Память о подвиге – бессмертна. Строители о блокаде
В преддверии Дня полного снятия блокады Ленинграда «Строительный Еженедельник» обратился к представителям строительной отрасли города с вопросом: «Что для Вас лично значит такое понятие, как блокада Ленинграда?» Публикуем их ответы.
Людмила Коган, генеральный директор ЗАО «БФА-Девелопмент»:
– Для меня это напоминание о том, что мы – потомки сильных, несгибаемых людей. Нас не запугать и не сломить. Когда бывает тяжело, есть пример мужества, нас не победить. Памятников блокаде в городе много. Советское правительство, проводя идеологическую политику, заботилось о сохранении памяти подвига горожан. Но мы перестали их замечать. Важно, чтобы к этим памятникам приводили детей, рассказывали им о том, как это было.
Елена Богомолова, главный архитектор проекта ООО «ПСБ «Жилстрой»:
– Для меня блокада Ленинграда – сплошная боль. Я родилась на Васильевском острове уже после войны в семье, из которой блокада унесла более десяти жизней. Вещи, хранящиеся у нас дома, напоминают об ушедших родных. Деревянная шкатулка с фотографиями, испещренная надписями, нацарапанными младшим братом моего отца – мальчиком Витей, погибшим в разбомбленном эшелоне вместе с детьми, которых пытались вывезти из Ленинграда. На стенах квартиры висят фотографии деда (Моисея Реброва, жившего на Гаванской улице), умершего 31 декабря 1941 года от «безбелковой дистрофии» (как записано в сохранившейся справке о смерти; это значит – от голода) в первую блокадную зиму. В блокаду умерли и его родные братья Илья и Николай. Имена деда и его братьев занесены в книгу памяти «Блокада». В семье хранятся письма военных лет от родных сестер бабушки. Моя бабушка выжила лишь потому, что была сослана в Казахстан по сфабрикованному делу в 1937 году и вернулась уже после войны. Вторая бабушка дежурила на крышах домов, гасила фугаски, ходила на работу на склады Бадаева пешком с Васильевского острова, позже – на «Севкабель» (пока были силы). Через год бабушку эвакуировали, она так ослабла, что не могла перешагнуть рельсы на вокзале. Она прожила долгую жизнь, но до конца своих дней вспоминала эти страшные дни…
Вспоминала, как варили суп из клея и ремней и топили печь разбитым роялем, как начинали обживаться после войны в квартире на Среднем проспекте Васильевского острова на первом этаже, где полом была земля. Как умирали, падая наземь, возле бабушки люди прямо в очереди, стоя за кусочком хлеба и горсткой муки. Как по дороге домой у нее не раз отнимали паек. И какая была трагедия – потерять хлебную карточку. В такой очереди умерла и родная сестра моего отца, а ее маленький сын пропал. Бабушка долго его разыскивала, и, к счастью, он нашелся – через пятнадцать лет! Как в послевоенное время из разгромленной трехкомнатной квартиры бабушка с моими родителями переселились втроем в десятиметровую комнату и начали жить заново. От бабушки Марии у нас в семье повелось делать запасы крупы, спичек, соли.
Блокада сказалась и на здоровье моей мамы и моей старшей сестры: малышка умерла в годовалом возрасте, отец вез ее хоронить на саночках на Смоленское кладбище. Из-за ослабленного здоровья мамы ее второй ребенок тоже родился больным и прожил всего пять лет. Отец, вспоминая блокаду, плакал. К сожалению, он прожил недолго, и воспитывал меня отчим. Блокада не обошла и его. Вернувшись с фронта с орденами и медалями, он нашел свой дом на улице Савушкина разбомбленным, а оба его родителя умерли с голода. Долгие годы, общаясь с мамой и бабушкой (а они прожили до 94 лет) и слушая их воспоминания о блокаде, о том страшном времени, я ощущаю себя прошедшей через все эти испытания!
Анастасия Заболотная, операционный директор сети апарт-отелей Vertical:
– Мой прадедушка был капитаном судна в Кронштадте и успел вывезти прабабушку и детей из блокадного Ленинграда на север в глубинку. А сам погиб в сражениях под Кронштадтом. Это страшное событие так или иначе повлияло на каждого человека в России и на страну в целом. Истории, связанные с блокадой, ужасают, блокада – это голод, страх и отчаяние.
Многие места в Петербурге помнят блокаду: когда приходишь в зоопарк, сотрудники рассказывают, как их коллеги пытались спасти животных; в филармониях – как музыканты играли, чтобы поднять дух горожан; заводы продолжали работать, выпускать танки, несмотря на состояние рабочих. Город изо всех сил пытался выжить, об этом подвиге необходимо помнить и рассказывать.
Лев Каплан, вице-президент, директор «Союзпетростроя», житель блокадного Ленинграда:
– Для меня лично блокада Ленинграда означает очень многое, потому что я жил в этом городе во время блокады. И хотя я был подростком двенадцати-пятнадцати лет, я принимал посильное участие в обороне города, будучи в отряде по спасению дома от зажигалок. Недаром 27 января 1944 года называют днем ленинградской победы. Этот день был наполнен ликованием выживших горожан, снятием маскировки с окон, первым салютом с Марсова поля и военных кораблей Балтийского флота. Снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года стало серьезным ударом по немецко-фашистским захватчикам и в числе прочего предопределило Победу в мае 1945 года. Этот день я чту наравне с праздником Победы над фашистской Германией. Поздравляю всех ленинградцев-петербуржцев с 76-й годовщиной полного снятия блокады Ленинграда. Чистого мирного неба над головой!
Михаил Голубев, девелопер, инвестор проекта «Прибрежный Квартал» в Лисьем Носу:
– Блокада Ленинграда для меня – это, в первую очередь, героизм его жителей. Беспрецедентное проявление духа, стойкости и желания отстоять свой город от врага. То, что никогда нога захватчика не вступала в наш город, – это подвиг простых людей. День снятия блокады – это один из самых главных праздников в Петербурге, часть идентичности города, наш особый ритуал и память для поколений.
Кирилл Романов, генеральный директор ООО «Гильдия Геодезистов»:
– Блокада Ленинграда для меня и моей семьи – это была личная история и личная трагедия.
Обе мои бабушки – жительницы блокадного Ленинграда. Галине Александровне Романовой было одиннадцать лет. Она выступала в госпитале для раненных солдат. Ей иногда доставались гостинцы от красноармейцев; наверное, благодаря этому их семья смогла выжить. Почти год она прожила в блокадном Ленинграде. Потом очень сильно заболела, но ей повезло, ее с мамой и маленьким братом эвакуировали. Она не любила рассказывать про войну и блокаду, даже когда я просил.
Как-то, когда я был уже курсантом военно-морского училища, я приехал к ней в увольнение 27 января, в форме и с цветами, и поздравил с Днем снятия блокады города Ленинграда, она расстроилась и попросила больше не поздравлять ее с этим днем. Наверное, для нее это было слишком тяжелые воспоминания.
Вторая бабушка, Галина Иосифовна Блохина, была совсем ребенком, ее семье было проще, в блокаду они жили в домовладении в Ольгино. У них было хозяйство и огород. Несмотря на то, что большую часть урожая нужно было сдавать, такого голода, как в городе, не было. Первое время у них даже была корова, но потом ее пришлось сдать в колхоз.
В Ленинграде память о тех страшных событиях передавали не только в семьях. Мы в школе постоянно ездили на экскурсии, посвященные войне и блокаде. Я помню, как в День снятия блокады мы в школе заклеивали бумагой крест накрест окна, в коридоре был почетный караул из старшеклассников. Также в детстве у меня была книга про блокаду с леденящими кровь фотографиями и фактами. Некоторые фото я помню и сейчас. Вряд ли такие педагогические подходы применимы в наше время, но мы точно должны передать память о тех страшных событиях нашим детям.
Ольга Сафронова, заместитель генерального директора ООО «Негосударственный надзор и экспертиза»:
– Моя мама – блокадница, поэтому рассказы об ужасах зимы 1941–1942 годов я слышу с самого детства. Первая учительница младших классов у нас тоже была блокадница. Однажды, после очередной шалости на перемене, когда мы кидались хлебом, она собрала весь класс и начала рассказывать о жизни в блокадном Ленинграде. Ее рассказ произвел такое впечатление, что помню его до сих пор и не могу выкидывать даже уже черствый хлеб.
Игорь Френкель, исполнительный директор ООО «Институт современных строительных технологий»:
– Для всех, кто пережил блокаду или знает о ней из книг, фильмов, истории города, – это в первую очередь пример героизма простых людей и безграничная вера в победу. Блокада Ленинграда – для меня черная полоса истории СССР, но вместе с тем наполняющая меня гордостью за жителей города, которые ценой своей жизни сохранили наш прекрасный город.
Считаю, что на территории города и пригородов должны появляться новые памятники, мемориалы, памятные доски. Решение об их размещении должно приниматься на уровне муниципальной власти. А вот формы и место – должны определяться только путем конкурса и голосования населения. Не обязательно это огромные мемориалы и скульптурные группы. Скульптуры кошек, спасавших город от голода, барельеф проруби на Фонтанке, 21, девочка на санках, скол мрамора на Аничковом мосту, рупор на углу Садовой и Невского – несут порой больше информации и надежды на то, что память о блокаде будет вечной.
На строительном рынке уже давно циркулировали слухи о том, что основатель Группы «Эталон» Вячеслав Заренков намерен продать свой пакет акций и отойти от руководства холдингом. Теперь это стало свершившимся фактом.
На днях стало известно о двух сделках, касающихся одного из крупнейших российских девелоперов – Группы «Эталон». По данным Единого реестра застройщиков, холдинг занимает 10-ю строчку в рейтинге ведущих строительных компаний страны (в работе у него на 1 января 2019 года находилось 13 проектов суммарной площадью 964,5 тыс. кв. м жилья), а также 7-ю строчку по объемам ввода в 2018 году (с показателем почти 312 тыс. кв. м).
Перекрестная продажа
В рамках первой сделки АФК «Система» Владимира Евтушенкова договорилась о продаже Группе «Эталон» 51% своего девелопера АО «Лидер-инвест» (по данным сайта компании, ее портфель включает 45 проектов общей площадью 3 млн кв. м). Стоимость сделки – 15,2 млрд рублей; ее профинансирует Сбербанк. Также она получила одобрение Федеральной антимонопольной службы.
Вторая заключается в продаже семьей Вячеслава Заренкова 25% от уставного капитала Группы «Эталон» АФК «Система» по цене 3,07 долларов за ГДР (глобальную депозитарную расписку). Сумму сделки оценивают примерно в 226,6 млн долларов (по текущему курсу – около 15 млрд рублей). После закрытия сделки семья Вячеслава Заренкова сохранит за собой миноритарный пакет, равный 5,7%.
Изменения в структуре собственников повлекли за собой смену руководства холдинга. Вячеслав Заренков покинул пост председателя Группы «Эталон». Представители семьи Заренковых вышли из состава Совета директоров (принята отставка Дмитрия Заренкова, Ольги Шевчук и Антона Шатова). От АФК «Система» в Совет директоров введены Олег Мубаракшин и Сергей Егоров.
Официально…
В компании подчеркивают, что «Группа «Эталон» планирует «и дальше самостоятельно развивать бизнес в ключевых регионах присутствия в соответствии с ранее утвержденной стратегией. Для компании остается приоритетом приверженность принципам открытости, равного доступа к информации для всех инвесторов и акционеров, а также соблюдение всех обязательств по ранее принятым политикам».
Основатель Группы «Эталон» Вячеслав Заренков надеется на дальнейшее успешное развитие холдинга: «Продажа моего пакета АФК «Система» стала завершающим шагом на пути тех преобразований, которые мы запустили несколько лет назад для того, чтобы Группа «Эталон» и дальше двигалась вперед к достижению еще более амбициозных целей, в соответствии с ее стратегией. Поэтому для меня было особенно важно найти покупателя, разделяющего те же взгляды на будущее развитие компании, при этом обладающего достаточной энергией, экспертизой и опытом».
Вячеслав Заренков оставляет за собой миноритарный пакет акций и не планирует реализовывать его как минимум в течение ближайшего года.
«Группа «Эталон» имеет сильнейшие позиции на рынке девелопмента и строительства в Петербурге и Москве, а ее региональная сеть продаж, собственные строительные ресурсы и системы проектирования с использованием передовых IT-решений, таких как BIM, не имеют аналогов на рынке. Покупка мажоритарной доли значительно усилит присутствие АФК «Система» в этом сегменте и будет способствовать будущему успешному развитию обеих компаний. Мы полностью уверены в правильности выбранной Группой «Эталон» и ее основателем стратегии и будем, как крупнейший акционер, способствовать ее реализации», – подчеркнул президент и главный исполнительный директор АФК «Система» Андрей Дубовсков.
…и не очень
Вячеслав Заренков счел необходимым пояснить свои действия в своем блоге в сети «Фейсбук». По его словам, его уход от руководства холдингом имеет две основные причины.
«Для того, чтобы управлять такой крупной компанией, как «Эталон», необходимо выкладываться 24 часа в сутки. И всегда быть в напряжении. С утра и до позднего вечера, в большей части и по выходным… Мне сейчас уже 68-й год идет. И трудиться в таком режиме, конечно же, сложно. А работать в полсилы – это не в моем характере, да и для компании это не на пользу. Поэтому я принял для себя решение – уйти из бизнеса», – пишет Вячеслав Заренков.
Сыграли, по его словам, свою роль и рыночные обстоятельства: «В связи с неопределенностью в законодательном регулировании в последние два года, мы практически не приобретали новые проекты, в результате чего у компании появился дефицит новых объектов примерно на 1,3 млн кв. м. Это стало угрозой реализации нашей стратегии. Решить эту проблему простым способом через покупку новых земельных участков стало проблематично – долго по времени и дорого. Поэтому предложил менеджменту рассмотреть возможность поиска и приобретения компании, владеющей примерно таким же объемом проектов. Было изучено много компаний – и менеджмент остановился на "Лидер-инвест"».
Опрошенные игроки рынка считают, что Вячеслав Заренков предельно честен и откровенен. «В сделке самой по себе, несмотря на ее внушительный объем, на мой взгляд, ничего сверхэкстраординарного нет, обычная сделка слияния и поглощения. Несомненно, объединение с компанией «Лидер-инвест» будет способствовать усилению позиций Группы «Эталон» в московском регионе. Хотя, конечно, говорить, что это каким-то кардинальным образом перераспределит позиции игроков на российском строительном рынке, было бы явным преувеличением», – считает генеральный директор компании «Петрополь» Марк Лернер.
«Сделка, точнее, несколько сделок, в ходе которых АФК «Система» продает 51% своего девелопера АО «Лидер-инвест» Группе «Эталон» на кредит у Сбербанка и при этом покупает у Вячеслава Заренкова 25% Группы «Эталон», на мой взгляд, весьма интересна. Думаю, она напрямую связана с реформированием системы привлечения средств в жилищное строительство. Застройщики заранее стремятся к укреплению своего финансового положения, получению доступа к новым ресурсам, созданию «подушки безопасности» для бизнеса. Использованная схема, видимо, – один из вариантов решения этих задач. Судя по всему, переговоры шли уже довольно давно, и теперь все условия сделки были согласованы всеми сторонами», – отмечает директор по развитию Компании Л1 Надежда Калашникова.
Факт продажи пакета акций Группы «Эталон» более интересен в контексте отхода Вячеслава Заренкова от управления бизнесом, добавляет Марк Лернер. «Это совпало с реформами в строительной отрасли, и, наверное, можно предположить, что эти вещи непосредственно завязаны друг на друга. Видимо, прозорливый Вячеслав Адамович все это предвидел и готовился к такому развитию событий. В этом контексте можно отметить, что постепенная продажа пакета акций, которыми владела семья Заренковых, началась не вчера. Это была планомерная работа, которая, наверное, связана в том числе и с солидным возрастом Вячеслава Адамовича. Добавлю, что тот путь – рыночный, благородный и цивилизованный, – который он выбрал для выхода из бизнеса, делает ему честь. К сожалению, пока это еще нетипично для нашего рынка», – говорит он.
Мнение
Надежда Калашникова, директор по развитию Компании Л1:
– Вячеслав Заренков – это эпоха для строительного комплекса Санкт-Петербурга, это уважаемый человек, очень профессиональный и порядочный. За его плечами десятки лет безупречной работы. Для нашей отрасли – это просто эталон, на который все должны равняться.
Инвестиции в проект оцениваются в 270 млн рублей.
Компания «Дом.РФ» продала помещение площадью 4,6 тыс. кв.м. в здании на Московском пр., 115, литера Р в Петербурге. На лот претендовали пять участников, среди которых были представители Fort Group и Glorax Group. Цена актива выросла с 66,9 млн рублей до 85 млн рублей. Победителем стало ООО «Актив», входящее в Glorax Group. В компании сообщили, что пока не определились с профилем нового актива. «Самый вероятный вариант – реконструкция помещения под фуд-холл по аналогии с московским Даниловским рынком. Но есть и альтернативные варианты: под фитнес-центр или медицинский центр», – сообщили в компании.
Именно фуд-холл собирался разместить в этом месте второй участник аукциона – компания Fort Group. Несколько лет назад девелопер выкупил в этом месте часть помещений площадью более 200 кв.м. у ГК «Эталон» и нацеливался на весь объект целиком. Даже разработал проект его реконструкции. Проигрыш в торгах поставил крест на этих планах.
«Возможно, Fort Group предложит свои разработки Glorax Group. Или продолжит с новым собственником диалог о выкупе актива», - предполагает один из участников рынка. По его словам, проект небольшого фуд-холла слишком мелок для Glorax Group. «Скорее всего, девелопер нацелен на приобретение под редевелопмент соседних промышленных территорий», - предполагает он.
Эксперты говорят, что проект фуд-холла – оптимальный вариант для этого места. «Здание красивое в стиле промышленной архитектуры, на центральной магистрали города и рядом с метро. Вокруг идет активное строительство жилья высокого класса. То есть формируется среда, в которой фуд-холл будет востребован. Учитывая, что это модный формат, который показывает отличные результаты в Европе и Москве, а в Петербурге практически не представлен, высоки шансы, что публика пойдет, а значит инвестиции быстро вернутся», - отмечает управляющий директор департамента управления активами и инвестициями NAI Becar Ольга Шарыгина.
Появление фуд-холлов — следствие тренда на модный нынче здоровый образ жизни. Фишка формата — многообразие авторских блюд из свежих продуктов в интересной атмосфере. Во всем мире фуд-холлы активно набирают популярность. Например, в США, по данным JLL, за 2016 год открылось 35 фуд-холлов (на конец 2015 года их в стране было всего 70). Еще 100 проектов находятся на стадии реализации. И к концу 2019 года, по прогнозу экспертов CBRE, их число в США достигнет 200. Формат также активно развивается в Азии и Европе.
«Жестких рамок у этого формата нет. Например, в Foodhallen в Амстердаме два десятка заведений общепита разного типа — от высокой авторской кухни до обычного стритфуда. А в Лиссабонском Time Out Market операторов около 40. Атмосферу там создают выступления музыкантов», — говорит руководитель отдела стратегического консалтинга Knight Frank St Petersburg Игорь Кокорев.
В России первые фуд-холлы появились в конце 2014 года. Все началось с проекта FoodMarket21 на Новом Арбате в Москве, который объединил более 20 ресторанов с разной кухней на площади 1 тыс. кв.м. Публика приняла новинку благосклонно. В результате за прошлый год число фуд-холлов в столице удвоилось. И сейчас их уже 14. Самый последний проект был запущен в столице 14 февраля текущего года. Это фуд-холл «Депо» - крупнейший в Европе гастрономический квартал от ресторатора Алексея Васильчука, который возник на месте бывшего трамвайного депо на Лесной улице и занял здание площадью 17,4 кв.м. В этом пространстве находится 75 гастро-концепций. Оно одновременно может принять 5 тысяч гостей.
Толчок к развитию нового гастроформата в Москве дала программа реконструкции старых сельскохозяйственных рынков, запущенная несколько лет назад. Первым рынком, который превратился в современное гастрономическое пространство с легкой руки инвесторов из Ginza Project, стал Даниловский рынок. В апреле 2017 года здесь завершились комплексные ремонтные работы, которые шли с марта 2015 года без остановки торговли.
Следом в фуд-холлы превратились Усачевский рынок и рынок экопродуктов в Коньково. Были обновлены Черемушкинский рынок и Центральный рынок на Рождественском бульваре. Но преобразования продолжаются. Следующие на очереди Дорогомиловский и Багратионовский рынки.
В Петербурге таких масштабных проектов пока нет. Но они могут появиться уже в ближайшее время благодаря планам города по реновации старых продовольственных рынков. В Петербурге около 20 сельскохозяйственных рынков. Они размещаются на площадях, которые арендуют у города. Многие договоры аренды истекли. Для заключения новых нужно проводить аукционы. Фонд имущества Петербурга заявлял о планах провести торги по пяти рынкам. В списке - Кузнечный рынок, также Мальцевский, Московский, Ломоносовский и Невский.
Из уже реализованных в Петербурге проектов, которые можно с натяжкой назвать фуд-холлами, эксперты вспомнили летний проект Locale во дворе «Владимирского пассажа», инициаторами которого выступили Italy Group и Dreamteam. А также площадку «Бутылки» в Новой Голландии, которая объединила концепции нескольких ресторанных групп. Пусть это не классические, но очень говорящие, показательные примеры роста популярности родственных фуд-холлу форматов.
В перспективе фуд-холлы также появятся во многих ТРЦ и станут своеобразной перезагрузкой их концепции. Несколько девелоперов уже задумались о реализации подобных проектов.
«Формат фуд-холлов обязательно приживется на нашем рынке, хотя наверняка претерпит некоторую трансформацию. Он интересен инвесторам как новый формат вложений в ретейл, ориентированный на широкую аудиторию. Это ключевой момент для развития», — отмечает Ольга Шарыгина.
С коллегой согласен Константин Будагян из CBRE: «Существующие проекты фуд-холлов уже доказали свою востребованность. Их способность притягивать посетителей, менее жесткие требования к транспортной доступности и низкая конкуренция в сегменте могут быть интересны для инвесторов. Особенно если потребительский спрос восстановится. А это — залог развития формата".