Спрямить путь?
Президент России Владимир Путин по итогам заседания Госсовета в конце 2020 года поручил провести работу по повышению экономической эффективности работы строительной отрасли и снижению темпов роста цен. На совещании в ФАС одним из инструментов для достижения этой цели признано расширение практики прямых поставок оборудования и стройматериалов от производителей застройщикам, минуя различных посредников. Эксперты считают, что определенные перспективы в этом направлении есть.
Система сложилась
Представители девелоперов отмечают, что в настоящее время доля прямых поставок стройматериалов с производств сравнительно невелика. По словам директора по развитию компании Л1 Надежды Калашниковой, непосредственно с заводов поступают в основном нерудные материалы, кирпич и бетон. Юрий Колотвин, генеральный директор ООО «ПСК» (входит в ГК «ПСК»), отмечает, что компания старается по максимуму работать напрямую с производителями и дает сходный список. Впрочем, он добавляет в перечень еще и арматуру.
О том же свидетельствуют производители стройматериалов. «Доля прямых поставок у нас составляет около 8%, из которых 4% приходятся на объекты крупных клиентов и 4% на —сети DIY», — констатирует заместитель генерального директора по продажам ТЕХНОНИКОЛЬ Виктор Юрченко.
При этом эксперты отмечают, что эта система не искусственно создана, а отражает реалии и потребности рынка. «Работа с посредниками оправданна, если их ценообразование обосновано сервисом. Например, есть своя логистика, есть возможность разместить комплексный или сборный заказ, согласовать удобный график поставок под график выполнения работ на объекте», — говорит Юрий Колотвин.
«Закупка большинства строительных материалов, таких как арматура, утеплитель и многое другое, производится через официальных дилеров заводов-изготовителей, и это нормальная мировая практика. Особенно если речь идет о продукции иностранных компаний, имеющих свои производства в России: они не работают напрямую с конечным потребителем. Производителю просто невыгодно поставлять небольшие партии материалов. Вести диалог напрямую с заводом стоит в том случае, если речь идет о десятках тысяч тонн той же арматуры. Понятно, что такие объемы не нужны застройщикам», — отмечает Надежда Калашникова.
Аналогичное мнение озвучивают эксперты НОСТРОЙ на примере металла. «Из 95 тысяч строительных компаний, которые входят в состав строительных СРО, около 90% — микро- и малые предприятия. Их потребности в металле по объему каждой ассортиментной позиции объективно неинтересны заводам. Минимальные условия отгрузки от производителей: от пяти вагонов, каждый из которых вмещает 68 тонн, и в каждом вагоне не более трех позиций номенклатуры», — отмечают там.
При этом строительная компания должна решить вопрос с разгрузкой вагонов, хранением этих 340 тонн металла, т. к. держать на стройплощадке такие запасы невозможно. «К тому же заводы просят сделать заказ минимум за 45 дней до отгрузки, чтобы спланировать свою производственную программу и оплатить заранее до 100% стоимости. В такой ситуации покупка с заводов — это прерогатива крупных застройщиков, которые строят серии домов или осуществляют комплексное освоение обширных территорий. Также среди прямых покупателей мы видим заводы ЖБИ. Остальные вынуждены покупать металл у дилеров, которые держат у себя постоянно наиболее востребованный ассортимент, имеют площади для хранения, разгрузки вагонов, осуществляют доставку и др. Это совершенно оправданная часть цепочки дистрибуции на рынке», — заключают в НОСТРОЙ.
«Рыночная модель подразумевает, что производитель может сфокусироваться на своей продукции, а вопросы реализации и доставки делегировать посредникам. Поэтому стремиться к 100%-но прямым поставкам — не факт, что правильно. Кроме того, иностранные поставщики в принципе могут работать на российском рынке только через посредников — разворачивать свой отдел поставок и свои склады в России экономически для них не всегда оправданно», — отмечает Юрий Колотвин. «Крупные застройщики имеют персональные максимальные скидки от дилеров, поэтому итоговая цена для них оказывается практически не выше той, которая была бы при покупке прямо с производства. Если же говорить о небольших торговых посредниках, то они уже давно себя изжили в сфере строительства. Поэтому переделывать сложившуюся систему нет никакого смысла», — добавляет Надежда Калашникова.
Производители в принципе согласны с такой постановкой вопроса. «При разговоре о прямых поставках вид продукции не имеет значения. Гораздо более важно учитывать тип объекта. Так, например, для крупных и статусных объектов прямые поставки могут быть экономически целесообразнее при предоплате», — считает Виктор Юрченко.
Есть перспективы
При этом эксперты отмечают, что определенные перспективы у наращивания прямых поставок имеются. Виктор Юрченко полагает, что расширению этой практики мешают и нерыночные факторы. «Одно из самых главных препятствий — плохое планирование строительных работ на объекте. Сюда же можно отнести недостаточную финансовую дисциплину при отгрузках в кредит. Также мешает практике прямых поставок неготовность многих покупателей к электронному документообороту», — говорит он.
В НОСТРОЙ же обращают внимание на злоупотребления в рамках сложившейся системы. Там называют неприемлемым то, что наблюдалось в декабре 2020 — январе 2021 года, когда цены на металл взлетели у дилеров на десятки процентов и когда его перестали отгружать, ссылаясь на то, что не знают, на сколько вырастет цена.
В такой ситуации одним из путей решения проблемы может стать расширение практики прямых поставок. «Строительные компании вынуждены были искать новые варианты покупки и выходить непосредственно на заводы. НОСТРОЙ стал помогать региональным строителям, собирать заявки и вместе с Ассоциацией «Русская сталь» отправлять их на заводы. Начали заключаться прямые контракты. При этом средние цены по ним были на 5–10% ниже, чем те, которые назначали дилеры. НОСТРОЙ предложил для заключения прямых контрактов использовать единую электронную торговую площадку, доступ на которую будут иметь только заводы и подрядчики. Пилотные проекты по таким контрактам сейчас в стадии реализации. Минстрой РФ и Минпромторг РФ поддержали эту инициативу», — резюмируют в НОСТРОЙ.
Со своей стороны, производители стараются развивать сервисы, которые могли бы помочь строительным компаниям работать с ними напрямую. «Нужно развивать сервисное направление. Так, в ТЕХНОНИКОЛЬ для крупных клиентов мы создали Проект Личный Кабинет для КК 2.0. Клиенты через него могут заказывать продукцию, отслеживать статусы заказов, узнать свое сальдо, заказать технический расчет, техническую документацию и пр.»,—- рассказывает Виктор Юрченко.
Таким образом, наблюдается явный интерес со стороны и производителей, и строительных компаний к наращиванию объемов прямых поставок, что должно сыграть позитивную роль в повышении экономической эффективности работы отрасли.
Город меняет правила закупки квартир для сирот. Теперь бывшие детдомовцы смогут занимать не более 25% квартир в одном корпусе многоквартирного дома.
Депутаты петербургского Заксобрания приняли в первом чтении законопроект, который усложнит закупку городом квартир для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Согласно документу, для бывших детдомовцев город будет закупать не более 25% квартир в одном корпусе многоквартирного дома. Закон должен вступить в силу 1 февраля 2019 года.
Инициаторы этой идеи, депутаты Денис Четырбок и Михаил Погорелов, считают, что таким образом удастся предотвратить возникновение «социальных гетто» в новостройках. По их данным, воспитанники детских домов, получая квартиры, нередко живут все вместе на одной жилплощади, а остальные помещения сдают. Другие жители таких домов жалуются на асоциальное поведение льготников. В частности, подобные инциденты были зафиксированы в проекте «Новая Охта», который в Красногвардейском районе строит «Группа ЛСР».
В прошлом году Смольный закупил 645 квартир для сирот, в том числе, 498 у «Группы ЛСР». Остальное закупали у компании «Дальпитерстрой» в Ленсоветовском. В этом году будут куплены еще 200 квартир на 1,2 млрд рублей. Итоги очередного конкурса подведут 21 января текущего года.
Но большинство участников рынка в массовых закупках жилья не участвуют из-за низкой цены, которую предлагает город. Ее определяет Минрегион. И на этот год для Петербурга она составляет всего 69,5 тысяч рублей за 1 кв.м. При этом власти закупают для госнужд жилье или в сданных домах, или в корпусах высокой степени готовности. По данным КЦ «Петербургская недвижимость», самые скромные рыночные цены на такую недвижимость (в районах Шушар, Ручьев, в Ленсоветовском) на первичном рынке города составляют 75-80 тыс. рублей за 1 кв.м.
По этой причине, традиционно в торгах участвуют только упомянутые девелоперы «Группа ЛСР» и «Дальпитерстрой», у которых много готового жилья, и потому цена оптовой закупки их устраивает.
В пресс-службе «Группы ЛСР» на вопрос о том, как изменения в законодательстве могут повлиять на активность компании на торгах, не ответили, сославшись на то, что закон еще не принят. «Если эти изменения будут приняты, то мы, как законопослушная компания, будем работать в рамках правового поля. Условия конкурса определяет город. А мы лишь принимаем решение участвовать в том или ином конкурсе или нет», - пояснили в «Группе ЛСР».
Совладелец «Дальпитерстроя» Аркадий Скоров завил, что компания будет и дальше участвовать в таких торгах и обладает необходимым запасом квартир, нужных городу. «Но, на мой взгляд, можно было бы и побольше процент жилья для сирот сделать - 30-40% от общего количества квартир в доме», - отметил он.
Кстати
Всего в 2018-2019 годах город планирует купить жилье для детей-сирот, очередников и льготников на сумму 9 млрд рублей. Для сравнения, в 2017 году город закупил квартиры на 6 млрд рублей. А всего с 2008 года город купил для госнужд почти 10 тыс. квартир на сумму более 22 млрд рублей. Согласно плану, до 2020 года очередь из нуждающихся в улучшении жилищных условий петербуржцев планируют сократить на 60%.
Арбитражный суд Петербурга отказался удовлетворить иск инвестора проекта «Театр песни» о предоставлении участка для работы в устье реки Смоленки. В истории, которая длилась 10 лет, поставлена точка.
Суд полностью отказал в удовлетворении иска ООО «Театр песни». Компания пыталась судиться со Смольным за участок под проект на Новосмоленской набережной. Но проиграла. Битва за проект, которая длилась 10 лет, завершилась не в пользу инвестора.
Идея строительства театра песни принадлежала главе холдинга PMI Евгению Финкельштейну, который привлек в проект Аллу Пугачеву и Кристину Орбакайте (изначально они на двоих контролировали 49% долей в ООО «Театр песни Аллы Пугачевой», на которое была оформлена земля под стройку). Участок площадью 3 га в устье реки Смоленки город предоставил компании в 2008 году на инвестиционных условиях. Строительство должно было стартовать в 2010 году и завершиться в 2015 году. Британское архитектурное бюро Populous LLC и петербургская мастерская А-Лен разработали проект, в котором театр бы представлен в форме бриллианта (правда, архитектурная общественность тут же окрестила его «мешком с картошкой» и «булыжником» - прим. «Строительного Еженедельника»). Это был многофункциональный комплекс общей площадью 190 тыс. кв.м., из которых 17,2 тыс. кв.м. должна была занять сцена - самая большая концертная площадка в России. Там же планировали разместить бизнес–центр, выставочные залы и гостиницу. После завершения строительства инвесторы планировали выйти на самоокупаемость в течение 10 лет. При этом оборот центра уже в первый год после открытия, по расчетам инвесторов, составил бы 10 млрд рублей. Через три года после открытия корпорация собиралась выйти на показатель в 300 мероприятий в год.
Инвестор вложил в проект 100 млн рублей. Но строительство так и не началось. На проект посыпались иски. Сначала у общественности были претензии к цене участка. Но прокуратура сочла разрешение, выданное инвестору, законным. Потом появились вопросы к высотности будущего комплекса. Но градсовет проект все-таки одобрил с условием, что инвестор его понизит. А потом возникли претензии к проекту из-за его несоответствия Правилам землепользования и застройки. Выяснилось, что по участку должна пройти дорога и часть пятна предназначена под морскую набережную. Суд поддержал претензии истцов, признав нарушение Генплана. Чтобы соблюсти требование Генплана Евгений Финкельштей даже согласился построить под театром тоннель для автомобилей. Но и это не помогло. В 2014 году Смольный отменил постановление о строительстве. Инвестор требовал возмещения убытков. И после серии судов стороны заключили мировое соглашение, согласно которому Комитет по инвестициям должен был продлить сроки реализации проекта. В 2016 году семья Аллы Пугачевой покинула проект.
«Мы хотели сделать проект для города, ведь в Петербурге есть потребность в новом концертном зале, новых выставочных площадях. Проект, созданный на частные деньги, должен был приносить городу прибыль. Мы исправно платили аренду, получили все необходимые согласования, но нам не дали работать», - так комментировал ситуацию Евгений Финкельштейн после очередного проигрыша в суде.
«Учитывая то, что спорный участок в декабре внесен законом Петербурга в перечень зеленых насаждений общего пользования, битву о предоставлении земли под строительство театра стоит считать завершенной. Но остались неразрешенными вопросы убытков по результатам этой инвестиционно-судебной эпопеи. И мне кажется, что в этом направлении у инвестора еще есть возможности восстановить свои имущественные интересы», - говорит партнер адвокатского бюро «Качкин и партнеры» Дмитрий Некрестьянов.
Кстати
В конце декабря прошлого года стало известно, что архитектурная компания Lifequality Evolution Андрея Литвинова предложила петербургским властям создать на том самом участке в устье Смоленки террасный парк. На его территории хотят возвести заглубленное здание для библиотеки русского авангарда и офиса архитектурного бюро. Его максимальная высота составит 18 метров, а общая площадь - около 3 тыс. кв.м. Архитектор готов вложить в проект не менее 500 млн рублей собственных средств. Он рассчитывает, что Смольный поддержит инициативу и предоставит землю без торгов, «учитывая важную социальную и общественную миссию» проекта.