Памяти «человека эпохи Возрождения». Рафаэль Даянов (1950—2021)
Ушел из жизни выдающийся современный архитектор и реставратор Рафаэль Маратович Даянов. О широте его творческих интересов говорят его должности и звания: директор архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России, почетный архитектор России, почетный реставратор Санкт-Петербурга, член правления Петербургского союза архитекторов, член Градостроительного совета Петербурга, член Совета по сохранению культурного наследия Петербурга. Он был бескомпромиссным защитником историко-архитектурного наследия Северной столицы и убежденным сторонником возрождения утраченного. «Строительный Еженедельник» попросил коллег Рафаэля Даянова поделиться своими воспоминаниями о нем.
Владимир Григорьев, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре — главный архитектор Петербурга, заслуженный архитектор России: — Это был выдающийся реставратор, автор многих уникальных проектов — памятников архитектуры, но главное — очень культурный, мягкий человек, настоящий русский интеллигент, обладающий весьма тонким вкусом. Очень душевный и отзывчивый, который никогда, ни в каких спорах не позволял себе задеть или тем более принизить оппонента. Его аргументы всегда выражались сдержанно и по существу. Он также был прекрасным преподавателем — руководил мастерской в Академии художеств им. Репина.
Сергей Макаров, председатель КГИОП: - Рафаэль Маратович Даянов – человек, который имел свое мнение и не боялся произносить его вслух. Сейчас, когда чувство самосохранения заставляет чаще промолчать («как же я поддержу здравую инициативу, завтра же какая-нибудь газетка гадости напишет»), правым пытается быть тот, кто громче кричит. Напрочь утрачено умение спорить, так, чтобы без обвинений, подозрений и тупого упрямства. Способность доказать свою правоту спокойным голосом скоро будет занесена в Красную книгу человеческих добродетелей.
Заказчики ведь тоже не всегда любят слушать архитекторов. Слушали бы, не было бы у нас «человейников». Сколько раз мне звонили люди, купившие здание-памятник и нанявшие Рафаэля Маратовича: «Можешь на Даянова повлиять? Он меня не слушает, дорогие решения предлагает». Не влиял и не собирался оказывать эту медвежью услугу. Зачем вы его взяли? У Даянова и огромный опыт, и взгляд интересный, и понимание процессов на объекте, и опять же свое мнение, да, подчас неудобное. Он – архитектор для тех, кто понимает. Архитектор, который может доказать свою правоту спокойным голосом.
Теперь все о нем в прошедшем времени. К словам в прошедшем можно привыкнуть, к отсутствию Даянова – невозможно.
Переживаю за «Литейную часть - 91». Не секрет, архитектурная мастерская строится вокруг одного (!) человека. Кто-то должен подхватить, удержать, не дать пропасть опыту и незавершенным проектам.
Одно знаю: если там, на Небе, Богу потребуется отреставрировать небесные чертоги, лучше Даянова Ему не найти.
Митрофан, епископ Гатчинский и Лужский: — Всю свою жизнь почивший посвятил трудам на благо сохранения, возрождения и воссоздания великого российского архитектурного наследия. Особенно он преуспел в этом, трудясь в своем родном граде Святого апостола Петра, делая все это с ярким талантом, большой самоотдачей и великой ответственностью.
Апостол Павел в одном из посланий говорит, что каждый пусть служит тем даром, который получил. И тут особо хочется отметить его неиссякаемую энергию и сердечное неравнодушие, что Рафаэль Маратович обращал на инициативы по воссозданию и возрождению храмов и монастырей, активным инициатором, вдохновителем, а затем и воссоздателем многих из которых был он сам.
Он был добрым другом Гатчинской епархии, искренне желал восстановления исторического архитектурного облика нашей древней земле и до последних своих дней трудился над проектами воссоздания двух исторических храмов и нескольких историко-духовных памятников, что должны были в скором времени появиться на Гатчинской земле.
Раб Божий Рафаил был глубоко верующим человеком, с готовностью помогал ближним, был учителем и наставником для многих молодых реставраторов и архитекторов, храня в сердце заповедь Господа нашего Иисуса Христа — «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5, 7). Благими делами, своим открытым сердцем истинного христианина и большой любовью к людям он на веки вечные оставил в наших сердцах добрую и молитвенную память.
Нина Шангина, председатель Союза реставраторов Петербурга: — Весь сегодняшний день мы вспоминаем близкого нам человека, нашего друга — Рафаэля Маратовича Даянова. Воспоминания эти совершенно неформальные, ведь наше общение проходило не только на объектах или конференциях. Лично я не могу представить, кто может так, как Рафаэль Маратович, в кругу мужчин-реставраторов провозгласить: «У реставрации — женское лицо». Да, он всегда подчеркивал, что именно женщины более способны на то, что необходимо в реставрации — кропотливую работу, любовь к предмету реставрации, отсутствие соперничества. Конечно, мы понимали, как он преувеличивал, говоря эти слова. Но как же это было приятно!
С уверенностью можно говорить о том, что залогом успеха его реставрационных проектов был яркий талант архитектора и уникальные качества, которые присущи немногим реставраторам, — любовь к деталям и нежелание возвысится над авторами тех зданий, которые он реставрировал и воссоздавал.
Рафаэля Маратовича отпевали в храме Рождества Христова на Песках. И мне вспомнилась наша встреча на этом объекте, с которой не прошло еще и двух лет. Он был очень занят в этот день и в ответ на мою просьбу о встрече пригласил на этот объект. Храм еще был без внутренней отделки, без освещения. Рафаэля Маратовича я нашла в окружении студентов, совсем молодых, очень внимательных. Он рассказывал им о реставрации прямо на объекте. Увидел меня и попросил: «Расскажи-ка им об исторических материалах!» Я поняла, встреча наша неслучайна. В этом желании передать таким юным как можно больше — нежелание признать то, что связь с его учителями и этими молодыми студентами может прерваться. Он всегда поступал вопреки обстоятельствам, не признавал то, чем руководствуются многие, которые говорили, что «от нас ничего не зависит, образование погибает». От Рафаэля Маратовича невозможно было услышать ничего негативного. От него всегда исходило только желание делать все от него зависящее!
Похоронили Рафаэля Маратовича в Комарово. Говорили о многих объектах, и понятно, что масштабы его работы целиком нам неизвестны. Но я вспомнила его блестящий доклад на одной из конференций Союза реставраторов. Среди многих величественных, масштабных его проектов он выбрал рассказ о реставрации виллы Рено в Комарово. Рассказ этот должен быть сохранен как план любой научной реставрации. Нашу систему образования часто упрекают в «широте». Но кто, как не специалист с энциклопедическими знаниями может руководить от начала и до окончания научной реставрацией? Он рассказывал о работе в архиве, о поиске источников, об истории места, которое определяет архитектуру, об усилении фундамента и гидроизоляции, о дереве и керамике, а мы понимали — перед нами архитектор, который одинаково хорошо знает историю, химию и сопротивление материалов. Но, главное, находит удовольствие и радость жизни в этом возвращении утраченной архитектуры.
Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44», заслуженный архитектор России: — Рафаэль Даянов был личностью исключительного масштаба, представителем уникальной, сегодня, к сожалению, уходящей формации. По своей натуре это был универсал, «человек эпохи Возрождения». Он был обладателем широчайшей, поистине энциклопедической эрудиции. Сегодня, конечно, уже нельзя владеть практически всем массивом актуальных знаний и навыков, как в XV веке, но по складу Рафаэль Даянов тяготел именно к такому подходу. Он был прекрасным зодчим, замечательным реставратором, блестящим историком архитектуры и в высшей степени профессиональным архивистом. Такой колоссальный объем знаний и интересов делал его незаменимым специалистом. И таких экспертов-универсалов в настоящее время практически не остается.
Сейчас доминирует принцип узкой специализации. Вполне компетентный зодчий может совершенно не разбираться в архивном деле или истории. Подкованный реставратор может плохо понимать специфику архитектуры. И так далее. Особенно печально, что подавляющее большинство, в общем, и не хочет выходить за рамки своей специализации. От этого их знаниям и умениям зачастую не хватает комплексного понимания, целостного, «объемного» взгляда на тот или иной предмет. Мы много общались с Рафаэлем Даяновым (ведь наши мастерские располагались по соседству), обсуждая самые разные вопросы, и должен признать, что людей с такой глубиной осмысления проблем, увы, практически не осталось. Есть прекрасные специалисты в своей сфере, а эпоха универсалов уходит.
И очень жаль. Ведь такой уровень понимания сути вопросов позволял примирять разные точки зрения, нивелировать антагонизмы. На мой взгляд, очень ярко это проявлялось в подходах Рафаэля Даянова к современной градостроительной проблематике. Будучи твердым сторонником сбережения исторического наследия и даже воссоздания утраченных шедевров, он понимал необходимость развития города. Поэтому он старался не противопоставлять два этих подхода, а гармонизировать их. Модернизацию городской среды он базировал на мощном фундаменте реальных исторических знаний. Безусловно, и архитектурное, и реставраторское сообщества, и город в целом очень много потеряли от ухода этого мастера.
Святослав Гайкович, руководитель архитектурного бюро «Студия-17», заслуженный архитектор России: — В лице Рафаэля Даянова мы все потерял сразу многих! Во-первых, разумеется, навсегда ушел из компании петербургских архитекторов один из самых талантливых ее членов. Во-вторых, петербургская реставрационная школа понесла тяжелый урон от потери виднейшего специалиста в этой области. В-третьих, ушел навсегда любимый учитель студентов архитектурного факультета Академии художеств. В-четвертых, никогда не встретим мы больше фотографа Рафаэля, одного из немногих, кто использовал до сих пор настоящую фотобумагу для своих отпечатков.
И, наконец, осиротеет в Петербургском союзе архитекторов совет по архитектурному наследию. Никогда больше не прочитаем мы в анонсе мероприятия: «Заседание ведет председатель совета, архитектор Рафаэль Даянов. Вход — свободный…» На презентации и лекции совета Союза архитекторов по наследию вечно являлась туча народа. Ни одна другая секция не вызывала столько неподдельного интереса широкой культурной публики города, как мероприятия, организуемые Рафаэлем.
Разумеется, главная потеря Петербурга в списке потерь — это Даянов-архитектор. Каждый из нас примерно понимает, что музыку лучше всего слушать в реконструированном из склада концертном зале на улице Декабристов. Каждый из нас удивляется, как можно гигантский объем гостиницы Sokos на Васильевском острове сделать столь незаметным. Каждый из нас, посещая Экспоцентр в Шушарах, чувствует силу притяжения стоящей у входа церкви иконы Божьей Матери Смоленской.
Рафаэль мог управлять морской яхтой и неоднократно пересекал Балтику от Швеции до Германии. Не чужд Рафаэль был и гребному спорту. Однажды мы с ним оказались в Савонлинне на концерте в знаменитом оперном зале. Собственно вечерних концертов было два, а между ними, днем, Рафаэль азартно гонялся с другими гостями по местному озеру на лодке.
Даянов был меломаном классической музыки и обладал большой музыкальной коллекцией. В лице Рафаэля Маратовича Даянова потерял одного из лучших своих представителей Всемирный клуб петербуржцев, да и, собственно, вся петербургская интеллигенция.
Сергей Орешкин, руководитель архитектурного бюро «А.Лен», заслуженный архитектор России: — Мне довелось сделать с Рафаэлем несколько сложных проектов в центре Петербурга. Это была интересная и с профессиональной, и с человеческой точек зрения работа.
Рафаэля отличала особая тщательность и осторожность в работе и сборе мельчайших фактов о тех зданиях и территориях, на которых он вел проекты, и это всегда приводило к его к успеху. Именно эта точность создала ему славу одного из лучших архитекторов, работающих с историческим наследием, и не раз спасала город от назревавших конфликтов, ошибок и утрат ценных элементов городской среды.
Библиотека Рафаэля, его архивы всегда меня поражали, вызывали хорошую зависть к той гигантской многолетней работе, которую он вел по поиску и сохранению литературных и исторических документов. У него была одна из лучших библиотек по европейской и российской архитектуре 1930–1940 годов.
Его советы очень часто давали пищу для переоценки тех или иных решений и в моих проектах.
Его будет очень не хватать всем нам, как будто выпал кусок жизни, который был всегда и, казалось, будет с нами бесконечно.
Сергей Цыцин, генеральный директор архитектурной мастерской «АМЦ-проект»: — Смерть всегда не своевременна, особенно смерть полного энергии и творческих планов творческого человека. Хочу выразить самые глубокие и искренние соболезнования супруге, близким и коллегам Рафаэля.
Мы были знакомы с ним и с его супругой на всем протяжении творческого пути — с первого дня учебы на первом курсе архитектурного факультета Академии художеств имени Репина. Тогда мы все были наполнены классическими представлениями о прекрасном и вечном, несмотря на то что в стране в это время продолжалась в архитектуре и строительстве борьба с «излишествами». Абсолютно безликие кварталы, не создающие качественной жизненной среды, росли как грибы. Находясь в стенах альма-матер мы изучали историю архитектуры, синтез искусств, основы реставрации, школу рисунка и живописи.
Не всем удалось пронести это восприятие через всю жизнь, остаться верным глубоким культурным корням, петербургским традициям. Рафаэлю это полноценно удалось, несмотря на сложные порой жизненные обстоятельства. Занимаясь реставрацией, реконструкцией, новым строительством — через все свое творчество он пронес то студенческое трепетное отношение к историческому наследию, классике, традиции, стилю и композиции. Пусть земля будет ему пухом!
Три года тянулась история с постройкой детского сада на ул. Балашова во Всеволожске. Предыдущая администрация города начинала стройку, не имея на нее финансовых средств, подрядчик работал скверно и в конце концов бросил начатое здание, даже не законсервировав его. Только теперь строительство завершено, и детское учреждение начинает работать.
«Страх и риск»
Новое двухэтажное здание детсада в северной части Всеволожска почти зажато между жилыми домами. Это район интенсивного строительства, рядом возводится еще одна многоэтажная «коробка». Ради строительства администрация в свое время пожертвовала даже зеленым «пятачком», который здесь тоже был бы не лишним.
Детский сад остро необходим: по данным СМИ, очередь в детсады в районе растет, еще год назад она составляла 5 тысяч человек, а теперь уже 6 тысяч. Официальная статистика называет вчетверо меньшее число очередников, оговариваясь, впрочем, что учитывает лишь «остро нуждающихся».
И вот – готовое здание, светлые стены, ламинат на полу и признаки архитектуры во внешнем облике сооружения: все-таки не совсем типовая конструкция. На рубеже ноября-декабря здесь завершались последние работы, сотрудники детского учреждения устанавливали оборудование и «обживали» помещение, в котором они будут работать. Председатель областного Комитета по строительству Анатолий Каталевич, не раз приезжавший сюда, отмечает разительные сдвиги всего за одну неделю работ.
Но начало было совсем иным. Стройка стартовала на рубеже 2008–2009 годов, одновременно с возведением еще двух детских садов и школы. «Муниципальные контракты на строительство указанных объектов прежней администрацией МО “Всеволожский муниципальный район” заключались со сроком ввода в 2010 году без подтверждения финансирования на эти цели», – сообщал нынешний глава районной администрации Александр Соболенко. Городская прокуратура Всеволожска конкретизировала эти сведения: «Подрядчик ООО «БалтСтрой» обязуется по заданию муниципального контракта в соответствии с условиями Контракта, проектно-сметной документацией и календарным планом выполнения работ на свой страх и риск на условиях подряда выполнить работы по строительству детского сада». «Страх и риск» без денег привели к тому, что в августе 2010 года «в связи с отсутствием бюджетного финансирования стороны пришли к соглашению о приостановлении исполнения условий муниципального контракта до принятия ими решения о возобновлении его исполнения без консервирования объекта». Фактически стройка остановилась еще раньше. Тогда в районную администрацию и прокуратуру и посыпались жалобы жителей.
Но денег в районном бюджете по-прежнему не хватало. Город Всеволожск готов был предоставить свои средства, к тому же с просьбой об этом обратился губернатор. Но, по выражению главы городской администрации Сергея Гармаша, «межбюджетные отношения между муниципалитетами разного уровня не позволили передать средства в район, поскольку строительство и обслуживание детских учреждений — полномочия района». Не найдя законных средств передачи денег, местная власть обратилась за содействием на областной уровень. Результатом стало софинансирование достройки здания.
Доделка=перестройка
Первоначально предполагалось, что строительство обойдется в 51,2 млн рублей, в том числе проектно-изыскательские работы – в 1,4 млн. Однако объявленный 11 июля нынешнего года конкурс на достройку предполагал затраты в 43,8 млн.
Сдать здание предполагалось в сентябре. Не получилось. Хотя, по данным прокуратуры, еще до замораживания строительства были сделаны все стены и перекрытия, 60% перегородок, 50% кровли, 90% окон; 90-95% наружных сетей теплоснабжения, водопровода и канализации, на самом деле многие стройматериалы были разворованы: брошенный объект не охранялся. Но судя по тому, что представители общественности говорили об исчезновении всего трех оконных блоков, о 90% готовности говорить не приходилось. Незаконсервированная постройка начинала разрушаться и из-за недостаточного качества строительных работ. Например, крышу новому подрядчику – ЗАО «Корпорация РУАН» – пришлось переделывать заново.
«Мы пришли исправлять те дефекты, которые были допущены предыдущими строителями, – рассказывает начальник ПТО ЗАО «Корпорация РУАН» Максим Богородский. – Пришлось полностью разобрать и собрать заново крышу, высушить все плиты перекрытия, доставить те, которых не хватало, не просто сделать благоустройство, а убрать тот мусор, который здесь долгое время находился, подготовить территорию. Нам надо было высушить здание, привести в порядок те безобразные стены, которые были здесь сделаны и не попадали ни в какие нормы. То, что было сделано тогда и сейчас, – это две разных картины. На стройку были брошены огромные силы, люди работали здесь до десяти часов вечера. Честно говоря, я бы поставил им памятник за то, что они сделали. По сути, наша корпорация проделала очень большую и важную работу. Отношения с администрацией района как заказчиком у нас нормальные, мы работаем в одной команде, помогаем друг другу. По некоторым поводам ругаемся, но результат совместной работы – этот детский сад. Некоторые компании говорили, что сделали бы эту работу на месяц раньше. Но год назад детский сад стоял без крыши. А за то, с каким качеством здесь все было сделано, людей надо наказывать. А за нашу работу мне не стыдно».
РУАН – петербургская компания, и объекты его в основном также находятся в Петербурге. Это торговые центры и туристические базы, которые корпорация сама же потом и эксплуатирует. «Мы делаем это для себя, поэтому и качество работ соответственное. А здесь требовался подрядчик, который выполнит все работы за свои деньги, а уже потом будет ждать, когда это оплатят. Мы понимаем задачу, понимаем, что это все для детей – и работаем», – сказал Максим Богородский.
ГЧП для детского сада
Кроме сада на ул. Балашова, Всеволожский район предполагает закончить строительство детского сада в Сертолове на 100 мест и начать строительство еще двух учреждений дошкольного образования в Новом Девяткине (на 210 мест) и в сертоловском микрорайоне Черная Речка (на 140 мест). Кроме того, идут переговоры с инвесторами о строительстве частных детсадов с возможным предоставлением части мест очередникам по бюджетным расценкам.
«У нас острая проблема с местами в детских садах, – свидетельствует заместитель главы администрации Всеволожского района по здравоохранению и социальному развитию Елена Фролова – Город разрастается, приезжает много семей, и очередь, которая теоретически должна сокращаться, в связи с тем, что у нас очень развиты миграционные процессы, увеличивается. Остро нуждающихся в выделении мест в детских садах – 1320 детей. Администрация района работает над этой проблемой, строительство детских садов ведется. А пока, до окончательного решения этой проблемы, мы варьируем другие формы занятости детей – открываем группы подготовки к школе на базе школ, дополнительных учреждений образований. Кроме того, сейчас изменились СанПины, и у нас есть возможность внутри действующих дошкольных учреждений за счет оптимизации помещений увеличивать количество групп. В этом году это позволило устроить в сады 240 детей. В следующем году мы будем продолжать эту работу. Думаю, что года через два, в крайнем случае через три проблема с местами в детских садах у нас в районе будет решена».
Детский сад на ул. Балашова также первоначально был рассчитан на 100 мест, однако примет 120 детей. Остается «довести до ума» внутреннее оборудование, ведь тендер на поставку мебели прошел только в сентябре, на поставку и монтаж оборудования в медицинский блок – в конце ноября.
Каким бы проблемным ни было строительство детсада во Всеволожске, нет худа без добра: опыт возведения социальных объектов в условиях ограниченных бюджетов означает развитие механизма государственно-частного партнерства. Формы этого партнерства различны: и поиск подрядчика, который фактически кредитует социальную стройку, и сотрудничество с инвесторами по строительству негосударственных детских учреждений, и, наконец, взаимодействие с предприятиями, готовыми возводить для своих работников не только дома, но и объекты социальной сферы. В сентябре компания Nokian Tyres оборудовала помещение в одном из построенных ею жилых домов под детский сад на 20 мест. Воспитанниками его станут дети сотрудников компании Nokian Tyres Россия, живущих в комплексе «Хаккапелиитта Виллидж». Размер скромный, но каждое место в этом детсаду обошлось в миллион рублей. А найти 40 млн на достройку бюджетного сада, по признанию руководства района, оказалось «неимоверно трудно».
Василий Когаловский
В наступившем году объявлены только два аукциона по продаже земли из собственности Петербурга под строительство жилья. На рынке возникает дефицит, который, по мнению экспертов, может обернуться ростом цен на землю и на жилье.
По данным Фонда имущества Петербурга, в прошлом году город продал 10 земельных участков под строительство жилья. Объем поступивших в казну средств превысил 3 млрд рублей, что на четверть превышает показатель 2010 года. Но эксперты сомневаются, что в 2012 году удастся хотя бы приблизиться к этому показателю. Число подготовленных городом к торгам участков сильно сократилось. На данный момент объявлены лишь 9 торгов по земле, причем из заявленных участков под жилищное строительство пригодны только два. Один из них – в Сестрорецке – город попытался продать на минувшей неделе. Но безуспешно – желающих купить актив не нашлось. Второй участок площадью
В пресс-службе Комитета по строительству сообщили, что к аукционам готовят еще более 20 участков. Но дойдут ли они до покупателя – большой вопрос. Например, два земельных надела в Невском районе, подготовленные к торгам в 2012 году, губернатор Георгий Полтавченко решил не отправлять на аукцион, отдав под социальную застройку. О чем и заявил на заседании городского правительства, где рассматривалось постановление о торгах. Не исключено, что и другие земельные участки из городской казны постигнет похожая участь.
Эксперты считают, что осторожность властей – плод неопределенности градостроительной политики. «Вакуум предложения земли возник из-за неясности планов властей по развитию крупных инфраструктурных проектов», – считает менеджер проектов отдела стратегического консалтинга Knight Frank St. Petersburg Тамара Попова. «Одна из причин – запаздывание города в сфере строительства инженерной и транспортной инфраструктуры в районах массового жилищного строительства. Есть определенные бюджетные ограничения расходов на эти цели», – добавляет директор по развитию бизнеса Jones Lang LaSalle в Санкт-Петербурге Сергей Федоров. По его словам, продажа участков в районах, где планы развития инфраструктуры финансово не обеспечены, создавало бы дополнительные социальные напряжения. «Кроме этого, продажа участков тормозится и темпами разработки проектов планировки (ППТ), без которых невозможно проектировать ничего на новых территориях», – уверен он.
«Земельных пятен в Петербурге достаточно для строительства жилья. Вопрос в том, что условия, которые выдвигает продавец земли, не всегда являются адекватными. Это касается и инфраструктуры, и цены», – комментирует управляющий партнер LCMC Дмитрий Золин.
Частные землевладельцы, по мнению участников рынка, не смогут полностью компенсировать недостаток предложения городской земли на рынке. «Так что город не сведет к нулю продажи земли для жилищного строительства. Сокращение предложения привело бы к росту цены на землю, что в нынешней не особо благоприятной экономической ситуации может спровоцировать повышение цен на квартиры и стагнацию конечного спроса на жилье», – говорят эксперты АРИН.
Цифра
3 млрд рублей составил доход бюджета Петербурга от продажи земельных участков в 2011 году
Никита Кулаков