Ипотека в новой реальности
В условиях кризиса, вызванного пандемией коронавируса, главным драйвером на первичном рынке жилья стала ипотека, которая получила мощную поддержку на государственном уровне. При этом эпидемиологические риски серьезно изменили технологию выдачи кредитов. Эксперты отрасли рассказали о том, как банки работают в условиях кризиса и как освоили переход в режим онлайн.
Ипотека и кризис
Кризис, спровоцированный пандемией COVID-19, больно ударил по экономике в целом и по покупательной способности граждан а частности. В начале апреля объемы выдачи ипотеки и продаж жилья начали стремительно падать.
В целях поддержания отрасли были введены беспрецедентные меры государственной поддержки заемщиков. В соответствие с запущенной федеральными властями программой до 1 ноября 2020 года можно оформить кредит на жилье в новостройках по ставке всего 6,5% годовых – причем субсидирование процентной ставки осуществляется весь период кредитования. И эта мера дала существенный результат: объемы и ипотечного кредитования, и продаж жилья существенно выросли.
«В 2020 году спрос на ипотеку сократится. Пандемия уже начала приводить к снижению доходов населения, с одной стороны, и в период неопределенности клиенты отказываются от крупных покупок, с другой. В апреле объемы выдачи ипотечных кредитов сократились, но драматического падения не было. Количество обращений за новой ипотекой в мае выросло в 2,5 раза, но выдачи далеки от показателей начала года», - рассказывает Константин Мурашкин, руководитель отдела продаж ипотечных кредитов макрорегиона «Запад» Райффайзенбанка.
По его словам, субсидирование ипотеки, безусловно, позволило поддержать строительную отрасль и индивидуальных заемщиков. «Без этого падение рынка ипотеки было бы драматическим. Но вряд ли это поможет рынку достичь показателей 2019 года», - считает специалист.
Как бы то ни было, по общей оценке экспертов, драйвером рынка жилья является ипотека с господдержкой. По данным Консалтингового центра «Петербургская Недвижимость» с ее использованием на первичном рынке жилья в Санкт-Петербурге сейчас заключается три четверти сделок. «В июне сохраняется наметившаяся ранее тенденция, когда после старта программы льготной ипотеки доля ипотечных сделок выросла с 62% (в первом квартале) до 76% в настоящее время», - говорит Ольга Трошева, руководитель Консалтингового центра «Петербургская Недвижимость».
Ветер перемен
При этом сложная эпидемиологическая обстановка потребовала от банков изменения формы работы с гражданами – из соображений безопасности и в соответствии с требованиями властей о прекращении работы клиентских офисов. Интересно при этом, что некоторые крупные банки и до прихода коронавируса прилагали усилия для перевода процесса оформления кредита в цифровую среду, и немало в этом преуспели.
Заместитель председателя Северо-Западного банка ПАО Сбербанк Анатолий Локотков подчеркивает, что в банке дистанционный процесс оформления ипотечных сделок был запущен задолго то пандемии. «И сейчас это как никогда актуально. Наши клиенты могут приобрести жилье, оставаясь дома и не нарушая режим самоизоляции», - отмечает он.
«В феврале Райффайзенбанк интегрировал личный кабинет ипотечного заемщика на сайте банка с порталом Госуслуг, чтобы процесс оформления заявки на ипотеку стал удобнее. Теперь 85% информации анкеты на ипотеку заполняется автоматически. Подать документы и получить одобрение можно полностью дистанционно. Заемщики с удовольствием пользуются этой возможностью – 90% заявок на ипотеку принимаем онлайн», - рассказывает Константин Мурашкин.
Другие кредитные структуры спешно догоняют пионеров освоения цифры. «Мы успешно запустили пилотный процесс и сейчас онлайн-сделки пока не массовые. В части продуктов это пока только первичное жилье. В ближайшее время будем масштабировать процесс за счет включения новых категорий клиентов и ипотечных программ», - говорит руководитель центра ипотечных продуктов и цифрового партнерского бизнеса Росбанка Игорь Дмитриев.
По его словам, для проведения сделки онлайн в целом требования для клиента не изменились. «Однако сейчас мы рассматриваем клиентов, у которых есть подтвержденная учетная запись на портале Госуслуг – за счет возможностей наших сервисов они могут подтвердить доход и трудоустройство выпиской из ПФР онлайн», – уточняет специалист.
Дело техники
Игорь Дмитриев говорит, что сейчас большинство этапов процесса оформления ипотеки для клиента проходит в формате онлайн. «Все зависит от выбранного клиентом продукта, например, по вторичному жилью или семейной ипотеке есть своя специфика проведения таких сделок, и по данным продуктам сделать полностью онлайн процесс проблематично, однако мы работаем над этим», - отмечает он.
Специалист добавляет также, что, применительно к объектам первичного рынка многое зависит от технической готовности партнеров: застройщиков и страховых компаний. «В части взаимодействия банка и клиента все может проходить в формате онлайн, начиная от подачи заявки и получения одобрения, заканчивая подписанием кредитного договора с помощью усиленной электронной подписи. Регистрация сделки также проходит в формате онлайн», - говорит Игорь Дмитриев.
Константин Мурашкин отмечает, крупные застройщики уже используют собственные сервисы электронной регистрации. «На вторичном рынке эта технология пока менее распространена. Райффайзенбанк активно разрабатывает решение по электронной регистрации, которое даст нашим клиентам и партнерам максимальное удобство», - добавляет он.
Сбербанк же предпринимает меры для того, чтобы стимулировать клиентов пользоваться именно цифровыми технологиями. «Кроме того, что онлайн-сервисы удобны и экономят время, их использование может быть еще и выгодно. Сейчас при регистрации сделки в электронном виде действует специальный дисконт 0,3 п.п. годовых на ставку», - отмечает Анатолий Локотков.
Игорь Дмитриев также выражает уверенность в перспективности диджитл-сервисов. «Мы уверены, что спрос на онлайн-ипотеку будет расти – это удобно, прежде всего, самим клиентам», - говорит он.
В целом представители банковского сообщества смотрят на ситуацию со сдержанным оптимизмом. «Возврат к докризисным объемам выдачи ипотеки мы ожидаем не ранее июля-августа, когда будут сняты все ограничения и рынок вернется к прежнему ритму. В условиях неопределенности, конечно, сложно делать прогнозы. Однако такие тенденции, как снижение ключевой ставки ЦБ, поддержка строительной отрасли со стороны государства, а также цифровизация ипотеки могут поспособствовать восстановлению прежней активности в ипотечном кредитовании после снятия ограничительных мер», - резюмирует Константин Мурашкин.
По прогнозу единого института развития в жилищной сфере ДОМ.РФ, если не начнется вторая волна коронавирусной инфекции, которая снова приведет к повышению волатильности на финансовых рынках, средняя ставка по ипотеке в 2020 году составит 7,5-8% годовых. За год будет выдано около 1 млн кредитов общей суммой в 2,5 трлн рублей (для сравнения: в 2019 году в России было выдано 1,27 млн ипотечных кредитов на 2,85 трлн рублей). Причем почти 60% всего объема кредитов будет выдаваться на новое жилье (по сравнению с 32% в 2019 году).
Прямая речь
Анатолий Локотков, заместитель председателя Северо-Западного банка ПАО Сбербанк:
- Оформление ипотечного кредита, консультации и подготовка к сделке проходят онлайн через сайт ДомКлик. Кроме того, зарплатным клиентам банка не потребуются никакие документы. При использовании Сбербанк Онлайн с помощью технологии SberbankID данные клиента автоматически заполняются. Остальные — могут подтвердить занятость и доход, заказав справку из ПФР также онлайн в личном кабинете ДомКлик. Система сама подскажет, какие документы еще нужны для конкретной ипотечной программы, их достаточно просто сфотографировать и загрузить. В итоге, выехать в офис банка необходимо только один раз для подписания кредитной документации — это вопрос безопасности. Но если клиент по какой-то причине не может посетить отделение, то наши сотрудники готовы, с соблюдением всех мер предосторожности для здоровья, приехать к нему. Эта услуга бесплатная, пока она работает только для покупателей квартир в новостройках.
Правительство Петербурга внесло в ЗакС проект бюджета на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов. Предполагается увеличить расходы на Адресную инвестиционную программу (АИП), несмотря на регулярное отставание в ее исполнении.
Незадолго до внесения законопроекта Смольный одобрил документ, а также обсудил промежуточные итоги исполнения бюджета этого года. Рассмотрение бюджета в городском парламенте начнется не ранее, чем через неделю.
По данным Комитета финансов, за три квартала 2019 года доходная часть бюджета исполнена на 456,59 млрд рублей, расходная – на 434,96 млрд. В том числе на исполнение национальных проектов потрачено 35,68 млрд рублей.
Доходная часть бюджета на 2020 год составит 665 млрд рублей. Основными источниками дохода являются НДФЛ (46%) и налог на прибыль организаций (29,9%). Дефицит бюджета определен в 36,7 млрд рублей – 5,5%.
Как обычно, исполнение АИП отстает от плана. На 2019 год в бюджете на эти цели было заложено 88,3 млрд рублей. По итогам девяти месяцев исполнение составило 43,5%.
Губернатор Петербурга Александр Беглов потребовал более эффективного исполнения АИП, чему, по его мнению, поможет более тщательная работа на этапе подготовки проектов.
При этом в АИП на 2020 год Смольный закладывает уже 99,4 млрд рублей. Из них 39,4 млрд решено направить на социальные объекты. Председатель Комитета по экономической политике и стратегическому планированию Валерий Москаленко сообщил: в 2020 году планируется ввести 33 детских сада, 13 школ, 10 объектов здравоохранения, а также 29,6 км дорог. Предполагается не только бюджетное строительство «социалки», но и выкуп готовых объектов у застройщиков. Запланированные показатели – почти в три раза больше, чем в 2018 году.
«При формировании АИП на 2020 год мы исходили из четырех ключевых приоритетов: ликвидация накопленного дефицита социальных объектов; изменение вектора в решении вопроса социального жилья; снижение аварийности на тепловых сетях и развитие энергетики; а также развитие дорожно-транспортной инфраструктуры», – отметил Валерий Москаленко. Всего до 2024 года, по его расчетам, Петербургу нужны 314 новых социальных объекта, в том числе 181 детсад, 98 школ и 35 поликлиник.
«Адресная инвестиционная программа стала более увесистой – почти 100 млрд рублей. Больше денег потратят на выкуп уже имеющихся школ и детсадов у застройщиков. Запланирован и выкуп жилья за госсредства. Это серьезное движение вперед», – прокомментировала депутат ЗакС Ирина Иванова.
Достаточно велики в бюджете расходы на транспорт. Так, на сооружение восьми объектов метрополитена запланированы 12,7 млрд рублей. Также средства будут выделены на строительство путепроводов и скоростного полукольца – в рамках совместного проекта Петербурга и ОАО «РЖД» по развитию железнодорожной инфраструктуры в городе.
Председатель ЗакС Вячеслав Макаров на церемонии внесения проекта бюджета в парламент заявил, что распорядители бюджетных средств должны обратить пристальное внимание на процедуру организации конкурсов. «Их необходимо проводить уже после первого чтения. К этому моменту уже должна быть готова проектно-сметная документация и другие нормативные акты. Таким образом, мы сможем в срок исполнять бюджетные программы, не перенося их на весну или лето. Это особенно актуально в вопросах строительства школ, поликлиник, детских садов и других объектов социальной инфраструктуры», – пояснил он.
Александр Беглов выделил шесть приоритетных направлений в формировании бюджета: ликвидация дефицита объектов социальной инфраструктуры, развитие системы общественного транспорта, сохранение исторического центра, развитие промышленности, реформа городского хозяйства и благоустройство – создание комфортной городской среды.
Судя по всему, 11 млн рублей на проектирование и ремонт Почтамтской улицы и улицы Якубовича в рамках реконструкции Первой Адмиралтейской части предусмотрены по программе сохранения исторического центра.
На благоустройство расходы вырастут с 3 млрд до 5 млрд рублей. В том числе в бюджет заложены средства на проектирование парковых и общественных зон.
В 2020 году расходы по направлению «Социальный город» составят 440 млрд рублей (+5% по сравнению с этим годом), «Комфортный город» – 155 млрд (+6%), «Умный город» – 27 млрд (+73%); «Открытый город» – 30 млрд (+4%). Из суммы, запланированной на создание «умного города», 19,3 млрд рублей планируется потратить на экономическое и социальное развитие территорий.
В 13 млрд рублей обойдется компенсация монополистам, которые будут сдерживать тарифы. Также компенсации получат участники концессионных проектов.
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!