Память о подвиге – бессмертна. Строители о блокаде
В преддверии Дня полного снятия блокады Ленинграда «Строительный Еженедельник» обратился к представителям строительной отрасли города с вопросом: «Что для Вас лично значит такое понятие, как блокада Ленинграда?» Публикуем их ответы.
Людмила Коган, генеральный директор ЗАО «БФА-Девелопмент»:
– Для меня это напоминание о том, что мы – потомки сильных, несгибаемых людей. Нас не запугать и не сломить. Когда бывает тяжело, есть пример мужества, нас не победить. Памятников блокаде в городе много. Советское правительство, проводя идеологическую политику, заботилось о сохранении памяти подвига горожан. Но мы перестали их замечать. Важно, чтобы к этим памятникам приводили детей, рассказывали им о том, как это было.
Елена Богомолова, главный архитектор проекта ООО «ПСБ «Жилстрой»:
– Для меня блокада Ленинграда – сплошная боль. Я родилась на Васильевском острове уже после войны в семье, из которой блокада унесла более десяти жизней. Вещи, хранящиеся у нас дома, напоминают об ушедших родных. Деревянная шкатулка с фотографиями, испещренная надписями, нацарапанными младшим братом моего отца – мальчиком Витей, погибшим в разбомбленном эшелоне вместе с детьми, которых пытались вывезти из Ленинграда. На стенах квартиры висят фотографии деда (Моисея Реброва, жившего на Гаванской улице), умершего 31 декабря 1941 года от «безбелковой дистрофии» (как записано в сохранившейся справке о смерти; это значит – от голода) в первую блокадную зиму. В блокаду умерли и его родные братья Илья и Николай. Имена деда и его братьев занесены в книгу памяти «Блокада». В семье хранятся письма военных лет от родных сестер бабушки. Моя бабушка выжила лишь потому, что была сослана в Казахстан по сфабрикованному делу в 1937 году и вернулась уже после войны. Вторая бабушка дежурила на крышах домов, гасила фугаски, ходила на работу на склады Бадаева пешком с Васильевского острова, позже – на «Севкабель» (пока были силы). Через год бабушку эвакуировали, она так ослабла, что не могла перешагнуть рельсы на вокзале. Она прожила долгую жизнь, но до конца своих дней вспоминала эти страшные дни…
Вспоминала, как варили суп из клея и ремней и топили печь разбитым роялем, как начинали обживаться после войны в квартире на Среднем проспекте Васильевского острова на первом этаже, где полом была земля. Как умирали, падая наземь, возле бабушки люди прямо в очереди, стоя за кусочком хлеба и горсткой муки. Как по дороге домой у нее не раз отнимали паек. И какая была трагедия – потерять хлебную карточку. В такой очереди умерла и родная сестра моего отца, а ее маленький сын пропал. Бабушка долго его разыскивала, и, к счастью, он нашелся – через пятнадцать лет! Как в послевоенное время из разгромленной трехкомнатной квартиры бабушка с моими родителями переселились втроем в десятиметровую комнату и начали жить заново. От бабушки Марии у нас в семье повелось делать запасы крупы, спичек, соли.
Блокада сказалась и на здоровье моей мамы и моей старшей сестры: малышка умерла в годовалом возрасте, отец вез ее хоронить на саночках на Смоленское кладбище. Из-за ослабленного здоровья мамы ее второй ребенок тоже родился больным и прожил всего пять лет. Отец, вспоминая блокаду, плакал. К сожалению, он прожил недолго, и воспитывал меня отчим. Блокада не обошла и его. Вернувшись с фронта с орденами и медалями, он нашел свой дом на улице Савушкина разбомбленным, а оба его родителя умерли с голода. Долгие годы, общаясь с мамой и бабушкой (а они прожили до 94 лет) и слушая их воспоминания о блокаде, о том страшном времени, я ощущаю себя прошедшей через все эти испытания!
Анастасия Заболотная, операционный директор сети апарт-отелей Vertical:
– Мой прадедушка был капитаном судна в Кронштадте и успел вывезти прабабушку и детей из блокадного Ленинграда на север в глубинку. А сам погиб в сражениях под Кронштадтом. Это страшное событие так или иначе повлияло на каждого человека в России и на страну в целом. Истории, связанные с блокадой, ужасают, блокада – это голод, страх и отчаяние.
Многие места в Петербурге помнят блокаду: когда приходишь в зоопарк, сотрудники рассказывают, как их коллеги пытались спасти животных; в филармониях – как музыканты играли, чтобы поднять дух горожан; заводы продолжали работать, выпускать танки, несмотря на состояние рабочих. Город изо всех сил пытался выжить, об этом подвиге необходимо помнить и рассказывать.
Лев Каплан, вице-президент, директор «Союзпетростроя», житель блокадного Ленинграда:
– Для меня лично блокада Ленинграда означает очень многое, потому что я жил в этом городе во время блокады. И хотя я был подростком двенадцати-пятнадцати лет, я принимал посильное участие в обороне города, будучи в отряде по спасению дома от зажигалок. Недаром 27 января 1944 года называют днем ленинградской победы. Этот день был наполнен ликованием выживших горожан, снятием маскировки с окон, первым салютом с Марсова поля и военных кораблей Балтийского флота. Снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года стало серьезным ударом по немецко-фашистским захватчикам и в числе прочего предопределило Победу в мае 1945 года. Этот день я чту наравне с праздником Победы над фашистской Германией. Поздравляю всех ленинградцев-петербуржцев с 76-й годовщиной полного снятия блокады Ленинграда. Чистого мирного неба над головой!
Михаил Голубев, девелопер, инвестор проекта «Прибрежный Квартал» в Лисьем Носу:
– Блокада Ленинграда для меня – это, в первую очередь, героизм его жителей. Беспрецедентное проявление духа, стойкости и желания отстоять свой город от врага. То, что никогда нога захватчика не вступала в наш город, – это подвиг простых людей. День снятия блокады – это один из самых главных праздников в Петербурге, часть идентичности города, наш особый ритуал и память для поколений.
Кирилл Романов, генеральный директор ООО «Гильдия Геодезистов»:
– Блокада Ленинграда для меня и моей семьи – это была личная история и личная трагедия.
Обе мои бабушки – жительницы блокадного Ленинграда. Галине Александровне Романовой было одиннадцать лет. Она выступала в госпитале для раненных солдат. Ей иногда доставались гостинцы от красноармейцев; наверное, благодаря этому их семья смогла выжить. Почти год она прожила в блокадном Ленинграде. Потом очень сильно заболела, но ей повезло, ее с мамой и маленьким братом эвакуировали. Она не любила рассказывать про войну и блокаду, даже когда я просил.
Как-то, когда я был уже курсантом военно-морского училища, я приехал к ней в увольнение 27 января, в форме и с цветами, и поздравил с Днем снятия блокады города Ленинграда, она расстроилась и попросила больше не поздравлять ее с этим днем. Наверное, для нее это было слишком тяжелые воспоминания.
Вторая бабушка, Галина Иосифовна Блохина, была совсем ребенком, ее семье было проще, в блокаду они жили в домовладении в Ольгино. У них было хозяйство и огород. Несмотря на то, что большую часть урожая нужно было сдавать, такого голода, как в городе, не было. Первое время у них даже была корова, но потом ее пришлось сдать в колхоз.
В Ленинграде память о тех страшных событиях передавали не только в семьях. Мы в школе постоянно ездили на экскурсии, посвященные войне и блокаде. Я помню, как в День снятия блокады мы в школе заклеивали бумагой крест накрест окна, в коридоре был почетный караул из старшеклассников. Также в детстве у меня была книга про блокаду с леденящими кровь фотографиями и фактами. Некоторые фото я помню и сейчас. Вряд ли такие педагогические подходы применимы в наше время, но мы точно должны передать память о тех страшных событиях нашим детям.
Ольга Сафронова, заместитель генерального директора ООО «Негосударственный надзор и экспертиза»:
– Моя мама – блокадница, поэтому рассказы об ужасах зимы 1941–1942 годов я слышу с самого детства. Первая учительница младших классов у нас тоже была блокадница. Однажды, после очередной шалости на перемене, когда мы кидались хлебом, она собрала весь класс и начала рассказывать о жизни в блокадном Ленинграде. Ее рассказ произвел такое впечатление, что помню его до сих пор и не могу выкидывать даже уже черствый хлеб.
Игорь Френкель, исполнительный директор ООО «Институт современных строительных технологий»:
– Для всех, кто пережил блокаду или знает о ней из книг, фильмов, истории города, – это в первую очередь пример героизма простых людей и безграничная вера в победу. Блокада Ленинграда – для меня черная полоса истории СССР, но вместе с тем наполняющая меня гордостью за жителей города, которые ценой своей жизни сохранили наш прекрасный город.
Считаю, что на территории города и пригородов должны появляться новые памятники, мемориалы, памятные доски. Решение об их размещении должно приниматься на уровне муниципальной власти. А вот формы и место – должны определяться только путем конкурса и голосования населения. Не обязательно это огромные мемориалы и скульптурные группы. Скульптуры кошек, спасавших город от голода, барельеф проруби на Фонтанке, 21, девочка на санках, скол мрамора на Аничковом мосту, рупор на углу Садовой и Невского – несут порой больше информации и надежды на то, что память о блокаде будет вечной.
«Строительный Еженедельник», на основе рассказов мужчин – специалистов компаний, набросал портрет любимой женщины петербургского строителя. Получилась стройная, среднего роста блондинка, с аристократичной бледностью из-за нехватки солнца и переменчивая в настроениях, как весенний петербургский бриз.
Лев Каплан, вице-президент, директор «Союзпетростроя»:
– Интеллигентность, отзывчивость, ум и обаяние, честность и принципиальность, проницательный взгляд, аккуратная прическа, миловидное, типично русское круглое лицо, искренняя улыбка, способность внимательно выслушать мужчину и настоять на своем, вкусно готовить и... быть всегда желанной.
Олег Семененко, генеральный директор ООО «Производственная компания «ПрофБетон»:
– Идеалом современной женщины в строительном бизнесе можно считать стройную, среднего роста блондинку, которая своими волевыми решениями не раз всем мужчинам доказала, что блондинки – это не глупые люди. При этом у нее за спиной не только построение отличной карьеры в строительном бизнесе, но и успех в семейном благополучии – двое, а лучше трое детей, красивых и таких же успешных, как и их мама!
Сергей Салтыков, генеральный директор компании «ГЛЭСК»:
– Главным в любимых женщинах является разнообразие. Сегодня человек запрограммирован на непостоянство (регулярная смена машин, гаджетов, работы и т. д.), но любовь должна быть одна. Поэтому вторая половина должна меняться. Меняться в стиле одежды, удивляя то образом элегантной леди, то спортивной беспечностью. Мировоззрение и восприятие картины ее мира также должны не останавливаться на достигнутой вершине, а продолжать планомерно совершенствоваться. И в этом, как мне видится, главный секрет идеальной барышни нашего времени.
Александр Плюснин, коммерческий директор «ООО «ННЭ»:
– У нас в компании должности руководителей высшего звена достойно занимают женщины. Вообще, это «заводит», когда девушка с модельной внешностью поднимает вверх длинный палец и на вопрос о трактовке положений Градкодекса, не сбиваясь, читает лекцию минут на пятнадцать, с полными цитатами статей, делая при этом поправку на твой уровень восприятия. Нашей организации везет на руководителей с энциклопедическими знаниями.
Фёдор Туркин, председатель Совета директоров ГК «РосСтройИнвест»:
– Я где-то слышал, что тело человека состоит на 90% из воды, а сущность – на 85–90% из эмоций. Можно ли – и нужно ли – создавать идеальную женщину? Я думаю, этого не надо делать! Каждая женщина – уникальна, неповторима. В этом гениальность Божьего промысла, женщина – венец Его творчества! Женщины нас рожают, а мы хотим от них чего-то не пойми чего. Возьмут и перестанут нас рожать! Милые, любимые, восхитительные женщины! Счастья вам! Мы вас любим такими, какие вы есть!
Олег Бритов, вице-президент РСС по СЗФО, исполнительный директор Союза строительных объединений и организаций:
– Женщины в строительстве разные, и каждая из них прекрасна. Они уверены в себе, целеустремленны, умеют добиваться результата – и при этом остаются нежными и милыми.
Они очень многогранны. Оставаясь отличными специалистами, наши дамы прекрасно поют на конкурсе «Нам песня строить и жить помогает», показывают впечатляющие результаты в спартакиаде «За труд и долголетие», их дети великолепно рисуют на конкурсе «Мои родители – строители!». От всей души желаем вам оставаться всегда цветущими, пусть вас не покидает хорошее настроение и жизнелюбие. Будьте счастливы!
Александр Дёмин, первый заместитель генерального директора проекта города-курорта Gatchina Gardens:
– Петербургским строителям нравятся петербурженки. Настоящую петербурженку выделит из толпы гордая осанка, утонченность, аристократичная бледность из-за нехватки солнца, интеллигентный тон, высокий уровень интеллекта.
Петербургская девушка всегда с удовольствием будет слушать, как ты говоришь об архитектуре и строительстве домов в городе, – она любит город и его дома, истории, ей это интересно. Иногда во взгляде промелькнет загадочность и неясная тоска, типичная для петербурженок. И это мы в ней любим больше всего.
Сумма сделки составила 170 млн рублей. Эксперты считают, что производство, скорее всего, расширят за счет выпуска тюбингов для метро.
Компания «СиБ-центр» приватизировала участок в поселке Металлострой, который город предоставил ей для развития производства в 1994 году. Речь идет о территории площадью почти 12 га по адресу Дорога на Металлострой, 7. Актив приобретен за 169 млн рублей.
Согласно СМИ, «СиБ-центр» на 100% принадлежит Александру Семёнову. Он же – генеральный директор компании. На сайте компании история выкупленного предприятия описана довольно детально. В 1994 году, когда «СиБ-центр» вошел на эту территорию, там был бездействующий заводской корпус старого железобетонного завода вместе с прилегающими к нему зданиями, не было даже котельной. «СиБ-центр» постепенно отстроил предприятие. В 2000 году там установили роботизированный сварочный комплекс и запустили производство металлических ограждений. В 2005 году смонтировали бетоносмесительный узел башенного типа HS 500 французской фирмы Couvrot.
Сегодня ООО «СиБ-центр» – одно из самых современных предприятий в отрасли, которое выпускает сборные железобетонные изделия и конструкции, более 250 наименований. В их числе – плиты перекрытий, железобетонные сваи, блоки шахт лифтов, железобетонные элементы оград, дорожные плиты, малые архитектурные формы, а также панели для строительства жилья. Выручка компании в 2017 году, согласно отчетности, превысила 1.2 млрд рублей, а прибыль составила почти 60 млн рублей.
«На 12 га земли можно разместить производство ЖБИ – ежегодно 100–150 тыс. куб. м типовой продукции. Для текущего состояния рынка это чересчур много. Возможно, что там будут строить что-то новое. И, ввиду ситуации со строительством метро, было бы идеально, если бы там появилось производство тюбингов для тоннелей. Этой продукции у «СиБ-центра» еще нет. Запустить производство непросто. Но, я думаю, это будет по плечу компании. К тому же внимание властей намекает на такую поддержку», – рассуждает коммерческий директор архитектурного бюро «Тикканен» Вячеслав Засухин, который много лет работал коммерческим директором в компании «ФиннПанель».
Действительно, буквально на днях в соцсетях сотрудники организации «СМУ-15», которая ведет строительство станции метро «Театральная», опубликовали внутренний приказ организации, в котором сказано, что до 20 марта текущего года работы на станции проводиться не будут. Согласно документу, продолжать работы мешают «непреодолимые препятствия технологического характера», в том числе отсутствие материалов, необходимых для строительства. Так что проблема дефицита материала налицо.
Также перспективным выглядит и развитие на этой площадке производства панелей для строительства жилья. «Панель – это быстровозводимая технология. А новые условия, в которые ставит застройщиков изменившееся законодательство, требуют скорости. Теперь всех строителей обяжут привлекать проектное финансирование для возведения жилья. А стоимость заемных средств – высокая. Чем быстрее ты построишь и продашь дом, тем быстрее рассчитаешься с банком. Кроме того, получить проектное финансирование смогут далеко не все строители. При помощи ДСК банк сможет финансировать застройщика не напрямую, а через выдачу кредита заводу-производителю под конкретный заказ», – поясняет Вячеслав Засухин.
Кстати
В настоящее время российские строители используют монолитную и крупнопанельную технологии строительства. При этом «монолит» используют в 2–4 раза чаще, чем «панель». Что интересно, в Финляндии и Швеции подавляющая доля (более 80% многоквартирного жилья) строится в «панели».