Память о подвиге – бессмертна. Строители о блокаде
В преддверии Дня полного снятия блокады Ленинграда «Строительный Еженедельник» обратился к представителям строительной отрасли города с вопросом: «Что для Вас лично значит такое понятие, как блокада Ленинграда?» Публикуем их ответы.
Людмила Коган, генеральный директор ЗАО «БФА-Девелопмент»:
– Для меня это напоминание о том, что мы – потомки сильных, несгибаемых людей. Нас не запугать и не сломить. Когда бывает тяжело, есть пример мужества, нас не победить. Памятников блокаде в городе много. Советское правительство, проводя идеологическую политику, заботилось о сохранении памяти подвига горожан. Но мы перестали их замечать. Важно, чтобы к этим памятникам приводили детей, рассказывали им о том, как это было.
Елена Богомолова, главный архитектор проекта ООО «ПСБ «Жилстрой»:
– Для меня блокада Ленинграда – сплошная боль. Я родилась на Васильевском острове уже после войны в семье, из которой блокада унесла более десяти жизней. Вещи, хранящиеся у нас дома, напоминают об ушедших родных. Деревянная шкатулка с фотографиями, испещренная надписями, нацарапанными младшим братом моего отца – мальчиком Витей, погибшим в разбомбленном эшелоне вместе с детьми, которых пытались вывезти из Ленинграда. На стенах квартиры висят фотографии деда (Моисея Реброва, жившего на Гаванской улице), умершего 31 декабря 1941 года от «безбелковой дистрофии» (как записано в сохранившейся справке о смерти; это значит – от голода) в первую блокадную зиму. В блокаду умерли и его родные братья Илья и Николай. Имена деда и его братьев занесены в книгу памяти «Блокада». В семье хранятся письма военных лет от родных сестер бабушки. Моя бабушка выжила лишь потому, что была сослана в Казахстан по сфабрикованному делу в 1937 году и вернулась уже после войны. Вторая бабушка дежурила на крышах домов, гасила фугаски, ходила на работу на склады Бадаева пешком с Васильевского острова, позже – на «Севкабель» (пока были силы). Через год бабушку эвакуировали, она так ослабла, что не могла перешагнуть рельсы на вокзале. Она прожила долгую жизнь, но до конца своих дней вспоминала эти страшные дни…
Вспоминала, как варили суп из клея и ремней и топили печь разбитым роялем, как начинали обживаться после войны в квартире на Среднем проспекте Васильевского острова на первом этаже, где полом была земля. Как умирали, падая наземь, возле бабушки люди прямо в очереди, стоя за кусочком хлеба и горсткой муки. Как по дороге домой у нее не раз отнимали паек. И какая была трагедия – потерять хлебную карточку. В такой очереди умерла и родная сестра моего отца, а ее маленький сын пропал. Бабушка долго его разыскивала, и, к счастью, он нашелся – через пятнадцать лет! Как в послевоенное время из разгромленной трехкомнатной квартиры бабушка с моими родителями переселились втроем в десятиметровую комнату и начали жить заново. От бабушки Марии у нас в семье повелось делать запасы крупы, спичек, соли.
Блокада сказалась и на здоровье моей мамы и моей старшей сестры: малышка умерла в годовалом возрасте, отец вез ее хоронить на саночках на Смоленское кладбище. Из-за ослабленного здоровья мамы ее второй ребенок тоже родился больным и прожил всего пять лет. Отец, вспоминая блокаду, плакал. К сожалению, он прожил недолго, и воспитывал меня отчим. Блокада не обошла и его. Вернувшись с фронта с орденами и медалями, он нашел свой дом на улице Савушкина разбомбленным, а оба его родителя умерли с голода. Долгие годы, общаясь с мамой и бабушкой (а они прожили до 94 лет) и слушая их воспоминания о блокаде, о том страшном времени, я ощущаю себя прошедшей через все эти испытания!
Анастасия Заболотная, операционный директор сети апарт-отелей Vertical:
– Мой прадедушка был капитаном судна в Кронштадте и успел вывезти прабабушку и детей из блокадного Ленинграда на север в глубинку. А сам погиб в сражениях под Кронштадтом. Это страшное событие так или иначе повлияло на каждого человека в России и на страну в целом. Истории, связанные с блокадой, ужасают, блокада – это голод, страх и отчаяние.
Многие места в Петербурге помнят блокаду: когда приходишь в зоопарк, сотрудники рассказывают, как их коллеги пытались спасти животных; в филармониях – как музыканты играли, чтобы поднять дух горожан; заводы продолжали работать, выпускать танки, несмотря на состояние рабочих. Город изо всех сил пытался выжить, об этом подвиге необходимо помнить и рассказывать.
Лев Каплан, вице-президент, директор «Союзпетростроя», житель блокадного Ленинграда:
– Для меня лично блокада Ленинграда означает очень многое, потому что я жил в этом городе во время блокады. И хотя я был подростком двенадцати-пятнадцати лет, я принимал посильное участие в обороне города, будучи в отряде по спасению дома от зажигалок. Недаром 27 января 1944 года называют днем ленинградской победы. Этот день был наполнен ликованием выживших горожан, снятием маскировки с окон, первым салютом с Марсова поля и военных кораблей Балтийского флота. Снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года стало серьезным ударом по немецко-фашистским захватчикам и в числе прочего предопределило Победу в мае 1945 года. Этот день я чту наравне с праздником Победы над фашистской Германией. Поздравляю всех ленинградцев-петербуржцев с 76-й годовщиной полного снятия блокады Ленинграда. Чистого мирного неба над головой!
Михаил Голубев, девелопер, инвестор проекта «Прибрежный Квартал» в Лисьем Носу:
– Блокада Ленинграда для меня – это, в первую очередь, героизм его жителей. Беспрецедентное проявление духа, стойкости и желания отстоять свой город от врага. То, что никогда нога захватчика не вступала в наш город, – это подвиг простых людей. День снятия блокады – это один из самых главных праздников в Петербурге, часть идентичности города, наш особый ритуал и память для поколений.
Кирилл Романов, генеральный директор ООО «Гильдия Геодезистов»:
– Блокада Ленинграда для меня и моей семьи – это была личная история и личная трагедия.
Обе мои бабушки – жительницы блокадного Ленинграда. Галине Александровне Романовой было одиннадцать лет. Она выступала в госпитале для раненных солдат. Ей иногда доставались гостинцы от красноармейцев; наверное, благодаря этому их семья смогла выжить. Почти год она прожила в блокадном Ленинграде. Потом очень сильно заболела, но ей повезло, ее с мамой и маленьким братом эвакуировали. Она не любила рассказывать про войну и блокаду, даже когда я просил.
Как-то, когда я был уже курсантом военно-морского училища, я приехал к ней в увольнение 27 января, в форме и с цветами, и поздравил с Днем снятия блокады города Ленинграда, она расстроилась и попросила больше не поздравлять ее с этим днем. Наверное, для нее это было слишком тяжелые воспоминания.
Вторая бабушка, Галина Иосифовна Блохина, была совсем ребенком, ее семье было проще, в блокаду они жили в домовладении в Ольгино. У них было хозяйство и огород. Несмотря на то, что большую часть урожая нужно было сдавать, такого голода, как в городе, не было. Первое время у них даже была корова, но потом ее пришлось сдать в колхоз.
В Ленинграде память о тех страшных событиях передавали не только в семьях. Мы в школе постоянно ездили на экскурсии, посвященные войне и блокаде. Я помню, как в День снятия блокады мы в школе заклеивали бумагой крест накрест окна, в коридоре был почетный караул из старшеклассников. Также в детстве у меня была книга про блокаду с леденящими кровь фотографиями и фактами. Некоторые фото я помню и сейчас. Вряд ли такие педагогические подходы применимы в наше время, но мы точно должны передать память о тех страшных событиях нашим детям.
Ольга Сафронова, заместитель генерального директора ООО «Негосударственный надзор и экспертиза»:
– Моя мама – блокадница, поэтому рассказы об ужасах зимы 1941–1942 годов я слышу с самого детства. Первая учительница младших классов у нас тоже была блокадница. Однажды, после очередной шалости на перемене, когда мы кидались хлебом, она собрала весь класс и начала рассказывать о жизни в блокадном Ленинграде. Ее рассказ произвел такое впечатление, что помню его до сих пор и не могу выкидывать даже уже черствый хлеб.
Игорь Френкель, исполнительный директор ООО «Институт современных строительных технологий»:
– Для всех, кто пережил блокаду или знает о ней из книг, фильмов, истории города, – это в первую очередь пример героизма простых людей и безграничная вера в победу. Блокада Ленинграда – для меня черная полоса истории СССР, но вместе с тем наполняющая меня гордостью за жителей города, которые ценой своей жизни сохранили наш прекрасный город.
Считаю, что на территории города и пригородов должны появляться новые памятники, мемориалы, памятные доски. Решение об их размещении должно приниматься на уровне муниципальной власти. А вот формы и место – должны определяться только путем конкурса и голосования населения. Не обязательно это огромные мемориалы и скульптурные группы. Скульптуры кошек, спасавших город от голода, барельеф проруби на Фонтанке, 21, девочка на санках, скол мрамора на Аничковом мосту, рупор на углу Садовой и Невского – несут порой больше информации и надежды на то, что память о блокаде будет вечной.
Всю неделю одной из важнейших информационных тем был конфликт, разгоревшийся между Смольным и Метростроем. Окончательной ясности в ситуации пока нет, а вопрос, кто будет строить метро, остается открытым.
Заявление Комитета по развитию транспортной инфраструктуры (КРТИ) о том, что Смольный расторгает все контракты на строительство объектов метрополитена с ОАО «Метрострой», произвело взрывное впечатление. Хотя и Игорь Албин, в бытность свою вице-губернатором, и вр. и. о. главы города Александр Беглов в последнее время много критиковали главную метростроительную компанию Северной столицы за срыв сроков работ, мало кто ожидал столь резких действий.
По версии Смольного, причиной расторжения стало грубое неисполнение со стороны Метростроя условий государственных контрактов и некачественное планирование выполнения производственных программ, что привело не только к срывам сроков сдачи новых станций, но и к неоднократным задержкам выплат заработной платы. Для решения второй проблемы потребовалось даже вмешательство городской власти. «Правительство Петербурга беспокоит текущая ситуация в отрасли метростроения в целом», – заявил председатель КРТИ Сергей Харлашкин.
В итоге ведомство заявило о намерении привлечь альтернативных подрядчиков для строительства метро. «По проведенному предварительному запросу, такие компании на рынке имеются и готовы к исполнению задач метростроения», – заявили там.
Метрострой в ответ распространил жесткое заявление, в котором утверждалось, что сложившаяся ситуация стала следствием «некомпетентности заказчика, который сделал все для того, чтобы завести ситуацию в тупик. А именно, невыполнение заказчиком своих обязательств на протяжении нескольких лет по всем контрактам: намеренное затягивание приемки и оплаты выполненных работ, применение в одностороннем порядке понижающих коэффициентов практически по всем строкам смет действующих контрактов, непредоставление площадок под строительство и рабочей проектно-сметной документации, без которой невозможно осуществление сдачи выполненных работ, и многое другое».
По версии Метростроя, компания не раз указывала на эти нарушения заказчику, но в ответ получала претензии и судебные иски; и в итоге сама вынуждена обратиться за защитой своих интересов в суд. Еще в начале января текущего года один иск на сумму 1,18 млрд рублей компания подала на Комитет по строительству, другой – на СПб ГКУ «Дирекция транспортного строительства» в объеме 849 млн рублей.
«Заказчик не осознает всех последствий, к которым неизбежно приведет расторжение контрактов. В частности, нависнет угроза безопасности уже существующих подземных выработок и сооружений, расположенных на поверхности в зоне ведения подземных работ», – говорится в заявлении Метростроя.
Ситуация вызвала озабоченность в самых разных кругах. Депутат ЗакС Марина Шишкина направила обращение Александру Беглову, в котором спрашивала, «сможет ли город после разрыва сотрудничества с ОАО «Метрострой» выполнить взятые на себя ранее обязательства». «Сейчас положение очень непростое. Надеемся, что будет принято взвешенное решение, которое позволит продолжить развитие метро в нашем городе и сохранить уникальный коллектив метростроевцев», – со своей стороны, отметил вице-президент Российского Союза строителей в СЗФО, исполнительный директор Союза строительных объединений и организаций Олег Бритов.
С юридической стороны вопроса, вероятнее всего, спор будет лежать в плоскости доказывания Метростроем факта неисполнения заказчиком встречных обязанностей по договору подряда, что, исходя из позиции подрядчика, и послужило причиной задержки сроков сдачи работ, считает руководитель практики «Разрешение споров» юридической компании Borenius Анна Заброцкая. «К таким обязанностям заказчика относятся, например, обязанность предоставить имущество, необходимое для выполнения подрядчиком работ (проектная документация, материалы, помещение, строительная площадка) или обязанность по уплате аванса. В этом случае закон дает право подрядчику приостановить исполнение или отказаться от договора подряда и потребовать возмещения убытков. Метрострой также может попытаться понудить заказчика через суд к исполнению его обязанностей, препятствующих подрядчику продолжать выполнение работ», - говорит она.
По словам юриста, на практике с ненадлежащим содействием заказчика связано очень много споров. «Государственные заказчики, к сожалению, часто придерживаются позиции, что подрядчик должен самостоятельно обеспечить вообще все на проекте. Распространенной тактикой является сознательный саботаж со стороны заказчика с последующим расторжением договора по мотиву его ненадлежащего исполнения подрядчиком. Хотя нормальное выполнение подряда невозможно без постоянного взаимодействия с заказчиком, и закон обязывает к такому взаимодействию», - подчеркивает Анна Заброцкая.
Некоторые СМИ попытались найти компании, которые потенциально могли бы завершить строительство объектов Метростроя, однако интересантов обнаружить не удалось, несмотря на утверждение КРТИ.
В конце недели стало известно, что Смольный приостановил процесс расторжения контракта с Метростроем по строительству Красносельско-Калининской ветки метро. «Но если отставание от производственной программы достигнет критических пределов, как по Фрунзенскому радиусу и по Лахтинско-Правобережной линии, то контракт также будет расторгнут», – заявили в КРТИ.
Однако не похоже, чтобы конфликт пошел на убыль. В КРТИ сообщили, что в кратчайшие сроки будут заключены договоры на консервацию и охрану строящихся станций метрополитена, с которых уйдет Метрострой.
Высказал свою позицию и вр. и. о. губернатора Александр Беглов. «Уверен, что строить метро в городе должна петербургская компания, которой владеет город и которая будет отвечать за развитие нашего метро. Все остальные – акционерные и другие общества – может быть, и хорошо, но они показали свою неэффективность», – заявил он. Ранее вице-губернатор Игорь Албин говорил, что Петербург собирается увеличить свою долю в Метрострое. «Докапитализация поможет оздоровить ситуацию в компании. По-моему, это справедливо», – подчеркивал он.
Однако вопрос, кто будет строить метро, если не Метрострой, остается открытым.
Градостроительный совет Санкт-Петербурга рассмотрел эскиз застройки в составе проекта планировки территории, ограниченной Волхонским, Пулковским (Киевским), Рехколовским шоссе и границей с Ленобластью. Он вызвал критику.
Заказчиком выступило ООО «Корпорация «Развитие», разработчиком – ООО «СТУДИО-АММ». «Эскиз застройки необходим для того, чтобы можно было разработать проект планировки этой территории, чем занимается Институт территориального развития», – сообщил руководитель ООО «СТУДИО-АММ» Юрий Митюрев.
По его словам, общая площадь земель составляет 71 га, но поскольку значительную их часть занимает линия электропередачи, под застройку отводится лишь 35,7 га. Более того, участок относится к функциональной зоне Д (общественно-деловая застройка) – соответственно, жилье не может занимать более 50% территории. Поэтому разработчик заложил в проект много зеленых насаждений, в том числе озеленение на площади 60 тыс. кв. м и ЗНОП – 47,24 тыс. кв. м.
Юрий Митюрев особо отметил, что у проекта «Планетоград», который Setl Group реализует к северу от этой территории, возникли проблемы, поскольку он попадал в зону влияния Пулковской обсерватории. «Участок нашего проекта в эту зону не входит, и никакие ограничения на него не распространяются», – подчеркнул он.
В рамках проекта планируется возвести 21 четырехэтажный жилой корпус (высотой 12 м), относящийся к эконом-классу. По словам Юрия Митюрева, девелопер предполагает использовать для строительства недорогую финскую панельную технологию. Общая площадь жилья в проекте составит 221,6 тыс. кв. м. Квартал рассчитан почти на 8 тыс. жителей. Также проектом предусмотрено возведение рядом с жилыми корпусами четырехэтажных паркингов суммарно на 2768 машино-мест, школы на 1100 учеников, двух детсадов на 240 мест каждый, трех торговых объектов суммарно на 13 тыс. кв. м, а также спортивного манежа. Кроме того, намечено создание внутриквартального парка со спортивной площадкой и зоной развлечений. Сквозь территорию комплекса предлагается проложить улицу с разворотным кольцом для общественного транспорта.
Рецензент – Анатолий Столярчук, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Столярчука – отметил, что работа выполнена на хорошем профессиональном уровне. «Ясная, легко читаемая планировочная структура жилого квартала. Низкая плотность населения. Заказчик не пытался «выжать» из участка все, что возможно по нормативам. Мне понравилось членение территории на три компактных жилых зоны, разделенных зелеными насаждениями», – отметил он.
Однако члены Градсовета высказали ряд критических замечаний. Большая часть из них касалась обеспечения транспортной доступности и вопросов формирования улично-дорожной сети. Выдвигались различные, порой взаимоисключающие предложения – от создания вокруг квартала кольцевого движения до достижения договоренности с Ленобластью (с которой граничит участок) о строительстве дополнительной транспортной магистрали на ее территории. Также предлагалось уменьшить число паркингов, не пользующихся спросом у покупателей, в пользу наземных парковок, которые можно расположить под линией электропередачи, по соглашению с энергетиками.
«В целом планировочное решение, на мой взгляд, можно поддержать. Но, конечно, необходимо доработать проект, с учетом сделанных участниками заседания замечаний. В первую очередь – относительно организации въездов на территорию формируемого жилого квартала и его улично-дорожной сети», – подвел итог дискуссии председатель Комитета по градостроительству и архитектуре – главный архитектор Петербурга Владимир Григорьев.