В поисках пути к новым шедеврам
Соотношение исторических традиций и современных новаций в архитектуре всегда было актуальной темой для дискуссий среди профессионалов. Сегодня особое значение получил еще и фактор «общественного мнения». «Строительный Еженедельник» пригласил экспертов, чтобы рассмотреть сложившуюся ситуацию за заочным круглым столом.
«Строительный Еженедельник»: В Петербурге сложилась странная ситуация. Согласно «общественному мнению», в городе мало новых интересных архитектурных проектов. В то же время, как только появляется какая-то неожиданная, оригинальная инициатива, то же «общественное мнение» разражается яростной критикой о несовместимости предлагаемой идеи и сложившегося исторического облика. В чем, на ваш взгляд, причина такой ситуации?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге: Это нормальная реакция. Мы привыкли к сложившейся городской среде и неудивительно, что появление новых объектов вызывает противоречивые мнения. Кроме того, с одной стороны, горожане не видят качественной современной архитектуры, за редким исключением, с другой – помнят, что были градостроительные ошибки, а с третьей - беспокоятся за исторический центр города.
Михаил Сарри, начальник мастерской №6 ОАО «ЛенНИИпроект», Заслуженный архитектор России: У общества в принципе отсутствует запрос на качественную современную архитектуру (особенно в историческом центре), и следует признать, что во многом благодаря деятельности нынешнего архитектурного сообщества. Удачных примеров современной архитектуры в нашем городе, на мой взгляд, недостаточно для того, чтобы переломить эту тенденцию, которая на самом деле вполне понятна и объяснима. Общество априори консервативно и всегда настороженно относится к новациям. У классического (традиционного, декоративного и т.д.) искусства всегда больше сторонников, чем у авангарда. У Репина и Шишкина (честь им и хвала!) больше любителей, чем у Пикассо и Шагала. У Моцарта и Чайковского – чем у Шнитке и Каравайчука. И так далее. Применительно к архитектуре – у аскетично гладкой поверхности и сплошного остекления мало шансов против капители и балясины. Другое дело, что иногда авангард со временем становиться классикой (Маяковский, Шостакович, Корбюзье), но тут ключевые слова «иногда» и «со временем».
Михаил Мамошин, генеральный директор «Архитектурной мастерской Мамошина», Заслуженный архитектор России: Я думаю, что закончились стандартные сюжеты, которые были продолжением традиционных петербургских тем: ансамблевость, трехчастность, стилевые реминесценции и т.д. Появляются отступления от этих традиций, своеобразных правил игры, некие провокации, которые преподносятся как неожиданные оригинальные инициативы. Но неожиданность и оригинальность для Петербурга не всегда уместна. Вполне понятно общественное мнение, которое стремится этого не допустить.
«СЕ»: Возможно ли выйти из этого тупика? И как это сделать?
Михаил Сарри: Только создавая и множа примеры качественной современной архитектуры, популяризируя ее тем самым (неблагодарный труд!) в нашем городе.
Михаил Мамошин: Мне кажется, нужно продолжать развивать архитектуру в балансе между традициями и мейнстримом. Традиции петербургской архитектуры: сюжеты классики, барокко, ар-деко, нордическая тема. Раннеленинградские процессы (творчество Л. Хидекеля, Н. Суетина, И.Чашника, Г. Симонова, И. Явейна) должны стать новым ресурсом современной архитектуры вне исторического центра.
Святослав Гайкович, руководитель Архитектурного бюро «Студия-17», Заслуженный архитектор России: Модератор предложил называть противоречие капризов публики, тоскующей по «новеллам», и ее же негодованием при виде таковых – тупиком. Скорее это является вялотекущей коллективной шизофренией. Я считаю причиной подобного поведения объективный консерватизм общества. Причем это не недостаток, а полезный контролирующий механизм сохранения стабильности в таком долговременном процессе, как создание искусственной среды обитания. Это естественное стремление общества – публики – к главенству идеи сохранения над идеей созидания.
С точки зрения вечности задача архитекторов не заключается в попытке добиться благосклонного внимания общества, а как раз и бороться со стереотипами, так же как ученый мир борется с предрассудками и только поборов их выходит на новую ступень развития. Таким образом, мы имеем дело не с тупиком, а с естественным процессом диалектической борьбы, в которой каждая сторона играет присущую ей роль.
Регуляторами в описанном процессе выступают в каждый момент времени разные персоны и разные уполномоченные органы. В стране в целом царит полный хаос, спровоцированный чудовищным Градкодексом, авторы которого хотели полностью изгнать, но недоглядели кое-где в тексте термин «архитектура», и поэтому термин этот все же там пару раз встречается.
Филипп Грибанов: Здесь важно организовать открытый диалог, прислушиваться к разным мнениям и, может быть, прозвучит пафосно, но обязательно вести активную просветительскую работу. Часто неприятие происходит, потому что люди недостаточно хорошо знакомы с ними. У них мало информации, они не знают деталей, но знают примеры некорректного поведения инициаторов тех или иных проектов. Все это можно преодолеть, если комплексно и продуманно подходить к продвижению. Например, наш Фонд активно представлен в социальных сетях, мы отвечаем на все вопросы, рассказываем не только о своих проектах, но и в целом об архитектуре Петербурга, а это всегда интересно и познавательно. Конечно, с нами дискутируют, но нам доверяют. И что важно - очень многим людям близка и дорога тема сохранения исторического наследия. Очень приятно, что нам удалось сплотить вокруг себя активных неравнодушных людей, и их становится все больше.
«СЕ»: По вашему мнению, применительно к Петербургу – обязательно ли «хорошая архитектура» = «невысокая архитектура»?
Михаил Мамошин: Да, потому что основная петербургская тема – горизонталь. Наш город 2D, над которым раньше возвышались архитектурные акценты в виде храмов. Сейчас появились и гражданские здания-доминанты, но с этим нужно быть очень аккуратными.
Святослав Гайкович: В «настоящий исторический момент» важным фактором является полуграмотное так называемое «решение Верховного суда» о включении под планку ограничения высоты всех без исключения элементов здания. Под пресс ограничения при этом попал даже шпиль – элемент, по определению выходящий за планку общей высоты объекта. Из-за пирровой победы над «жадными девелоперами» инфантильная публика получит и уже получает примитивно плоскую, безо всякого намека на силуэт застройку.
Михаил Сарри: Сама по себе высота здания никогда не была критерием оценки его архитектурного достоинства. В мире достаточно высотных шедевров, равно как и низеньких уродцев. А вот соблюдение высотного регламента для каждого конкретного участка (особенно в Петербурге!), на мой взгляд, условие строго обязательное. Но не достаточное для создания качественного архитектурного произведения. Требуется кое-что еще!
Филипп Грибанов: Для меня это, скорее, некий стереотип. Так и хочется спросить: а почему? Ну вот откуда такое мнение? Красота и качество архитектуры не определяются десятком метров вверх. И Петербург строился как европейский прорывной город с огромным количеством высотных доминант. Это исторически город высоток – таким его задумал Петр I. А уж как это интерпретируется сейчас даже комментировать не хочу. Пусть останется на совести тех, кто на самом деле не является профессионалом в области архитектуры, но высказав где-то свое мнение, уже гордо называет себя градозащитником.
«СЕ»: До революции принципиальные решения в архитектурной сфере столицы принимал сам император. И его воля перевешивала «общественное мнение», которое часто «в штыки» встречало проекты, становившиеся затем признанными шедеврами. Ввиду временно отсутствия царя, какой адекватный механизм принятия решений в этой сфере вы видите?
Филипп Грибанов: Я вижу, что решение таких вопросов должно быть за профессионалами, остальное - это вкусовщина и пиар. Такие вопросы должны решать архитекторы, реставраторы, историки, культурологи, строители - те, кто понимают, что такое архитектура, имеют опыт и имя в этой области. Иначе получается, что каждый суслик - землемер.
Михаил Сарри: Вспоминается знаменитое изречение Черчилля: «демократия как форма правления ужасна, но все остальные формы – еще хуже!» Поэтому ничего кроме Градсовета на ум не приходит.
Святослав Гайкович: Намек модератора на то, что веком раньше решение принимал император, оказывающийся прогрессивнее консервативного общественного мнения, по-моему, неактуально. Не устаю повторять, что самым адекватным выходом явилась бы широкая практика архитектурных конкурсов, поскольку в хорошо организованном конкурсе при авторитетном жюри и широком общественном обсуждении принимается сбалансированное, примиряющее все стороны, решение.
«СЕ»: «Общественное мнение» часто против новаций в сфере архитектуры, может быть, хотя бы возродить утраченные шедевры?
Святослав Гайкович: Идея возрождения утраченных шедевров страдает существенным недостатком: общество безосновательно признает при этом деградацию русского народа, якобы утерявшего способность создавать новые шедевры и идти вперед.
Михаил Мамошин: Возрождение необходимо. Нами давно разрабатывается проект создания центра музейных коллекций Российского этнографического музея и Государственного русского музея, подразумевающий воссоздание утраченных фасадов К.Росси. Также долгие годы мы работаем над проектом воссоздания Андреевского собора в Кронштадте. Мне кажется, что там, где возможно, должны быть восстановлены храмы, в первую очередь – градостроительно значимые. От Петербургского отделения Союза архитекторов России мы передали губернатору Петербурга следующий перечень храмов, воссоздание которых можно начать уже сейчас, не вкладываясь в корректировку инфраструктуры: собор Апостола Андрея Первозванного в Кронштадте, церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Большой Коломне, церковь святого Митрофания Воронежского на Митрофаниевском кладбище, Введенских храм на Петроградской столоне, собор во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы лейб-гвардии Семеновского полка на Загородном пр.
Филипп Грибанов: Я всегда говорю: давайте строить шедевры. Мы видим, как много построено спальных кварталов, бизнес-центров, торговых центров, магазинов... Но разве это красота? Разве этим мы можем гордиться и любоваться? Пока мы любуемся только тем, что нам осталось от великих мастеров прошлого – Растрелли, Росси, Монферрана. А что наши современники оставят после себя? Именно поэтому мы инициировали завершение ансамбля Смольного монастыря, который Растрелли задумал вместе с колокольней. Этот проект может стать тем самым шедевром, который соединяет традиции великой архитектуры прошлого и современность.
Михаил Сарри: Одно другому не мешает. Двигаясь вперед, опираемся на скрепы. Поэтому я положительно отношусь к таким идеям, как воссоздание Спаса-на-Сенной, колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте или недавней инициативе строительства колокольни Смольного собора, задуманной, но не воплощенной Растрелли. Даже ярлык «новодел», гипотетически применимый к итогам такого возвращения утраченного или воплощения нереализованного, меня не смущает. Как не смущал факт восстановления портика Руска на Невском проспекте в 1970-х годах или еще раньше – дворцов Петергофа и Царского Села.
На состоявшемся на прошлой неделе в Казани расширенном заседании Госсовета РФ Президент России Владимир Путин подтвердил неизбежность реформирования строительной отрасли и незыблемость планов, озвученных в нацпроекте. При этом он распорядился сделать переход на новые принципы работы максимально комфортным для застройщиков.
В преддверии заседания Госсовета Правительством РФ были обнародованы основные прогнозные показатели нацпроектов до 2024 года, включая нацпроект по жилью. Несмотря на то, что ранее, в связи со снижением объемов ввода жилья в РФ по итогам 2018 года до 75,5 млн кв. м, глава Минстроя РФ Владимир Якушев говорил о том, что его параметры могут быть скорректированы в сторону уменьшения, этого не произошло.
По распространенной информации, суммарный объем финансирования нацпроекта в сфере строительства должен составить более 1,06 трлн рублей (на 99% – бюджетное финансирование). Объем ввода жилья в 2019 году должен составить 88 млн кв. м, в 2021-м – 94 млн, в 2024-м – 120 млн (в том числе по многоквартирному жилью – 54,8 млн, 60 млн, 80 млн соответственно). Выдача ипотеки должна радикально увеличиться: в 2019 году она должна составить 1,56 млн кредитов, в 2021-м – 1,6 млн, в 2024-м – 2,26 млн. При этом средний уровень процентной ставки по ним должен составить 8,9%, 8,5% и 7,9% годовых соответственно. При этом к 2024 году постепенно должно произойти полное вытеснение договоров долевого участия, работающих не через эксроу-счета.
В ходе заседания Владимир Путин также подчеркнул незыблемость заявленных планов. Он отметил, что власти понимают, что реформы в сфере жилищного строительства «ограничивают работу в этом секторе экономики, создают определенные сложности с переходом на банковское сопровождение и финансирование, ведут к сжатию рынка», но это не отменяет государственной задачи по увеличению объемов ввода до 120 млн кв. м жилья в год. «Здесь нужно решить такую двуединую задачу: с одной стороны, стимулировать развитие и строительство, а с другой стороны, все-таки перейти на цивилизованные способы организации этой работы», – заявил глава государства.
Для этого он поручил Правительству РФ и Центробанку четко скоординировать работу с девелоперами и банками при запуске новой схемы финансирования жилищного строительства. «Нужно выстроить и отладить все механизмы, чтобы этот переход был максимально гладким для отрасли, чтобы банки были мотивированы кредитовать застройщиков», – сказал Владимир Путин.
Еще одним принципиально важным для строительной отрасли стало поручение Президента проработать механизм для того, чтобы застройщикам, у которых есть разрешительная документация на реализацию крупных проектов, не приходилось перепроходить все административные процедуры для ее повторного согласования в целях работы по новым правилам (принцип «один проект – одно разрешение на строительство – один счет в банке»).
«Если проблема является чисто формальной, если застройщик фактически не поменялся, изменилось только его юридическое лицо, а фактически все осталось, как и было, то нельзя засылать людей по второму-третьему кругу административных процедур, что, безусловно, только сдерживает развитие отрасли и не позволит нам решать задачи, которые перед нами стоят», – подчеркнул он, добавив, что надо отработать автоматический механизм перехода прав в такой ситуации.
Позитивным для первичного рынка жилья сигналом прозвучало и утверждение Владимира Путина о том, что повышение ключевой ставки, следствием чего стал рост процентной ставки по ипотеке (как и вообще цены фондирования), носило разовый характер. «Надеюсь, что наши прогнозы по поводу того, что это будет кратковременный и разовый эффект, сбудутся. На сегодняшний день нет оснований думать иначе. Но нужно за этим внимательно следить и соответствующим образом стимулировать рынок», – отметил он.
Интересно, однако, что средства на господдержку ипотеки, о возможности чего, в случае ухудшения экономической ситуации, неоднократно говорил Владимир Якушев, в бюджете нацпроекта не предусмотрены.
Также Президент обещал подумать, как дополнительно поддержать строительные программы в регионах, высказался в поддержку возрождения программы организации жилищно-строительных кооперативов как одного из вариантов помощи малообеспеченным многодетным семьям, одобрил ряд других мер, направленных на улучшение ситуации в области строительства жилья.
Кстати
Глава Минстроя РФ Владимир Якушев, видимо, в рамках распоряжения Президента России Владимира Путина о смягчении для застройщиков перехода на новую схему финансирования жилищного строительства, назвал часть критериев «высокого уровня готовности», которым должно соответствовать жилье для того, чтобы его можно было достраивать по старым правилам.
«Мы склоняемся к готовности объектов порядка 30%, потому что при таком уровне и таких вложениях есть высокая доля вероятности, что объект будет завершен», – заявил он, добавив, что критерий по доле заключенных договоров долевого участия будет определен в ближайшее время.
Владимир Якушев также добавил, что есть предложение позволить ряду регионов, по соглашению с Правительством РФ, самим определять порог готовности и количества ДДУ. Но в случае, если застройщики не справятся, субъект РФ должен будет достроить дома за свой счет.
Участок площадью 4,34 га на так называемом Большом круге в новом районе Славянка собирались отдать под торгово-развлекательный комплекс площадью 21,6 тыс. кв. м, в соответствии с концепцией развития квартала. Минувшей осенью это «пятно» у компании ООО «Страйк» приобрела фирма «ИнвестПроект», связанная с группой «ПСК», которая строит по соседству два жилых дома. Сумма сделки не разглашается. Но известно, что прошлым летом участок выставляли на продажу за 325 млн рублей.
На ТРК был выполнен эскизный проект, утвержден архитектурно-градостроительный облик, получен градплан. Для энергоснабжения участка даже зарезервировали мощность в 850 кВт. Девелопер начал расчищать площадку под застройку и подал заявку в Госстройнадзор с просьбой выдать разрешение на строительство культурно-досугового центра. Но получил отказ.
Выяснилось, что в конце прошлого года участку неожиданно изменили функциональное назначение, отдав его полностью под зеленые насаждения. Соответствующие поправки в Генплан подписал вр. и. о. губернатора Александр Беглов. Теперь любая застройка этой территории запрещена.
В ООО «ИнвестПроект» «Строительному Еженедельнику» сообщили, что уже обратились в Комитет по градостроительству и архитектуре с вопросом о внесении изменений в Генплан Петербурга – а именно об изменении функциональной зоны земельного участка. «Это позволит нам построить культурно-досуговый центр, как изначально и планировалось. Это не только расширит инфраструктуру Славянки, но и откроет дополнительные рабочие места в молодом микрорайоне», – отметили в компании «ИнвестПроект».
Но, по словам партнера юридического бюро «Качкин и Партнеры» Дмитрия Некрестьянова, шансы инвестора на реализацию проекта теперь выглядят туманно. «В отношении участка в Славянке утвержден ППТ, который предусматривает определенное развитие территории – в данном случае ТРК. В текущей редакции ПЗЗ установлено правило о превалировании старых ППТ над ПЗЗ, которое, вероятно, сохранится в новой редакции ПЗЗ (напомним, что она еще не утверждена). И тогда возникнет любопытная коллизия – противоречие ППТ и Генплана. Исходя из нашей практики, она будет решаться судами не в пользу инвестора. Поэтому ситуация для застройщика складывается не очень позитивно», – говорит он.
А ведь за развитие участка в деловом ключе выступали даже местные активисты. Да и эксперты рынка говорят, что строительство небольшого торгово-досугового комплекса в этом спальном районе однозначно необходимо. «Данный участок находится в самом центре нового района, где уже возведено и заселено 1,2 млн кв. м жилья. В районе живут 65 тыс. человек. А качественной торговли не хватает», – говорит Ольга Шарыгина из NAI Becar.
Между тем развитие этой территории продолжается. По данным КЦ «Петербургская Недвижимость», в Пушкинском районе реализуется 19 проектов общей площадью 311 тыс. кв. м, в продаже – 160 тыс. кв. м (2,9% от общего предложения в Петербургской агломерации). «Средняя стоимость «квадрата» жилья при стопроцентной оплате в этом районе составляет 83,2 тыс. рублей, что на 14% ниже среднего городского уровня», – говорит руководитель центра Ольга Трошева.