Память о подвиге – бессмертна. Строители о блокаде
В преддверии Дня полного снятия блокады Ленинграда «Строительный Еженедельник» обратился к представителям строительной отрасли города с вопросом: «Что для Вас лично значит такое понятие, как блокада Ленинграда?» Публикуем их ответы.
Людмила Коган, генеральный директор ЗАО «БФА-Девелопмент»:
– Для меня это напоминание о том, что мы – потомки сильных, несгибаемых людей. Нас не запугать и не сломить. Когда бывает тяжело, есть пример мужества, нас не победить. Памятников блокаде в городе много. Советское правительство, проводя идеологическую политику, заботилось о сохранении памяти подвига горожан. Но мы перестали их замечать. Важно, чтобы к этим памятникам приводили детей, рассказывали им о том, как это было.
Елена Богомолова, главный архитектор проекта ООО «ПСБ «Жилстрой»:
– Для меня блокада Ленинграда – сплошная боль. Я родилась на Васильевском острове уже после войны в семье, из которой блокада унесла более десяти жизней. Вещи, хранящиеся у нас дома, напоминают об ушедших родных. Деревянная шкатулка с фотографиями, испещренная надписями, нацарапанными младшим братом моего отца – мальчиком Витей, погибшим в разбомбленном эшелоне вместе с детьми, которых пытались вывезти из Ленинграда. На стенах квартиры висят фотографии деда (Моисея Реброва, жившего на Гаванской улице), умершего 31 декабря 1941 года от «безбелковой дистрофии» (как записано в сохранившейся справке о смерти; это значит – от голода) в первую блокадную зиму. В блокаду умерли и его родные братья Илья и Николай. Имена деда и его братьев занесены в книгу памяти «Блокада». В семье хранятся письма военных лет от родных сестер бабушки. Моя бабушка выжила лишь потому, что была сослана в Казахстан по сфабрикованному делу в 1937 году и вернулась уже после войны. Вторая бабушка дежурила на крышах домов, гасила фугаски, ходила на работу на склады Бадаева пешком с Васильевского острова, позже – на «Севкабель» (пока были силы). Через год бабушку эвакуировали, она так ослабла, что не могла перешагнуть рельсы на вокзале. Она прожила долгую жизнь, но до конца своих дней вспоминала эти страшные дни…
Вспоминала, как варили суп из клея и ремней и топили печь разбитым роялем, как начинали обживаться после войны в квартире на Среднем проспекте Васильевского острова на первом этаже, где полом была земля. Как умирали, падая наземь, возле бабушки люди прямо в очереди, стоя за кусочком хлеба и горсткой муки. Как по дороге домой у нее не раз отнимали паек. И какая была трагедия – потерять хлебную карточку. В такой очереди умерла и родная сестра моего отца, а ее маленький сын пропал. Бабушка долго его разыскивала, и, к счастью, он нашелся – через пятнадцать лет! Как в послевоенное время из разгромленной трехкомнатной квартиры бабушка с моими родителями переселились втроем в десятиметровую комнату и начали жить заново. От бабушки Марии у нас в семье повелось делать запасы крупы, спичек, соли.
Блокада сказалась и на здоровье моей мамы и моей старшей сестры: малышка умерла в годовалом возрасте, отец вез ее хоронить на саночках на Смоленское кладбище. Из-за ослабленного здоровья мамы ее второй ребенок тоже родился больным и прожил всего пять лет. Отец, вспоминая блокаду, плакал. К сожалению, он прожил недолго, и воспитывал меня отчим. Блокада не обошла и его. Вернувшись с фронта с орденами и медалями, он нашел свой дом на улице Савушкина разбомбленным, а оба его родителя умерли с голода. Долгие годы, общаясь с мамой и бабушкой (а они прожили до 94 лет) и слушая их воспоминания о блокаде, о том страшном времени, я ощущаю себя прошедшей через все эти испытания!
Анастасия Заболотная, операционный директор сети апарт-отелей Vertical:
– Мой прадедушка был капитаном судна в Кронштадте и успел вывезти прабабушку и детей из блокадного Ленинграда на север в глубинку. А сам погиб в сражениях под Кронштадтом. Это страшное событие так или иначе повлияло на каждого человека в России и на страну в целом. Истории, связанные с блокадой, ужасают, блокада – это голод, страх и отчаяние.
Многие места в Петербурге помнят блокаду: когда приходишь в зоопарк, сотрудники рассказывают, как их коллеги пытались спасти животных; в филармониях – как музыканты играли, чтобы поднять дух горожан; заводы продолжали работать, выпускать танки, несмотря на состояние рабочих. Город изо всех сил пытался выжить, об этом подвиге необходимо помнить и рассказывать.
Лев Каплан, вице-президент, директор «Союзпетростроя», житель блокадного Ленинграда:
– Для меня лично блокада Ленинграда означает очень многое, потому что я жил в этом городе во время блокады. И хотя я был подростком двенадцати-пятнадцати лет, я принимал посильное участие в обороне города, будучи в отряде по спасению дома от зажигалок. Недаром 27 января 1944 года называют днем ленинградской победы. Этот день был наполнен ликованием выживших горожан, снятием маскировки с окон, первым салютом с Марсова поля и военных кораблей Балтийского флота. Снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года стало серьезным ударом по немецко-фашистским захватчикам и в числе прочего предопределило Победу в мае 1945 года. Этот день я чту наравне с праздником Победы над фашистской Германией. Поздравляю всех ленинградцев-петербуржцев с 76-й годовщиной полного снятия блокады Ленинграда. Чистого мирного неба над головой!
Михаил Голубев, девелопер, инвестор проекта «Прибрежный Квартал» в Лисьем Носу:
– Блокада Ленинграда для меня – это, в первую очередь, героизм его жителей. Беспрецедентное проявление духа, стойкости и желания отстоять свой город от врага. То, что никогда нога захватчика не вступала в наш город, – это подвиг простых людей. День снятия блокады – это один из самых главных праздников в Петербурге, часть идентичности города, наш особый ритуал и память для поколений.
Кирилл Романов, генеральный директор ООО «Гильдия Геодезистов»:
– Блокада Ленинграда для меня и моей семьи – это была личная история и личная трагедия.
Обе мои бабушки – жительницы блокадного Ленинграда. Галине Александровне Романовой было одиннадцать лет. Она выступала в госпитале для раненных солдат. Ей иногда доставались гостинцы от красноармейцев; наверное, благодаря этому их семья смогла выжить. Почти год она прожила в блокадном Ленинграде. Потом очень сильно заболела, но ей повезло, ее с мамой и маленьким братом эвакуировали. Она не любила рассказывать про войну и блокаду, даже когда я просил.
Как-то, когда я был уже курсантом военно-морского училища, я приехал к ней в увольнение 27 января, в форме и с цветами, и поздравил с Днем снятия блокады города Ленинграда, она расстроилась и попросила больше не поздравлять ее с этим днем. Наверное, для нее это было слишком тяжелые воспоминания.
Вторая бабушка, Галина Иосифовна Блохина, была совсем ребенком, ее семье было проще, в блокаду они жили в домовладении в Ольгино. У них было хозяйство и огород. Несмотря на то, что большую часть урожая нужно было сдавать, такого голода, как в городе, не было. Первое время у них даже была корова, но потом ее пришлось сдать в колхоз.
В Ленинграде память о тех страшных событиях передавали не только в семьях. Мы в школе постоянно ездили на экскурсии, посвященные войне и блокаде. Я помню, как в День снятия блокады мы в школе заклеивали бумагой крест накрест окна, в коридоре был почетный караул из старшеклассников. Также в детстве у меня была книга про блокаду с леденящими кровь фотографиями и фактами. Некоторые фото я помню и сейчас. Вряд ли такие педагогические подходы применимы в наше время, но мы точно должны передать память о тех страшных событиях нашим детям.
Ольга Сафронова, заместитель генерального директора ООО «Негосударственный надзор и экспертиза»:
– Моя мама – блокадница, поэтому рассказы об ужасах зимы 1941–1942 годов я слышу с самого детства. Первая учительница младших классов у нас тоже была блокадница. Однажды, после очередной шалости на перемене, когда мы кидались хлебом, она собрала весь класс и начала рассказывать о жизни в блокадном Ленинграде. Ее рассказ произвел такое впечатление, что помню его до сих пор и не могу выкидывать даже уже черствый хлеб.
Игорь Френкель, исполнительный директор ООО «Институт современных строительных технологий»:
– Для всех, кто пережил блокаду или знает о ней из книг, фильмов, истории города, – это в первую очередь пример героизма простых людей и безграничная вера в победу. Блокада Ленинграда – для меня черная полоса истории СССР, но вместе с тем наполняющая меня гордостью за жителей города, которые ценой своей жизни сохранили наш прекрасный город.
Считаю, что на территории города и пригородов должны появляться новые памятники, мемориалы, памятные доски. Решение об их размещении должно приниматься на уровне муниципальной власти. А вот формы и место – должны определяться только путем конкурса и голосования населения. Не обязательно это огромные мемориалы и скульптурные группы. Скульптуры кошек, спасавших город от голода, барельеф проруби на Фонтанке, 21, девочка на санках, скол мрамора на Аничковом мосту, рупор на углу Садовой и Невского – несут порой больше информации и надежды на то, что память о блокаде будет вечной.
Участок площадью 4,34 га на так называемом Большом круге в новом районе Славянка собирались отдать под торгово-развлекательный комплекс площадью 21,6 тыс. кв. м, в соответствии с концепцией развития квартала. Минувшей осенью это «пятно» у компании ООО «Страйк» приобрела фирма «ИнвестПроект», связанная с группой «ПСК», которая строит по соседству два жилых дома. Сумма сделки не разглашается. Но известно, что прошлым летом участок выставляли на продажу за 325 млн рублей.
На ТРК был выполнен эскизный проект, утвержден архитектурно-градостроительный облик, получен градплан. Для энергоснабжения участка даже зарезервировали мощность в 850 кВт. Девелопер начал расчищать площадку под застройку и подал заявку в Госстройнадзор с просьбой выдать разрешение на строительство культурно-досугового центра. Но получил отказ.
Выяснилось, что в конце прошлого года участку неожиданно изменили функциональное назначение, отдав его полностью под зеленые насаждения. Соответствующие поправки в Генплан подписал вр. и. о. губернатора Александр Беглов. Теперь любая застройка этой территории запрещена.
В ООО «ИнвестПроект» «Строительному Еженедельнику» сообщили, что уже обратились в Комитет по градостроительству и архитектуре с вопросом о внесении изменений в Генплан Петербурга – а именно об изменении функциональной зоны земельного участка. «Это позволит нам построить культурно-досуговый центр, как изначально и планировалось. Это не только расширит инфраструктуру Славянки, но и откроет дополнительные рабочие места в молодом микрорайоне», – отметили в компании «ИнвестПроект».
Но, по словам партнера юридического бюро «Качкин и Партнеры» Дмитрия Некрестьянова, шансы инвестора на реализацию проекта теперь выглядят туманно. «В отношении участка в Славянке утвержден ППТ, который предусматривает определенное развитие территории – в данном случае ТРК. В текущей редакции ПЗЗ установлено правило о превалировании старых ППТ над ПЗЗ, которое, вероятно, сохранится в новой редакции ПЗЗ (напомним, что она еще не утверждена). И тогда возникнет любопытная коллизия – противоречие ППТ и Генплана. Исходя из нашей практики, она будет решаться судами не в пользу инвестора. Поэтому ситуация для застройщика складывается не очень позитивно», – говорит он.
А ведь за развитие участка в деловом ключе выступали даже местные активисты. Да и эксперты рынка говорят, что строительство небольшого торгово-досугового комплекса в этом спальном районе однозначно необходимо. «Данный участок находится в самом центре нового района, где уже возведено и заселено 1,2 млн кв. м жилья. В районе живут 65 тыс. человек. А качественной торговли не хватает», – говорит Ольга Шарыгина из NAI Becar.
Между тем развитие этой территории продолжается. По данным КЦ «Петербургская Недвижимость», в Пушкинском районе реализуется 19 проектов общей площадью 311 тыс. кв. м, в продаже – 160 тыс. кв. м (2,9% от общего предложения в Петербургской агломерации). «Средняя стоимость «квадрата» жилья при стопроцентной оплате в этом районе составляет 83,2 тыс. рублей, что на 14% ниже среднего городского уровня», – говорит руководитель центра Ольга Трошева.
Дольщики долгостроев ГК «Титан» и связанных с девелопером структур провели встречу с журналистами. Люди рассказали о том, какие сейчас принимаются попытки завершения объектов, о реальной ситуации на стройплощадках.
Напомним, у ГК «Титан» три жилых комплекса. Два из них в Шушарах – ЖК «Ленсоветский» (застройщик ООО «Титан»), ЖК «Вариант» (ООО «Ареал»), а также ЖК «Воронцов» в Мурино (ООО «Спецкапстрой СПб»). Девелопер перестал строить объекты в 2014–2015 годах. В компаниях открыто банкротное производство. В общей сложности дольщиками «Титана» являются около 1,5 тыс. человек.
ЖК «Ленсоветский»
Объект почти достроен. Готовность последних двух корпусов (5-го и 10-го) составляет, по данным Комитета по строительству Петербурга, 99%. Ввести их в эксплуатацию должны до конца I квартала этого года.
По предложению городских властей, с 2016 года завершением строительства занималась СК «Стоун». Работы велись относительно медленно ввиду ограниченного финансирования, тем не менее, в целом проблемный объект почти завершен.
Представитель инициативной группы дольщиков ЖК «Ленсоветский» Елена Худякова отмечает, что, вероятнее всего, и после ввода в эксплуатацию у корпусов будут определенные недоделки, но это уже не столь критично.
По ее словам, важно, чтобы все руководство ГК «Титан» не избежало уголовной ответственности. «К сожалению, следствие ведется недостаточными темпами. У собственников компании есть неучтенные активы. Более того, имеется бизнес-центр, который был выведен из-под ареста. Нам важно не только получить свои квартиры, но и наказать мошенников. Необходимо, чтобы справедливость восторжествовала», – подчеркнула дольщица.
Стоит добавить, что, по данным ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти, пока остается под стражей совладелец ГК «Титан» Александр Ортин. Он обвиняется в мошенничестве в особо крупном размере. Его жена Надежда Кузьмина отпущена под залог.
ЖК «Вариант»
В настоящее время готовность объекта оставляет всего 20%. По данным Комстроя, сейчас конкурсный управляющий «Ареала» приступил к совместной с руководством СК «Стоун» разработке финансово-экономической модели завершения строительства.
Дольщики «Варианта» рассказали, что предварительно достройку комплекса оценили в 2 млрд рублей. Однако они сомневаются, что у нового застройщика найдутся такие значительные деньги на завершение объекта. Граждане предлагают Смольному параллельно разработать альтернативные варианты достройки объекта, в том числе за счет средств регионального и федерального бюджета.
Депутат ЗакС Петербурга Ирина Иванова также выразила сомнение, что в ближайшее время «Вариант» будет достроен. «Ситуация очень сложная. Александр Беглов пообещал решить все проблемы дольщиков в 2020 году. Но на данном объекте работы даже не начались», – добавила она.
ЖСК «Охтинский» (ЖК «Воронцов»)
Недавно при поддержке властей Ленобласти объект превратился в кооператив и сменил название. Несколько дней назад правление ЖСК «Охтинский» одобрило заключение договора технического заказчика и ДДУ на условиях ЛеноблАИЖК.
По словам представителя группы дольщиков объекта Елены Нестеренко, на последнем совещании в Правительстве Ленобласти срок достройки комплекса обозначен 2023 годом. Такой длительный период работ связан с необходимостью перепроектирования объекта, а также сноса недостроенного корпуса, где конструкции уже находятся в аварийном состоянии. Кроме того, потребуется дополнительное время на выбор нового застройщика.
«Хочется надеяться, что наши дома будут достроены раньше обозначенного срока. Уже хорошо, что проблемой активно занялись власти Ленобласти и ситуация сдвинулась с мертвой точки», – отметила Елена Нестеренко.