Как выстроить взаимоотношения с подрядчиком и не попасть в ловушку
Давайте обсудим вопросы, над которыми задумываются все, кто хоть раз нанимал подрядчика, а именно - как выстроить взаимодействие с ним так, чтобы не переплатить и достроить объект в срок. От правильной организации процессов и каждодневной работы юристов во многом зависит успешное завершение строительства. Во всяком случае, данные факторы позволят вовремя отследить и минимизировать потери, если что-то пойдет не так.
Хотя изначально кажется, что при заключении договора и заказчик, и подрядчик преследуют одну и ту же цель – строительство объекта, это не значит, что у них нет повода для разногласий. Мы затронем различные виды требований, предъявляемых заказчиком и подрядчиком, и обсудим, какие приемы используются сторонами для получения необоснованного преимущества в споре. Так же мы рассмотрим, как такому недобросовестному поведению противостоять исходя из накопленного опыта и последних тенденций судебной практики.
Я работаю как внешний консультант, у нас постоянно несколько споров по строительному подряду в процессе. Поэтому сегодня я расскажу о собственном опыте, о том, чего нам не хватало, когда мы получали документы по очередному судебному делу, о том какие оговорки мы включаем в договоры подряда, какого рода переписку ведем от имени клиентов.
Встречная вина заказчика, просрочка кредитора
Мы часто сталкиваемся с недобросовестным поведением подрядчиков, они профессионалы на рынке и умеют «обкладываться» нужными запросами, требованиями и письмами, чтобы оправдать собственные просчеты.
Часто подрядчик перекладывает на заказчика вину за срыв сроков строительства, необоснованно предъявляет к оплате дополнительные работы, подписывает в одностороннем порядке акты на невыполненные в действительности работы, предъявляет к оплате материалы, завезенные и якобы оставленные на строительной площадке, предъявляет к оплате работы, выполненные другими подрядчиками, отказывается передавать строительную площадку, чтобы оказать на заказчика давление, не передает исполнительную документацию, чтобы скрыть истинный объем выполненных работ.
Наиболее часто встречающийся аргумент подрядчика – о неисполнении встречных обязательств заказчиком [1].
Этот аргумент встречался практически в каждом споре, в котором мы принимали участие в качестве представителей заказчика.
Часто заказчики не готовы к такому повороту и не имеют достаточно подтверждений правильности собственных действий.
Такими нарушениями встречных обязательств заказчика могут быть:
- Отсутствие финансирования строительства
- Необходимость выполнения дополнительных работ
- Задержка исходных данных либо некорректная документация
- Задержка в предоставлении строительной площадки
Если подрядчик предоставит достаточное количество переписки, в том числе собственных претензий в подтверждение своей позиции, то суд может признать наличие вины заказчика в невыполнении работ. Поэтому, как только в адрес заказчика поступают письма о том, что заказчик своими действиями мешает подрядчику выполнять работы, становится понятно, что, скорее всего, подрядчик не намерен адекватно выполнять свои обязательства и собирает доказательственную базу на случай возможных претензий к нему.
Перекладывая на заказчика ответственность за собственные нарушения, подрядчики добиваются отказа во взыскании неустойки, а также пытаются избежать иной возможной ответственности за неисполнение договора в срок. Если заказчик сам виноват в просрочке и необоснованно расторг с подрядчиком договор, то подрядчик:
- не обязан выплачивать неустойку,
- имеет возможность переквалифицировать основание расторжения договора (например, с 723 статьи на 717 статью ГК РФ).
Кроме того, как правило, подрядчик имеет право требовать оплату дополнительных работ, если будет доказано, что проектная документация или исходные данные корректировались по ходу строительства.
Поговорим, что можно с этим сделать, как противостоять недобросовестному поведению и необоснованным требования подрядчика.
Выбор контрагента и заключение договора подряда
Все начинается с выбора контрагента. Определяющим в выборе подрядчика должен быть опыт по подобным проектам и репутация, особенно это касается генеральных проектировщиков и подрядчиков. Казалось бы, это достаточно очевидно, но периодически мы сталкиваемся с тем, что даже известные крупные компании делают выбор в пользу наиболее дешевого предложения, а затем наблюдают, как сроки сдачи объекта отодвигаются все дальше и дальше. Все заканчивается тем, что стройка останавливается с половинной готовностью при полностью израсходованном бюджете, с авансами, уплаченными без достаточного обеспечения. Важно изначально реалистично оценивать опыт потенциального контрагента и его возможность исполнить обязательства.

Также с большими проблемами сталкиваются те заказчики, которые из соображений экономии времени решаются на параллельное проектирование. Один из случаев, с которым мы столкнулись, – это подготовка заказчиком проекта в урезанном варианте только с техническими решениями и без нормальной сметы (смета была составлена исходя из объектов аналогов, а не исходя из реальных затрат и не по сметным нормативам). В процессе исполнения договора стороны пытались изготавливать и согласовывать сметы, периодически путались, вводили коэффициенты, чтобы сметы соответствовали договорной стоимости. В итоге стройка встала на полпути в связи с банкротством подрядчика. Но такое взаимодействие дало ряд преимуществ подрядчику в ходе рассмотрения спора судом, в том числе - возможность требовать судебной экспертизы стоимости результата работ вне зависимости от установленной договорной цены.
Хотя параллельное проектирование является распространенной практикой при строительстве, суды обычно рассматривают такие отношения, как прихоть заказчика, который желает ускорить работы, не давая подрядчику изначально полных данных. Мы рекомендуем по возможности отказаться от такой практики, так как в конечном итоге она мало кому реально экономит время, при этом сильно повышает вероятность судебных споров.
Хорошим вариантом дополнительного контроля, медиации и источника дополнительных доказательств в суде может быть привлечение сторонней организации, которая будет заниматься строительным контролем, она может быть привлечена как за счет средств заказчика, так и за счет средств обеих сторон. Особенно это целесообразно для тех заказчиков, для которых строительство не является профильной деятельностью либо на особо крупных проектах.
После выбора подрядчика и понимания, как вы будете работать, следует подготовка и заключение договора. Грамотно составленный договор служит хорошим подспорьем. Исходя из нашей практики, я подготовила перечень наиболее полезных условий, в том числе на случай споров.

Наиболее частым оправданием подрядчика является передача неполной или некорректной проектной документации. Чтобы расставить все точки над «i», мы рекомендуем передавать документацию заранее и получать подтверждение от подрядчика, что она является с его точки зрения корректной, полной и достаточной для строительства объекта. В противном случае стройка часто превращается в бесконечную череду уточнений, дополнительных документов, переделок, а потом возникает спор, кто несет за это ответственность и кто будет платить. Нет другого способа избежать подобного конфликта, как проверить и скорректировать все заранее, либо заранее договориться, чего конкретно не хватает и кто в какие сроки данные документы предоставляет. То же самое касается и подготовки строительной площадки.
Таким образом, необходимы письменные заверения подрядчика о том, что:
- он изучил переданную ему документацию, считает ее корректной и достаточной для выполнения работ;
- требование дополнительной документации либо исправление впоследствии обнаруженных недостатков документации не влечет за собой изменения сроков и стоимости выполнения работ;
- строительная площадка им проверена и пригодна к производству работ.
Также следует предусмотреть в договоре порядок корректировки ошибок в проектной документации.
Часто подрядчики пользуются корректировками проекта и другими рабочими моментами в ходе строительства с целью увеличения стоимости выполненных работ. На этот случай следует предусмотреть в договоре следующие оговорки:
- Любое изменение стоимости и сроков только на основании дополнительного соглашения, даже при выполнении дополнительных работ по указанию заказчика.
- Получение заказчиком технических отчетов, исполнительной документации, подписание актов, носящих промежуточный характер, не означает приемки по объему и качеству;
- Утверждение заказчиком материалов и оборудования не лишает Заказчика возможности предъявлять претензии по качеству, комплектности и достижению согласованных показателей объекта;
- Предоставление исполнительной документации является обязательным для приемки объекта и существенным для возможности использовать объект;
- Финансирование (авансы) необходимо привязать к выполнению предыдущих объемов/этапов работ.
Лучше привязывать финансирование не к календарным датам, а к выполнению определенного этапа или объема работ. Чем лучше отслеживается расходование авансов, тем меньше заказчик рискует потерять. Это достаточно очевидно, но при этом далеко не все заказчики контролируют адекватность расходования авансов. Лучше, если авансы будут целевыми. Также хорошо, если дополнительно привлечена инжиниринговая компания, ответственная за контроль расходования средств и отслеживание прогресса строительства.
На практике чаще всего используются следующие способы исполнения обязательств:
- Гарантийное удержание (удержание заказчиком небольшого процента от каждого платежа);
- Банковская/независимая гарантия;
- Страхование ответственности;
- Неустойка за невыполнение промежуточных и конечного сроков выполнения работ.
Лучше всего себя показывает банковская гарантия от надежного банка.
В договоре должно быть предусмотрено, какие именно обязательства обеспечиваются и на какой срок, а так же ответственность за отсутствие обеспечения, поскольку часто данные положения остаются декларацией, а гарантия или страхование не оформляются. В идеале авансы следует выплачивать против банковской гарантии на соответствующую сумму.
На случай расторжения договора по вине заказчика в договоре необходимо предусмотреть объем и состав возмещаемых подрядчику убытков и приготовлений к исполнению договора.
Приведу в пример временные сооружения, которые часто оплачиваются по сметной норме, в проценте от выполненных работ, но затраты на них подрядчик несет в самом начале строительства. После расторжения договора возникает вопрос, компенсируется ли подрядчику стоимость временных сооружений?
Также спорным моментом часто становится компенсация стоимости материалов и комплектующих, какие из них подлежат компенсации: специально изготовленные или типовые, завезенные на площадку или просто закупленные? Как корректно определить, какое количество материалов уже оплачено в составе выполненных работ?
В договоре подряда следует максимально продумать наперед решения для подобных вопросов.
От формулировок договора перейдем к его исполнению.
Исполнение договора
На стадии исполнения договора заказчик часто не придает большого значения запросам подрядчика о предоставлении дополнительных документов или просьбам о корректировке документации. А на такие письма надо обращать пристальное внимание, поскольку предоставление в ответ документов без каких-либо оговорок может впоследствии использоваться как доказательство просрочки заказчика как кредитора. В ответ на подобные запросы следует высказывать претензии о том, что подрядчик должен был заблаговременно ознакомиться с предоставленной ему документацией, а не направлять запросы по ходу строительства, тем самым задерживая его.
В случае спора с подрядчиком заказчику необходимо иметь в виду обязанность подрядчика приостановить выполнение работ при обнаружении невозможности их выполнения (ст. 716,719,743 ГК РФ). Если подрядчик обнаружил обстоятельства, препятствующие выполнению работ (например, непригодность документации), он обязан приостановить выполнение работ, о чем обязан сообщить заказчику. Если подрядчик этого не сделал и не предупредил заказчика о возможном изменении сроков и/или стоимости выполненных работ, то впоследствии он лишен права ссылаться на эти обстоятельства.
На практике часто встречается корректировка проекта по обоюдному согласию сторон, но без подписания дополнительного соглашения об изменении сроков и стоимости. В этом случае заказчик считает, что цена и сроки договора не изменились, но судебная практика складывается таким образом, что в значительном числе случаев подрядчик добивается увеличения сроков либо снижения неустойки за просрочку, так как он выполнил дополнительный объем работ по согласованию с заказчиком.

Кроме того, как показывает практика, не все заказчики помнят содержание ст. 744 ГК РФ, корректируя проектную документацию по ходу строительства. Заказчики зачастую полагают, что если изменение цены не было согласовано, то дополнительные работы оплате не подлежат. Однако ст. 744 содержит указание, что допускаются корректировки в пределах 10% цены договора без согласования новой сметы. Про то, как оплачиваются такие изменения, норма ГК умалчивает. Данная статья толковалась на практике неоднозначно, в некоторых случаях суды присуждали оплату в пределах 10%, но в других, наоборот, считали, что данные работы не оплачиваются. Если обратиться к мнению Верховного суда, то в ряде определений поддерживается тезис о том, что такие работы подлежат оплате [2]. Поэтому если вносятся любые изменения в проект, даже незначительные, мы исходим из того, что по умолчанию они подлежат оплате и без согласованной сметы. Если такие изменения не влекут корректировки стоимости объекта, это надо прямо оговаривать в соглашении или хотя бы переписке с подрядчиком.
При приостановлении финансирования необходимо фиксировать в переписке действительную причину (например, просрочка сдачи предшествующих этапов работ). Следует иметь в виду, что по умолчанию прекращение финансирования – вина заказчика. Если финансирование приостанавливается в связи с медленной работой подрядчика и отставанием от графика об этом должна быть подробная переписка, обсуждение под протокол, с возложением на подрядчика обязанности ускорить темпы строительства и условий получения дополнительных авансов.
При любом изменении сроков строительства (графика) - указывать причину. Если по вине подрядчика – фиксировать размер начисленной за данный факт неустойки в дополнительном соглашении. При нарушении графика стороны часто согласуют новый график, не указывая, кто несет ответственность за перенос сроков. Подрядчики часто ссылаются на это обстоятельство как на добровольное изменение заказчиком условий о сроке выполнения работ, и оспаривают начисление неустойки.
В договоре должны быть формализованы обязанности сторон в рамках сдачи объекта и получения разрешения на ввод в эксплуатацию.
При подписании актов приемки следует помнить о содержании ст. 753 ГК РФ: заказчик вправе отказаться от приемки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования и не могут быть устранены.
То есть в остальных случаях отказ от приемки неправомерен. Причины отказа от приемки не должны выглядеть формальными. Акт приемки может быть подписан с перечнем несущественных и/или устранимых недостатков и порядком устранения. Должны быть сразу указаны все недостатки, которые можно обнаружить при обычном способе приемки.

Односторонние акты рассматриваются судом как доказательство выполнения работ, если на них не даны обоснованные возражения по качеству и объему работ. На практике встречаются случаи, когда односторонние акты расцениваются судом, как доказательства выполнения работ, даже если они оформлены через значительное время после истечения срока договора либо вообще без заключения договора [3]. Поэтому наряду с указанием формальных оснований отказа в приемке следует обязательно рассматривать акты по существу и указывать замечания по объему и качеству выполненных работ.
Банкротство подрядчика
Исходя из статистики по числу банкротств, строительная отрасль традиционно находится на лидирующих позициях. Банкротство подрядчика часто оборачивается для заказчика настоящей катастрофой. Как известно, не бывает стройки без авансов, и если подрядчик банкротится, заказчик лишается и денег, и перспектив на завершение объекта без дополнительных финансовых затрат.
Виной тому не только объективные обстоятельства, но и недобросовестное поведение многих арбитражных управляющих. Они получают контроль над строительной компанией и видят, как правило, лишь один надежный источник средств - заказчика. А далее идут в ход все доступные средства: материальные требования, иски о привлечении к субсидиарной ответственности, в большинстве случаев, необоснованные. При этом возвращать заказчику аванс никто не собирается: будьте добры, соблюдайте законодательство и включайтесь в реестр. В то же время заказчик является источником живых денег. Как известно, ст. 61.3 Закона о банкротстве запрещает зачеты с банкротами с целью недопущения преимущественного удовлетворения интересов одного из кредиторов.
Такая нездоровая практика складывалась длительное время, пока подобные дела не привлекли внимание Верховного Суда. Выдержки из определений вошли в обзоры судебной практики Верховного Суда: пункт 19 обзора № 2 (2018) и пункт 20 обзора № 3 (2018).
Верховный Суд не только разрешил данную проблему в позитивном ключе, но и пошел дальше. В обоих пунктах Верховный Суд приводит термин «действия, направленные на установление сальдо взаимных предоставлений по договору», который никак не соотносится с гражданским правом и не имеет законодательной расшифровки. Это в чистом виде нормотворчество.
Верховный Суд приводит следующие примеры:
- Заказчик направил письмо, в котором заявил, что «засчитывает против требований должника (подрядчика) об оплате выполненных работ свои требования, также возникшие из договора подряда». Требования заказчика были основаны на «частичном выполнении работ, выявленных недостатках этих работ, произведенного заказчиком авансирования и передачи им материалов подрядчику, неиспользованных и невозвращенных заказчику после прекращения договора, убытков, возникших на стороне заказчика в связи с неисправностью подрядчика». Верховный Суд указывает, что данные действия, осуществленные в ходе банкротства, являются не зачетом, а установлением сальдо взаимных предоставлений по договору. Зачет сальдо встречных завершающих обязательств по разным подрядным сделкам сторонами не производился. В итоге в реестр включена задолженность, которая является разницей между полученным результатом работ в стоимостном выражении и размером аванса, платы за неиспользованные материалы, убытками, причиненными подрядчиком (п. 19 обзора практики № 2 (2018).
- Во втором случае Верховный суд указывает, что сумма гарантийного удержания, выплачиваемая подрядчику после истечения гарантийного срока, также должна учитываться при установлении сальдо взаимных предоставлений (п. 20 обзора практики № 3 (2018).
Верховный суд подчеркивает, что при прекращении договора подряда необходимо соотнести взаимные предоставления сторон и определить итоговую задолженность одной стороны по отношению к другой. Вследствие этого отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение заказчиком предпочтения перед остальными кредиторами. По этой причине действия по установлению сальдо по договору нельзя оспорить по ст. 61.3 Закона о банкротстве. Таким образом, не имеет существенного значения, отвечает ли такой зачет требованиям ст. 410 Гражданского кодекса или нет, является ли он сделкой в полном смысле этого слова или просто оплатой. Также не важно, какого рода обязательства зачитываются, главное, чтобы они были связаны с исполнением одного договора.
Такое мнение Верховного суда дает хорошее подспорье заказчикам в конкретных делах и позволяет добиваться более адекватного подхода при включении в реестр требований и рассмотрении встречных требований подрядчика – банкрота.
Практическая работа юристов с договорами подряда была и останется сложной, трудозатратой, требующей внимательности и одновременно творческого подхода. В юридической поддержке такого рода деятельности есть множество подводных камней, часть из которых, я надеюсь, мне удалось высветить в данной статье. Если эта информация окажется кому-то полезной и хоть на грамм перевесит чашу весов в пользу определенности и справедливости в этой области, значит, цель данной статьи будет достигнута.
[1] См., напр., Определение ВС РФ от 28.01.2019 № 309-ЭС18-23829; Определение ВС РФ от 22.11.2018 по делу №305-ЭС18-11884; Определение ВС РФ от 30.10.2017 №307-ЭС17-9329.
[2] Определение ВС РФ от 26 октября 2018 г. N 302-ЭС18-17491; Определение ВС РФ от 11 октября 2018 г. N 309-ЭС18-16737, Определение ВС РФ от 01 февраля 2018 N 303-ЭС17-21511.
[3] Определение ВС РФ от 31 января 2019 г. по делу N 305-ЭС18-17717; п. 39 Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018).
АО «Управляющая компания по обращению с отходами в Ленобласти» (УКООЛО) вместе с районными администрациями организовало встречи с жителями региона. Задача – выявить главные проблемы в реализации «мусорной» реформы, а также более полно информировать граждан о ее ходе. Встречи пройдут во всех районах области в течение трех месяцев.
Первые мероприятия уже состоялись, выявлены основные проблемы, которые тревожат жителей региона. Чаще всего люди задают вопросы о коммунальных тарифах. С 1 января 2020 года плата за вывоз мусора снижена на 12% – и для владельцев индивидуальных жилых домов теперь составляет 331,28 рубля за домовладение.
Тарифы на вывоз мусора складываются исходя из расходов полного цикла обращения с отходами (сбор – транспортировка – обработка – переработка). Однако пока процесс полностью не налажен.
Остро стоит проблема низкой собираемости платы за вывоз мусора. По данным чуть менее чем годичной давности, в частном секторе она составляла 19%, среди юрлиц – около 48%, с жильцов многоквартирных домов – около 82%. Среди причин называлась проблема не заключенных договоров с региональным оператором.
В УКООЛО поясняют: с владельцами частных домов договор заключается автоматически, в рамках публичной оферты. С юридическими лицами договоры также заключаются, но процесс идет медленно – в каждом случае необходимо учесть целый ряд особенностей, включая разную плату для разных предприятий и организаций.
Кроме того, в регионе не хватает контейнерных площадок. Этот вопрос следует адресовать местным органам власти. Впрочем, средства на это выделены уже после старта реформы в регионе (1 ноября 2019 года), и до конца года оборудованы 905 новых площадок. По расчетам, необходимы еще около 2 тыс. Как сообщалось ранее, к началу февраля региональный оператор должен представить в областную администрацию актуальный реестр контейнерных площадок и домовладений.
Беспокоит людей также проблема размещения отходов, привезенных из Петербурга в Ленобласть. Стоит заметить, что город в числе ряда регионов получил отсрочку, и здесь реформа еще не запущена. При этом с мегаполисом заключен договор: генерируемый им мусор будет размещаться в Ленобласти.
Напомним, нацпроект «Экология» подразумевает нарастить долю ТКО, направленных на утилизацию, в общем объеме образованных твердых коммунальных отходов с 3% в 2018 году до 36% к 2024-му. Чтобы достичь цели, необходимо либо наладить раздельный сбор, либо модернизировать полигоны по приему ТКО, на которых проводить сортировку мусора.
Как отмечают в УКООЛО, уже есть обновленные полигоны и ряд сортировок. Существует ряд проектов по переработке мусора, но пока ни один из них не утвержден. Поэтому доля переработки по-прежнему невелика. Ясно одно: мусоросжигательных заводов в области не будет. Кстати, это обещал и губернатор Александр Дрозденко.
В УКООЛО признают, что к раздельному сбору пока готовы не все. Есть отдельные примеры – управляющие и эксплуатирующие организации самостоятельно организуют раздельный сбор, но в целом область пока не перешла на новую схему. В числе причин – проблема вывоза мусора. Чем тщательнее разделять сбор, тем больше контейнеров нужно на каждой площадке. Тем не менее, в компании надеются запустить раздельный сбор отходов (по крайней мере, двух видов) весной
2020 года
Мнение
И. о. начальника Управления Ленобласти по организации и контролю деятельности по обращению с отходами Алексей Пименов:
– Ленобласть предлагает Петербургу представить четкую «дорожную карту» строительства объектов сортировки и переработки отходов. В связи с тем, что по нормам федерального законодательства создание полигонов в границах городов исключено, мусор жителей мегаполиса размещается на полигонах нашего региона. При этом объем мусора, который производит Петербург, в 2,5 раза превышает тот, что генерирует область. В качестве решения проблемы мы предлагаем администрации города вернуться к рассмотрению вопроса строительства мощностей по сортировке и переработке отходов на территории мегаполиса. Власти Петербурга должны создать условия, при которых объем отходов, транспортируемых для захоронения в Ленобласть, будет максимально снижен за счет переработки.
Если по каким-то причинам город не готов к развитию инфраструктуры в своих границах субъекта, область может рассмотреть возможность выделения площадок под строительство таких объектов на своей территории. С главным условием – предприятия должны быть современными и экологически безопасными. При представлении реалистичных и понятных инвестиционных проектов участки под реализацию будут выбраны в сжатые сроки.
Это решение позволит Ленобласти эффективно управлять теми полигонами, которые уже включены в территориальную схему обращения с отходами региона, и предотвратить их расширение.
Уникальное историческое наследие Северной столицы предопределяет особую роль деятельности Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга (КГИОП). Глава ведомства Сергей Макаров на пресс-конференции рассказал о планах работы в наступившем году.
Петербург – самый большой градостроительный объект в списке ЮНЕСКО, площадь только ядра объекта всемирного наследия – исторического центра Северной столицы – составляет около 4 тыс. га. На этой территории находится почти 9 тыс. памятников и около 16 тыс. исторических зданий. Приведенные цифры лучше любых слов говорят о значимости работы КГИОП для города.
Реставрационный размах
По словам Сергея Макарова, в 2020 году из бюджета Петербурга на реставрацию, использование и охрану объектов наследия будет выделено более 2,08 млрд рублей. Этот показатель в последние годы остается примерно на одном уровне. Так, в 2019 году на эти цели городским бюджетом было направлено 2,29 млрд рублей. «Соответственно, и число объектов сохраняется примерно на одном уровне: 60–70 ежегодно. При этом надо понимать, что подавляющее большинство из них просто в силу масштаба – переходящие, то есть реставрация там идет по нескольку лет», – отметил он.
Самым знаковым объектом, работы на котором стартуют в этом году, по мнению Сергея Макарова, можно назвать памятник императору Николаю I на Исаакиевской площади. «Хотя это объект федерального значения, к КГИОП обратились, чтобы мы контролировали реставрацию. Это очень сложный объект, ему исполнилось 160 лет, и за все это время его ни разу комплексно не реставрировали. Поэтому два года мы проводили исследования и готовили проект. Сейчас все технические решения по памятнику определены, есть точное понимание, что и как делать. В этом году работы стартуют, а завершатся они, по всей видимости, не раньше конца будущего года», – рассказал он. Объем финансирования в 2020 году по этому объекту запланирован на уровне 116,4 млн рублей.
Из других объектов, работы на которых начнутся в этом году, Сергей Макаров выделил Александринскую женскую больницу (Ленинградский научно-исследовательский нейрохирургический институт им. проф. А. Поленова) на ул. Маяковского, 12 (объем финансирования в 2020 году – 72,7 млн рублей), церковь во имя иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» на Шпалерной ул., 35 (102 млн), Князь-Владимирский собор на ул. Блохина, 26 (46,5 млн), евангелическо-лютеранский храм Св. Екатерины на Большом пр. В.О., 1 (71,1 млн) и др.
В числе крупнейших переходящих объектов глава КГИОП назвал здания, входящие в состав Смольного монастыря: собор Воскресения Словущего (105 млн рублей на 2020 год), церковь Святых Захарии и Елизаветы (32,7 млн), храм Св. Александра Невского при Александровском институте (24,2 млн), Гатчинский императорский дворец (293,9 млн), дворец Юсуповых на наб. р. Мойки, 94 (200,5 млн), дом О. Монферрана на наб. р. Мойки, 86–88 (90,6 млн) и др.
«Особо хочу выделить Гатчинский дворец. По сравнению с тем состоянием, в котором он находился, сейчас он просто преобразился», – отметил Сергей Макаров. В 2015–2019 годах по программе КГИОП на реставрацию этого объекта было направлено 553 млн рублей. При этом, по словам чиновника, работы на нем продлятся еще не менее пяти лет. «Зато после этого он предстанет перед посетителями во всем своем былом внешнем и внутреннем великолепии», – пообещал он.
Помимо этого, на субсидии религиозным организациям для выполнения реставрационных работ на объектах наследия, находящихся в их собственности, на конкурсной основе в 2020 году будет распределено 369,7 млн рублей.
Фасадный прорыв
Более 1850 объектов культурного наследия в Петербурге являются многоквартирными домами (это наибольшее число среди всех субъектов РФ). Как сообщил Сергей Макаров, в 2020 году запланирована разработка проектной документации на реставрацию фасадов более 60 жилых домов-памятников на общую сумму 184,9 млн рублей.
Он отметил, что в прошлом году была принята программа реставрации фасадов жилых зданий-памятников (подпрограмма «Наследие»). «Ее необходимость стала очевидна, когда все окончательно убедились, что на средства Фонда капремонта многоквартирных домов выполнить грамотные и качественные работы на фасадах жилых домов-памятников просто нереально», – отметил чиновник.
Сергей Макаров напомнил, что в 2005–2013 годах под эгидой КГИОП реализовывалась программа «Фасады Петербурга», по реставрации фасадов объектов наследия. За этот период были проведены работы по 483 объектам на общую сумму примерно 8,1 млрд рублей. Но в 2014 году в Градкодекс РФ были внесены изменения, в соответствии с которыми реставрация жилых зданий-памятников была передана в ведение Фонда капремонта многоквартирных домов. Однако Фонд, не будучи специализированной структурой в сфере реставрации, столкнулся с серьезными проблемами. Они связаны с необходимостью подготовки и утверждения соответствующей проектной документации, надзором за работами и пр.
«Практика показала, что Фонд, при помощи КГИОП, может справиться с работами на относительно несложных фасадах (I–II категории). Но работу на более сложных объектах (III–IV категорий), с обилием декора и различных архитектурных элементов, пришлось вернуть в ведение КГИОП, с разработкой соответствующей программы. Кроме того, КГИОП, в отличие от Фонда капитального ремонта, имеет право на проведение работ по воссозданию утраченных элементов, что позволит вернуть зданиям-памятникам их изначальный облик», – отметил Сергей Макаров.
В 10-летнюю программу вошло 255 объектов наследия (большая часть из них – 130 – в Центральном районе города). Суммарный объем ее финансирования составил 17 млрд рублей. «Ежегодно на эти цели будет выделяться 1,8–1,9 млрд рублей. КГИОП был осуществлен мониторинг объектов, и выбраны те, которые нуждаются в скорейшей реставрации. Именно они попали в первую очередь работ», – рассказал чиновник.
В их число, в частности, вошли: дом Бутурлиной (ул. Чайковского, 10), дом П. Гулина (ул. Чайковского, 61), дом Шрейберов (ул. Чайковского, 63), особняк Л. Н. Симонова (Гагаринская ул., 5), Военно-походная канцелярия (Захарьевская ул., 17), дом И. Екимова (Кирочная ул., 6), дом П. Бадаева (ул. Восстания, 19), дом А. Романова (Солдатский пер., 1) и др.