Себе дороже, но все же: редевелопмент исторических зданий Петербурга
Судьба исторического центра Санкт-Петербурга по-прежнему волнует экспертов. Помимо объектов культурного наследия, в срочном восстановлении нуждаются многие исторические здания, в которых не жили известные люди, построенные не прославленными архитекторами и разрушающиеся десятилетиями после расселения. Наиболее критичные проблемы, специфика редевелопмента в центре Северной столицы, выбор между стилизациями и современной архитектурой — мнениями делятся девелоперы, архитекторы и застройщики.
«В Петербурге тысячи исторических зданий, и ни у кого нет четкого понимания, какая часть из них уже нуждается в срочной реконструкции, какая потребует капитального ремонта в ближайшие годы. То, что делается для реконструкции городского центра сейчас, — капля в море», — полагает Эдуард Тиктинский, президент Группы RBI.
Разрушающая сила закона
По мнению Виталия Никифоровского, вице-президента ГК Springald, город самоустранился от проблем редевелопмента центра: «В пылу политических баталий последовательно ужесточался закон № 820-7 «О границах объединенных зон охраны объектов культурного наследия…», превратившись в итоге в практически запретительный документ.
Архитектор Феликс Буянов, основатель «Архитектурной мастерской Б2», председатель Объединения архитектурных мастерских, наиболее критичной проблемой считает «трагический отрыв федеральной нормативной документации от петербургских реалий». Подавляющую часть исторических зданий Санкт-Петербурга невозможно приспособить под современное использование с соблюдением норм пожарной безопасности и санитарно-эпидемиологических требований и одновременно с соблюдением охранного законодательства, как федерального, так и регионального, уверен эксперт: «Петербург как минимум в пределах исторической части города — объединенной охранной зоны — должен сохраняться и развиваться по своему особому градостроительному законодательству, как например, это позволено Москве».
Алексей Шашкин, генеральный директор ООО «ИСП Геореконструкция», согласен, что нужно изменить идеологию общестроительных норм применительно к памятникам, разработать специальный свод правил, посвященный обеспечению механической безопасности памятников: «Задумаемся, что такое коэффициенты запаса в наших нормах? Это коэффициент на незнание: недоброкачественные строительные материалы, неточные расчетные схемы, недоисследованные грунты, брак при строительстве. От этих ошибок (до некоторого предела) и страхуют нормативные коэффициенты запаса. Но памятник, простоявший уже много десятилетий или столетий, самим фактом своего существования демонстрирует, что этих ошибок оно избежало, что его конструкция жизнеспособна. Во многих случаях достаточно только отремонтировать (отреставрировать) поврежденные временем конструктивные элементы — и они простоят еще сто лет».
Побочный эффект несоответствия законодательной базы суровой реальности в сфере реконструкции, реставрации и редевелопмента — чрезвычайно завышенная, нецелесообразная для инвесторов стоимость работ. В этом убежден Лев Каплан, вице-президент, директор Санкт-Петербургского союза строительных компаний «Союзпетрострой»: «В отношении реконструкции исторического центра важно учитывать, кроме всего прочего, вопрос ценообразования. Расценки, применяемые при производстве работ в центре Петербурга, должны быть другими. Этот вопрос нужно решать обязательно, потому что многие застройщики и подрядчики боятся даже близко подходить к таким работам, так как они априори убыточны».
Прочность или подлинность
Эксперты единогласны во мнении, что современные нормы не рассчитаны на применение в отношении исторических объектов. «Смею утверждать, что удовлетворение нормативным требованиям во многих случаях эквивалентно уничтожению памятника, — заявляет Алексей Шашкин. — Для ограничения такого волюнтаризма должно быть установлено требование о разработке в рамках проекта реставрации специального расчетно-аналитического раздела проекта "Расчетное обоснование необходимости современного усиления конструкций памятника", который во многом позволил бы обеспечить прозрачность принятия проектных решений».
В вопросах использования современных технологий и материалов на исторических объектах специалисты не так единодушны. «Жизнь не стоит на месте, и, даже если здание будет полностью копировать облик разобранного строения, зачем копировать материалы? Современные строительные материалы намного технологичнее, энергоэффективнее и прочнее. И нормативная база не имеет ничего против их применения», — настаивает Виталий Никифоровский.
Феликс Буянов в данном вопросе призывает к разумному компромиссу: «Для всей исторической застройки, включая объекты культурного наследия, актуально подведение новых фундаментов, преимущественно свайных. Процедура космически дорогая и долгая, но оставлять город на деревянных лежнях — страусиная политика».
Тема, набившая оскомину, — заполнения дверных и оконных проемов. «Для объектов культурного наследия считаю единственно возможным только воссоздание в материале оригинала. Для исторических зданий воссоздание в материалах 1917 года — для лицевых флигелей, пластик или металл, имитирующие внешний вид оригинала, — для дворовых флигелей. Принимая во внимание петербургский климат и традиционный вид кровель, считаю возможным и даже желательным для исторических зданий выполнение карниза кровли из полимербетона, композита и т. п. материалов, естественно, с точным воспроизведением вида оригинала. Если, конечно, в оригинале это не натуральный камень или медь, но такие материалы, как правило, являются атрибутами объекта культурного наследия. В покрытии кровли следует уделять предпочтение цинку, меди, стали с пластиковым покрытием, а не быстроразрушающемуся оцинкованному железу».
Петербургу быть пусту?
В существующих условиях спасать удается лишь единицы уникальных памятников Петербурга, а большая часть из них годами находится в полуразрушенном состоянии. Что говорить о рядовой исторической застройке, из которой на 90% состоит городской центр и которая тоже с каждым годом массово ветшает.
С позиции недостаточного внимания к обычным историческим домам, не отмеченным авторством знаменитых зодчих или памятными табличками «Здесь жил…», экспертов возмущает деятельность градозащитников. «Так называемая градозащита погубила гораздо более исторического наследия, чем девелоперы, — выражает общее мнение девелоперов Виталий Никифоровский. — Посмотрите на здания Конюшенного ведомства или здание на Большой Пушкарской, 7 (так называемый дом Басевича), или на пустырь на улице Сытнинской, 9–11. Пройдите по объектам, которые они так яростно защищают. И ничего, кроме разрухи и запустения, вы там не увидите. Градозащита — это уже давно не про добрые дела, а про деньги и политику. Какие-то объекты они яростно защищают, набирая политические очки, а про какие-то, если выгодно, скромно молчат».
Поддерживает эту точку зрения и Эдуард Тиктинский: «Проблема в том, что активистов всегда слышно громче всех. Хотелось бы, чтобы общественность не шла на поводу, чтобы люди понимали: призывы к государству отнять памятник у инвестора и сделать все "правильно" за счет бюджета — неосуществимы. У государства недостаточно средств для приведения в порядок даже десятой части зданий-памятников. Вы "отнимаете" здание — и дальше оно продолжает себе ветшать с текущей крышей и дырами в полу. А через десять лет, глядишь, и реконструировать уже нечего, только расчищать руины».
«К сожалению, вынужден согласиться с коллегами. Сотни и сотни замызганных, осевших, потрескавшихся зданий с отваливающейся штукатуркой, утраченными деталями, выбитыми окнами не трогают сердца "активистов", зорко следящих за телодвижениями инвесторов. Иной раз кажется, что основной задачей большой части "градозащитников" является реализация заклятия "Петербургу быть пусту"», — констатирует Феликс Буянов.
Сложно, но можно
«В Петербурге есть совершенно великолепные образцы приспособления исторических зданий и площадок под современные нужды, — приводит примеры Оксана Кравцова, генеральный директор ГК "Еврострой". — Самый большой планетарий в мире сегодня расположен в бывшем газгольдере на Обводном канале, а в отреставрированном особняке Мясникова на Восстания, 45, проводятся концерты классической музыки и лекции о культуре и искусстве. Другие успешные примеры для нашего города: Новая Голландия, Никольские ряды, Главный штаб, универмаг "У Красного моста"».
В конце 2020 года компания «Еврострой» приобрела два проекта в центре города. Это часть бывшего доходного дома купца Исаака Утина на Галерной улице и 23 представительские резиденции в доме Карла Шрейбера, также известном как «Три грации» на пересечении Захарьевской и Потемкинской улиц напротив Таврического сада. Их фасады будут отреставрированы, а сами великолепные здания, созданные во второй половине XIX и начале XX века в стиле необарокко, приспособлены под современное использование.
Оксана Кравцова обращает внимание, что в списке объектов культурного наследия Петербурга особое место занимают доходные дома. Они всегда были жилыми, и многие из них не потеряли своего назначения и сегодня. «В городе на Неве должно быть отреставрировано как можно больше доходных домов, а части из них возвращена жилая функция. И законодательство должно стимулировать приход инвесторов на такие объекты, так как даже с учетом государственного финансирования проектов реставрации на сохранение исторического наследия Петербурга уйдут десятки лет».
Особняк Голицыной на Шпалерной улице — старинное здание XVIII века, образец классицизма. После реконструкции, выполненной компанией RBI в 2010 году, в здании разместился информационный центр «ИТАР-ТАСС». Среди других реализованных проектов редевелопмента Группы — «Дом на Жуковского», бывший гараж автомобильной фирмы Крюммеля, образец раннего конструктивизма, преобразованный под деловой центр KrummelHaus, здание бывшей кузнечно-слесарной мастерской начала XX века на Малой Разночинной.
Компания Springald участвовала во множестве проектов — как подготовки площадок под новое строительство в центре города, так и реконструкции исторических зданий. Среди последних, например, Красные Бани на Московском проспекте, 55.
Наиболее известные работы института «Геореконструкция», специализирующегося на инженерной реставрации, — реставрация конструкций Константиновского дворца в Стрельне, приспособление для современного использования и реставрация Каменноостровского театра с устройством под ним развитого подземного пространства, приспособление для современного использования и реставрация ансамбля «Новая Голландия». В результате реконструкции, выполненной по проекту «Архитектурной мастерской Б2», городу возвращено здание бывшей типографии газеты «Правда» на ул. Херсонская, 12/Исполкомская, 14, возведенное по проекту известного ленинградского архитектора Давида Бурышкина в стиле красной дорики.
Эксперты видят выход
«Приспособления под современные нужды ждут многие исторические здания в городе, не только известные памятники архитектуры, — отмечает Ирина Толдова, заместитель директора "Союзпетростроя". — В Петербурге и, в частности, в нашем союзе есть компетентные компании, которым по силам решать подобные задачи. Необходимо на профессиональном уровне обсуждать препятствия, мешающие выполнению данных работ, и противостоять градостроительному экстремизму».
Эксперты ГК Springald предлагают подход поквартального редевелопмента, при котором исторический объект не рассматривается вырванным из общего контекста, а является частью городской среды: «Редевелопмент в центре города не может и не должен проходить точечно. Надо опереться на опыт Москвы и проводить редевелопмент поквартально, с привлечением крупных игроков и частного бизнеса. Только поквартальное развитие территорий дает возможность, сохраняя фасадный фронт застройки, комплексно работать с внутренним пространством, приспосабливая его для комфортного проживания горожан. Иначе просто не хватит места для реализации планов качественного редевелопмента».
«Подход должен быть бережным и разумным, — подчеркивает Феликс Буянов. — Скрупулезное восстановление фасадов лицевых корпусов и нередко первых дворов, воссоздание в них убранства парадных и лестниц. Обязательное устройство современных оснований, как правило, с заменой перекрытий и кровли. Полная замена инженерных коммуникаций. Вторые, третьи дворы чаще всего не приспособить без реконструкции даже к временному проживанию. Для дворовых флигелей вполне приемлем снос с воссозданием».
«Реконструкция центра Петербурга должна быть полноценной федеральной программой, с соответствующим государственным и городским финансированием, с привлечением бизнеса и созданием привлекательных условий для инвесторов. А это значит специальная законодательная база, понятные и прозрачные правила игры, налоговые льготы и многое другое. Но для начала нужна масштабная предварительная работа по обследованию состояния зданий», — такие пути решения проблемы видит Эдуард Тиктинский.
«На мой взгляд, самый правильный путь развития любого европейского города — бережное отношение к историческим постройкам и всеобщая работа над созданием доброжелательной культурной среды, — резюмирует Оксана Кравцова. — При грамотном подходе к сохранению архитектурного наследия в выигрыше оказываются все стороны: горожане и туристы могут любоваться отреставрированными зданиями, инвестор расширяет свое портфолио реализованных проектов, а городской бюджет пополняется».
Развитие или консервация?
«Новая архитектура в историческом центре должна быть разной, как это было всегда. Главное, она должна быть хорошей, — подводит итог Феликс Буянов. — Хорошо проработанной, детализированной, сомасштабной месту и назначению, решенной в благородных материалах и диалоге с историческими соседями». А Виталий Никифоровский напоминает, что когда-то башню Эйфеля собирались разобрать сразу после выставки 1889 года, дом Зингера в Петербурге в свое время был крупнейшим градостроительным скандалом, и творчество Гауди в центре Барселоны тоже воспринималось неоднозначно. «Архитектура не может застыть в своем развитии, она должна развиваться вместе с человеческой цивилизацией».
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
В исторической части Санкт-Петербурга строительство идет на спад
Ленинградская область передала часть трассы А-120 «Магистральная» в федеральное ведение. Предполагается, что в среднесрочной перспективе она станет частью второй Кольцевой автодороги вокруг Санкт-Петербурга (КАД -2).
Несколько дней назад власти Ленобласти передали в федеральную собственность часть трассы А-120 «Магистральная» («Северное полукольцо»), соединяющую дороги А-181 «Скандинавия», А-121 «Сортавала» и Р-21 «Кола». Протяженность этого отрезка А-120 составляет 122 км. Значительная часть транспорта, идущего по трассе, – большегрузы, объезжающие Северную столицу. «Северное полукольцо» помогает распределять транспортные потоки, идущие во Всеволожский и Выборгский районы Ленобласти.
Южная часть А-120 («Южное полукольцо») находится в федеральном ведении еще с 2005 года. Оперативным ее управлением и реконструкцией в настоящее время занимается ФКУ «Управление федеральных автомобильных дорог «Северо-Запад» (структура Росавтодора).
Как отмечают в Правительстве Ленобласти, передача дороги в федеральную собственность будет способствовать началу предпроектных проработок по возможному соединению Северного и Южного полуколец А-120 с последующим объединением их в единую трассу, которая может стать второй Кольцевой автодорогой, расположенной на большем расстоянии от Петербурга, чем КАД.
По словам председателя Дорожного комитета Ленобласти Юрия Запалатского, интенсивность движения по «Магистральной» превышает 30 тыс. машин в сутки. «По этому параметру дорога, конечно же, подпадает под категорию федеральной. Работа по передаче трассы велась последние несколько лет, так как мы понимали, что у дороги на всем протяжении должен быть единый хозяин. Передавая «Магистральную» из региональной в федеральную собственность, Ленобласть вносит свой вклад в амбициозный проект создания вокруг Петербурга «второго дорожного кольца», значимость которого трудно переоценить, учитывая темпы увеличения транзитного потока транспорта», – считает он.
В наследство от военных
В обиходе трассу А-120 называют «бетонка», так как изначально она была выложена из больших бетонных плит. Магистраль была построена военными в 1970-х годах как рокадная дорога и соединяла расположенные по соседству с ней воинские части. Для гражданских лиц она была закрыта, но в самом начале 2000-х передана в региональную собственность.
В 2006 году Правительство Ленобласти признало перспективным размещение у трассы А-120 современных промышленных площадок, что упрощало логистику передвижения транспорта. В 2007 году чиновники региона озвучили инициативу по модернизации автодороги. В тот же год Федеральное дорожное агентство включило в планы своей работы на 2010–2015 годы строительство второго транспортного кольца Петербурга на базе трассы А-120. Неоднократно выступали за строительство КАД-2 и в Смольном. Тем не менее, реализация проекта не начиналась, так как у федерального центра не было на него средств.
Два года назад Максим Соколов, руководивший в тот период Министерством транспорта РФ, сообщил, что второе кольцо – это вопрос перспективный, но входящий в рамки Стратегии развития транспортной системы России до 2030 года. «Но сейчас мы не просто задумались над этим вопросом, а уже прорабатываем его активно, чтобы увидеть перспективу развития всей агломерации Петербурга и Ленобласти», – отмечал он тогда.
Основной вариант
В последние годы рассматривались два основных варианта прохождения КАД-2. Первый из них – по действующей А-120, второй – строительство новой трассы примерно по траектории «бетонки», но ближе на 10–15 км к Петербургу. Сторонники первого варианта обосновали свой выбор удешевлением работ, предполагающих только расширение действующей дороги. Поддерживающие второй вариант утверждали противоположное. Они считали, что из-за конструктивных особенностей отдельные отрезки «бетонки» будет чрезвычайно затратно привести к действующим дорожным стандартам, кроме того, по оценке некоторых экспертов, такая КАД-2 будет слишком далека от Петербурга.
Как сообщили «Строительному Еженедельнику» в АНО «Дирекция по развитию транспортной системы Петербурга и Ленобласти», ранее ею были выполнены предпроектные работы по проекту «Развитие автомобильно-дорожного маршрута от федеральной автомобильной дороги А-181 «Скандинавия» до федеральной автомобильной дороги А-121 «Сортавала» у "Северного полукольца"». В местах примыканий к трассам А-121 и А-181 предусматривается строительство транспортных развязок в разных уровнях. При пересечении с региональными дорогами намечено устройство путепроводов. Предполагается, что данная работа может быть использована для дальнейшей реализации проекта КАД- 2.
Как отмечают в Дирекции, реализация нового дорожного проекта для Петербурга и Ленобласти будет иметь огромное значение. КАД-2 обеспечит отвод транзитного транспорта от КАД, что особенно важно для ее южной части, где в настоящий момент особенно высок уровень загрузки. В целях определения экономической эффективности реализации проекта КАД-2 (и в частности, реализации его по схеме ГЧП) необходимо разработать финансово-экономическое обоснование, провести соответствующие исследования и социологические опросы по определению платности.
По мнению партнера консалтинговой группы «Центр экономических разработок» Андрея Костикова, идеальный формат ГЧП при реализации проекта по строительству КАД-2 мог бы быть при участии двух субъектов Федерации (Петербурга и Ленобласти), федеральных властей и коммерческих структур. «Чем больше участников проекта, тем меньше финансовая нагрузка на каждого из них. Соответственно, проект может быть реализован быстрее. Безусловно, КАД-2 необходима. Трасса укрепит транспортную связь Петербурга, Ленобласти с другими регионами и окажет положительное экономическое воздействие», – считает эксперт
Кстати
Дорожный комитет Ленобласти и ГКУ «Ленавтодор» в настоящее время ведут работу по передаче в собственность РФ еще двух региональных трасс: «Лодейное Поле – Вытегра» и «Зуево – Новая Ладога». Первая из них является частью маршрута, соединяющего Петербург и Архангельскую область в обход Вологды, и подходит к космодрому «Плесецк», имеющему особое значение. Необходимость придания федерального статуса дороге «Зуево – Новая Ладога» обусловлена высокой интенсивностью движения большегрузных автомобилей, которые используют ее как связующее звено между федеральной трассой М-10 «Москва – Петербург» и Р-21 «Кола». Также по ней постоянно курсируют бензовозы, перевозящие нефтепродукты по всему Северо-Западу России. В этом году ГКУ «Ленавтодор» завершило ремонт на 19-километровом участке трассы, который был взят Ленобластью в безвозмездное пользование у Новгородской области.
В Генплане Петербурга официально появится зона среднеэтажной застройки. Где именно – пока не ясно. Участники рынка радоваться не торопятся. Они говорят, что покупатели на этажность жилья смотрят мало. Успех проекта по-прежнему определяют локация и цена.
Комиссия по подготовке изменений в Генплан Петербурга согласовала появление в городе нового вида застройки – среднеэтажной (4ЖД). Сейчас в Генплане три жилые зоны: индивидуальные дома (1ЖД), малоэтажные – до 4 этажей (2ЖД), а также зона среднеэтажной и многоэтажной застройки (3ЖД), где ограничений по числу этажей нет.
В зоне 4ЖД можно будет строить дома высотой до 6 этажей (а не 8, как разрешает классификатор Минэкономразвития). Какие именно районы города охватит зона 4ЖД, пока не ясно. Не исключено, что в нее попадет территория исторического центра, где сейчас разрешена многоэтажная застройка. В частности, Петроградская сторона.
Утвердят новую зону в процессе корректировки нынешнего Генплана, который действителен до 2021 года. Но законную силу изменение получит только в новой редакции Генплана. А пока напишут территориальные регламенты в ПЗЗ, где уточнят режим использования земли.
Участники рынка говорят, что само по себе введение новой зоны не является ни полезным, ни плохим. Но вопрос в том, как она будет применяться и зачем вообще это делать. «Продекларировано, что среднеэтажной застройкой будет считаться строительство до 6 этажей. Но это противоречит федеральному законодательству (в котором – до 8). Так что будет риск споров (особенно для объектов от 6 до 8 этажей), поскольку непонятно, какие нормативы и СНиП к ним применять. Кроме того, пока не приведут ПЗЗ в соответствие с Генпланом, будет период, когда у определенного числа участков будет несоответствие градостроительных документов между собой. Так что риск оспаривания проектов градозащитниками в этот период значительно возрастет. Поэтому я не очень понимаю текущей целесообразности создавать зону среднеэтажной застройки. Особенно в том виде, который предлагается», – говорит партнер юридического бюро «Качкин и Партнеры» Дмитрий Некрестьянов.
Девелоперы тоже отнеслись к инициативе настороженно. «Нужно смотреть на конкретный список территорий, где будет введено среднеэтажное строительство. В центральных районах города высотность и так ограничена, это зона регулируемой застройки с очень жесткими правилами. Но не исключаю, что по ряду участков действительно требуется пересмотр высотных норм. Со стороны кажется, что снизить высотность было бы логичнее вне центра. Но целесообразность массового среднеэтажного строительства вне центра остается спорным вопросом. Во-первых, любой застройщик столкнется с повышением себестоимости, а большинство покупателей не смогут позволить себе приобретать квартиры со стоимостью на 30–50% выше, чем в многоэтажных новостройках. А во-вторых, ускоренное увеличение площади жилых кварталов потребует больше социальной, транспортной и другой инфраструктуры, а это означает дополнительные затраты не только на их возведение, но и содержание», – рассуждает руководитель службы по работе с госорганами «СПБ Реновации» Дмитрий Михалев.
С коллегами согласна директор по развитию компании «ЛСР. Недвижимость – Северо-Запад» Ольга Михальченко. «Нам прекрасно известно, что ограничение высотности зданий и так введено в ПЗЗ, но не в этажах, а в метрах. И это обоснованно, так как этаж может быть, к примеру, и пятиметровым. При этом в историческом центре высотность регулируется отдельным порядком, установленном КГИОП. Значение такого регулирования в охраняемых зонах исторической застройки – в сохранении композиционного пространства нашего города», – отмечает она. По ее словам, анализ текущего спроса показывает, что проекты малоэтажного строительства, допустим, в Приморском, Колпинском и Пушкинском районах востребованы меньше, чем многоэтажное жилье в том же Красносельском или Красногвардейском районах. «При этом к среднеэтажной застройке те же требования, к примеру, по озеленению прилегающей территории и количеству машино-мест, а также характеристикам самого здания. Но для покупателя этажность не так важна. При выборе будущей квартиры решающими становятся другие параметры – локация, планировка, сопутствующая инфраструктура, школы и детские сады рядом, транспортная доступность. А этажность – уже дело очень индивидуальных предпочтений», – отмечает Ольга Михальченко.
Аналогичное мнение у генерального директора «Агентства развития и исследований в недвижимости» Константина Матыцына. «Сильнее всего на спрос влияют локация проекта и цена. Например, 25-этажный проект в Приморском районе наверняка будет продаваться хорошо, если с другими характеристиками проекта все будет хотя бы на «четыре с минусом». А шестиэтажка в Ленобласти может быть мало востребована из-за одного-двух просчетов в концепции или маркетинге. Будет ли востребована среднеэтажка в Девяткино? Да, за справедливую цену. Рентабельно ли это для застройщика? Рентабельность высотного проекта выше», – заключил он.