В поисках пути к новым шедеврам
Соотношение исторических традиций и современных новаций в архитектуре всегда было актуальной темой для дискуссий среди профессионалов. Сегодня особое значение получил еще и фактор «общественного мнения». «Строительный Еженедельник» пригласил экспертов, чтобы рассмотреть сложившуюся ситуацию за заочным круглым столом.
«Строительный Еженедельник»: В Петербурге сложилась странная ситуация. Согласно «общественному мнению», в городе мало новых интересных архитектурных проектов. В то же время, как только появляется какая-то неожиданная, оригинальная инициатива, то же «общественное мнение» разражается яростной критикой о несовместимости предлагаемой идеи и сложившегося исторического облика. В чем, на ваш взгляд, причина такой ситуации?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге: Это нормальная реакция. Мы привыкли к сложившейся городской среде и неудивительно, что появление новых объектов вызывает противоречивые мнения. Кроме того, с одной стороны, горожане не видят качественной современной архитектуры, за редким исключением, с другой – помнят, что были градостроительные ошибки, а с третьей - беспокоятся за исторический центр города.
Михаил Сарри, начальник мастерской №6 ОАО «ЛенНИИпроект», Заслуженный архитектор России: У общества в принципе отсутствует запрос на качественную современную архитектуру (особенно в историческом центре), и следует признать, что во многом благодаря деятельности нынешнего архитектурного сообщества. Удачных примеров современной архитектуры в нашем городе, на мой взгляд, недостаточно для того, чтобы переломить эту тенденцию, которая на самом деле вполне понятна и объяснима. Общество априори консервативно и всегда настороженно относится к новациям. У классического (традиционного, декоративного и т.д.) искусства всегда больше сторонников, чем у авангарда. У Репина и Шишкина (честь им и хвала!) больше любителей, чем у Пикассо и Шагала. У Моцарта и Чайковского – чем у Шнитке и Каравайчука. И так далее. Применительно к архитектуре – у аскетично гладкой поверхности и сплошного остекления мало шансов против капители и балясины. Другое дело, что иногда авангард со временем становиться классикой (Маяковский, Шостакович, Корбюзье), но тут ключевые слова «иногда» и «со временем».
Михаил Мамошин, генеральный директор «Архитектурной мастерской Мамошина», Заслуженный архитектор России: Я думаю, что закончились стандартные сюжеты, которые были продолжением традиционных петербургских тем: ансамблевость, трехчастность, стилевые реминесценции и т.д. Появляются отступления от этих традиций, своеобразных правил игры, некие провокации, которые преподносятся как неожиданные оригинальные инициативы. Но неожиданность и оригинальность для Петербурга не всегда уместна. Вполне понятно общественное мнение, которое стремится этого не допустить.
«СЕ»: Возможно ли выйти из этого тупика? И как это сделать?
Михаил Сарри: Только создавая и множа примеры качественной современной архитектуры, популяризируя ее тем самым (неблагодарный труд!) в нашем городе.
Михаил Мамошин: Мне кажется, нужно продолжать развивать архитектуру в балансе между традициями и мейнстримом. Традиции петербургской архитектуры: сюжеты классики, барокко, ар-деко, нордическая тема. Раннеленинградские процессы (творчество Л. Хидекеля, Н. Суетина, И.Чашника, Г. Симонова, И. Явейна) должны стать новым ресурсом современной архитектуры вне исторического центра.
Святослав Гайкович, руководитель Архитектурного бюро «Студия-17», Заслуженный архитектор России: Модератор предложил называть противоречие капризов публики, тоскующей по «новеллам», и ее же негодованием при виде таковых – тупиком. Скорее это является вялотекущей коллективной шизофренией. Я считаю причиной подобного поведения объективный консерватизм общества. Причем это не недостаток, а полезный контролирующий механизм сохранения стабильности в таком долговременном процессе, как создание искусственной среды обитания. Это естественное стремление общества – публики – к главенству идеи сохранения над идеей созидания.
С точки зрения вечности задача архитекторов не заключается в попытке добиться благосклонного внимания общества, а как раз и бороться со стереотипами, так же как ученый мир борется с предрассудками и только поборов их выходит на новую ступень развития. Таким образом, мы имеем дело не с тупиком, а с естественным процессом диалектической борьбы, в которой каждая сторона играет присущую ей роль.
Регуляторами в описанном процессе выступают в каждый момент времени разные персоны и разные уполномоченные органы. В стране в целом царит полный хаос, спровоцированный чудовищным Градкодексом, авторы которого хотели полностью изгнать, но недоглядели кое-где в тексте термин «архитектура», и поэтому термин этот все же там пару раз встречается.
Филипп Грибанов: Здесь важно организовать открытый диалог, прислушиваться к разным мнениям и, может быть, прозвучит пафосно, но обязательно вести активную просветительскую работу. Часто неприятие происходит, потому что люди недостаточно хорошо знакомы с ними. У них мало информации, они не знают деталей, но знают примеры некорректного поведения инициаторов тех или иных проектов. Все это можно преодолеть, если комплексно и продуманно подходить к продвижению. Например, наш Фонд активно представлен в социальных сетях, мы отвечаем на все вопросы, рассказываем не только о своих проектах, но и в целом об архитектуре Петербурга, а это всегда интересно и познавательно. Конечно, с нами дискутируют, но нам доверяют. И что важно - очень многим людям близка и дорога тема сохранения исторического наследия. Очень приятно, что нам удалось сплотить вокруг себя активных неравнодушных людей, и их становится все больше.
«СЕ»: По вашему мнению, применительно к Петербургу – обязательно ли «хорошая архитектура» = «невысокая архитектура»?
Михаил Мамошин: Да, потому что основная петербургская тема – горизонталь. Наш город 2D, над которым раньше возвышались архитектурные акценты в виде храмов. Сейчас появились и гражданские здания-доминанты, но с этим нужно быть очень аккуратными.
Святослав Гайкович: В «настоящий исторический момент» важным фактором является полуграмотное так называемое «решение Верховного суда» о включении под планку ограничения высоты всех без исключения элементов здания. Под пресс ограничения при этом попал даже шпиль – элемент, по определению выходящий за планку общей высоты объекта. Из-за пирровой победы над «жадными девелоперами» инфантильная публика получит и уже получает примитивно плоскую, безо всякого намека на силуэт застройку.
Михаил Сарри: Сама по себе высота здания никогда не была критерием оценки его архитектурного достоинства. В мире достаточно высотных шедевров, равно как и низеньких уродцев. А вот соблюдение высотного регламента для каждого конкретного участка (особенно в Петербурге!), на мой взгляд, условие строго обязательное. Но не достаточное для создания качественного архитектурного произведения. Требуется кое-что еще!
Филипп Грибанов: Для меня это, скорее, некий стереотип. Так и хочется спросить: а почему? Ну вот откуда такое мнение? Красота и качество архитектуры не определяются десятком метров вверх. И Петербург строился как европейский прорывной город с огромным количеством высотных доминант. Это исторически город высоток – таким его задумал Петр I. А уж как это интерпретируется сейчас даже комментировать не хочу. Пусть останется на совести тех, кто на самом деле не является профессионалом в области архитектуры, но высказав где-то свое мнение, уже гордо называет себя градозащитником.
«СЕ»: До революции принципиальные решения в архитектурной сфере столицы принимал сам император. И его воля перевешивала «общественное мнение», которое часто «в штыки» встречало проекты, становившиеся затем признанными шедеврами. Ввиду временно отсутствия царя, какой адекватный механизм принятия решений в этой сфере вы видите?
Филипп Грибанов: Я вижу, что решение таких вопросов должно быть за профессионалами, остальное - это вкусовщина и пиар. Такие вопросы должны решать архитекторы, реставраторы, историки, культурологи, строители - те, кто понимают, что такое архитектура, имеют опыт и имя в этой области. Иначе получается, что каждый суслик - землемер.
Михаил Сарри: Вспоминается знаменитое изречение Черчилля: «демократия как форма правления ужасна, но все остальные формы – еще хуже!» Поэтому ничего кроме Градсовета на ум не приходит.
Святослав Гайкович: Намек модератора на то, что веком раньше решение принимал император, оказывающийся прогрессивнее консервативного общественного мнения, по-моему, неактуально. Не устаю повторять, что самым адекватным выходом явилась бы широкая практика архитектурных конкурсов, поскольку в хорошо организованном конкурсе при авторитетном жюри и широком общественном обсуждении принимается сбалансированное, примиряющее все стороны, решение.
«СЕ»: «Общественное мнение» часто против новаций в сфере архитектуры, может быть, хотя бы возродить утраченные шедевры?
Святослав Гайкович: Идея возрождения утраченных шедевров страдает существенным недостатком: общество безосновательно признает при этом деградацию русского народа, якобы утерявшего способность создавать новые шедевры и идти вперед.
Михаил Мамошин: Возрождение необходимо. Нами давно разрабатывается проект создания центра музейных коллекций Российского этнографического музея и Государственного русского музея, подразумевающий воссоздание утраченных фасадов К.Росси. Также долгие годы мы работаем над проектом воссоздания Андреевского собора в Кронштадте. Мне кажется, что там, где возможно, должны быть восстановлены храмы, в первую очередь – градостроительно значимые. От Петербургского отделения Союза архитекторов России мы передали губернатору Петербурга следующий перечень храмов, воссоздание которых можно начать уже сейчас, не вкладываясь в корректировку инфраструктуры: собор Апостола Андрея Первозванного в Кронштадте, церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Большой Коломне, церковь святого Митрофания Воронежского на Митрофаниевском кладбище, Введенских храм на Петроградской столоне, собор во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы лейб-гвардии Семеновского полка на Загородном пр.
Филипп Грибанов: Я всегда говорю: давайте строить шедевры. Мы видим, как много построено спальных кварталов, бизнес-центров, торговых центров, магазинов... Но разве это красота? Разве этим мы можем гордиться и любоваться? Пока мы любуемся только тем, что нам осталось от великих мастеров прошлого – Растрелли, Росси, Монферрана. А что наши современники оставят после себя? Именно поэтому мы инициировали завершение ансамбля Смольного монастыря, который Растрелли задумал вместе с колокольней. Этот проект может стать тем самым шедевром, который соединяет традиции великой архитектуры прошлого и современность.
Михаил Сарри: Одно другому не мешает. Двигаясь вперед, опираемся на скрепы. Поэтому я положительно отношусь к таким идеям, как воссоздание Спаса-на-Сенной, колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте или недавней инициативе строительства колокольни Смольного собора, задуманной, но не воплощенной Растрелли. Даже ярлык «новодел», гипотетически применимый к итогам такого возвращения утраченного или воплощения нереализованного, меня не смущает. Как не смущал факт восстановления портика Руска на Невском проспекте в 1970-х годах или еще раньше – дворцов Петергофа и Царского Села.
Как выстроить взаимоотношения с подрядчиками, избежать конфликтов и сократить издержки? И как действовать, если ваш контрагент – банкрот?
Юридическая компания «Пепеляев Групп» при информационной поддержке газеты «Строительный Еженедельник» организовала и провела семинар «Прекрасен наш союз? Все грани взаимоотношений сторон договора строительного подряда».
Предупрежден, значит…
Казалось бы, договор строительного подряда имеет общую цель как для заказчика, так и подрядчика, однако, как и в любом договоре, каждая из сторон входит в него со своими интересами. О том, как выстроить взаимоотношения с подрядчиками, рассказала руководитель петербургской практики земельного права, недвижимости и строительства компании «Пепеляев Групп» Елена Крестьянцева.
«Часто в своей практике мы сталкиваемся с недобросовестным поведением подрядчика, попытками извлечь необоснованные выгоды. Имеет место быть и неисполнение встречных обязательств заказчика. Чтобы избежать конфликтов, на стадии заключения договора мы прежде всего рекомендуем реалистично оценивать опыт потенциального контрагента и его возможность исполнить обязательства. По возможности отказаться от параллельного проектирования и строительства, что влечет за собой крайне высокие риски существенного удорожания строительства, увеличения сроков строительства. Такие схемы, как правило, не дают экономии денег и времени. Также желательно привлечь стороннюю инжиниринговую компанию для осуществления строительного контроля», – советует Елена Крестьянцева.
Эксперт рекомендует также включать в договор определенные оговорки. Необходимо предусмотреть письменные заверения подрядчика о том, что он изучил переданную ему документацию, считает ее корректной и достаточной для выполнения работ и требование дополнительной документации не влечет за собой изменения сроков и стоимости выполнения работ, а строительная площадка проверена подрядчиком и пригодна к производству работ.
Также требуется зафиксировать порядок корректировки ошибок в проектной документации. Помимо этого, в договоре должно быть прописано, что любое изменение стоимости и сроков производится только на основании дополнительного соглашения, даже при выполнении дополнительных работ по указанию заказчика.
Следует также помнить, что получение заказчиком технических отчетов, исполнительной документации, подписание актов, носящих промежуточный характер, не означает приемки по объему и качеству, а утверждение заказчиком материалов и оборудования не лишает заказчика возможности предъявлять претензии по качеству, комплектности и достижению согласованных показателей объекта.
Предоставление исполнительной документации является обязательным для приемки объекта – эту оговорку тоже необходимо включать в договор. «Кроме того, мы рекомендуем финансирование (авансы) привязать к выполнению предыдущих объемов работ. Если финансирование привязать только к календарным датам, у заказчика возникает вопрос, как платить, если работы выполняются не в срок», – отмечает Елена Крестьянцева.
В договоре обязательно должно содержаться положение об обеспечении исполнения обязательств подрядчиком: гарантийное удержание, банковская (независимая) гарантия, страхование ответственности, неустойка за невыполнение промежуточных и конечного сроков выполнения работ.
Также необходимо согласовать обязанности сторон в рамках сдачи объекта и получения разрешения на ввод в эксплуатацию. А на случай расторжения договора важно предусмотреть объем и состав возмещаемых подрядчику убытков и приготовлений к исполнению договора, прописать оплату и судьбу временных сооружений.
На стадии исполнения договора Елена Крестьянцева рекомендует особое внимание уделять регистрации входящей и исходящей корреспонденции и не оставлять ни один довод письма контрагента без ответа.
«Часто заказчик, видя, что работы выполняются из рук вон плохо, приостанавливает финансирование. В документах и переписке надо фиксировать причину. При внесении любых изменений в проектную документацию – подписывать допсоглашение о том, что изменения не приведут к увеличению стоимости и сроков выполнения работ», – отмечает Елена Крестьянцева.
Мотивируй это
О последствиях досрочного расторжения договора строительного подряда рассказала юрист петербургской практики земельного права, недвижимости и строительства компании «Пепеляев Групп» Александра Грищенкова.
К сожалению, расстаться заказчику и подрядчику полюбовно, подписав расторжение договора подряда по соглашению сторон, удается далеко не всегда.
«В случае, если заказчик в одностороннем порядке отказывается от договора, ГК РФ различает последствия расторжения в зависимости от того, обусловлен ли этот отказ нарушениями со стороны подрядчика или нет. Однако для начала стоит удостовериться, что отказ от договора действительно имел место быть, – поясняет Александра Грищенкова. – Нередко бывает так, что суды вынуждены анализировать все обстоятельства, чтобы установить истинную волю заказчика, – в частности, могут переквалифицировать основания его отказа».
ГК РФ также предусматривает право подрядчика отказаться в одностороннем порядке от исполнения договора при наличии со стороны заказчика нарушений. Среди допустимых причин расторжения договора: непредоставление стройматериалов, оборудования, проектной или иной необходимой документации. А также неудовлетворительное состояние строительной площадки, неуплата аванса.
Повысить шансы
Количество дел о банкротстве застройщиков за два последних года выросло в 2,5 раза. В 65% дел о банкротстве кредиторы не получают ничего. Ведущий юрист практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса компании «Пепеляев Групп» Леонид Барков рассказал о возможностях защиты участников строительства в делах о банкротстве.
«Как правило, целесообразно действовать как можно более активно. Если банкротство вашего контрагента уже инициировано, нужно оперативно, уже на этапе проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом, включаться в эту процедуру, – советует Леонид Барков. – У нас был ряд успешных дел, где мы активно препятствовали утверждению аффилированного управляющего, включению фальсифицированных требований, и должник в такой ситуации просто рассчитывался с кредитором».
Леонид Барков обратил внимание участников семинара на разъяснения Верховного суда РФ, принятые в декабре прошлого года, в соответствии с которыми аффилированный кредитор не может предлагать кандидатуру арбитражного управляющего. «Причем, в соответствии с позицией Верховного суда, необходимо учитывать не только юридическую аффилированность, но и фактическую», – прокомментировал Леонид Барков.
Эксперт также обратил внимание на недавние изменения в законодательстве о банкротстве застройщиков. Одно из них – предоставление преимуществ гражданам – участникам долевого строительства в части удовлетворения их требований не только по жилым помещениям, но и по нежилым, площадью до 7 кв. м, а также по машино-местам.
Много внимания было уделено и актуальной судебной практике. Эксперт рассказал о том, что совсем недавно, в марте этого года, Верховный суд подтвердил, что кредиторы сохраняют в деле о банкротстве застройщика залоговый приоритет, в том числе в отношении нежилых помещений, даже если при включении в реестр соответствующее требование не было заявлено.
Обход Мурино в створе Гражданского проспекта может так и остаться проектом. Комитет по дорожному хозяйству Ленобласти предложил жителям Всеволожского района месяц на подготовку своих пожеланий по изменениям в проект.
Власти обещают прислушаться к большинству. Таковы итоги встречи чиновников с местными жителями.
Старая история
Речь идет о проекте дороги, которая соединит будущую развязку с КАД в районе западного Мурино и Токсовское шоссе. Проект поделен на три этапа, в декабре прошлого года «Ленавтодор» заключил договор на реализацию первого.
В рамках этого этапа должна быть построена дорога на четыре полосы между проспектом Авиаторов Балтики и линиями электропередач. Две крайние полосы будут выделены для нужд общественного транспорта, вдоль дороги появятся остановки. Будущую трассу закроют шумозащитные экраны комбинированного типа: с шумопоглащающими и прозрачными панелями.
Попасть в жилой квартал с будущей дороги можно будет через разворотную петлю в створе проспекта Ручьевский, а также по разворотному кольцу через Охтинскую аллею. Кроме того, в рамках первого этапа предусмотрено строительство надземного пешеходного перехода со светофором и подземного, чтобы облегчить доступ к станции метро «Новое Девяткино».
О проекте заговорили еще в 2011 году. «Дорога первого этапа учтена во всех документах муниципального образования, района и, в целом, всего региона. Она давно внесена в Схему территориального планирования Ленобласти, Генеральный план Муринского сельского поселения и проект планировки территории», – сообщил начальник отдела развития дорожного комитета Дмитрий Овчарук, добавив, что проект успешно прошел общественные слушания и госэкспертизу.
Вероятно поэтому областные власти весьма удивились, когда в прошлом месяце часть жителей Мурино начали откровенную борьбу с будущей дорогой.
Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко уже распорядился рассмотреть варианты корректировок проекта: «Пока мы сделаем дорогу только до автовокзала и на этом остановимся. Средства, которые должны были пойти на автообход Мурино, будут перекинуты в районы, жители которых заинтересованы в строительстве транспортной инфраструктуры». После Александр Дрозденко дал поручение Комитету по дорожному хозяйству провести встречу с местными жителями, чтобы выяснить претензии несогласных.
Все для людей?
Встреча вышла уникальной. В одном зале собрались как противники, так и сторонники проекта, причем примерно в равном количестве. Активнее всего против проекта выступает часть жителей проспекта Авиаторов Балтики – будущая дорога пройдет в 25-ти метрах от их домов. Горожане опасаются повышения уровня шума и выхлопных газов. «Шумозащитные экраны будут защищать только первые четыре этажа, а у нас дома по 22 этажа», – сообщила одна из местных жительниц.
В свою очередь, несколько жителей Западного Мурино заметили, что давно задыхаются, ведь дороги, построенные под их окнами, сегодня активно используют жители всего Всеволожского района.
Заместитель генерального директора компании «Петербург-Дорсервис» Геннадий Мазур, который и занимался подготовкой проекта, отметил, что будущая дорога как раз разгрузит активно используемые улицы Графскую и Шувалова, а также бульвары Менделеева и Петровский. «Чем больше транспортной инфраструктуры, тем больше рассредоточение машин, соответственно и шум, и загазованность отдельных локаций снизится», – пояснил он.
Чиновники подчеркивают, что в городе появится не высокоскоростная трасса, а просто городская дорога с ограничением скорости движения 60 км в час. «Никакого огромного потока машин там не будет», – заявил глава Комитета по дорожному хозяйству Ленобласти Юрий Запалатский.
Выхода нет?
Противники проекта уверены, что победить бездорожье Мурино и бесконечные пробки можно и другим способом. И по мнению многих, наиболее простой из них – отодвинуть дорогу подальше от домов. Однако чиновники не могут этого сделать из-за высотных электрических сетей. «На данный момент проект стоит около 2,5 млрд рублей. Чтобы сдвинуть дорогу необходимо каблирование, которое увеличит цену до 10 млрд. Следовательно, строительство будет растянуто на многие годы, так как сейчас таких средств нет», – пояснил Юрий Запалатский.
Одной из противниц проекта кажется, что объездная дорога не нужна в принципе. По ее мнению, достаточно соединить проспект Авиаторов Балтики с проспектом Культуры. «Тогда муринцы получат то, чего давно ждут, – прямую связь с Петербургом. Предложенный проект этого не предусматривает», – подчеркнула она. В ответ чиновники напомнили, что реализовать такой проект можно только при согласии и участии властей Санкт-Петербурга.
Другие противники проекта предлагают расширить существующую дорогу вдоль КАД с проколом Гражданского проспекта. «Если люди купили квартиры возле кольцевой, то, вероятно, шум и выхлопные газы их не пугают, а значит и дорога им не помешает», – считает одна из жительниц Авиаторов Балтики.
Сторонники проекта также внесли свои предложения. В частности, призвали соединить подземный переход с входом в метро, а вдоль дороги предусмотреть стену из зеленых насаждений.
По итогам совещания Юрий Запалатский отметил, что правительство Ленобласти, конечно, может пересмотреть проект, однако любые изменения отложат стройку. «Нам придется готовить новый проект, заново проходить госэкспертизу, публичные слушания, изыскивать финансирование, искать подрядчика и многое другое. В результате, строительство дороги может начаться много позже», – пояснил глава дорожного комитета.
При этом правительство Ленобласти готово прислушаться к пожеланиям жителей Всеволожского района и призывает их в течение месяца подготовить свои предложения. «Надо слышать каждого, но прислушаться мы имеем право только к большинству», – считает глава Всеволожского района Андрей Низовский, и подчеркивает, что будущий обход будет работать не только на Мурино, но и на Бугры, Новое Девяткино и Кузьмолово.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Власти Ленобласти готовы прислушаться к гражданам по обходу Мурино