«Системное» обрушение. Почему рухнул СКК


10.02.2020 08:30

Анализ причин, приведших к обрушению 31 января СКК «Петербургский», по оценке экспертов, опрошенных «Строительным Еженедельником», выявил целый конгломерат проблем в этой сфере. Назвать какую-то конкретную причину произошедшего – просто невозможно. К трагедии привел комплекс взаимосвязанных событий, обнаживший системные проблемы.


Для правильного понимания причинно-следственных связей необходимо в общих чертах восстановить хронологию произошедшего.

В 2017 году появились предложения о передаче уже фактически не функцио­нировавшего СКК хоккейному клубу СКА для превращения его в современную ледовую арену вместимостью более 21 тыс. зрителей, которую предполагалось использовать для проведения в Санкт-Петербурге Чемпионата мира по хоккею 2023 года.

В 2018–2019 годах Градсовет неоднократно обсуждал предлагаемые клубом проекты. Если не касаться облика нового объекта, дилемма состояла в том, что хоккеисты предлагали снести СКК, конструкции которого, согласно проведенным исследованиям, находились в плачевном состоянии, а архитекторы настаивали на попытке реконструкции уникального объекта. Причина спора – очевидна. Снос и строительство нового комплекса заметно дешевле реконструкции.

Союз архитекторов Петербурга, региональное отделение ВООПИиК и градозащитники выдвинули идею внесения СКК в число выявленных объектов наследия, что фактически ставило крест на идее появления на этом месте современной ледовой арены. Соответствующая инициатива получила отказ КГИОП. По закону, памятником может быть признан только объект старше 40 лет. СКК был официально введен в эксплуатацию в последних числах 1979 года и ко времени рассмотрения вопроса еще не отметил 40-летия. Судебный иск делу не помог. Куйбышевский суд признал, что у КГИОП «не имелось правовых оснований для начала процедуры выявления спорного объекта», а 40-летний срок, по истечении которого объект может получить статус памятника, «должен наступить не ранее 31 января 2020 года». Однако активисты не оставляли идеи добиться своего после достижения требуемого возраста объекта.

В сентябре 2019 года был объявлен конкурс на первый этап реконструкции комплекса. А уже в конце октября начался демонтаж зрительских трибун и навесных металлических конструкций, светового и звукового оборудования. Затем работы были распространены и на другие части СКК.

В середине января 2020 года Правительство Петербурга и ООО «СКК Арена» заключили концессионное соглашение о реконструкции СКК. Компания была единственной, кто подал заявку на участие в конкурсе.

31 января при работах по демонтажу, в ходе которого должны были быть перерезаны 112 вант, крепящих крышу к железобетонному кольцу, произошло обрушение всего объекта (80% конструкций стен и кровли). При этом погиб сварщик.

Спешка

Конфликтная ситуация вокруг проекта стимулировала инвестора торопить события: после демонтажа ряда основных конструкций получение статуса памятника объекту уже не «грозило». Именно спешка, вызванная неумением или нежеланием конфликтующих сторон договариваться и искать компромиссы, стала первой причиной произошедшей трагедии. «Правительство Петербурга и инвестор очень спешили заключить концессионное соглашение и начать работы вопреки срокам, установленным в конкурсной документации, и требованиям законодательства РФ о последовательности действий и шагов при реализации такого сложного проекта», – говорит управляющий партнер юридической фирмы Letefico Майя Петрова.

По условиям конкурса, дата начала подачи заявок – 8 октября, окончание – 20 ноября 2019 года. После этого конкурсное предложение должно быть подано заявителем, прошедшим предварительный отбор, в конкурсную комиссию. Дата вскрытия конвертов – 26 марта 2020 года, после чего предложения должны быть оценены и определен победитель.

По условиям конкурса, заявитель, чтобы пройти предварительный отбор, должен был соответствовать ряду критериев. Во-первых, наличие в течение пяти лет до даты объявления конкурса опыта по архитектурно-строительному проектированию объектов спорта площадью не менее 25 тыс. кв. м на территории РФ (на момент представления заявки проектная документация должна пройти экспертизу и получить положительное заключение). Во-вторых, наличие в течение пяти лет до даты объявления конкурса опыта строительства или реконструкции зданий на территории РФ общей площадью не менее 25 тыс. кв. м с общей стоимостью работ не менее 1 млрд рублей для каждого объекта (на момент представления заявки здания должны быть введены в эксплуатацию).

По данным ЕГРЮЛ, ООО «СКК Арена» было зарегистрировано 20 декабря 2017 года с уставным капиталом 10 тыс. руб­лей. «Срок существования компании, как очевидно, составляет менее пяти лет, и могу предположить, что релевантного требуемого опыта у организации, скорее всего, не было», – отмечает Майя Петрова.

Кроме того, по ее словам, вопреки установленным в конкурсной документации срокам определения победителя, его выбор был осуществлен в январе, буквально накануне фактического сноса, а сам снос, вероятнее всего, был выполнен без разработки проекта и его экспертизы ровно в тот день, когда истек срок установленного судом моратория на подачу заявления о включении СКК в список выявленных объектов культурного наследия.

А был ли проект?

Спешка, видимо, вынудила инвестора и подрядчиков пренебречь тщательной проработкой проекта демонтажа. «Перед проведением работ по демонтажу зданий и сооружений, особенно таких технически сложных, как СКК, одну из важнейших ролей играет правильно и качественно проведенный комплекс работ по обследованию конструкции. Именно на результатах обследований потом будут строиться проекты организации демонтажа, расчеты нагрузок, определяться этапность и последовательность работ. Обследования лежат в основе определения безопасности мероприятий по демонтажу и выбора наиболее подходящей технологии сноса», – говорит Александр Барышников, к. т. н., председатель совета директоров ООО «Альтиус» (специализируется на технических обследованиях).

«С точки зрения действующего законодательства, если демонтаж производится в рамках реконструкции, необходима разработка проектной документации, прохождение экспертизы (государственной, если объект финансируется из бюджета, негосударственной, если объект инвестиционный, или Главгосэкспертизы, как в случае с СКК, если объект особо опасный или уникальный). При этом демонтаж включается в проект организации строительства в составе разрабатываемой проектной документации, которая обязательно проходит экспертизу и на основании которой получается разрешение на реконструкцию», – обрисовала юридическую сторону вопроса генеральный директор ООО «ННЭ» Алина Плетцер.

Как раз в наличии в данной ситуации грамотно составленного и согласованного проекта эксперты выражают серьезные сомнения. «На основании моей экспертной практики могу сказать, что частой причиной обрушения в ходе демонтажных работ является поверхностный проект производства работ, составленный на основании обобщенных технологических решений», – констатирует генеральный директор ГК «ГЛЭСК» Сергей Салтыков.

С этим согласен заместитель директора по инжинирингу ФГИК «Размах» Эдуард Гришин. «Самым огромным «не так» в этой истории является отсутствие проектной документации – проекта производства работ, проекта производства работ кранами. Вы только вдумайтесь: люди берутся сносить совершенно уникальное инженерное сооружение (даже в мировой практике опыта демонтажа таких зданий практически нет), но при этом делают все наобум, «как карта ляжет». И, собственно, именно так и получилось – в результате смещения точек опор была создана слишком большая динамическая нагрузка, которой легкая и хрупкая крыша не выдержала», – говорит он.

Технологический нонсенс

Высказывают специалисты недоумение и в связи с выбранной технологией демонтажа. «Асимметричное отсоединение вантов вызывает лично у меня множество вопросов. ООО «Терминатор» участвовало в конкурсе на демонтажные работы в СКК. Мы предлагали принципиально другой порядок действий и другие технологии: отсоединение мембраны без изначального механического воздействия на опоры-ванты, с помощью закладки точечных зарядов для единовременного направленного взрыва. Произошло бы контролируемое симметричное отсоединение мембраны от опорного кольца с опусканием ее в центр для разбора, и только потом выполнялся бы демонтаж стен по периметру. Такой порядок исключил бы неконтролируемое обрушение стен и сократил бы сроки производства демонтажных работ. Однако наше предложение не прошло по конкурсу – и победила организация, мне неизвестная», – рассказывает генеральный директор ООО «Терминатор» Кирилл Орт.

О том, какой метод демонтажа был бы наиболее эффективен, высказываются разные мнения. Но непонятность сделанного выбора отмечают практически все. «Самое простое и надежное – это подрыв железобетонного опорного кольца. Специалисты легко просчитают, сколько нужно взрывчатых материалов, чтобы разрушить кольцо только в одном месте. Правда, это было бы дороже, чем 8 тыс. рублей, которые, по сообщениям СМИ, обещали заплатить сварщикам», – говорит к. т. н., генеральный директор ООО «БЭСКИТ» Сергей Пичугин.

«В подобном случае методика может быть только одна: строительство специальных опор, которые будут поддерживать крышу и аккуратный сегментированный демонтаж с равномерным распределением динамической нагрузки. Это дольше и это дороже. Но, если учесть конструктив, это единственный путь», – высказывает свое мнение Эдуард Гришин.

Правила пишутся кровью

Гибель работника стала прямым следствием еще одного нарушения – правил техники безопасности. «Есть момент, от которого не защитит даже качественный проект демонтажа – это неграмотные руководители производства работ. Как правило, эти люди совершенно бездумно пренебрегают проектами, выполняя работу тем способом, которым удобно или к которому привыкли. Безопасным может считаться только демонтаж, выполняемый по всем правилам, которые прописывают в том числе присутствие авторского либо технический надзора, пресекающего любые попытки отклонения от проекта», – подчеркивает Сергей Салтыков.

«Ключевым фактором, приведшим к трагедии, стало грубейшее несоблюдение техники безопасности. Даже при принятой технологии наличие у сварщика страховочного троса или нахождение его в люльке подъемника, как это было изначально, – спасли бы ему жизнь», – констатирует Кирилл Орт. «В данном случае нарушены были Правила по охране труда при работе на высоте. Они определены и введены в обращение требованиями Приказа Министерства труда и социального развития № 155н от 28.03.2014. В них есть всё, что касается соблюдения требований к обеспечению безопасности. Однако от человеческого фактора избавить строительные площадки мы не в состоянии», – добавляет заведующий кафедрой техносферной безопасности СПбГАСУ, к. воен. н. Виталий Цаплин.

Эдуард Гришин отмечает, что подобные трагедии в нашей стране не редкость. «Несколько лет назад наш аналитический центр собирал статистику – и столкнулся с тем, что, если в сфере строительства число несчастных случаев снижается, то в демонтаже оно остается, увы, стабильным. Около 20% компаний этого сегмента имеют в своем послужном списке несчастные случаи. И связано это не только с самими рабочими. В первую очередь, важен подход к работе нанимателя (а часто и заказчика работ, который считает, что на демонтаже можно и нужно максимально экономить, и привлекает некомпетентные кадры). Избавиться от этого можно, лишь повышая контроль за тем, насколько компетентен подрядчик и насколько профессиональны его специалисты», – считает он.

При этом эксперты признают, что ни наличие правил и специального оборудования, ни инструктаж не приводят к кардинальному улучшению ситуации. «Требования техники безопасности пишутся кровью. Все монтажники эти требования знают и каждый день подписывают наряды-допуски для работы на высоте. И при этом постоянно читаем о погибших на стройке. Никто не учится», – говорит Сергей Пичугин.

Кто виноват?

Комментируя вопрос ответственности за произошедшую трагедию, юристы отмечают, что для точных выводов недостаточно открытой информации. Анализ ситуа­ции требует четкого понимания распределения ролей при реализации концессионного соглашения и того, как юридически были «структурированы» работы по сносу.

«Согласно общей презумпции Градкодекса РФ (п. 8 ст. 55.31 ГрК РФ), лицо, осуществляющее снос, обеспечивает соблюдение требований правил техники безопасности. С учетом п. 7 ст. 55.31 Градостроительного кодекса, ответственность за их несоблюдение, в том числе уголовная, будет распределяться, в частности, в зависимости от того, какое лицо, строго юридически, было ответственно за снос и осуществляло соответствующие работы: застройщик или какой-либо подрядчик. В отношении лица, ответственного за работы по сносу, будет, вероятнее всего, рассматриваться вопрос о возбуждении уголовного дела», – говорит cоветник, руководитель практики по недвижимости и строительству юридической компании Borenius Арина Довженко.

«Как следует из открытых источников, согласно комментариям как концессионера, так и подрядных организаций, была проведена экспертиза состояния несущих конструкций и признано их неудовлетворительное состояние, однако никто не упоминает о разработке проекта демонтажа здания. И это понятно, поскольку он должен быть включен в состав проектной документации на создание новой арены, которая должна пройти госэкспертизу. Смею предположить, что этот этап еще не пройден концессионером (который только признан победителем конкурса) и экспертиза на проект не получена, а значит, любые действия по демонтажу здания СКК не могут быть законными», – подчеркивает Майя Петрова.

С юридической точки зрения, концессионер несет всю полноту гражданской ответственности за разработку проектной документации. «В случае, если эта трагедия может быть квалифицирована как нарушение обязательств по концессионному соглашению (зависит, в том числе, от формулировок в этом документе), согласно ст. 8 Закона № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях», концессионер будет нести ответственность за свои действия и за действия тех, кого он привлекает к осуществлению работ», – говорит Арина Довженко.

По мнению экспертов, правоохранительные органы проведут расследование и выя­вят конкретных виновников происшествия, однако на реализацию самого проекта трагедия не повлияет. «Гибель рабочего (еще не известно, является ли он сотрудником компаний-подрядчиков) будет расследована в рамках уголовного дела, к ответственности в этом случае привлекаются конкретные физические лица, а не концессионер как юридическое лицо», – говорит Майя Петрова

По словам вице-губернатора Петербурга Максима Соколова, вопрос о расторжении концессионного соглашения по СКК не стоит. На сроки реализации проекта незапланированное обрушение комплекса повлиять не должно, добавляет он.

Мнение

Сергей Салтыков, генеральный директор ГК «ГЛЭСК»:

– Демонтаж здания – это процесс часто более сложный, чем строительство. К сожалению, в нашей стране к проектированию демонтажных работ относятся довольно пренебрежительно – и это именно тот этап, на котором можно сэкономить приличную сумму. В теории, первоначально необходимо качественно обследовать здание, определить его конструктив, физические свойства материалов, их износ и повреждения, а это уже несколько миллионов рублей, затем на основе полученных данных надо составить расчетную модель здания и определить возможное поведение конструкций при демонтаже тех или иных элементов, далее – определить последовательность самих работ. После заключения экспертов следует разработать проект производства работ и другую проектную документацию. Осмелюсь предположить, основываясь на своем опыте работы в этой области, что объем работ для такого уникального здания, как СКК, при условии его качественного выполнения не может стоить менее 10 млн рублей. Неплохая возможность сэкономить – при том, что «нарисовать» нужную документацию можно менее чем за 1 млн.

Виктор Зозуля, президент ГК «Н.Э.П.С.», вице-президент НОЭКС:

– Я думаю, что источником таких трагедий является стремление идти навстречу бизнесу, упрощая всё и вся в строительной отрасли. Раньше все СНиПы и законы были писаны кровью, соблюдение их требований было для строителей нормой жизни. Неужели трудно понять, что упразднение элементарной, казалось бы, процедуры выдачи разрешения на снос и демонтаж объекта капитального строительства (особенно такой сложности) и замена его на «уведомительный характер» как раз и являются причиной того, что случилось? Ублажили бизнес, облегчили ему начало работ, обеспечили полную бесконтрольность сложнейшего мероприятия – и, как результат, получили трагедию со смертельным исходом. Надо было изучить проектную документацию на строительство СКК, на основании нее разработать проект сноса и демонтажа объекта, подтвердить этот проект заключением экспертизы, а уж потом приступать непосредственно к работам, приняв все необходимые меры соблюдения безопасности, в том числе с привлечением достойной организации для осуществления постоянного независимого строительного контроля.

Майя Петрова, управляющий партнер юридической фирмы Letefico:

– Конечно, можно свалить всю вину на погибшего рабочего, который «вышел сам» на объект без надлежащей страховки. Но проблема в том, что такие работы вообще не должны были проводиться до разработки и экспертизы проекта по демонтажу здания. С трудом верится, что концессионер не знал о проведении работ, поскольку на строительной площадке должна быть организована охрана, допуск лиц на территорию осуществляется с проверкой их полномочий и при наличии документов о том, что они имеют право на вход, прошли инструктаж по технике безопасности. Далее может быть выстроена цепочка: концессионер – генподрядчик – подрядчики – рабочие. Каждый может перекладывать вину на другое лицо, но в итоге замыкается все на концессионере.

Ефим Лесман, инженер-энергетик, участник проектирования СКК:

- Причину обрушения крыши кратко характеризует народная мудрость «не зная броду – не суйся в воду». Конструкция мембраны тщательно была исследована в режимах как статического, так и динамического воздействия нагрузок на научно-экспериментальной базе ЛенЗНИИЭПа. Проект покрытия предусматривал возможность подвески технологических площадок, мостиков, воздуховодов, декоративного и акустического потолков. Поэтому демонтаж конструкции такого масштаба и сложности должен был вестись по составленному проекту, учитывающему все нюансы этой уникальной системы. Похоже, что об этом забыли, и в результате получился не демонтаж крыши, не ее разборка, а внезапное обрушение и, как следствие, разрушение СКК.


АВТОР: Михаил Кулыбин
ИСТОЧНИК: СЕ_ЛО №2(113) от 10.02.2020
ИСТОЧНИК ФОТО: Никита Крючков



17.06.2019 18:13

По данным Росстата, износ коммунальной инфраструктуры сегодня превышает 70%. Для приведения его к нормативным показателям требуются огромные инвестиции. Но бизнес не спешит вкладываться, несмотря на задачу по координации механизмов территориального и инвестиционного планирования для обеспечения сбалансированного развития систем коммунальной инфраструктуры, поставленную в Основных направлениях деятельности Правительства РФ с целью исполнения Указа Президента России № 207.


В чем причина отсутствия серьезных инвестиций и каковы перспективы концессий и проектов в жилищно-коммунальной сфере, обсуждали на ПМЭФ участники дискуссии «Коммунальная инфраструктура – бизнес или ответственность?».

Нарушение баланса

«Главное неудобство при концессионных контрактах – в отсутствии баланса. Когда бизнес стремятся вовлечь в концессию – говорится о перспективах и прибыли, а когда инвестор уже заключил договор, то концедент говорит о социальной направленности контракта», – отмечает исполнительный директор Нацио­нальной ассоциации концессионеров и долгосрочных инвесторов в инфраструктуру Светлана Биг.

Действительно, как показывает практика, если баланс рисков, которые берет на себя каждая из сторон, нарушен, то инвестиций крайне мало по сравнению с потребностями. В частности, такое наблюдается в отрасли ЖКХ.

Нарушение баланса происходит из-за нескольких факторов. Коммунальное сетевое хозяйство (в частности, тепло-, водо- и газоснабжение) представляет собой «кота в мешке» как для концессионера, так и для концедента.

Уровень подготовки документации, так называемого «подземного царства» (схем водоотведения, результатов технического аудита, тарифного моделирования и т. д.), выставляемого на конкурс, обычно невысок и не соответствует требованиям финансирующих организаций.

Строить даже приблизительные расчеты, составляющие основу концессии, на такой базе невозможно. Отсутствуют и перспективные планы развития территорий, что также влияет на достоверность расчетов.

Срок исполнения – завтра

Еще одним тормозящим фактором при установлении баланса является срок начала исполнения контракта. Инвестор обязан приступить к его исполнению незамедлительно, так как работу объекта останавливать нельзя. При этом концессия не учитывает время, необходимое для получения различных разрешительных документов. Оформление полного пакета занимает до двух лет, а финансирование концессии инвестор должен вести сразу же и непрерывно.

 

К тому же концессионер ежегодно должен отчитываться об исполнении контракта. При этом отчетные требования предъявляются только к инвестору. Вторая сторона контракта, даже если она не создала необходимые для исполнения договора условия, в акте концедента не участвует.

Все-таки можно

Несмотря на жесткость условий, низкую маржинальность и невысокую активность концедентов, концессионные контракты в сфере ЖКХ заключаются.

«Мы работаем по четырем концессиям. Многие условия мы оговариваем при заключении контракта с органами государственной и исполнительной власти. Это снижает количество проблем, так как концессионный бизнес – это бизнес, основанный на взаимной социальной ответственности – инвестора и муниципальной власти», – говорит генеральный директор АО «РКС-Менеджмент» Павел Курзаев.

Международный опыт представил на мероприятии партнер, руководитель практики по работе с компаниями сектора энергетики и коммунального хозяйства, КПМГ в России и СНГ Василий Савин, а позицию строи­телей объектов коммунальной инфраструктуры – президент ГК «ИНТЕКО» Александр Николаев. «Без участия государства концессионные контракты существовать не могут», – отметил он.

Тезис о необходимости «государственного плеча» поддержал и исполнительный директор АНО «Национальный центр ГЧП» Максим Ткаченко.

 Концессии в России:

  • инвестиционные (большой объем инвестиций с коротким сроком вложений; направлены на модернизацию системы в целом);
  • операционные (долгосрочные отношения с небольшим объемом вложений, формирующие гарантию бизнесу и уверенность власти).


АВТОР: Лидия Туманцева
ИСТОЧНИК: СЕ №18(873) от 17.06.2019
ИСТОЧНИК ФОТО: РИА Томск



17.06.2019 18:10

Реализация нацпроекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги» стала предметом обсуждения депутатов Законодательного собрания Ленобласти, чиновников, а также активистов регионального отделения Общероссийского Народного фронта.


В этом году из федерального бюджета выделено 296 млн рублей, которые были направлены на ремонт трех наиболее проблемных и загруженных дорог области: Кемполово – Выра – Тосно – Шапки; Санкт-Петербург – Ручьи (дорога к Сосновому Бору); и Гатчина – Ополье.

За счет собственного дорожного фонда Ленобласть обновит асфальт на 13 трассах. Главным объектом станет дорога на Старую Ладогу. Доделают и магистраль Сосновый Бор – Глобицы, которую в прошлом году область взяла на баланс. Выполнят и многочисленные просьбы автомобилистов: устранят колейность и проведут ямочный ремонт между Ульяновкой и Отрадным и на трассе Зеленогорск – Приморск – Выборг. Общая стоимость региональной программы дорожного ремонта – 1,5 млрд рублей.

В 2020 году в программу включат еще две региональных магистрали во Всеволожском районе – в порядок приведут Дорогу жизни и Токсовское шоссе. На эти цели планируется привлечь федеральное софинанирование.

Собравшиеся признали, что даже если сложить федеральные, областные и муниципальные средства, то этого все равно мало для ремонта дорог региона. Сохраняет актуальность и вопрос качества работ. Присматривать за ремонтом намерены и депутаты, и активисты ОНФ, которые по поручению Президента взяли под контроль весь нацпроект  «Безопасные и качественные автомобильные дороги». Эту идею поддержал и директор ГКУ «Ленавтодор» Денис Седов. И профильная комиссия ЗакС, и общественники могут отслеживать ход работы, оперативно принимать сигналы от жителей и докладывать о ситуации в областное правительство. «Очень важно, чтобы люди видели, куда идут их деньги. А если будут выявлены нарушения, то подрядчик будет обязан переделать работу за свой счет», – подчеркнул он.

Также во время совещания обсуждался вопрос о дорожном сообщении между сельскими поселениями. Депутаты ЗакС особо отметили то, что 1-е сентября не за горами, а во многие поселки даже не ходят автобусы. По словам Дениса Седова, дорожным службам нужно преодолеть отставание по ремонту местных дорог, которое накопилось в течение ряда лет. «У нас многие дороги не ремонтировались по 20–30 лет, уровень недоремонта при нормативах выхода на ремонт дорожного покрытия – 5–10 лет. Если у нас 10 тыс. км дорог, то 2 тыс. км мы должны ремонтировать ежегодно, а мы на сегодняшний день ремонтируем 150–200 км», – констатировал он.

Заместитель начальника Управления ГИБДД ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленобласти Максим Орлов назвал ряд проблем, которые надо решить в первую очередь. Кроме перечисленных выше, он отметил отсутствие специально оборудованных автобусных остановок. Также было предложено заменить автономные светофоры с солнечной батареей на обычные, потому что первые не справляются со своей задачей, находясь на территории лесополосы, и чаще выходят из строя.

Традиционно был поднят вопрос порчи асфальта тяжелыми грузовиками и лесовозами. Как отметил Денис Седов, проблема грузового движения становится сверхактуальной весной и летом. «В апреле дороги становятся на просушку – основание оттаивает после зимы и очень сильно деформируется под весом. Летом фуры едут через поселки, при этом часто проселочные трассы буквально уничтожаются, когда также идет вывоз материалов из карьеров и лесов», – сообщил он. Депутаты предложили законодательно проработать идею усиления административной ответственности за действия, приводящие дороги в негодность.

Денис Седов напомнил также, что одной важнейших целей нацпроекта является сокращение количества дорожно-транспортных происшествий. Между тем в настоящее время регион является одним из лидеров по смертности граждан в дорожно-транспортных происшествиях. «Причем ситуация парадоксальная: вместе с улучшением качества дорожного покрытия растет и смертность на дорогах», – отмечает он.

Кстати

В Ленобласти начался ремонт 10 мостовых переходов, расположенных на региональных трассах. На работы из бюджета выделено 217 млн рублей. В частности, будут отремонтированы мосты через реку Шингарка на трассе Новый Петергоф – Низино – Сашино в Ломоносовском районе, через реку Парица на дороге Черново – Учхоз в Гатчинском районе, через ручей на трассе Торфяное – Отрадное – Заостровье в Приозерском районе, через реку Лустовка у подъезда к пос. Лисино-Корпус в Тосненском районе, через реку Явосьма в Тихвинском райо­не, через Воложбу и Обломну в Бокситогорском районе. Также планируется отремонтировать мост на путепроводе у дороги Высокое – Синицыно в Выборгском районе и переходы на дороге Мяглово – Кузьминки во Всеволожском районе и через реку Сума у дер. Большая Рассия в Кингисеппском районе.

Фото: Никита Крючков


АВТОР: Вера Чухнова
ИСТОЧНИК: СЕ №18(873) от 17.06.2019
ИСТОЧНИК ФОТО: АСН-инфо