Память о подвиге – бессмертна. Строители о блокаде
В преддверии Дня полного снятия блокады Ленинграда «Строительный Еженедельник» обратился к представителям строительной отрасли города с вопросом: «Что для Вас лично значит такое понятие, как блокада Ленинграда?» Публикуем их ответы.
Людмила Коган, генеральный директор ЗАО «БФА-Девелопмент»:
– Для меня это напоминание о том, что мы – потомки сильных, несгибаемых людей. Нас не запугать и не сломить. Когда бывает тяжело, есть пример мужества, нас не победить. Памятников блокаде в городе много. Советское правительство, проводя идеологическую политику, заботилось о сохранении памяти подвига горожан. Но мы перестали их замечать. Важно, чтобы к этим памятникам приводили детей, рассказывали им о том, как это было.
Елена Богомолова, главный архитектор проекта ООО «ПСБ «Жилстрой»:
– Для меня блокада Ленинграда – сплошная боль. Я родилась на Васильевском острове уже после войны в семье, из которой блокада унесла более десяти жизней. Вещи, хранящиеся у нас дома, напоминают об ушедших родных. Деревянная шкатулка с фотографиями, испещренная надписями, нацарапанными младшим братом моего отца – мальчиком Витей, погибшим в разбомбленном эшелоне вместе с детьми, которых пытались вывезти из Ленинграда. На стенах квартиры висят фотографии деда (Моисея Реброва, жившего на Гаванской улице), умершего 31 декабря 1941 года от «безбелковой дистрофии» (как записано в сохранившейся справке о смерти; это значит – от голода) в первую блокадную зиму. В блокаду умерли и его родные братья Илья и Николай. Имена деда и его братьев занесены в книгу памяти «Блокада». В семье хранятся письма военных лет от родных сестер бабушки. Моя бабушка выжила лишь потому, что была сослана в Казахстан по сфабрикованному делу в 1937 году и вернулась уже после войны. Вторая бабушка дежурила на крышах домов, гасила фугаски, ходила на работу на склады Бадаева пешком с Васильевского острова, позже – на «Севкабель» (пока были силы). Через год бабушку эвакуировали, она так ослабла, что не могла перешагнуть рельсы на вокзале. Она прожила долгую жизнь, но до конца своих дней вспоминала эти страшные дни…
Вспоминала, как варили суп из клея и ремней и топили печь разбитым роялем, как начинали обживаться после войны в квартире на Среднем проспекте Васильевского острова на первом этаже, где полом была земля. Как умирали, падая наземь, возле бабушки люди прямо в очереди, стоя за кусочком хлеба и горсткой муки. Как по дороге домой у нее не раз отнимали паек. И какая была трагедия – потерять хлебную карточку. В такой очереди умерла и родная сестра моего отца, а ее маленький сын пропал. Бабушка долго его разыскивала, и, к счастью, он нашелся – через пятнадцать лет! Как в послевоенное время из разгромленной трехкомнатной квартиры бабушка с моими родителями переселились втроем в десятиметровую комнату и начали жить заново. От бабушки Марии у нас в семье повелось делать запасы крупы, спичек, соли.
Блокада сказалась и на здоровье моей мамы и моей старшей сестры: малышка умерла в годовалом возрасте, отец вез ее хоронить на саночках на Смоленское кладбище. Из-за ослабленного здоровья мамы ее второй ребенок тоже родился больным и прожил всего пять лет. Отец, вспоминая блокаду, плакал. К сожалению, он прожил недолго, и воспитывал меня отчим. Блокада не обошла и его. Вернувшись с фронта с орденами и медалями, он нашел свой дом на улице Савушкина разбомбленным, а оба его родителя умерли с голода. Долгие годы, общаясь с мамой и бабушкой (а они прожили до 94 лет) и слушая их воспоминания о блокаде, о том страшном времени, я ощущаю себя прошедшей через все эти испытания!
Анастасия Заболотная, операционный директор сети апарт-отелей Vertical:
– Мой прадедушка был капитаном судна в Кронштадте и успел вывезти прабабушку и детей из блокадного Ленинграда на север в глубинку. А сам погиб в сражениях под Кронштадтом. Это страшное событие так или иначе повлияло на каждого человека в России и на страну в целом. Истории, связанные с блокадой, ужасают, блокада – это голод, страх и отчаяние.
Многие места в Петербурге помнят блокаду: когда приходишь в зоопарк, сотрудники рассказывают, как их коллеги пытались спасти животных; в филармониях – как музыканты играли, чтобы поднять дух горожан; заводы продолжали работать, выпускать танки, несмотря на состояние рабочих. Город изо всех сил пытался выжить, об этом подвиге необходимо помнить и рассказывать.
Лев Каплан, вице-президент, директор «Союзпетростроя», житель блокадного Ленинграда:
– Для меня лично блокада Ленинграда означает очень многое, потому что я жил в этом городе во время блокады. И хотя я был подростком двенадцати-пятнадцати лет, я принимал посильное участие в обороне города, будучи в отряде по спасению дома от зажигалок. Недаром 27 января 1944 года называют днем ленинградской победы. Этот день был наполнен ликованием выживших горожан, снятием маскировки с окон, первым салютом с Марсова поля и военных кораблей Балтийского флота. Снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года стало серьезным ударом по немецко-фашистским захватчикам и в числе прочего предопределило Победу в мае 1945 года. Этот день я чту наравне с праздником Победы над фашистской Германией. Поздравляю всех ленинградцев-петербуржцев с 76-й годовщиной полного снятия блокады Ленинграда. Чистого мирного неба над головой!
Михаил Голубев, девелопер, инвестор проекта «Прибрежный Квартал» в Лисьем Носу:
– Блокада Ленинграда для меня – это, в первую очередь, героизм его жителей. Беспрецедентное проявление духа, стойкости и желания отстоять свой город от врага. То, что никогда нога захватчика не вступала в наш город, – это подвиг простых людей. День снятия блокады – это один из самых главных праздников в Петербурге, часть идентичности города, наш особый ритуал и память для поколений.
Кирилл Романов, генеральный директор ООО «Гильдия Геодезистов»:
– Блокада Ленинграда для меня и моей семьи – это была личная история и личная трагедия.
Обе мои бабушки – жительницы блокадного Ленинграда. Галине Александровне Романовой было одиннадцать лет. Она выступала в госпитале для раненных солдат. Ей иногда доставались гостинцы от красноармейцев; наверное, благодаря этому их семья смогла выжить. Почти год она прожила в блокадном Ленинграде. Потом очень сильно заболела, но ей повезло, ее с мамой и маленьким братом эвакуировали. Она не любила рассказывать про войну и блокаду, даже когда я просил.
Как-то, когда я был уже курсантом военно-морского училища, я приехал к ней в увольнение 27 января, в форме и с цветами, и поздравил с Днем снятия блокады города Ленинграда, она расстроилась и попросила больше не поздравлять ее с этим днем. Наверное, для нее это было слишком тяжелые воспоминания.
Вторая бабушка, Галина Иосифовна Блохина, была совсем ребенком, ее семье было проще, в блокаду они жили в домовладении в Ольгино. У них было хозяйство и огород. Несмотря на то, что большую часть урожая нужно было сдавать, такого голода, как в городе, не было. Первое время у них даже была корова, но потом ее пришлось сдать в колхоз.
В Ленинграде память о тех страшных событиях передавали не только в семьях. Мы в школе постоянно ездили на экскурсии, посвященные войне и блокаде. Я помню, как в День снятия блокады мы в школе заклеивали бумагой крест накрест окна, в коридоре был почетный караул из старшеклассников. Также в детстве у меня была книга про блокаду с леденящими кровь фотографиями и фактами. Некоторые фото я помню и сейчас. Вряд ли такие педагогические подходы применимы в наше время, но мы точно должны передать память о тех страшных событиях нашим детям.
Ольга Сафронова, заместитель генерального директора ООО «Негосударственный надзор и экспертиза»:
– Моя мама – блокадница, поэтому рассказы об ужасах зимы 1941–1942 годов я слышу с самого детства. Первая учительница младших классов у нас тоже была блокадница. Однажды, после очередной шалости на перемене, когда мы кидались хлебом, она собрала весь класс и начала рассказывать о жизни в блокадном Ленинграде. Ее рассказ произвел такое впечатление, что помню его до сих пор и не могу выкидывать даже уже черствый хлеб.
Игорь Френкель, исполнительный директор ООО «Институт современных строительных технологий»:
– Для всех, кто пережил блокаду или знает о ней из книг, фильмов, истории города, – это в первую очередь пример героизма простых людей и безграничная вера в победу. Блокада Ленинграда – для меня черная полоса истории СССР, но вместе с тем наполняющая меня гордостью за жителей города, которые ценой своей жизни сохранили наш прекрасный город.
Считаю, что на территории города и пригородов должны появляться новые памятники, мемориалы, памятные доски. Решение об их размещении должно приниматься на уровне муниципальной власти. А вот формы и место – должны определяться только путем конкурса и голосования населения. Не обязательно это огромные мемориалы и скульптурные группы. Скульптуры кошек, спасавших город от голода, барельеф проруби на Фонтанке, 21, девочка на санках, скол мрамора на Аничковом мосту, рупор на углу Садовой и Невского – несут порой больше информации и надежды на то, что память о блокаде будет вечной.
Глава банкротящейся компании «Главстройкомплекс» (ГСК) Николай Пасяда уверяет, что нашел инвестора для своих проблемных жилых комплексов: «Радужный» и «Галактика». Московская компания якобы готова возобновить строительство обоих проектов в феврале этого года.
Правительство Ленинградской области согласно работать с новым застройщиком, но только после подписания договора.
Москва поможет
Неожиданное заявление прозвучало на заседании штаба по завершению строительства проблемных проектов ГСК в правительстве Ленинградской области. «Я нашел московскую компанию, которая готова достроить и «Радужный», и «Галактику». Сейчас мы находимся в стадии заключения договора, и где-то в феврале возобновится стройка обоих объектов», – сообщил Николай Пасяда.
В конце прошлого года правительство Ленобласти начало переговоры с компанией «Гарантъ девелопмент» по поводу завершения долгостроев ГСК. Николай Пасяда отметил, что согласен поделить работу: «Если«Гарантъ» готов достроить корпуса 6.1 и 6.6 ЖК «Радужный», то я не против. Тогда московский инвестор возьмет на себя все оставшиеся корпуса».
Отметим, что дома 6.1 и 6.6 находятся в наиболее высокой степени готовности. «Там работы неделе на две осталось», – уверяет Николай Пасяда.
Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко попросил уточнить, будет ли окончательно решен вопрос с инвестором до следующего заседания штаба, которое состоится 16 февраля. Николай Пасяда ответил утвердительно. «Если будет реальный инвестор, то мы готовы с ним работать, и предоставить все гарантии», – отметил губернатор.
Два пути
Больше всех обрадовались дольщики. Напомним, ЖК «Радужный», состоящий из пяти домов, планировалось завершить еще в 2016 году. Из 1740 квартир проекта ГСК успел продать 1348.
Реализация ЖК «Галактика» началась в сентябре 2015 года. ГСК намеревался возвести 16 корпусов, однаков конце 2017 года попал в стоп-лист девелоперов Ленобласти, которым правительство отказывается выдавать разрешения на строительство. В результате было продано 380 квартир из 526, дольщики успели перевести компании около 741 млн рублей. Сдача этого дома должна была состояться в первой половине 2018 года.
Банкротство АО «ГлавСтройКомплекс» официально началось в августе 2018 года, когда в отношении компании была введена процедура наблюдения.
Заместитель председателя правительства Ленобласти Михаил Москвин отметил, что на данный момент у обоих ЖК есть два пути выхода из ситуации. Первый – заключить мировое соглашение, приостановить банкротство ГСК и дать компании завершить проекты. Второй предполагает начало конкурсной процедуры в отношении девелопера, т.е. окончательное банкротство ГСК. Затем дольщики должны будут объединиться в жилищно-строительный кооператив (ЖСК) и заключить соглашение с новым инвестором проекта.
Большинство дольщиков настаивают именно на мировом соглашении, т.к. создание ЖСК отодвинет срок ввода домов в эксплуатацию минимум на год. Кроме того, дольщики опасаются, что, став пайщиками им придется дополнительно оплачивать строительство квартир. «Именно будущему ЖСК придется получать разрешение на строительство и выполнять функции застройщика объекта», – говорится в обращении покупателей квартир в ЖК «Галактика».
Михаил Москвин уверяет, что дополнительных выплат не потребуется: «Создав ЖСК, вы будете платить только за то, что решите сами. При этом договор о долевом участии у вас сохраняется, а значит и все права участников долевого строительства. Вы просто станете юрлицом».
Однако, по мнению старшего юриста практики по недвижимости и инвестициям «Качкин и Партнеры» Вероники Перфильевой, опасения дольщиков обоснованы: «Завершение строительства дома предполагает серьезную операционную нагрузку. Привлечение нового инвестора, очевидно, более легкий путь с точки зрения интересов дольщиков, которые и так уже пострадали от срыва сроков строительства».
Компания «УНИСТО Петросталь» продает складской комплекс возле Сосновой поляны в Петербурге. Актив оценен в 200 млн рублей.
Российский аукционный дом (РАД) 22 февраля текущего года по поручению ГК «УНИСТО Петросталь» проведет торги по продаже производственно-складского комплекса площадью 11,2 тыс. кв.м. с тремя земельными участками общей площадью 2 га. Комплекс расположен на ул. Рабочей, 7И, впромзоне рядом с развязкой КАД и Таллинского шоссе, недалеко от железнодорожной станции «Лигово». На данный момент 60% площадей комплекса сданы в аренду различным компаниям, что приносит собственнику около 1,9 млн рублей годового дохода.
«Комплекс в хорошем состоянии, и до недавнего времени собственник использовал его под свои нужды. Инвестор может значительно увеличить доход от объекта, сдав его свободные площади. Думаю, в первую очередь объект заинтересует производственные и транспортно-логистические компании», – считает и.о. руководителя коммерческого департамента РАД Раиса Муратова.
Актив выставлен на аукцион за 200 млн рублей. «На мой взгляд, цена выглядит вполне рыночной для этой локации и объема площадей», - считает генеральный директор УК Maris в ассоциации с CBRE Борис Мошенский.
«Это не первая попытка компании продать актив. Ранее по заявленной цене на него не нашлось покупателей. С учетом состояния объекта, стоимость кажется сильно завышенной. Реально было бы снизить ее раза в два», - отмечает заместитель генерального директора Knight Frank St Petersburg Михаил Тюнин.
«Определенный интерес к торгам будет, так как вблизи города складских площадей немного. Но ждать значительного роста стоимости не стоит. Спрос на покупку комплекса может возникнуть со стороны небольших производственных компаний или торговых операторов», - говорит руководитель отдела исследований компании JLL в Санкт-Петербурге Владислав Фадеев.
Напомним, что в работе у «УНИСТО Петросталь» было три проекта комплексного освоения территорий в Ленобласти на 600 тыс. кв.м. жилья и несколько объектов складского и торгового профиля общей площадью более 50 тыс. кв.м. Но в последнее время дела у компании пошли неважно - она столкнулась с кризисом ликвидности. В результате, летом 2018 года была принята антикризисная программа, которая призвана решить проблему задержки сдачи корпусов в ЖК «Тридевяткино царство» в Мурино и в ЖК «Чудеса света» в Колтушах. В рамках программы компания начала распродавать активы стоимостью более 1,1 млрд рублей, чтобы обеспечить работы по строительству домов. В конце прошлого года «УНИСТО Петросталь» продала склад в Московском районе за 90 млн рублей. Позже на продажу были выставлены строительный комбинат «Муринский» (700 млн рублей), участок размером 6,5 га деревне Аро близ Колтушей (310 млн рублей), а также торгово-складские помещения площадью 2 тыс. кв.м. около станции метро «Московские ворота» (90 млн рублей). Сделки пока не состоялись.
Кстати
На днях появилась информация, что ГК «УНИСТО Петросталь» и власти Ленобласти ведут переговоры о передаче компании «ЛенОблАИЖК» недостроенных корпусов ЖК «Тридевяткино царство». Там проданы около 1200 квартир. И более 1 тыс. квартир пока не реализованы. Власти также не исключают вариант выкупа у девелопера оставшихся в жилом комплексе квартир по цене ниже рыночной.