В поисках пути к новым шедеврам
Соотношение исторических традиций и современных новаций в архитектуре всегда было актуальной темой для дискуссий среди профессионалов. Сегодня особое значение получил еще и фактор «общественного мнения». «Строительный Еженедельник» пригласил экспертов, чтобы рассмотреть сложившуюся ситуацию за заочным круглым столом.
«Строительный Еженедельник»: В Петербурге сложилась странная ситуация. Согласно «общественному мнению», в городе мало новых интересных архитектурных проектов. В то же время, как только появляется какая-то неожиданная, оригинальная инициатива, то же «общественное мнение» разражается яростной критикой о несовместимости предлагаемой идеи и сложившегося исторического облика. В чем, на ваш взгляд, причина такой ситуации?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге: Это нормальная реакция. Мы привыкли к сложившейся городской среде и неудивительно, что появление новых объектов вызывает противоречивые мнения. Кроме того, с одной стороны, горожане не видят качественной современной архитектуры, за редким исключением, с другой – помнят, что были градостроительные ошибки, а с третьей - беспокоятся за исторический центр города.
Михаил Сарри, начальник мастерской №6 ОАО «ЛенНИИпроект», Заслуженный архитектор России: У общества в принципе отсутствует запрос на качественную современную архитектуру (особенно в историческом центре), и следует признать, что во многом благодаря деятельности нынешнего архитектурного сообщества. Удачных примеров современной архитектуры в нашем городе, на мой взгляд, недостаточно для того, чтобы переломить эту тенденцию, которая на самом деле вполне понятна и объяснима. Общество априори консервативно и всегда настороженно относится к новациям. У классического (традиционного, декоративного и т.д.) искусства всегда больше сторонников, чем у авангарда. У Репина и Шишкина (честь им и хвала!) больше любителей, чем у Пикассо и Шагала. У Моцарта и Чайковского – чем у Шнитке и Каравайчука. И так далее. Применительно к архитектуре – у аскетично гладкой поверхности и сплошного остекления мало шансов против капители и балясины. Другое дело, что иногда авангард со временем становиться классикой (Маяковский, Шостакович, Корбюзье), но тут ключевые слова «иногда» и «со временем».
Михаил Мамошин, генеральный директор «Архитектурной мастерской Мамошина», Заслуженный архитектор России: Я думаю, что закончились стандартные сюжеты, которые были продолжением традиционных петербургских тем: ансамблевость, трехчастность, стилевые реминесценции и т.д. Появляются отступления от этих традиций, своеобразных правил игры, некие провокации, которые преподносятся как неожиданные оригинальные инициативы. Но неожиданность и оригинальность для Петербурга не всегда уместна. Вполне понятно общественное мнение, которое стремится этого не допустить.
«СЕ»: Возможно ли выйти из этого тупика? И как это сделать?
Михаил Сарри: Только создавая и множа примеры качественной современной архитектуры, популяризируя ее тем самым (неблагодарный труд!) в нашем городе.
Михаил Мамошин: Мне кажется, нужно продолжать развивать архитектуру в балансе между традициями и мейнстримом. Традиции петербургской архитектуры: сюжеты классики, барокко, ар-деко, нордическая тема. Раннеленинградские процессы (творчество Л. Хидекеля, Н. Суетина, И.Чашника, Г. Симонова, И. Явейна) должны стать новым ресурсом современной архитектуры вне исторического центра.
Святослав Гайкович, руководитель Архитектурного бюро «Студия-17», Заслуженный архитектор России: Модератор предложил называть противоречие капризов публики, тоскующей по «новеллам», и ее же негодованием при виде таковых – тупиком. Скорее это является вялотекущей коллективной шизофренией. Я считаю причиной подобного поведения объективный консерватизм общества. Причем это не недостаток, а полезный контролирующий механизм сохранения стабильности в таком долговременном процессе, как создание искусственной среды обитания. Это естественное стремление общества – публики – к главенству идеи сохранения над идеей созидания.
С точки зрения вечности задача архитекторов не заключается в попытке добиться благосклонного внимания общества, а как раз и бороться со стереотипами, так же как ученый мир борется с предрассудками и только поборов их выходит на новую ступень развития. Таким образом, мы имеем дело не с тупиком, а с естественным процессом диалектической борьбы, в которой каждая сторона играет присущую ей роль.
Регуляторами в описанном процессе выступают в каждый момент времени разные персоны и разные уполномоченные органы. В стране в целом царит полный хаос, спровоцированный чудовищным Градкодексом, авторы которого хотели полностью изгнать, но недоглядели кое-где в тексте термин «архитектура», и поэтому термин этот все же там пару раз встречается.
Филипп Грибанов: Здесь важно организовать открытый диалог, прислушиваться к разным мнениям и, может быть, прозвучит пафосно, но обязательно вести активную просветительскую работу. Часто неприятие происходит, потому что люди недостаточно хорошо знакомы с ними. У них мало информации, они не знают деталей, но знают примеры некорректного поведения инициаторов тех или иных проектов. Все это можно преодолеть, если комплексно и продуманно подходить к продвижению. Например, наш Фонд активно представлен в социальных сетях, мы отвечаем на все вопросы, рассказываем не только о своих проектах, но и в целом об архитектуре Петербурга, а это всегда интересно и познавательно. Конечно, с нами дискутируют, но нам доверяют. И что важно - очень многим людям близка и дорога тема сохранения исторического наследия. Очень приятно, что нам удалось сплотить вокруг себя активных неравнодушных людей, и их становится все больше.
«СЕ»: По вашему мнению, применительно к Петербургу – обязательно ли «хорошая архитектура» = «невысокая архитектура»?
Михаил Мамошин: Да, потому что основная петербургская тема – горизонталь. Наш город 2D, над которым раньше возвышались архитектурные акценты в виде храмов. Сейчас появились и гражданские здания-доминанты, но с этим нужно быть очень аккуратными.
Святослав Гайкович: В «настоящий исторический момент» важным фактором является полуграмотное так называемое «решение Верховного суда» о включении под планку ограничения высоты всех без исключения элементов здания. Под пресс ограничения при этом попал даже шпиль – элемент, по определению выходящий за планку общей высоты объекта. Из-за пирровой победы над «жадными девелоперами» инфантильная публика получит и уже получает примитивно плоскую, безо всякого намека на силуэт застройку.
Михаил Сарри: Сама по себе высота здания никогда не была критерием оценки его архитектурного достоинства. В мире достаточно высотных шедевров, равно как и низеньких уродцев. А вот соблюдение высотного регламента для каждого конкретного участка (особенно в Петербурге!), на мой взгляд, условие строго обязательное. Но не достаточное для создания качественного архитектурного произведения. Требуется кое-что еще!
Филипп Грибанов: Для меня это, скорее, некий стереотип. Так и хочется спросить: а почему? Ну вот откуда такое мнение? Красота и качество архитектуры не определяются десятком метров вверх. И Петербург строился как европейский прорывной город с огромным количеством высотных доминант. Это исторически город высоток – таким его задумал Петр I. А уж как это интерпретируется сейчас даже комментировать не хочу. Пусть останется на совести тех, кто на самом деле не является профессионалом в области архитектуры, но высказав где-то свое мнение, уже гордо называет себя градозащитником.
«СЕ»: До революции принципиальные решения в архитектурной сфере столицы принимал сам император. И его воля перевешивала «общественное мнение», которое часто «в штыки» встречало проекты, становившиеся затем признанными шедеврами. Ввиду временно отсутствия царя, какой адекватный механизм принятия решений в этой сфере вы видите?
Филипп Грибанов: Я вижу, что решение таких вопросов должно быть за профессионалами, остальное - это вкусовщина и пиар. Такие вопросы должны решать архитекторы, реставраторы, историки, культурологи, строители - те, кто понимают, что такое архитектура, имеют опыт и имя в этой области. Иначе получается, что каждый суслик - землемер.
Михаил Сарри: Вспоминается знаменитое изречение Черчилля: «демократия как форма правления ужасна, но все остальные формы – еще хуже!» Поэтому ничего кроме Градсовета на ум не приходит.
Святослав Гайкович: Намек модератора на то, что веком раньше решение принимал император, оказывающийся прогрессивнее консервативного общественного мнения, по-моему, неактуально. Не устаю повторять, что самым адекватным выходом явилась бы широкая практика архитектурных конкурсов, поскольку в хорошо организованном конкурсе при авторитетном жюри и широком общественном обсуждении принимается сбалансированное, примиряющее все стороны, решение.
«СЕ»: «Общественное мнение» часто против новаций в сфере архитектуры, может быть, хотя бы возродить утраченные шедевры?
Святослав Гайкович: Идея возрождения утраченных шедевров страдает существенным недостатком: общество безосновательно признает при этом деградацию русского народа, якобы утерявшего способность создавать новые шедевры и идти вперед.
Михаил Мамошин: Возрождение необходимо. Нами давно разрабатывается проект создания центра музейных коллекций Российского этнографического музея и Государственного русского музея, подразумевающий воссоздание утраченных фасадов К.Росси. Также долгие годы мы работаем над проектом воссоздания Андреевского собора в Кронштадте. Мне кажется, что там, где возможно, должны быть восстановлены храмы, в первую очередь – градостроительно значимые. От Петербургского отделения Союза архитекторов России мы передали губернатору Петербурга следующий перечень храмов, воссоздание которых можно начать уже сейчас, не вкладываясь в корректировку инфраструктуры: собор Апостола Андрея Первозванного в Кронштадте, церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Большой Коломне, церковь святого Митрофания Воронежского на Митрофаниевском кладбище, Введенских храм на Петроградской столоне, собор во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы лейб-гвардии Семеновского полка на Загородном пр.
Филипп Грибанов: Я всегда говорю: давайте строить шедевры. Мы видим, как много построено спальных кварталов, бизнес-центров, торговых центров, магазинов... Но разве это красота? Разве этим мы можем гордиться и любоваться? Пока мы любуемся только тем, что нам осталось от великих мастеров прошлого – Растрелли, Росси, Монферрана. А что наши современники оставят после себя? Именно поэтому мы инициировали завершение ансамбля Смольного монастыря, который Растрелли задумал вместе с колокольней. Этот проект может стать тем самым шедевром, который соединяет традиции великой архитектуры прошлого и современность.
Михаил Сарри: Одно другому не мешает. Двигаясь вперед, опираемся на скрепы. Поэтому я положительно отношусь к таким идеям, как воссоздание Спаса-на-Сенной, колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте или недавней инициативе строительства колокольни Смольного собора, задуманной, но не воплощенной Растрелли. Даже ярлык «новодел», гипотетически применимый к итогам такого возвращения утраченного или воплощения нереализованного, меня не смущает. Как не смущал факт восстановления портика Руска на Невском проспекте в 1970-х годах или еще раньше – дворцов Петергофа и Царского Села.
В центре Петербурга, на углу Невского проспекта и набережной Мойки, продается комплекс исторических зданий общей площадью в 24 тыс. кв. м. Продают его структуры главы холдинга «Талеон» Александра Ебралидзе. Актив оценен в 12 млрд рублей.
В комплекс зданий входят: отель Taleon Imperial Hotel уровня «пять звезд» на 89 номеров (гостиница входит в международный клуб The Leading Small Hotels of The World, но не находится под управлением сетевого оператора) и офис самого «Талеона» площадью 9,8 тыс. кв.м.
Минувшей весной Александр Ебралидзе свое желание продать недвижимость на Невском проспекте объяснял тем, что хочет сосредоточиться на других бизнесах. В частности, на развитии деревообрабатывающего завода «Талион Терра» в Тверской области (производит клееный брус) и строительстве мусороперерабатывающего завода (место под него еще не определено).
До этого «Талеон» пытался продавать свою недвижимость трижды. Первый раз актив появился на рынке в 2011 году по цене 300 млн евро. Собственник два года безуспешно пытался заключить сделку без посредников. В этот период к недвижимости «Талеона» присматривался инвестиционный фонд из Катара, а также инвесторы из ОАЭ и Кореи. Интересовалась объектом и сеть Marriott, которая планировала взять его в управление под брендом Autograph Marriott Hotels. Но эти переговоры оказались безрезультатны.
В 2013 году здание пытались выставлять на открытый аукцион за 12 млрд рублей. Причем собственник не возражал против голландской схемы (на понижение цены). Но торги не состоялись.
Весной 2018 года «Талеон» повторил попытку. На этот раз недвижимость продавали уже за 20,8 млрд рублей. Но эксперты рынка говорили, что планка слишком высока и собственник, скорее всего, просто хочет «прощупать» рынок.
Сейчас, несмотря на то, что цена почти в два раза ниже, чем годом ранее, она, по мнению участников рынка, все еще слишком высока, чтобы побудить покупателей к активным действиям. «Если цена будет рыночной, шансы продать актив появятся. Но пока она запредельная – 500 тыс. рублей за 1 кв. м. Думаю, торг надо начинать от 60 тыс. рублей за 1 кв. м. При условии, что здание купят под реконструкцию», – говорит генеральный директор Knight Frank St Petersburg Николай Пашков. «Собственник очень много средств вложил в этот отель и вряд ли без крайней нужды отдаст недвижимость дешевле, чем по 400 тыс. рублей за 1 кв. м. Но если будет острая необходимость, связанная с кредитами, долгами или другим бизнесом, цена может упасть до 100 тыс. рублей за 1 кв. м. И это вполне рыночная планка по нынешней ситуации. Но даже в этом случае купят его не как бизнес, а как красивую и статусную игрушку», – говорит председатель совета директоров АРИН Андрей Тетыш.
Справка:
По данным JLL, гостиницы высокой ценовой категории в 2018 году достигли максимальной загрузки по рынку Петербурга – на их долю пришлось 72,2% проданных номеров. Но это на 1,4% меньше, чем годом ранее. Но снижение загрузки в люксовых отелях Петербурга оказалось самым незначительным в сравнении с другими сегментами – всего на 0,4%, что позволило отелям этой категории стать в городе лидерами по росту показателя доходности на номер (RevPAR).
За 2018 год в Петербурге было открыто 3 новых гостиницы на 540 номеров. За год отели Петербурга продали на 4,3% меньше номеров по сравнению с 2017 годом, и их загрузка снизилась до минимального уровня за последние четыре года – 61%. При этом средний тариф в Петербурге вырос на 17%, до рекордных 7,3 тыс. рублей.
На строительном рынке уже давно циркулировали слухи о том, что основатель Группы «Эталон» Вячеслав Заренков намерен продать свой пакет акций и отойти от руководства холдингом. Теперь это стало свершившимся фактом.
На днях стало известно о двух сделках, касающихся одного из крупнейших российских девелоперов – Группы «Эталон». По данным Единого реестра застройщиков, холдинг занимает 10-ю строчку в рейтинге ведущих строительных компаний страны (в работе у него на 1 января 2019 года находилось 13 проектов суммарной площадью 964,5 тыс. кв. м жилья), а также 7-ю строчку по объемам ввода в 2018 году (с показателем почти 312 тыс. кв. м).
Перекрестная продажа
В рамках первой сделки АФК «Система» Владимира Евтушенкова договорилась о продаже Группе «Эталон» 51% своего девелопера АО «Лидер-инвест» (по данным сайта компании, ее портфель включает 45 проектов общей площадью 3 млн кв. м). Стоимость сделки – 15,2 млрд рублей; ее профинансирует Сбербанк. Также она получила одобрение Федеральной антимонопольной службы.
Вторая заключается в продаже семьей Вячеслава Заренкова 25% от уставного капитала Группы «Эталон» АФК «Система» по цене 3,07 долларов за ГДР (глобальную депозитарную расписку). Сумму сделки оценивают примерно в 226,6 млн долларов (по текущему курсу – около 15 млрд рублей). После закрытия сделки семья Вячеслава Заренкова сохранит за собой миноритарный пакет, равный 5,7%.
Изменения в структуре собственников повлекли за собой смену руководства холдинга. Вячеслав Заренков покинул пост председателя Группы «Эталон». Представители семьи Заренковых вышли из состава Совета директоров (принята отставка Дмитрия Заренкова, Ольги Шевчук и Антона Шатова). От АФК «Система» в Совет директоров введены Олег Мубаракшин и Сергей Егоров.
Официально…
В компании подчеркивают, что «Группа «Эталон» планирует «и дальше самостоятельно развивать бизнес в ключевых регионах присутствия в соответствии с ранее утвержденной стратегией. Для компании остается приоритетом приверженность принципам открытости, равного доступа к информации для всех инвесторов и акционеров, а также соблюдение всех обязательств по ранее принятым политикам».
Основатель Группы «Эталон» Вячеслав Заренков надеется на дальнейшее успешное развитие холдинга: «Продажа моего пакета АФК «Система» стала завершающим шагом на пути тех преобразований, которые мы запустили несколько лет назад для того, чтобы Группа «Эталон» и дальше двигалась вперед к достижению еще более амбициозных целей, в соответствии с ее стратегией. Поэтому для меня было особенно важно найти покупателя, разделяющего те же взгляды на будущее развитие компании, при этом обладающего достаточной энергией, экспертизой и опытом».
Вячеслав Заренков оставляет за собой миноритарный пакет акций и не планирует реализовывать его как минимум в течение ближайшего года.
«Группа «Эталон» имеет сильнейшие позиции на рынке девелопмента и строительства в Петербурге и Москве, а ее региональная сеть продаж, собственные строительные ресурсы и системы проектирования с использованием передовых IT-решений, таких как BIM, не имеют аналогов на рынке. Покупка мажоритарной доли значительно усилит присутствие АФК «Система» в этом сегменте и будет способствовать будущему успешному развитию обеих компаний. Мы полностью уверены в правильности выбранной Группой «Эталон» и ее основателем стратегии и будем, как крупнейший акционер, способствовать ее реализации», – подчеркнул президент и главный исполнительный директор АФК «Система» Андрей Дубовсков.
…и не очень
Вячеслав Заренков счел необходимым пояснить свои действия в своем блоге в сети «Фейсбук». По его словам, его уход от руководства холдингом имеет две основные причины.
«Для того, чтобы управлять такой крупной компанией, как «Эталон», необходимо выкладываться 24 часа в сутки. И всегда быть в напряжении. С утра и до позднего вечера, в большей части и по выходным… Мне сейчас уже 68-й год идет. И трудиться в таком режиме, конечно же, сложно. А работать в полсилы – это не в моем характере, да и для компании это не на пользу. Поэтому я принял для себя решение – уйти из бизнеса», – пишет Вячеслав Заренков.
Сыграли, по его словам, свою роль и рыночные обстоятельства: «В связи с неопределенностью в законодательном регулировании в последние два года, мы практически не приобретали новые проекты, в результате чего у компании появился дефицит новых объектов примерно на 1,3 млн кв. м. Это стало угрозой реализации нашей стратегии. Решить эту проблему простым способом через покупку новых земельных участков стало проблематично – долго по времени и дорого. Поэтому предложил менеджменту рассмотреть возможность поиска и приобретения компании, владеющей примерно таким же объемом проектов. Было изучено много компаний – и менеджмент остановился на "Лидер-инвест"».
Опрошенные игроки рынка считают, что Вячеслав Заренков предельно честен и откровенен. «В сделке самой по себе, несмотря на ее внушительный объем, на мой взгляд, ничего сверхэкстраординарного нет, обычная сделка слияния и поглощения. Несомненно, объединение с компанией «Лидер-инвест» будет способствовать усилению позиций Группы «Эталон» в московском регионе. Хотя, конечно, говорить, что это каким-то кардинальным образом перераспределит позиции игроков на российском строительном рынке, было бы явным преувеличением», – считает генеральный директор компании «Петрополь» Марк Лернер.
«Сделка, точнее, несколько сделок, в ходе которых АФК «Система» продает 51% своего девелопера АО «Лидер-инвест» Группе «Эталон» на кредит у Сбербанка и при этом покупает у Вячеслава Заренкова 25% Группы «Эталон», на мой взгляд, весьма интересна. Думаю, она напрямую связана с реформированием системы привлечения средств в жилищное строительство. Застройщики заранее стремятся к укреплению своего финансового положения, получению доступа к новым ресурсам, созданию «подушки безопасности» для бизнеса. Использованная схема, видимо, – один из вариантов решения этих задач. Судя по всему, переговоры шли уже довольно давно, и теперь все условия сделки были согласованы всеми сторонами», – отмечает директор по развитию Компании Л1 Надежда Калашникова.
Факт продажи пакета акций Группы «Эталон» более интересен в контексте отхода Вячеслава Заренкова от управления бизнесом, добавляет Марк Лернер. «Это совпало с реформами в строительной отрасли, и, наверное, можно предположить, что эти вещи непосредственно завязаны друг на друга. Видимо, прозорливый Вячеслав Адамович все это предвидел и готовился к такому развитию событий. В этом контексте можно отметить, что постепенная продажа пакета акций, которыми владела семья Заренковых, началась не вчера. Это была планомерная работа, которая, наверное, связана в том числе и с солидным возрастом Вячеслава Адамовича. Добавлю, что тот путь – рыночный, благородный и цивилизованный, – который он выбрал для выхода из бизнеса, делает ему честь. К сожалению, пока это еще нетипично для нашего рынка», – говорит он.
Мнение
Надежда Калашникова, директор по развитию Компании Л1:
– Вячеслав Заренков – это эпоха для строительного комплекса Санкт-Петербурга, это уважаемый человек, очень профессиональный и порядочный. За его плечами десятки лет безупречной работы. Для нашей отрасли – это просто эталон, на который все должны равняться.