение подряда (около месяца), чтобы обеспечить оперативную передачу территории уже строительным подрядчикам. То есть выполнять задачу надо было очень быстрыми темпами. Дополнительным осложняющим фактором стало то, что работы велись в зимний период (январь-февраль 2018 года). Кроме того, поскольку не сохранилось никакой архивной документации на сносимые объекты, при демонтаже подземных сооружений были выявлены фундаменты и конструкции, о которых не было ничего известно. Между тем некоторые из них уходили на глубину до 6 м. Это обстоятельство не только влияло на скорость и усложняло проведение демонтажа, но и увеличивало его объемы.
«По совокупности всех перечисленных проблемных точек, этот заказ стал для нас своего рода внутренним вызовом: сумеем ли мы в поставленные сроки выполнить подряд? Сумели — как благодаря мобилизации ресурсов и грамотной организации работ, так и в связи с наличием большого парка собственной специализированной техники, которую мы эффективно задействовали на объекте. Также компанией был получен очень полезный опыт взаимодействия с крупным заказчиком, его службами и подразделениями», — отмечает специалист.
С точностью до…
«На строительстве ДК "Морская резиденция" испытательная строительная лаборатория "ИНФОСМИТ"в сентябре-октябре 2017 года по заказу ООО "УСП" производила контроль качества уплотнения песчаных оснований до этапа устройства фундаментной монолитной плиты. Также с октября 2018 по апрель 2019 года мы контролировали уплотнение подстилающего слоя и обратной засыпки наружных инженерных сетей и колодцев (К1, К2, В1). Заказчиком выступало ООО "СтройТрейд Групп"», — говорит генеральный директор ООО «ИНФОСМИТ» Константин Дмитриев.
По его словам, постоянно действующего лабораторного поста на стройке не было, поэтому инженеры компании практически ежедневно приезжали на объект и вели измерения коэффициента уплотнения. Полученные в лаборатории результаты должны быть не меньших значений, указанных в проекте. В случае выявления отклонений производитель работ дополнительно уплотнял участки песчаных грунтов, на которых обнаружено несоответствие. Неуплотненные участки в процессе эксплуатации здания образуют воздушные полости и приводят к ухудшению функциональных характеристик конструкции. Такой ситуации допускать нельзя, поэтому специалисты тщательно следили не только за типом уплотняющей техники, но и за количеством проходов и уровнем мастерства рабочих, которые осуществляли работы.
«Я, как руководитель лаборатории, могу отметить строгий внешний технический контроль строительства со стороны заказчика. Организация внутреннего технического надзора на объекте была на высоком уровне, инженеры внимательно следили не только за строительными подрядчиками, но и за работой инженеров лаборатории, постоянно присутствуя на каждом этапе отбора проб», — подчеркивает эксперт.
Фасадные нюансы
Конструкции навесного фасада разработала и выполнила ГК «ДИАТ» — один из российских лидеров в этой сфере. «Я рад, что наша компания смогла принять участие в реализации проекта ДК "Морская резиденция", архитектуру которого предложил Рафаэль Даянов — на мой взгляд, один из крупнейших современных российских архитекторов, работы которого в будущем станут оценивать как шедевры зодчества наших дней», — заявил председатель совета директоров ГК «ДИАТ» Евгений Цыкановский.
Он подчеркнул, что оригинальный облик здания предопределил большую сложность выполнения этой задачи. Очевидно, что, чем сложнее и многообразнее по конфигурации и деталям фасад, тем труднее реализовать соответствующую систему несущих элементов. А то, что фасадное решение было переработано и имевшаяся монолитная основа имела отличия от итогового варианта, дополнительно осложняло работу специалистов. «Фактически архитектурные элементы были сформированы нашей конструкцией и наша работа сыграла большую роль в создании самого облика здания. Еще один существенный фактор — облицовка натуральным камнем, большой вес которого требовал высокой несущей способности системы», — рассказывает эксперт.
Исходя из этих непростых условий, компанией «ДИАТ-Проект», входящей в ГК «ДИАТ», был разработан проект, который и воплотили в жизнь. «Мы работали на этом объекте почти год. При этом было найдено много по-настоящему уникальных инженерных решений, которыми мы имеем полное право гордиться и которые будем использовать при работе на других сложных объектах, каковых в нашей практике большинство», — рассказывает Евгений Цыкановский.
По его словам, один из итогов этой работы — уверенность, что созданная система вентфасада сможет проработать не менее 50 лет: «Базовым материалом стала нержавеющая сталь, а металлоконструкции покрыты слоем горячего цинка толщиной более 100 мк. Это практически "вечная" защита от коррозии. Цифра в 50 лет звучит только потому, что методик определения долговечности на более длительные сроки просто не существует. На практике же я уверен, что ресурса системы хватит на все 100 лет эксплуатации».
Тепло, светло, красиво
Один из завершающих этапов возведения здания — остекление. И качество его неразрывно связано с классом самого объекта. «При проектировании делового комплекса "Морская резиденция" заказчиком были поставлены высокие требования к внешнему виду и техническим характеристикам светопрозрачных конструкций», — говорит руководитель отдела архитектурных проектов Reynaers Aluminium RUS Дмитрий Бабанин.
Он отметил, что ключевой задачей стало достижение оптимальных теплотехнических показателей для обеспечения энергоэффективности здания. Классические пропорции комплекса и его строгие черты требовали изящных фасадных решений. Именно поэтому для окон была выбрана система SlimLine 38 от Reynaers Aluminium, которая объединяет в себе высокий уровень изоляции и ультратонкий профиль с видимой шириной всего 38 мм.
Также для реализации остекления была применена продуманная стоечно-ригельная система CW 50 со встроенными верхнеподвесными створками CW insert, предназначенными для проветривания помещений.
«Тем самым были выполнены поставленные заказчиком задачи как по эстетической составляющей светопрозрачных конструкций, так и по высоким техническим требованиям к ним», — резюмирует специалист.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
«ИНФОСМИТ»: научная точность строительства
Евгений Цыкановский: «Культура вентфасадов в России — самая высокая в мире»
Правительство Петербурга внесло в ЗакС проект бюджета на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов. Предполагается увеличить расходы на Адресную инвестиционную программу (АИП), несмотря на регулярное отставание в ее исполнении.
Незадолго до внесения законопроекта Смольный одобрил документ, а также обсудил промежуточные итоги исполнения бюджета этого года. Рассмотрение бюджета в городском парламенте начнется не ранее, чем через неделю.
По данным Комитета финансов, за три квартала 2019 года доходная часть бюджета исполнена на 456,59 млрд рублей, расходная – на 434,96 млрд. В том числе на исполнение национальных проектов потрачено 35,68 млрд рублей.
Доходная часть бюджета на 2020 год составит 665 млрд рублей. Основными источниками дохода являются НДФЛ (46%) и налог на прибыль организаций (29,9%). Дефицит бюджета определен в 36,7 млрд рублей – 5,5%.
Как обычно, исполнение АИП отстает от плана. На 2019 год в бюджете на эти цели было заложено 88,3 млрд рублей. По итогам девяти месяцев исполнение составило 43,5%.
Губернатор Петербурга Александр Беглов потребовал более эффективного исполнения АИП, чему, по его мнению, поможет более тщательная работа на этапе подготовки проектов.
При этом в АИП на 2020 год Смольный закладывает уже 99,4 млрд рублей. Из них 39,4 млрд решено направить на социальные объекты. Председатель Комитета по экономической политике и стратегическому планированию Валерий Москаленко сообщил: в 2020 году планируется ввести 33 детских сада, 13 школ, 10 объектов здравоохранения, а также 29,6 км дорог. Предполагается не только бюджетное строительство «социалки», но и выкуп готовых объектов у застройщиков. Запланированные показатели – почти в три раза больше, чем в 2018 году.
«При формировании АИП на 2020 год мы исходили из четырех ключевых приоритетов: ликвидация накопленного дефицита социальных объектов; изменение вектора в решении вопроса социального жилья; снижение аварийности на тепловых сетях и развитие энергетики; а также развитие дорожно-транспортной инфраструктуры», – отметил Валерий Москаленко. Всего до 2024 года, по его расчетам, Петербургу нужны 314 новых социальных объекта, в том числе 181 детсад, 98 школ и 35 поликлиник.
«Адресная инвестиционная программа стала более увесистой – почти 100 млрд рублей. Больше денег потратят на выкуп уже имеющихся школ и детсадов у застройщиков. Запланирован и выкуп жилья за госсредства. Это серьезное движение вперед», – прокомментировала депутат ЗакС Ирина Иванова.
Достаточно велики в бюджете расходы на транспорт. Так, на сооружение восьми объектов метрополитена запланированы 12,7 млрд рублей. Также средства будут выделены на строительство путепроводов и скоростного полукольца – в рамках совместного проекта Петербурга и ОАО «РЖД» по развитию железнодорожной инфраструктуры в городе.
Председатель ЗакС Вячеслав Макаров на церемонии внесения проекта бюджета в парламент заявил, что распорядители бюджетных средств должны обратить пристальное внимание на процедуру организации конкурсов. «Их необходимо проводить уже после первого чтения. К этому моменту уже должна быть готова проектно-сметная документация и другие нормативные акты. Таким образом, мы сможем в срок исполнять бюджетные программы, не перенося их на весну или лето. Это особенно актуально в вопросах строительства школ, поликлиник, детских садов и других объектов социальной инфраструктуры», – пояснил он.
Александр Беглов выделил шесть приоритетных направлений в формировании бюджета: ликвидация дефицита объектов социальной инфраструктуры, развитие системы общественного транспорта, сохранение исторического центра, развитие промышленности, реформа городского хозяйства и благоустройство – создание комфортной городской среды.
Судя по всему, 11 млн рублей на проектирование и ремонт Почтамтской улицы и улицы Якубовича в рамках реконструкции Первой Адмиралтейской части предусмотрены по программе сохранения исторического центра.
На благоустройство расходы вырастут с 3 млрд до 5 млрд рублей. В том числе в бюджет заложены средства на проектирование парковых и общественных зон.
В 2020 году расходы по направлению «Социальный город» составят 440 млрд рублей (+5% по сравнению с этим годом), «Комфортный город» – 155 млрд (+6%), «Умный город» – 27 млрд (+73%); «Открытый город» – 30 млрд (+4%). Из суммы, запланированной на создание «умного города», 19,3 млрд рублей планируется потратить на экономическое и социальное развитие территорий.
В 13 млрд рублей обойдется компенсация монополистам, которые будут сдерживать тарифы. Также компенсации получат участники концессионных проектов.
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!