Себе дороже, но все же: редевелопмент исторических зданий Петербурга
Судьба исторического центра Санкт-Петербурга по-прежнему волнует экспертов. Помимо объектов культурного наследия, в срочном восстановлении нуждаются многие исторические здания, в которых не жили известные люди, построенные не прославленными архитекторами и разрушающиеся десятилетиями после расселения. Наиболее критичные проблемы, специфика редевелопмента в центре Северной столицы, выбор между стилизациями и современной архитектурой — мнениями делятся девелоперы, архитекторы и застройщики.
«В Петербурге тысячи исторических зданий, и ни у кого нет четкого понимания, какая часть из них уже нуждается в срочной реконструкции, какая потребует капитального ремонта в ближайшие годы. То, что делается для реконструкции городского центра сейчас, — капля в море», — полагает Эдуард Тиктинский, президент Группы RBI.
Разрушающая сила закона
По мнению Виталия Никифоровского, вице-президента ГК Springald, город самоустранился от проблем редевелопмента центра: «В пылу политических баталий последовательно ужесточался закон № 820-7 «О границах объединенных зон охраны объектов культурного наследия…», превратившись в итоге в практически запретительный документ.
Архитектор Феликс Буянов, основатель «Архитектурной мастерской Б2», председатель Объединения архитектурных мастерских, наиболее критичной проблемой считает «трагический отрыв федеральной нормативной документации от петербургских реалий». Подавляющую часть исторических зданий Санкт-Петербурга невозможно приспособить под современное использование с соблюдением норм пожарной безопасности и санитарно-эпидемиологических требований и одновременно с соблюдением охранного законодательства, как федерального, так и регионального, уверен эксперт: «Петербург как минимум в пределах исторической части города — объединенной охранной зоны — должен сохраняться и развиваться по своему особому градостроительному законодательству, как например, это позволено Москве».
Алексей Шашкин, генеральный директор ООО «ИСП Геореконструкция», согласен, что нужно изменить идеологию общестроительных норм применительно к памятникам, разработать специальный свод правил, посвященный обеспечению механической безопасности памятников: «Задумаемся, что такое коэффициенты запаса в наших нормах? Это коэффициент на незнание: недоброкачественные строительные материалы, неточные расчетные схемы, недоисследованные грунты, брак при строительстве. От этих ошибок (до некоторого предела) и страхуют нормативные коэффициенты запаса. Но памятник, простоявший уже много десятилетий или столетий, самим фактом своего существования демонстрирует, что этих ошибок оно избежало, что его конструкция жизнеспособна. Во многих случаях достаточно только отремонтировать (отреставрировать) поврежденные временем конструктивные элементы — и они простоят еще сто лет».
Побочный эффект несоответствия законодательной базы суровой реальности в сфере реконструкции, реставрации и редевелопмента — чрезвычайно завышенная, нецелесообразная для инвесторов стоимость работ. В этом убежден Лев Каплан, вице-президент, директор Санкт-Петербургского союза строительных компаний «Союзпетрострой»: «В отношении реконструкции исторического центра важно учитывать, кроме всего прочего, вопрос ценообразования. Расценки, применяемые при производстве работ в центре Петербурга, должны быть другими. Этот вопрос нужно решать обязательно, потому что многие застройщики и подрядчики боятся даже близко подходить к таким работам, так как они априори убыточны».
Прочность или подлинность
Эксперты единогласны во мнении, что современные нормы не рассчитаны на применение в отношении исторических объектов. «Смею утверждать, что удовлетворение нормативным требованиям во многих случаях эквивалентно уничтожению памятника, — заявляет Алексей Шашкин. — Для ограничения такого волюнтаризма должно быть установлено требование о разработке в рамках проекта реставрации специального расчетно-аналитического раздела проекта "Расчетное обоснование необходимости современного усиления конструкций памятника", который во многом позволил бы обеспечить прозрачность принятия проектных решений».
В вопросах использования современных технологий и материалов на исторических объектах специалисты не так единодушны. «Жизнь не стоит на месте, и, даже если здание будет полностью копировать облик разобранного строения, зачем копировать материалы? Современные строительные материалы намного технологичнее, энергоэффективнее и прочнее. И нормативная база не имеет ничего против их применения», — настаивает Виталий Никифоровский.
Феликс Буянов в данном вопросе призывает к разумному компромиссу: «Для всей исторической застройки, включая объекты культурного наследия, актуально подведение новых фундаментов, преимущественно свайных. Процедура космически дорогая и долгая, но оставлять город на деревянных лежнях — страусиная политика».
Тема, набившая оскомину, — заполнения дверных и оконных проемов. «Для объектов культурного наследия считаю единственно возможным только воссоздание в материале оригинала. Для исторических зданий воссоздание в материалах 1917 года — для лицевых флигелей, пластик или металл, имитирующие внешний вид оригинала, — для дворовых флигелей. Принимая во внимание петербургский климат и традиционный вид кровель, считаю возможным и даже желательным для исторических зданий выполнение карниза кровли из полимербетона, композита и т. п. материалов, естественно, с точным воспроизведением вида оригинала. Если, конечно, в оригинале это не натуральный камень или медь, но такие материалы, как правило, являются атрибутами объекта культурного наследия. В покрытии кровли следует уделять предпочтение цинку, меди, стали с пластиковым покрытием, а не быстроразрушающемуся оцинкованному железу».
Петербургу быть пусту?
В существующих условиях спасать удается лишь единицы уникальных памятников Петербурга, а большая часть из них годами находится в полуразрушенном состоянии. Что говорить о рядовой исторической застройке, из которой на 90% состоит городской центр и которая тоже с каждым годом массово ветшает.
С позиции недостаточного внимания к обычным историческим домам, не отмеченным авторством знаменитых зодчих или памятными табличками «Здесь жил…», экспертов возмущает деятельность градозащитников. «Так называемая градозащита погубила гораздо более исторического наследия, чем девелоперы, — выражает общее мнение девелоперов Виталий Никифоровский. — Посмотрите на здания Конюшенного ведомства или здание на Большой Пушкарской, 7 (так называемый дом Басевича), или на пустырь на улице Сытнинской, 9–11. Пройдите по объектам, которые они так яростно защищают. И ничего, кроме разрухи и запустения, вы там не увидите. Градозащита — это уже давно не про добрые дела, а про деньги и политику. Какие-то объекты они яростно защищают, набирая политические очки, а про какие-то, если выгодно, скромно молчат».
Поддерживает эту точку зрения и Эдуард Тиктинский: «Проблема в том, что активистов всегда слышно громче всех. Хотелось бы, чтобы общественность не шла на поводу, чтобы люди понимали: призывы к государству отнять памятник у инвестора и сделать все "правильно" за счет бюджета — неосуществимы. У государства недостаточно средств для приведения в порядок даже десятой части зданий-памятников. Вы "отнимаете" здание — и дальше оно продолжает себе ветшать с текущей крышей и дырами в полу. А через десять лет, глядишь, и реконструировать уже нечего, только расчищать руины».
«К сожалению, вынужден согласиться с коллегами. Сотни и сотни замызганных, осевших, потрескавшихся зданий с отваливающейся штукатуркой, утраченными деталями, выбитыми окнами не трогают сердца "активистов", зорко следящих за телодвижениями инвесторов. Иной раз кажется, что основной задачей большой части "градозащитников" является реализация заклятия "Петербургу быть пусту"», — констатирует Феликс Буянов.
Сложно, но можно
«В Петербурге есть совершенно великолепные образцы приспособления исторических зданий и площадок под современные нужды, — приводит примеры Оксана Кравцова, генеральный директор ГК "Еврострой". — Самый большой планетарий в мире сегодня расположен в бывшем газгольдере на Обводном канале, а в отреставрированном особняке Мясникова на Восстания, 45, проводятся концерты классической музыки и лекции о культуре и искусстве. Другие успешные примеры для нашего города: Новая Голландия, Никольские ряды, Главный штаб, универмаг "У Красного моста"».
В конце 2020 года компания «Еврострой» приобрела два проекта в центре города. Это часть бывшего доходного дома купца Исаака Утина на Галерной улице и 23 представительские резиденции в доме Карла Шрейбера, также известном как «Три грации» на пересечении Захарьевской и Потемкинской улиц напротив Таврического сада. Их фасады будут отреставрированы, а сами великолепные здания, созданные во второй половине XIX и начале XX века в стиле необарокко, приспособлены под современное использование.
Оксана Кравцова обращает внимание, что в списке объектов культурного наследия Петербурга особое место занимают доходные дома. Они всегда были жилыми, и многие из них не потеряли своего назначения и сегодня. «В городе на Неве должно быть отреставрировано как можно больше доходных домов, а части из них возвращена жилая функция. И законодательство должно стимулировать приход инвесторов на такие объекты, так как даже с учетом государственного финансирования проектов реставрации на сохранение исторического наследия Петербурга уйдут десятки лет».
Особняк Голицыной на Шпалерной улице — старинное здание XVIII века, образец классицизма. После реконструкции, выполненной компанией RBI в 2010 году, в здании разместился информационный центр «ИТАР-ТАСС». Среди других реализованных проектов редевелопмента Группы — «Дом на Жуковского», бывший гараж автомобильной фирмы Крюммеля, образец раннего конструктивизма, преобразованный под деловой центр KrummelHaus, здание бывшей кузнечно-слесарной мастерской начала XX века на Малой Разночинной.
Компания Springald участвовала во множестве проектов — как подготовки площадок под новое строительство в центре города, так и реконструкции исторических зданий. Среди последних, например, Красные Бани на Московском проспекте, 55.
Наиболее известные работы института «Геореконструкция», специализирующегося на инженерной реставрации, — реставрация конструкций Константиновского дворца в Стрельне, приспособление для современного использования и реставрация Каменноостровского театра с устройством под ним развитого подземного пространства, приспособление для современного использования и реставрация ансамбля «Новая Голландия». В результате реконструкции, выполненной по проекту «Архитектурной мастерской Б2», городу возвращено здание бывшей типографии газеты «Правда» на ул. Херсонская, 12/Исполкомская, 14, возведенное по проекту известного ленинградского архитектора Давида Бурышкина в стиле красной дорики.
Эксперты видят выход
«Приспособления под современные нужды ждут многие исторические здания в городе, не только известные памятники архитектуры, — отмечает Ирина Толдова, заместитель директора "Союзпетростроя". — В Петербурге и, в частности, в нашем союзе есть компетентные компании, которым по силам решать подобные задачи. Необходимо на профессиональном уровне обсуждать препятствия, мешающие выполнению данных работ, и противостоять градостроительному экстремизму».
Эксперты ГК Springald предлагают подход поквартального редевелопмента, при котором исторический объект не рассматривается вырванным из общего контекста, а является частью городской среды: «Редевелопмент в центре города не может и не должен проходить точечно. Надо опереться на опыт Москвы и проводить редевелопмент поквартально, с привлечением крупных игроков и частного бизнеса. Только поквартальное развитие территорий дает возможность, сохраняя фасадный фронт застройки, комплексно работать с внутренним пространством, приспосабливая его для комфортного проживания горожан. Иначе просто не хватит места для реализации планов качественного редевелопмента».
«Подход должен быть бережным и разумным, — подчеркивает Феликс Буянов. — Скрупулезное восстановление фасадов лицевых корпусов и нередко первых дворов, воссоздание в них убранства парадных и лестниц. Обязательное устройство современных оснований, как правило, с заменой перекрытий и кровли. Полная замена инженерных коммуникаций. Вторые, третьи дворы чаще всего не приспособить без реконструкции даже к временному проживанию. Для дворовых флигелей вполне приемлем снос с воссозданием».
«Реконструкция центра Петербурга должна быть полноценной федеральной программой, с соответствующим государственным и городским финансированием, с привлечением бизнеса и созданием привлекательных условий для инвесторов. А это значит специальная законодательная база, понятные и прозрачные правила игры, налоговые льготы и многое другое. Но для начала нужна масштабная предварительная работа по обследованию состояния зданий», — такие пути решения проблемы видит Эдуард Тиктинский.
«На мой взгляд, самый правильный путь развития любого европейского города — бережное отношение к историческим постройкам и всеобщая работа над созданием доброжелательной культурной среды, — резюмирует Оксана Кравцова. — При грамотном подходе к сохранению архитектурного наследия в выигрыше оказываются все стороны: горожане и туристы могут любоваться отреставрированными зданиями, инвестор расширяет свое портфолио реализованных проектов, а городской бюджет пополняется».
Развитие или консервация?
«Новая архитектура в историческом центре должна быть разной, как это было всегда. Главное, она должна быть хорошей, — подводит итог Феликс Буянов. — Хорошо проработанной, детализированной, сомасштабной месту и назначению, решенной в благородных материалах и диалоге с историческими соседями». А Виталий Никифоровский напоминает, что когда-то башню Эйфеля собирались разобрать сразу после выставки 1889 года, дом Зингера в Петербурге в свое время был крупнейшим градостроительным скандалом, и творчество Гауди в центре Барселоны тоже воспринималось неоднозначно. «Архитектура не может застыть в своем развитии, она должна развиваться вместе с человеческой цивилизацией».
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
В исторической части Санкт-Петербурга строительство идет на спад
Церемония установки закладного камня на место будущего музейно-выставочного комплекса «Оборона и блокада Ленинграда» на Смольной набережной сопровождалась поздравлениями, оркестром и пикетами противников проекта.
«Оборона и блокада Ленинграда» задумана как самый масштабный музей, посвященный героическим страницам истории города. По проекту, разработанному архитектурным бюро «Студией 44» Никиты Явейна, на Смольной набережной должно появиться здание, площадью 29,5 тыс. кв. м. в виде пологой возвышенности, высотой в 18 м. Помимо выставочных пространств в музее будут оборудованы многофункциональный образовательный центр, конференц-центр, кинозал, институт памяти, библиотека, читальный зал, архив, фондохранилище, мастерские, кафе, ресторан, административные помещения, автомобильные парковки.
Установленный закладной камень был привезен с Невского пятачка, где во время Великой Отечественной Войны шли самые ожесточенные бои. На нем установлена табличка с надписью: «Здесь будет возведен музейно-выставочный комплекс «Оборона и блокада Ленинграда». После завершения строительства камень станет частью экспозиции нового музея.
Комплекс должен быть достроен к концу 2019 года, то есть к 75-летию полного снятия блокады Ленинграда, однако руководство Центра выставочных и музейных проектов (руководит реализацией проекта) призывает лояльно относиться к срокам. «Это очень масштабный проект – оригинальное здание, зависимость от реализации Орловского тоннеля, сложная мультимедийная составляющая. Поэтому давайте относиться к срокам реализации спокойно. Сейчас мы ориентируемся на конец 2019 года, однако, возможно, будет небольшая задержка, на три-четыре месяца», – говорит гендиректор Центра Сергей Важенин.
Впрочем, пока все идет по графику. Комитет имущественных отношений Петербурга работает над изменением назначения участков, на которых будет построен музейно-выставочный комплекс, а Комитет по инвестициям занимается вопросами передачи этих участков Центру. «Мы предполагаем, что все эти работы завершатся до 20 сентября текущего года, а 1 октября будет объявлен первый конкурс на проектирование», – сообщил Сергей Важенин.
Установка закладного камня стала первым шагом в реализации проекта. Дата 8 сентября была выбрана не случайно, ведь именно в этот день в 1941 году началась осада Ленинграда. Помимо губернатора Георгия Полтавченко и председателя Законодательного собрания Вячеслава Макарова в церемонии установки камня приняли участие, кто пережил или столкнулся с последствиями страшных лет, ветераны и блокадники.
Георгий Полтавченко отметил, что «мы еще не отдали дань тем людям, которые пережили блокаду»: «Мы не до конца изучили огромный пласт истории, связанный с блокадой, не выстроили научную и просветительскую систему, которая позволила бы воспитывать в наших детях память о подвиге наших великих предков и любовь к городу. Поэтому и было принято решение создать музейно-научный комплекс. Мы хотим, чтобы этот комплекс был комплексом мирового уровня, потому что подвиг Ленинграда – это подвиг всего советского народа. Это должно стать известно всему миру».
Председатель общества «Жители блокадного Ленинграда» Елена Тихомирова, подчеркнула, что город долго ждал масштабного проекта о блокаде: «Блокаду надо изучать и передавать память об этом. В истории нет подобных случаев, когда город так сражался и устоял».
На мероприятии были и противники проекта, выражавшие свой протест в форме одиночных пикетов. Плакат с надписями: «Потратьте 6 млрд рублей на сохранение зданий-свидетелей обороны» и «Музей обороны и блокады Ленинграда в зданиях-памятниках блокады», – держала студентка СПбГУ Алина Заляева. Активистка из движения «Охтинская дуга» Анна Чернова вышла с плакатом с надписью: «Блокадный музей должен быть в блокадных зданиях». Плакат градозащитницы Олеси Чернявской призывал: «Остановите это кощунство!» «Вместо того, чтобы заняться восстановлением зданий, которые пережили блокаду и несут историческую память об этом страшном событии, власти решили построить новодел», – негодует активистка.
Противники проекта уверены, что музей блокады целесообразно развивать как музей-заповедник, объединяющий различные экспозиции в существующих памятниках и зданиях, которые работали во время войны: Соляной городок, Левашовский хлебозавод, Блокадная подстанция и другие.
Также активисты полагают, что музейный комплекс может стать дорогостоящим долгостроем. Ранее генеральный директор Центра выставочных и музейных проектов Сергей Важенин сообщил, что на реализацию проекта требуется порядка 6 млрд рублей, почти 3,33 млрд из которых пойдут на строительные работы, около 178,7 млн – на монтажные, а 1,6 млрд – на закупку необходимого оборудования. «2 млрд рублей мы получим из бюджета Петербурга, а остальное – из федеральной казны. Совместно с уполномоченными комитетами городского правительства мы уже направили соответствующую заявку в Москву. Федеральный центр даст ответ после экспертизы сметной документации проекта».
Внебюджетных финансовых вливаний у проекта нет, однако руководство Центра уверено, что удорожания проекта не будет. Такой же точки зрения придерживается и автор проекта - глава «Студии 44» Никита Явейн. «Судьбу стадиона на Крестовском острове музей не повторит. Как показывает практика, наши проекты значительно никогда не дорожают», – сказал он.
Частные и муниципальные структуры, связанные с яхтенным спортом, судятся за использование прибрежной зоны Финского залива на Петровском острове.
Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти 30 августа текущего года подержал иск СПб ГБУ СШОР "Школа высшего спортивного мастерства по водным видам спорта" к частному учреждению ЛФП и ФНПР "Санкт-Петербургский речной яхт-клуб профсоюзов". В рамках своего заявления спортивная школа потребовала от ответчика доступа к западной гавани Петровская острова, демонтажа будок охраны, ограждений и ряда гидротехнических сооружений, считая, что они установлены незаконно.
Кроме того, 12 сентября в апелляционном суде будет рассмотрено ходатайство того же образовательного учреждения на решение суда первой инстанции уже по иску яхт-клуба профсоюзов. Он требовал от школы освободить занимаемый ангар на территории клуба из-за долга по аренде. Арбитраж в июле этого года удовлетворил иск, но теперь его рассмотрение перешло на новый судебный этап.
Также в настоящее время "Санкт-Петербургский речной яхт-клуб профсоюзов" продолжает спор и с Невско-Ладожским бассейново-водным управлением Федерального агентства водных ресурсов. Ранее ведомство запретило яхт-клубу использование части гавани Петровской косы, в связи с ее отношением к акватории морского порта «Большой порт Санкт-Петербург». При этом чиновники заключили договор со "Школой высшего спортивного мастерства по водным видам спорта", согласно которому ей предоставляется возможность использовать в своей работе гавань Петровской косы, с чем не согласились «профсоюзы», у которых данный земельный участок находится в долгосрочной аренде.
Конфликтная ситуация по территории Петровской косы обострена тем, что отдельные положения правоотношений регулируются как Водным кодексом, так и принятыми законодательно-имущественными нормами Санкт-Петербурга. Стороны свою точку зрения не прокомментировали.
Стоит отметить, что судебные споры по яхт-клубу только часть последних событий, связанных с его территорией. В 2016 году руководство "Санкт-Петербургского речного яхт-клуба профсоюзов" анонсировало масштабную реконструкцию своего участка совместно с компанией «Экохолдинг», которая должна была вложить в проект 6 млрд рублей. Предполагалось, что вся территория яхт-клуба должна стать пешеходной, ноа ней должны появиться рестораны, галереи, павильоны для проведения лекций и мастер-классов. Некоторое время в СМИ муссировалась информация, что в рамках преобразования Петровской косы будут построены и апартаменты. В руководстве организации это не подтверждали.
Между тем, на последнем заседании Комиссии по подготовке изменений в Генплан, прошедшем в конце августа, было рассмотрено предложение дирекции яхт-клуба о переводе части своего участка из зоны Р0 в зону Д («общественно-деловая застройка с включением объектов жилой застройки и объектов инженерной инфраструктуры, связанных с обслуживанием данной зоны» - прим.ред). Члены комиссии данное предложение не поддержали.
По словам руководителя направления девелопмента Becar Asset Management Екатерины Тейдер, клуб действительно нуждается в реконструкции, есть потребность в благоустройстве данной территории. «При этом инвестиций у города на этот проект нет, реконструкцию реально сделать только с помощью частных инвестиций. Вопрос только в том, на каких условиях стоит договариваться городу с бизнесом. Необходимо искать компромисс. С точки зрения западной практики, люди должны иметь возможность свободно пользоваться теми ресурсами, которые есть у города, в том числе иметь свободный выход к воде. В случае реализации частного проекта доступ на нее регламентируется собственником, - добавляет эксперт. - Ориентируясь на заявления о строительстве гостиницы есть основания полагать, что фактически это будут апартаменты, которые на самом деле являются "псевдожильем". В этой локации они будут пользоваться хорошим спросом, и проект однозначно будет успешен с коммерческой точки зрения. Однако инвестору придется согласовывать и архитектурный облик, и изменения в проекте планировки территорий, которые скорее всего необходимо будет делать, поскольку потребуется частично изменить функционал участка".