Дуэль на градостроительном поле


24.07.2009 22:45

 

Профессия градостроителя в нашей стране не имеет официального статуса, хотя услугами этих специалистов пользуются сегодня все без исключения уровни власти – от регионов-мегаполисов до сельских муниципальных образований. Федеральное законодательство, с одной стороны, возлагает на планировщиков недюжинные задачи, а с другой – подрывает качество их труда демпинговым механизмом госзаказа. И тем не менее сообщество, самым непосредственным образом зависящее от государства, ищет и находит выходы из этих дилемм, что было ярко продемонстрировано на VII Всероссийской конференции «Градостроительство и планирование территориального развития России».


Те, кого ищут

Ежегодный форум отечественных градостроителей привлек в этом году самое большое число участников за всю свою историю. Объективные причины для этого налицо. Во-первых, во всех городах и весях сегодня кипит работа по созданию схем территориального развития, генпланов и правил землепользования и застройки, и региональные архитектурные ведомства остро заинтересованы в обмене опытом. Во-вторых, по тем же причинам специалисты по планированию настроены «показать товар лицом», демонстрируя свои способности заказчикам.

Повестка дня была на редкость содержательной, насыщенной и многообразной. В этом была несомненная заслуга ГИС-Ассоциации и ОАО «НИПИ градостроительства», которым удалось совместить обмен мнениями со смотром-конкурсом разработок информационных систем обеспечения градостроительной деятельности (ИСОГД), а обсуждение сложнейших законодательных казусов – с фантазией деловой игры. Специалисты из государственных и частных проектных институтов презентовали свои разработки в планировочной терминологии. Их партнеры по разработке ИСОГД вели беседу на языке продвинутых компьютерных программ. А всякий участник форума мог полюбоваться на 3-мерную движущуюся модель многофункционального комплекса в Стрельне, которую экспонировало ООО «Институт территориального развития» (ИТР).

Несмотря на это, сама профессия градостроителя не имеет официального статуса, хотя в ГАСУ по этой специальности учат, а в Высшей школе экономики в Москве скоро будут вручать дипломы магистров. Этот парадокс российской действительности сегодня не ограничивает деятельность планировщиков: спрос на их интеллектуальный продукт резко возрос с тех пор, как Градкодекс установил жесткие сроки составления генпланов всех поселений и схем территориального планирования всех регионов и МО России. Распоряжение МЭРТ о необходимости разработки ИСОГД для каждого городского округа страны не только поддержало эту востребованность, но и «породнило» градостроителей с федеральной программой «Информационное общество» - тем более что именно в этой сфере успели возникнуть условия для электронного документооборота, который ныне к тому же рассматривается как гарантия от извечного социального зла.

Градостроители оказались хотя и непризнанным, но совершенно особым сословием. Во всяком случае, разработчики ИСОГД для Калининградской области гарантируют, что их система может отследить незаконно предоставленное чиновником согласование на применение, к примеру, условного вида разрешенного использования территории. Джин вышел из бутылки: в руках пользователя программы градостроительная или землеустроительная ошибка может быть запросто персонализирована.

 

Границы преткновения

Однако сама реформа градостроительного планирования была задумана на весьма несовершенной юридической базе. Базовые законы допускают великое множество трактовок, в то время как не устраненные противоречия с земельным, лесным и водным законодательством ставят в тупик даже специалистов. Так, план любой территории начинается с определения ее границ. Но как быть, если в пределах территории города «затесался» замкнутый анклав муниципального района? В какие инстанции обращаться, если часть МО оказалась в границах соседнего субъекта РФ? Каким образом муниципалитету, примыкающему к госгранице, получить сведения о ее конфигурации на этом участке? За время мастер-класса, который провел руководитель группы правового сопровождения градостроительной документации ОАО «НИИП градостроительства» Антон Щукин, далеко не все делегаты из регионов смогли получить ответы на терзающие их вопросы.

Планирование городов вовлекает множество проблем, относящихся к смежным областям права, а специалистов, досконально знающих все их тонкости, крайне мало. Потребность в профессиональных кадрах обострилась в 2009 г.: многие чиновники озаботились планированием лишь незадолго до истечения того срока (1 января 2010 г.), после которого в отсутствии территориальных схем они утратят возможность распоряжаться земельными ресурсами. Между тем, дефекты планирования, по оценке А.Щукина, в ближайшее время принудят региональные власти привлекать в штат десятки юристов, единственным занятием которых будет работа с судебными исками как от застройщиков, так и от владельцев земельных участков.

По оценке президента ГИС-Ассоциации Сергея Миллера, не менее половины расходов региональных и муниципальных властей на цели планирования могут оказаться пустой тратой бюджетных средств, поскольку качество огромного количества схем и планов не выдерживает критики. Виной тому не только заданный темп реформы и инертность исполнителей, но и положенная федеральным законодательством схема госзаказа.

 

Обещанного регламента 3 года ждут

Как и сообщество строителей, специалисты по градостроительному планированию осознают себя сообществом с собственным багажом профессиональной практики, и обеспокоены проникновением пронырливых самозванцев, рассчитывающих вырвать заказ путем демпинга цен. Действительно, разработка генпланов и схем территориального планирования рассматривается как обыкновенная услуга, не более важная, чем вывоз бытовых отходов или замена оконных рам. В соответствии с законом №94-ФЗ на конкурсе по разработке градостроительной документации побеждает тот, кто заплатит меньшую цену. По свидетельству председателя КУГИ Ленобласти Евгения Домрачева, заключенные контракты с победителями-проходимцами уже оспаривались судами.

Самым эффективным способом разрешения проблемы, казалось, должно было стать саморегулирование. Однако переход к нему в России увязан с пересмотром системы технических нормативов и государственных стандартов, отмечает председатель совета Национальной гильдии градостроителей (ННГ) Юрий Перелыгин. Целью планирования городов является обеспечение благоприятных условий для жизни граждан, что упомянуто и в Градкодексе. Однако технические нормативы, применявшиеся в градостроительстве, не относятся к категории показателей, непосредственно влияющих на безопасность. По крайней мере, так решили в Минрегионе, вычеркнув слово «градостроительство» из заглавия приказа, содержащего перечень «опасных» работ.

Разумеется, повышенный уровень шума и превышение ПДК по парам бензина не угрожают гражданам скоропостижной смертью. По этой простой логике градостроительные нормативы отнесены к рекомендательным, а их исполнение сочтено делом добровольным. Иными словами, качество жизни отнесено к второстепенным ценностям. Но такие мелочи не служат достаточным основанием для разработчиков законодательства по техническому регулированию для зачисления в разряд влияющих на безопасность. Соответственно, не сформирована и техническая комиссия для разработки соответствующих регламентов, а саморегулирование в градостроительстве не дает никаких преимуществ профессионалам над непрофессионалами.

В ожидании поправок в федеральное законодательство в сфере градостроительства сформировались 3 объединения, претендующих на статус СРО. Самым активным из них является НГГ. Но положение о реестре подобных организаций не утверждено, а минимальное число членов подобной СРО не регламентировано. В случае, если оно, как в строительстве, составит 100 организаций, даже в единственной на всю страну СРО этого профиля профессионалы окажутся в абсолютном меньшинстве.

Не исключено, что очередной поправкой в Градкодекс градостроительные нормативы будут все же включены в «заветный» перечень. Однако даже в этом случае, по оценке начальника отдела ОАО «НИИП градостроительства» Мансура Амирова, утверждения технических регламентов в градостроительной сфере придется ждать не менее 3 лет.

 

Кодекс как «дитя войны»

Градостроители оказались в странном положении: с одной стороны, государство активно востребует их интеллектуальный продукт, с другой стороны, заставляет их работать в «дырявом» и сплошь противоречивом правовом поле. Неудивительно, что вместо благодарности авторам Градкодекса, искусственно возродившим спрос на разработки профильных институтов, профессиональные планировщики подвергают их жесточайшей критике. Поводов достаточно: например, теоретики из московского Института экономики города учли интересы мелких собственников, но проигнорировали необъодимость сооружения линейных объектов – трубопроводов, шоссе, ЛЭП, пересекающих несколько МО, а то и регионов.

Мало того, авторы Градкодекса не только не прописали в основном отраслевом документе самого термина «градостроительство», но вовсе проигнорировали понятие «город», введя суррогатные «городской округ» и «городское поселение». При этом, в сочетании с неоднозначными трактовками закона №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления», применение кодекса оказалось в разных регионах разительно непохожим. Так, в Сахалинской области составляются территориальные схемы на 7 городских округов и 1 муниципальный район, зато в Башкирии число МО, каждому из которых предписано составить собственную схему планирования, составляет астрономическую цифру 1400, сопоставимую с количеством городов в Китае.

«Это просто нонсенс», - говорит президент НГГ Максим Перов. «Архипелаг Новая Земля является городским округом, а Углич – муниципальным районом. Только потому, что на архипелаге один населенный пункт, в котором не занимаются сельским хозяйством».

Самые активные специалисты НГГ бросили прямой вызов Градкодексу, как и целому ряду других градостроительных законов и нормативных актов. В гильдии возникла инициатива разработки Национальной градостроительной доктрины, призванной вернуть в обращение традиционные термины, а также создать основу для ликвидации противоречий с другими отраслевыми закономи. Разрабатываемый документ, как рассчитывает М.Перов, может быть «переупакован» в форму нескольких федеральных законов, а соответствующая законодательная инициатива, как предполагается, будет выдвинута Российской академией строительных наук.

Фактически альтернативные идеи НГГ уже воплощаются в региональных разработках. Омская ГК «Град», одно из самых успешных частных планировочных фирм, успешно внедрила в практику новый термин «информационно-аналитическая система управления градостроительным развитием территории» (ИАС УГРТ). Подобные системы рассчитаны не на городские округа, как следует из распоряжения МЭРТ, а на регионы. В частности, компания разработала такой продукт для Тюменской области, где в общую информационную систему интегрированы ИСОГД всех территориальных образований региона, а также другие массивы данных, что создает возможность комплексной увязки всех отраслевых мощностей.

Иерархический принцип устройства тюменской УГРТ не предусмотрен Градкодексом РФ, который предписывает параллельную разработку территориальных планов на разных уровнях, как раз в противовес иерархическим отношениям. Впрочем, регион имеет собственный Градкодекс, по аналогии с Москвой; а его власти оказывают не только методическую, но и финансовую поддержку разработки муниципальных терсхем и местных генпланов. Муниципальные планы непротиворечиво интегрируются в замысел управления всесторонним развитием региона – именно управления, а не только обеспечения условий.

Диаметрально противоположную позицию отстаивает директор НКФ «Градостроительные реформы» Александр Высоковский. По его оценке, в Градкодексе РФ была заложена система регулирования, открывающая широкие легитимные возможности как для частной инициативы, так и для общественного творчества. Власти МО могут развить при этом сколь угодно широкую фантазию, но любые их мечты практически реализуемы только при формировании позитивного тренда, но если преобладает депрессивная тенденция – можно и без задуманных перспектив обойтись.

Впрочем, А.Высоковский признает, что авторы Градкодекса РФ недостаточно озаботились статусом территорий общего пользования, не распространив на них градостроительные регламенты. Этот дефект кодекса, который сам по себе становится поводом для непримиримого спора планировщиков, он объясняет как раз тем обстоятельством, что коллектив разработчиков из ИЭГ руководствовался не только научными, но и социально-реформаторскими приоритетами, рассчитывая на ломку сложившихся общественных отношений. По его словам, Градкодекс - «дитя войны», и потому шероховат, что, впрочем, не мешает его совершенствовать.

Сегодняшнее столкновение позиций в достаточно узком профессиональном сообществе, еще не успевшим по существу сформироваться, допускает и противоположное суждение: Градкодекс скорее создал конфликт, чем стал его порождением.

Тем не менее, проявленные разногласия, похоже, выходит за пределы сообщества планировщиков. Как стало известно, обновленный аппарат Союза архитекторов России (САР) решил активно вступить в градостроительную сферу. В своем избрании на должность председателя Совета по градостроительству при САР А.Высоковский усматривает намерение главы Союза Андрея Бокова пересмотреть позиции и стиль деятельности объединения. В составе Совета уже создается комиссия, которая будет готовить собственные поправки в федеральное законодательство.

Вряд ли эти инициативы будут созвучны позициям М.Перова, который считает неолиберальные идеи составителей Градкодекса полностью дискредитировавшими себя, и считает необходимой разработку комплексной общефедеральной схемы градостроительного планирования.

 

6 метров или жизнь

Из фундаментального противоречия следуют разногласия в частностях. Так, руководитель ГК «Град», заместитель председателя совета НГГ Анна Береговских убеждена в том, что ПЗЗ следует разрабатывать на основе Генплана. Между тем А.Высоковский рассматривает разработку документов как самостоятельные процессы.

Граница территориальной зоны застройки и зоны общего пользования, в представлении А.Береговских, привязана к физической – существующей или потенциальной – границе владения. Она же определяет конфигурацию красной линии. По мнению О.Высоковского, они зависят от проектов планировки территории, а граница зоны – сама по себе, и если она разделяет кварталы, то должна располагаться просто по оси улицы. А выделение самой магистрали в территориальную зону, как принято, в частности, в петербургских ПЗЗ, по его мнению, прямо противоречит федеральному Градкодексу.

Как известно, перед разработчиками ПЗЗ Петербурга возникла серьезная проблема, когда после переработки Генплана (а соответственно, и ПЗЗ, которые считаются подчиненным документом), ряд земельных участков оказались разделенными между одной из зон застройки и зоной улично-дорожной сети (ТУ). «Это только начало», - полагает А.Высоковский, сообщая об опыте Перми, где пришлось отменить как Генплан, так и нормативный акт о красных линиях.

Впрочем, другую проблему петербургских проектировщиков он считает вполне разрешимой. Если при совмещении раздельно разработанных красных линий в проектах планировки улично-дорожная сеть оказывается неровной, а городские власти стремятся добиться строгости и стройности линий, в духе Петра I, то ничто им не мешает выкупить у собственников «вклинимающиеся» земельные участки. Если же собственник намеренно «передвинул» границу, а чиновник это обстоятельство по корыстным причинам просмотрел, то это вопрос уже к прокурорскому ведомству.

Примечательно, что в данном случае М.Перов вполне солидарен с оппонентом. По его словам, прилежность соблюдения красных линий в европейских странах наследует страх перед суровым наказанием за нарушение градостроительных правил по корыстным мотивам. «В Праге, на Старомястской площади, при строительстве ныне знаменитого дворца Гольц-Кинских в 1765 г. застройщик на 6 м вышел за пределы красной линии. Оказалось, что при этом были подкуплены три чиновника. И как вы думаете, что с ними сделали? Их повесили», - говорит М.Перов.

 

Спор, уходящий в историю

Как и следовало ожидать, спор градостроителей достиг пика при обсуждении вопроса об оптимизации структуры органов власти, уполномоченных курировать градостроительство. Когда делегат из Екатеринбурга призвала к созданию жесткой федеральной управленческой вертикали, а делегат из Перми высказала мнение о том, что в планировании городов, напротив, «разрешено то, что не запрещено», С.Миллер поставил вопрос на голосование – и обнаружил, что аудитория разделилась на две равные части.

Такой результат, по его мнению, отражает жесткую реальность работы в регионах, где главные архитекторы оказываются незащищенными как перед инвесторами, так и перед общественностью. Действительно ли половина специалистов ностальгирует по централизованному планированию? На этот вопрос должна была ответить деловая игра, в которой старое и новое поколения планировщиков должны были представить преимущества своих подходов администрации гипотетического города.

Однако столкновения не получилось. Более того, две противоборствующих команды упорно не желали вмещаться в предписанные роли, и поставленную «мэром» задачу предложили решить хоть и довольно расплывчатым, но сходным образом. Похоже, это был не уход от конфликта, а отказ от непреднамеренного упрощения дискурса.

В самом деле, конфликт между подходами, даже если так казалось отдельным участниками спора, сводится к противоречию куда более древнему, чем борьба идеологий ХХ века. А если уж называть вещи своими именами, то конфликт разыгрывается между государственной волей и самоуправленческой утопией.

Государственное целеполагание, как напомнили участники деловой игры, существовало и определяло развитие городов нашей страны не только в XX в. Оно диктовало условия и в те времена, когда Петр строил на берегах Невы «умышленный», а не «самостийный» город – как единое целое, как пространство, подчиненное замыслу, а не нагромождение земельных наделов.

Примечательно, что интеграционистская позиция сегодня наиболее убедительно заявлена отнюдь не «монстрами» градостроительной науки, а новыми частными компаниями, работающими в этой сфере в самых инвестиционно привлекательных регионах. Это естественно: крупному бизнесу тесно в искусственно зауженных рамках муниципального масштаба. И именно он заинтересован в распутывании правовых лабиринтов на федеральном уровне, препятствующих не только реализации крупных инвестпроектов, но и эффективным международным коммуникациям.

Именно «интеграционисты» подняли тему правового и управленческого разрыва между мегаполисами и прилежащими к ним областями, равно как и о сохраняющемся конфликте градостроительного и морского права, и о юридических проблемах особых экономических зон. Чем выше масштаб мышления, тем сильнее желание вывести российское законодательство, вместе с жизнью и бытом, на такой уровень, чтобы за страну не было стыдно. И ничуть не удивительно, что это профессиональное самолюбие находит опору в таких системообразующих центрах страны, как Тюмень, Екатеринбург и Санкт-Петербург.

 

Константин Черемных


МЕТКИ: ПЗЗ



06.11.2008 20:27

Слово «стратегия», по-гречески означающее искусство ведения войны, в последние годы утратило свою боевую интонацию от слишком частого и ни к чему не обязывающего употребления. Своя стратегия есть у каждой отрасли, у каждого крупного города, а кое-где и у более мелких населенных пунктов. Но от отчетного срока исполнителей, как правило, отделяет настолько много времени, что в напряжении сил нет особой нужды: кто знает, к примеру, сколько министров регионального развития сменится до 2020 г.? Возможно, по этой причине масштаб дискуссий оказывается обратно пропорциональным их полезному содержанию. Между тем сегодняшние реалии явно требуют иного подхода.

Два взгляда на пространство

В конце октября один из телеканалов ошарашил всероссийскую аудиторию сразу двумя сообщениями: якобы в Санкт-Петербурге на стратегическом форуме постановили, во-первых, что федеральный центр не должен больше перечислять никаких средств регионам, а во-вторых, что Санкт-Петербург подлежит-таки объединению с Ленобластью.

Участники форума были удивлены не меньше рядовых телезрителей. Форум «Стратегическое планирование в регионах и городах России», ничего, разумеется, постановить был не вправе, а вышеназванные идеи были весьма гротескной интерпретацией отдельных полемических реплик. Впрочем, в представлении тележурналистов о судьбоносности мероприятия был резон: и участие в форуме представителей 5 министерств, и само словосочетание «стратегическое планирование» создавали впечатление об универсальных решениях, призванных изменить судьбу всей державы.

Впрочем, репортеров могла ввести в заблуждение и сложная лексика участников собрания. В числе иронических пожеланий следующему форуму екатеринбургский делегат Рафаэль Алиханов предложил включить разработку единого языка, чтобы сами участники не путались в терминах. В самом деле, когда с трибуны звучит определение региона как «совокупности разных вложенностей целого и его частей», не только журналисту требуется незаурядная работа извилин.

Во избежание недоразумений в интерпретации, впрочем, следовало бы раскрыть два небольших секрета участников форума. Во-первых, разработчики документов, именуемых стратегиями социально-экономического развития регионов и округов России, равно как и отраслей ее экономики, являются, как правило, узкими специалистами, и специальность эта в советский период называлась скромно – экономическая география. Дополнительную и, несомненно, необходимую квалификацию многие разработчики приобрели в области права, поскольку для составления долгосрочных программ, никак не обойтись без знания федерального и местного законодательства. Сам же термин «стратег» в этом применении возник с легкой руки основателей Центра стратегических разработок (ЦСР) в Москве и одноименных научных учреждений в федеральных округах.

Второй секрет состоит в значении сквозного термина «пространственное развитие», постоянно звучавшего с трибуны. Фактически термин является прямым переводом английского словосочетания spacial development, которое применяют в европейских странам к тому, что в России именуют региональным развитием. Такой термин, в частности, применяется партнером ЦСР – Европейской конференцией министров пространственного развития. Впрочем, не ясно насколько адекватен этот перевод термина, учитывая, что в странах Западной Европы размещение производительных сил и жилых территорий сталкивается с проблемой ограниченности пространства, а в России дело обстоит, за редкими исключениями мегаполисов, как раз наоборот. Опять же, такая проблема, как длинное «транспортное плечо» на малонаселенных пространствах Сибири, европейцам на практике незнакома.

 

Ориентация - «Мауритус»

Решение провести всероссийский форум специалистов по региональному развитию именно в Петербурге официально объяснялось тем, что именно здесь зародилась инициатива стратегического планирования городов, почин которому положил Леонтьевский центр. Действительно, коллектив этого нового научного учреждения разработал План стратегического развития города еще в ту пору, когда не было в проекте ни Генплана, ни Стратегии социально-экономического развития России до 2020 г. (которая дала форуму брэндовое наименование «Территория-2020»).

Впрочем, в ходе мероприятия выявился и второй, более практический повод для создания именно в Петербурге постоянной «площадки стратегирования». Не зря же на берегах Невы ежегодно проводится Международный экономический форум, также не без гордости (до недавних пор) именовавшийся чиновниками «российским Давосом». Как намекнул президент Центра стратегических разработок (Москва) Михаил Дмитриев, у двух мероприятий могло бы сформироваться общее экспертное обеспечение. Иными словами, «форум стратегов» готов предоставить МЭФ собственный интеллектуальный и кадровый потенциал.

Как нетрудно догадаться, такая посредническая функция создает весьма привлекательный плацдарм для региональных экспертов. Предполагаемое объединение усилий никак не может обойтись без иностранных партнеров отечественных разработчиков регионального развития. Представители 18 зарубежных стран, присутствовавшие на форуме, давно консультируют российские регионы по привлечению инвестиций, исполняя в данном случае вполне осмысленную посредническую функцию, а также занимаются рейтинговыми исследованиями. К примеру, BaumannInnovation представила участникам мероприятия сравнительную характеристику российских регионов, поделив их на «лидирующие», «относительно благополучные», «средние», «отстающие» и «проблемные».

Если вы думаете, что Санкт-Петербург относится к лидерам, то вы глубоко заблуждаетесь. Даже во второй подгруппе специалисты Baumann отвели нашему городу непочетное пятое место. Следуя ссылке, соединяющей таблицу рейтингов российских регионов с колонкой международного рейтинга Давосского форума, мы обнаруживаем, что по конкурентоспособности Санкт-Петербург равен загадочному государству под названием Мауритус. Так российские сотрудники германской рейтинговой компании перевели на родной язык слово «Маврикий».

Параметры, по которым определялась конкурентоспособность, остаются загадкой. Впрочем, замеры рейтинга производятся с учетом интервьюирования представителей городской власти и бизнеса. По причинам, не названным Baumann, в рейтинге не фигурирует Москва. Можно предположить, что столичные чиновники, поинтересовавшись методом сопоставления, попросту отказались «рейтинговаться». Гостеприимный Санкт-Петербург не мог отказать. Расстраиваться, впрочем, не стоит: два самых передовых региона по списку Baumann, а именно Новосибирск и Татарстан, «доросли» аж до уровня Турции, а Краснодарский край (один из партнеров Baumann) занимает почетное место на уровне Латвии.

Первыми в мире по рейтингу числятся США. Следует отметить, что последний Давосский форум проводился в январе, когда недавно обанкротившийся банк Lehmann Brothers имел наилучший рейтинг из возможных. Впрочем, германская компания ни мало не задумалась о целесообразности некоторой корректировки своих замеров.

Представители городского правительства никак не прокомментировали «щедрые» оценки германской компании. Вице-губернатор Михаил Осеевский, в отличие от европейских гостей, исходил из современной ситуации. Он отметил, что Санкт-Петербург достаточно диверсифицировал свою экономику, чтобы быть готовым к самым различным международным неожиданностям, а наполнение бюджета города не принуждает его прибегать к внешним заимствованиям. Подход к решению социально-экономических проблем в нашем городе, по словам М.Осеевского, как раз стратегический: вначале по простым и понятным параметрам рассчитывается потребность в той или иной услуге, а затем производятся соответствующие проектные расчеты, составляется целевая программа, определяются ответственные ведомства и лица.

При всем понимании того факта, что отнюдь не все целевые программы близки к завершению, слушатель-петербуржец не мог не порадоваться за городских чиновников, не ударивших в грязь лицом. Впрочем, с учетом международных кризисных реалий, разверзшихся как раз в «стране номер один» по давосскому ранжиру, поневоле задумаешься об объективности рейтинга.

 

С думой об еще одном кодексе

Оглядка на западные авторитеты ничуть не преуменьшает амбиций «стратегов» в своем отечестве. На схеме, которую представила участникам форума руководитель отдела Института экономики города (Москва) Людмила Ладилья-Сароса, в виде треугольника отображались три функции – бюджетная, градостроительная и стратегическая. Первым двум соответствовали два недавно принятых федеральных кодекса, а напротив третьей был поставлен вопросительный знак. В самом деле, на федеральном уровне по каждой сфере хозяйства разработано по нескольку концепций и стратегий, а «стратегического кодекса» нет.

С высокой «стратегической колокольни» специалистам, действительно, видны детали, не принимаемые во внимание действующим законодательством. Глава того же Института экономики города Александр Пузанов сетовал, что в российских законах не фигурирует термин «агломерация», в то время как в реальности этот феномен существует. Приводя множество западных примеров, оратор не упомянул о том, что в той же Германии границы земель порой рассекают агломерации (Гессен и Райнланд-Пфальц), а пригород Вашингтона Арлингтон, куда можно за пять минут добраться на метро, относится не к округу Колумбия, а к штату Вирджиния.

Поверив, что в России, как всегда, все делается не так, как у «цивилизованных людей», оратора энергично поддержали представители Иркутска, где согласно Градкодексу должны быть раздельно составлены генпланы областного города и двух его спутников. Похоже, сибирскому докладчику было невдомек, что разработкой самого Градкодекса наше отечество, и Иркутск в частности, обязан именно московскому Институту экономики города.

Впрочем, у предусмотренного Градкодексом планирования схем территориального развития на уровне муниципальных образований находятся не только критики, но и сторонники. Директор Института экономики Карельского научного центра РАН Анатолий Шишкин полагает, что стратегическое планирование должно осуществляться именно так – снизу вверх, причем у каждого муниципального образования должна быть не только своя стратегия, но и своя идеология – основанная, в частности, на особенностях национального быта. На этой идеологии, по мнению карельского теоретика, и должна строиться капитализация (!) отдельно взятого МО.

По словам А.Шишкина, он был бы не прочь прислушаться и к идеологическим разработкам федерального центра, но ничего внятного из Москвы почему-то не слышно. Это сетование можно понять: треугольные схемы вряд ли могут послужить источником вдохновения региональных планировщиков развития хотя бы потому, что на этой схеме никак не отображен ни субъект преобразований, ни его приоритеты.

Нельзя сказать, чтобы Институт экономики города не изыскивал приоритетов там, где они лежали на коммерческой поверхности. Как рассказала Л. Ладилья-Сароса, институт при поддержке USAID разрабатывал проект строительства «Азова-Сити» в Ростовской области. Правда, как пишет газета USA Today, новая столица российского казино (именно таков «стратегический» приоритет развития запроектированной агломерации) в кризисный период вряд ли заинтересует серьезных инвесторов.

 

Оно нам надо?

Предложение разработать по идеологии на каждый муниципалитет вообще-то знакомо. Примерно такие рецепты разрабатывались в конце 1980-х гг., когда вошло в моду слово «методология». Кстати, некоторые термины, понятные лишь для части аудитории «форума стратегов», черпались как раз из полузабытого лексикона классиков этого своеобразного направления. Хотя, вроде и время другое, и опытом «раздачи суверенитетов» насытились.

Тем не менее, при разработке Стратегии социально-экономического развития России до 2020 г., которая дала имя форуму, был предпринят именно самый «центробежный» из возможных подходов: каждому региону было предписано «нарисовать» собственную стратегию. Что они и сделали, мобилизовав на это немало средств и рабочего времени местных экспертов. И только сейчас в Министерстве регионального развития поняли, что получилось что-то не то.

Как признается М.Дмитриев, для того, чтобы удовлетворить все региональные пожелания, государственному бюджету потребовался бы темп прироста в размере 30% в год. Между тем подобные чудеса в ближайшее время не предвидятся – и не только в России. По оценке представителя Danske Bank в Петербурге Эдвина Корнелиуса, в посткризисные годы на рост в 10-12% не сможет рассчитывать ни одна страна, в том числе и Китай. Ибо реальность показала, что при оценке кредитных организаций ориентироваться следует не на рейтинговые агентства, а исключительно на органы банковского надзора, которые и не дадут теперь инвесторам строить воздушные замки и финансовые пирамиды.

Это означает, что большая часть разработок, представленных в федеральное правительство, подлежит в лучшем случае существенной корректировке в сторону сокращения аппетитов. Готовы ли к этому в регионах? Если судить по реакции А.Шишкина на употребленное М.Дмитриевым словосочетание «требования к регионам», то похоже, что нет. Амбиции приграничных регионов на фоне сокращения финансирования еще могут дать себя знать. Достойна ли проблема дискуссии? Увы, организаторы «Территории-2020» предпочли вместо этого организовать круглый стол по трансграничной торговле. То ли эта тема сиюминутно «приоритетна», то ли таковы были пожелания зарубежных гостей – к примеру, из USAID, без партнерства с которым никто из ведущих «стратегов» почему-то никак не может обойтись.

Руководитель Северо-Западного Центра социально-консервативной политики Игорь Шувалов считает, что стратегическое планирование регионального развития должно начинаться не снизу вверх, а сверху вниз. Стране необходимо разработать общефедеральные приоритеты – точно так же, как это делается на уровне нашего городского правительства, но с учетом всей совокупности территорий, акваторий, недр, действующей и бездействующей инфраструктуры.

Очевидно, в этой связи и возник проект нового закона, который был анонсирован организаторами как «закон о новом Госплане». На форуме одни ораторы упоминали почему-то Закон о стратегическом планировании, а другие – Закон о государственном прогнозировании и социально-экономическом развитии. Стоило немалого труда, чтобы выяснить, что два проекта разрабатывались разными министерствами, а единый документ если и существует, то скорее в воображении, чем на бумаге.

Нельзя сказать, чтобы федеральная исполнительная и законодательная власть не умела при необходимости работать с примерной оперативностью. Так, закон «О дополнительных мерах по укреплению стабильности банковской системы» был принят Госдумой сразу в трех чтениях 23 октября, утвержден Советом Федерации 27 октября, подписан Президентом 28 октября и в тот же день применен на практике. Со стратегическим законодательством дело обстоит хуже: в последний раз Закон о государственном прогнозировании социально-экономического развития принимался в 1995 г.

Неудивительно, что, несмотря на обилие отраслевых документов, каждый регион отстаивает на федеральном уровне лишь собственные интересы, и на отраслевых конференциях планировщики, скажем, Ленобласти с изумлением узнают о том, что соседние северные регионы намерены направить грузопотоки в собственные порты. После чего каждый ориентируется на собственные пробивные способности, а результат никакому прогнозированию неподвластен.

Так нужно ли стране определить приоритеты развития во времени и пространстве? Достаточно ли ясно они изложены в Стратегии развития до 2020 г., или здесь все же нужна конкретизация, а с учетом кризисных реалий – и серьезная коррекция, или же можно ограничиться теоретическими спорами о самом предмете стратегирования?

Как признавались многие участники форума, в этой области, как и во всех прочих, проблема упирается в «человеческий фактор». Но прежде чем решать, кто именно из специалистов по агломерациям и трансграничному маркетингу будет включен в 2009 г. в различные экспертных группы, следовало бы подчитать КПД самого сообщества, не сумевшего на сегодняшний день разработать ни применимой концепции размещения производительных сил, ни законопроектов, заполняющих порожденные межведомственной чехардой пробелы – что, собственно, и требуется от «стратегов».

 

Константин Черемных





27.10.2008 18:49

В Совете Федерации 24 октября прошло заседание круглого стола на тему «О законодательном обеспечении деятельности метрополитенов». Его организатор – Комиссия по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству – пригласила к разговору парламентариев, представителей органов власти и управления, руководителей отрасли. От Санкт-Петербурга в нем приняли участие заместитель председателя комиссии Законодательного собрания по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам Анатолий Костерев и заместитель начальника ГУП «Санкт-Петербургский метрополитен» Владимир Лысенков.

 

Как рассказал г-н Костерев, участники слушаний были единодушны в том, что требуется законодательное закрепление не только понятия «метрополитен», но и разделение функций по строительству и эксплуатации метро, а также принципов финансирования. О важнейшей роли метрополитенов в жизни крупных городов заявил, открывая дискуссию, председатель комиссии СФ Олег Толкачев. Так, на долю старейшей в нашей стране московской «подземки» приходится 65 процентов всего объема пассажирских перевозок в городе. И это более 9 млн человек. По 12 линиям столичного метро со 173 станциями проходят более 10 тысяч поездов при минимальном интервале движения в 90 секунд. Согласно плану метростроения в Москве, потребность в лимитах капитальных вложений на 2008 год составляет 27,3 млрд рублей, на 2009 – 39 млрд рублей и на 2010 год – 44 млрд рублей.
Депутат отметил, что сложность вопроса развития метро в России осознают и в Министерстве транспорта. Так, министр транспорта Игорь Левитин недавно заявил, что «сейчас нам надо хотя бы содержать то метро, которое мы когда-то построили». «Поэтому о развитии можно говорить только в Москве, где город выделяет достаточное финансирование. Регионы, кстати, ставят вопрос, чтобы метро финансировалось 50 на 50 в соотношении денег из федерального и регионального бюджетов. Но мы не можем сегодня увеличить этот объем. Он у нас примерно на уровне 20 процентов. И у нас, кстати, нет закона о метро. И некоторые депутаты просят нас, чтобы мы разработали такой закон. Мы думаем сейчас над этим», – сообщил журналистам г-н Левитин.
Напомним, что программой строительства метро в России на 2003–2015 годы предусмотрен ввод в эксплуатацию 227,4 км линий и 139 станций в 12 городах с общими затратами более 414 млрд рублей. Однако, по словам руководителя Федерального агентства железнодорожного транспорта Игоря Ромашова, «программа была Правительством РФ только согласована, выполнение ее, особенно необходимое выделение средств, не стало обязательным». В настоящее время метрополитеном располагают семь городов РФ: Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Новосибирск, Самара, Екатеринбург, Казань. Общая протяженность действующих линий составляет 452,66 км, общее количество станций – 274. В 2007 году на развитие метро в России выделено 7,8 млрд рублей. Как считает г-н Ромашов, «в связи с недостатком финансирования строительство идет с отставанием от графика, обозначенным программой, и протяженность недостроенных линий метро составляет более 60 км. Незавершенное строительство метрополитенов в России в денежном выражении составляет более 115 млрд рублей» (данные на начало 2007 года).
Недостаточным финансирование строительства петербургского метро из федерального бюджета считает и губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко, которая 24 октября на встрече с председателем Госдумы Борисом Грызловым в Смольном заявила: «Строительство метро – это очень дорогостоящие проекты, и во всех странах их всегда поддерживает государство, причем на условиях 50 на 50. Мы ежегодно предоставляем в федеральный центр заявки, но сначала было финансирование 50 на 50, теперь стало 20 на 80, причем в этом году, например, мы реально получили только 9 процентов». «В следующем году 13,5 млрд рублей на строительство метро дает город, а Федерация – 700 млн рублей (5 процентов). Это как-то неудобно. Это не участие, а неизвестно что», – подчеркнула Валентина Матвиенко. Она также сообщила, что петербургские станции метро, «которым уже более 50 лет», ни разу капитально не ремонтировались, и на эти цели также нужны значительные средства.
По мнению депутата, облегчить ситуацию с финансированием могли бы и регионы, приняв решение об освобождении метрополитенов от налога на имущество с целью увеличения собственных источников на обновление и реконструкцию действующих линий метрополитенов.
Отметим, что согласно закону «О бюджете Санкт-Петербурга на 2008 год и на плановый период 2009 и 2010 годов» (приложение 20 «Адресная инвестиционная программа») на строительство и реконструкцию объектов метрополитена заложено: 2008 год – 13,129 млрд рублей, на 2009 год – 12,132 млрд рублей и 2010 год – 12,053 млрд рублей. В 2008 году запланированы наиболее крупные вложения: на строительство Фрунзенского радиуса от ст. Садовая (пл. Мира II) до ст. «ул. Белы Куна» («Международная») – 10,825 млрд рублей (1-й пусковой комплекс до станции «Волковская» – 5,5 млрд рублей), на строительство станции Адмиралтейская – 310 млн рублей, на строительство электродепо «Выборгское» – 367 млн рублей, на приобретение новых вагонов – 490 млн рублей, на проектно-изыскательские работы – 474 млн рублей.
Как сообщил г-н Костерев, эксперты Совета Федерации считают, что необходима разработка (утверждение) федеральной программы строительства метрополитенов в крупных городах страны, которая была бы обеспечена гарантированным финансированием. Метростроевцы и эксплуатирующие организации крайне заинтересованы в разработке типовых технических требований для подвижного состава метрополитенов, а также выработке новой концепции автоматизированной системы управления.
Кроме того, полагают эксперты, необходимо рассмотреть возможность разработки программы целевого финансирования научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок, направленных на обеспечение антитеррористической защищенности метрополитенов. Эксперты отмечают, что Градостроительный кодекс сейчас не определяет орган исполнительной власти, уполномоченный выдавать разрешение на метростроение в целом, и, как следствие, скоро невозможно будет получать разрешение на ввод объекта в эксплуатацию.
По мнению депутата, во время круглого стола остался без внимания такой важный вопрос, как реализация Федерального закона «О концессионных соглашениях» 115-ФЗ, принятый 21 июля 2005 года. Всего в законе указаны 14 объектов, которые могут быть предметом концессионных соглашений, в том числе есть и такая позиция, как «метрополитен и другой транспорт общего пользования». По концессионному соглашению одна сторона (концессионер) обязуется за свой счет создать и (или) реконструировать определенное этим соглашением недвижимое имущество, право собственности на которое принадлежит или будет принадлежать другой стороне (концеденту), осуществлять деятельность с использованием (эксплуатацией) объекта концессионного соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный этим соглашением, права владения и пользования объектом концессионного соглашения для осуществления указанной деятельности. В соответствии с регламентом данного закона Правительство России давно должно было утвердить типовое концессионное соглашение в отношении метрополитена и другого транспорта общего пользования.
Однако до сих пор таких документов не появилось. «А ведь частно-государственное партнерство в сфере строительства и эксплуатации метро (там, где оно разумно и отвечает интересам города) может решить самый главный для него вопрос – необходимое финансирование и, как следствие, необходимое развитие сети метрополитена», – считает заместитель председателя Комиссии по городскому хозяйству.

 

Евгений Герасимов, Строительный еженедельник