Память о подвиге – бессмертна. Строители о блокаде
В преддверии Дня полного снятия блокады Ленинграда «Строительный Еженедельник» обратился к представителям строительной отрасли города с вопросом: «Что для Вас лично значит такое понятие, как блокада Ленинграда?» Публикуем их ответы.
Людмила Коган, генеральный директор ЗАО «БФА-Девелопмент»:
– Для меня это напоминание о том, что мы – потомки сильных, несгибаемых людей. Нас не запугать и не сломить. Когда бывает тяжело, есть пример мужества, нас не победить. Памятников блокаде в городе много. Советское правительство, проводя идеологическую политику, заботилось о сохранении памяти подвига горожан. Но мы перестали их замечать. Важно, чтобы к этим памятникам приводили детей, рассказывали им о том, как это было.
Елена Богомолова, главный архитектор проекта ООО «ПСБ «Жилстрой»:
– Для меня блокада Ленинграда – сплошная боль. Я родилась на Васильевском острове уже после войны в семье, из которой блокада унесла более десяти жизней. Вещи, хранящиеся у нас дома, напоминают об ушедших родных. Деревянная шкатулка с фотографиями, испещренная надписями, нацарапанными младшим братом моего отца – мальчиком Витей, погибшим в разбомбленном эшелоне вместе с детьми, которых пытались вывезти из Ленинграда. На стенах квартиры висят фотографии деда (Моисея Реброва, жившего на Гаванской улице), умершего 31 декабря 1941 года от «безбелковой дистрофии» (как записано в сохранившейся справке о смерти; это значит – от голода) в первую блокадную зиму. В блокаду умерли и его родные братья Илья и Николай. Имена деда и его братьев занесены в книгу памяти «Блокада». В семье хранятся письма военных лет от родных сестер бабушки. Моя бабушка выжила лишь потому, что была сослана в Казахстан по сфабрикованному делу в 1937 году и вернулась уже после войны. Вторая бабушка дежурила на крышах домов, гасила фугаски, ходила на работу на склады Бадаева пешком с Васильевского острова, позже – на «Севкабель» (пока были силы). Через год бабушку эвакуировали, она так ослабла, что не могла перешагнуть рельсы на вокзале. Она прожила долгую жизнь, но до конца своих дней вспоминала эти страшные дни…
Вспоминала, как варили суп из клея и ремней и топили печь разбитым роялем, как начинали обживаться после войны в квартире на Среднем проспекте Васильевского острова на первом этаже, где полом была земля. Как умирали, падая наземь, возле бабушки люди прямо в очереди, стоя за кусочком хлеба и горсткой муки. Как по дороге домой у нее не раз отнимали паек. И какая была трагедия – потерять хлебную карточку. В такой очереди умерла и родная сестра моего отца, а ее маленький сын пропал. Бабушка долго его разыскивала, и, к счастью, он нашелся – через пятнадцать лет! Как в послевоенное время из разгромленной трехкомнатной квартиры бабушка с моими родителями переселились втроем в десятиметровую комнату и начали жить заново. От бабушки Марии у нас в семье повелось делать запасы крупы, спичек, соли.
Блокада сказалась и на здоровье моей мамы и моей старшей сестры: малышка умерла в годовалом возрасте, отец вез ее хоронить на саночках на Смоленское кладбище. Из-за ослабленного здоровья мамы ее второй ребенок тоже родился больным и прожил всего пять лет. Отец, вспоминая блокаду, плакал. К сожалению, он прожил недолго, и воспитывал меня отчим. Блокада не обошла и его. Вернувшись с фронта с орденами и медалями, он нашел свой дом на улице Савушкина разбомбленным, а оба его родителя умерли с голода. Долгие годы, общаясь с мамой и бабушкой (а они прожили до 94 лет) и слушая их воспоминания о блокаде, о том страшном времени, я ощущаю себя прошедшей через все эти испытания!
Анастасия Заболотная, операционный директор сети апарт-отелей Vertical:
– Мой прадедушка был капитаном судна в Кронштадте и успел вывезти прабабушку и детей из блокадного Ленинграда на север в глубинку. А сам погиб в сражениях под Кронштадтом. Это страшное событие так или иначе повлияло на каждого человека в России и на страну в целом. Истории, связанные с блокадой, ужасают, блокада – это голод, страх и отчаяние.
Многие места в Петербурге помнят блокаду: когда приходишь в зоопарк, сотрудники рассказывают, как их коллеги пытались спасти животных; в филармониях – как музыканты играли, чтобы поднять дух горожан; заводы продолжали работать, выпускать танки, несмотря на состояние рабочих. Город изо всех сил пытался выжить, об этом подвиге необходимо помнить и рассказывать.
Лев Каплан, вице-президент, директор «Союзпетростроя», житель блокадного Ленинграда:
– Для меня лично блокада Ленинграда означает очень многое, потому что я жил в этом городе во время блокады. И хотя я был подростком двенадцати-пятнадцати лет, я принимал посильное участие в обороне города, будучи в отряде по спасению дома от зажигалок. Недаром 27 января 1944 года называют днем ленинградской победы. Этот день был наполнен ликованием выживших горожан, снятием маскировки с окон, первым салютом с Марсова поля и военных кораблей Балтийского флота. Снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года стало серьезным ударом по немецко-фашистским захватчикам и в числе прочего предопределило Победу в мае 1945 года. Этот день я чту наравне с праздником Победы над фашистской Германией. Поздравляю всех ленинградцев-петербуржцев с 76-й годовщиной полного снятия блокады Ленинграда. Чистого мирного неба над головой!
Михаил Голубев, девелопер, инвестор проекта «Прибрежный Квартал» в Лисьем Носу:
– Блокада Ленинграда для меня – это, в первую очередь, героизм его жителей. Беспрецедентное проявление духа, стойкости и желания отстоять свой город от врага. То, что никогда нога захватчика не вступала в наш город, – это подвиг простых людей. День снятия блокады – это один из самых главных праздников в Петербурге, часть идентичности города, наш особый ритуал и память для поколений.
Кирилл Романов, генеральный директор ООО «Гильдия Геодезистов»:
– Блокада Ленинграда для меня и моей семьи – это была личная история и личная трагедия.
Обе мои бабушки – жительницы блокадного Ленинграда. Галине Александровне Романовой было одиннадцать лет. Она выступала в госпитале для раненных солдат. Ей иногда доставались гостинцы от красноармейцев; наверное, благодаря этому их семья смогла выжить. Почти год она прожила в блокадном Ленинграде. Потом очень сильно заболела, но ей повезло, ее с мамой и маленьким братом эвакуировали. Она не любила рассказывать про войну и блокаду, даже когда я просил.
Как-то, когда я был уже курсантом военно-морского училища, я приехал к ней в увольнение 27 января, в форме и с цветами, и поздравил с Днем снятия блокады города Ленинграда, она расстроилась и попросила больше не поздравлять ее с этим днем. Наверное, для нее это было слишком тяжелые воспоминания.
Вторая бабушка, Галина Иосифовна Блохина, была совсем ребенком, ее семье было проще, в блокаду они жили в домовладении в Ольгино. У них было хозяйство и огород. Несмотря на то, что большую часть урожая нужно было сдавать, такого голода, как в городе, не было. Первое время у них даже была корова, но потом ее пришлось сдать в колхоз.
В Ленинграде память о тех страшных событиях передавали не только в семьях. Мы в школе постоянно ездили на экскурсии, посвященные войне и блокаде. Я помню, как в День снятия блокады мы в школе заклеивали бумагой крест накрест окна, в коридоре был почетный караул из старшеклассников. Также в детстве у меня была книга про блокаду с леденящими кровь фотографиями и фактами. Некоторые фото я помню и сейчас. Вряд ли такие педагогические подходы применимы в наше время, но мы точно должны передать память о тех страшных событиях нашим детям.
Ольга Сафронова, заместитель генерального директора ООО «Негосударственный надзор и экспертиза»:
– Моя мама – блокадница, поэтому рассказы об ужасах зимы 1941–1942 годов я слышу с самого детства. Первая учительница младших классов у нас тоже была блокадница. Однажды, после очередной шалости на перемене, когда мы кидались хлебом, она собрала весь класс и начала рассказывать о жизни в блокадном Ленинграде. Ее рассказ произвел такое впечатление, что помню его до сих пор и не могу выкидывать даже уже черствый хлеб.
Игорь Френкель, исполнительный директор ООО «Институт современных строительных технологий»:
– Для всех, кто пережил блокаду или знает о ней из книг, фильмов, истории города, – это в первую очередь пример героизма простых людей и безграничная вера в победу. Блокада Ленинграда – для меня черная полоса истории СССР, но вместе с тем наполняющая меня гордостью за жителей города, которые ценой своей жизни сохранили наш прекрасный город.
Считаю, что на территории города и пригородов должны появляться новые памятники, мемориалы, памятные доски. Решение об их размещении должно приниматься на уровне муниципальной власти. А вот формы и место – должны определяться только путем конкурса и голосования населения. Не обязательно это огромные мемориалы и скульптурные группы. Скульптуры кошек, спасавших город от голода, барельеф проруби на Фонтанке, 21, девочка на санках, скол мрамора на Аничковом мосту, рупор на углу Садовой и Невского – несут порой больше информации и надежды на то, что память о блокаде будет вечной.
Вопросы интеллектуальной собственности в сфере строительства и недвижимости зачастую выпадают из зоны внимания юристов даже крупных компаний, работающих в отрасли. Между тем, по оценке экспертов, неучтение этого фактора может грозить серьезными осложнениями.
Специалисты компании Dentons в Санкт-Петербурге провели семинар, посвященный вопросам интеллектуальной собственности в строительной сфере. По мнению старшего юриста петербургской практики Dentons в области недвижимости Арины Довженко, этой теме уделяется недостаточно внимания. При заключении сделок между участниками строительного процесса стороны концентрируются на теме перехода прав собственности и порой забывают об авторском праве. В конечном счете это может привести к серьезным финансовым потерям.
Ареал распространения
Советник практики по интеллектуальной собственности, информационным технологиям и телекоммуникациям Dentons в Петербурге Татьяна Никифорова отмечает, что многие даже не представляют всего разнообразия объектов интеллектуальной собственности в сфере строительства. К ним относятся произведения архитектуры, градостроительства и садово-паркового искусства (т. е. архитектурный проект), географические и другие карты, планы, эскизы (например, топографический план), литературные произведения (к каковым могут быть отнесены, например, технические отчеты), фотографии (в том числе фотоотчеты подрядчика), скульптура, графика, дизайн (например, элементы отделки). Также закон защищает патентоспособные решения (например, технические решения, относящиеся к устройству или способу; решения внешнего вида сооружений), а также такие средства индивидуализации, как товарные знаки. Кроме того, к интеллектуальной собственности можно отнести группу так называемых «информационных объектов»: 3D-модели, базы данных, программные продукты, ноу-хау.
По словам эксперта, одним из самых актуальных вопросов в этой сфере является оценка архитектурного проекта как объекта авторских прав. В соответствии со ст. 1259 Гражданского кодекса РФ, к объектам авторских прав относятся в том числе произведения архитектуры, градостроительства и садово-паркового искусства, в том числе в виде проектов, чертежей, изображений и макетов. Федеральный закон № 169-ФЗ «Об архитектурной деятельности в РФ от 17 ноября 1995 года определяет архитектурное решение как авторский замысел архитектурного объекта – его внешнего, внутреннего облика, пространственной, планировочной и функциональной организации.
В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16 февраля 2008 года № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию», в состав проектной документации объектов капстроительства производственного и непроизводственного назначения включается 3-й раздел «Архитектурное решение». Соответственно, любой такой проект должен охраняться авторским правом.
Эту позицию подтвердил Суд по интеллектуальным правам (СИП) в Постановлении от 4 мая 2018 года. Он установил, что проектная документация ничем особо не выделяющегося административного здания с подземной автостоянкой и здания лабораторного корпуса является объектом авторского права, поскольку содержит архитектурное решение.
В то же время проектная документация линейных объектов капитального строительства (например, дорог) не содержит архитектурного решения, в связи с чем не охраняется авторским правом. Эта позиция была сформулирована в Постановлении СИП от 7 июня 2018 года.
Татьяна Никифорова подчеркивает, что суды, разбирая дела об интеллектуальной собственности, исходят из презумпции наличия творчества и, соответственно, распространения авторского права на вышеперечисленные объекты. «Пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом», – подчеркивает она. Так, различными судебными инстанциями в качестве охраняемых объектов авторского права были признаны: документация на строительство логистического склада, фотография, изображающая болты и гайки, и даже геодезическая и картографическая продукция.
Эксперт привела и другие примеры «небанальных» объектов интеллектуальной собственности. Например, ПАО «Газпром Нефть» в качестве товарного знака зарегистрировало внешний вид своих топливозаправочных комплексов.
У кого больше прав?
Как отмечает Татьяна Никифорова, авторское право является областью смежных интересов трех сторон: заказчика работ, подрядчика и автора.
В ситуации, когда подрядчик и автор связаны трудовыми отношениями, исключительные права на служебное произведение, по общему правилу, принадлежит работодателю. В то же время судебная практика показывает, что наличия одного лишь трудового договора недостаточно. Так, решая вопрос о принадлежности подрядчику прав на служебное произведение, СИП в Постановлении от 20 февраля 2018 года помимо наличия трудового договора обращал внимание на должность работника-автора, распределение прав между работником и работодателем, наличие служебного задания, а также акта о передаче служебного произведения. Установив, что все указанные документы были оформлены сторонами, СИП признал подрядчика обладателем исключительных прав. В другом же деле СИП пришел к выводу об отсутствии статуса служебного произведения, поскольку после исследования должностной инструкции работника установил, что работник создал такое произведение вне пределов своей трудовой функции.
По словам юриста российской практики Dentons в области интеллектуальной собственности, информационных технологий и телекоммуникаций Рузанны Ахобековой, взаимоотношения между заказчиком и подрядчиком более сложны. Согласно ст. 1296 Гражданского кодекса, заказчик обладает исключительным правом на произведение. Но, в соответствии со ст. 1297 ГК, для произведений, созданных при выполнении работ по договору, исключительные права принадлежат подрядчику.
Таким образом, очень многое зависит от формулировок предмета и иных условий договора, заключенного между заказчиком и подрядчиком. Но на практике и многие другие обстоятельства могут сыграть роль при решении вопроса о распределении прав между заказчиком и подрядчиком, считает эксперт. В качестве иллюстрации юрист привела примеры из судебной практики и личного опыта. «Таким образом, при заключении и исполнении договора необходимо уделить самое серьезное внимание формулировкам предмета договора, наличию прямого указания оснований создания произведения, техническому заданию, условиям и сроку передачи материального носителя, акту, закрывающему переход прав, и иным обстоятельствам», – резюмирует Рузанна Ахобекова.
Эксперт отметила также, что положение ст. 1296 о наличии прав по договору заказа у заказчика актуально для договоров, заключенных начиная с 2014 года. До этого для перехода исключительных прав на произведение от подрядчика заказчику необходимо было заключить специальный договор об отчуждении.
Преступление и наказание
С точки зрения судебной практики, самым проблемным вопросом в этой сфере является нарушение авторских прав из-за неурегулированности вопроса перехода исключительных прав от подрядчика заказчику. Сама природа нарушений носит двойственный характер, проистекающий из двойственности объекта охраны, поскольку авторское право распространяется, как уже говорилось, как на эскизы, чертежи и макеты, так и на сам построенный в соответствии с ними объект.
«Таким образом, внесение любых изменений в проектную документацию приводит компанию в зону риска. То же касается и повторного использования проектной документации, даже в случае ее частичной переработки», – отмечает Рузанна Ахобекова.
Судами различных инстанций нарушением авторских прав были признаны использование эскизного проекта, переработка цветового решения, увеличение этажности зданий, реализация проекта в переработанном виде. Кроме того, зоной риска является, к примеру, реконструкция того или иного объекта, при которой видоизменяется заложенное проектом архитектурное решение.
При этом, по словам Татьяны Никифоровой, доказанное в суде нарушение авторских прав может иметь самые серьезные последствия. Касаться это может как заказчика (например, застройщика), исказившего результат деятельности подрядчика (проектировщика), так и компании, взявшейся за доработку проекта, не имея на то прав.
«Прежде всего, в рамках гражданско-правовой ответственности, нарушитель должен будет заплатить компенсацию за каждый случай нарушения в размере от 10 тыс. до 5 млн рублей – конкретную сумму определяет суд. При этом пострадавшей стороне не надо даже доказывать наличие каких-то убытков, достаточно самого факта нарушения. Но есть и более серьезная проблема. Основное требование, которое обычно заявляет правообладатель: прекратить нарушение. А это означает, например, прекращение работы с проектной документацией, осуществления строительства в соответствии с ней, а в экстремальном случае – даже демонтаж объекта, если он уже возведен. Такие требования в исках уже встречались, хотя прецедентов удовлетворения их судом пока не известно. В любом случае правонарушитель сталкивается с серьезными проблемами», – подчеркивает эксперт.
Именно поэтому юристы рекомендуют самым тщательным образом анализировать содержание договоров на выполнение работ, связанных с объектами интеллектуальной собственности, и четко оговаривать переход исключительных прав на них по выполнении подрядчиком заказа.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Информационная безопасность строительных компаний под угрозой
Страховщики делят недвижимость
По планам федеральных властей, реализация нацпроектов коснется всех сфер жизни страны. И жилищно-коммунальное хозяйство не станет исключением. Не случайно на мероприятиях деловой программы выставки «ЖКХ России» одной из основных тем обсуждения стало именно влияние нацпроектов на разные сегменты отрасли.
Помимо базового нацпроекта «Жилье и городская среда», связанные с жилищно-коммунальным комплексом вопросы распределены по разным направлениям. В частности, модернизация водоканалов с организацией современных систем водоподготовки и очистки стоков отнесена в проект «Экология», а вопросы внедрения диджитал-технологий – в «Цифровую экономику».
Комфортная среда
По словам исполнительного директора «Национального центра общественного контроля в сфере ЖКХ «ЖКХ контроль», члена Экспертного совета Правительства РФ, члена Наблюдательного совета Фонда содействия реформированию ЖКХ Светланы Разворотневой, самым благодарным направлением работы можно назвать повышение комфортности проживания граждан. «Участие граждан в определении самых актуальных задач в деле благоустройства, а также наглядность результатов работы в этой области привлекают в нее много инициативных людей и общественных сил», – рассказала она.
Эксперт напомнила, что в эту сферу до 2024 года планируется вложить порядка 270 млрд рублей. «Деньги направляются на благоустройство общественных пространств и дворовых помещений. Отдельная тема – малые исторические города и поселения», – говорит Светлана Разворотнева.
Как отмечает руководитель регионального исполкома Общероссийского Народного фронта в Санкт-Петербурге Павел Созинов, в рамках общественного контроля ОНФ уделяет особое внимание вопросам благоустройства. «При решении задач в этой сфере необходимо развивать межведомственное взаимодействие. Пока, к сожалению, муниципальные образования, комитеты Смольного и районные администрации зачастую не согласовывают между собой программы благоустройства. При их формировании нужно опираться на систему общественной инициативы, базирующейся на пожеланиях горожан, и именно исходя из этого выстраивать адресные программы разного уровня. Необходимо развивать функцию народного контроля в самых разных его формах, что полностью отвечает принципам, заложенным в основу нацпроектов», – считает он.
Особое внимание Павел Созинов уделил вопросу несанкционированных свалок: «Практика показывает, что очень часто они представляют собой не выброшенные твердые бытовые или коммунальные отходы, а строительный мусор. Представляется целесообразным, чтобы застройщики не просто заключали договор на вывоз мусора со стройплощадки, но и отвечали за то, где он потом окажется. Выходом из ситуации также может стать организация специальных площадок для накопления строительных отходов на городских промышленных территориях, с привлечением бизнеса для их дальнейшей комплексной переработки».
Капремонт
По мнению Светланы Разворотневой, немало острых проблем остается в сфере капитального ремонта многоквартирных домов. «Сейчас Минстрой предлагает дифференцировать объекты, на которых намечены работы. Ветхие здания имеет смысл выделить в отдельную группу (для этого намечается внести в законодательство понятие «ветхое жилье») и ограничиться в работе с ними только кратковременными программами поддерживающего ремонта. Это позволит снизить нагрузку на региональных операторов капремонта и избежать неэффективного расходования денег. Очевидно, что такие дома никогда не окупят сделанных вложений, а тратить большие деньги на здания, которые в обозримом будущем будут признаны аварийными и направляемыми на расселение, экономически нецелесообразно», – отмечает она.
Как заявил вице-губернатор Санкт-Петербурга Николай Бондаренко, особую схему необходимо создать и для выполнения капремонта многоквартирных зданий-памятников. «В Петербурге более тысячи таких объектов, и значительная их часть остро нуждается в приведении в порядок. В рамках средств, собираемых региональным оператором капремонта, реально отремонтировать пару десятков зданий. Такими темпами решить проблему невозможно», – подчеркнул он.
Чиновник отметил, что работа на объектах наследия требует особых условий: проведения экспертизы и получения заключения, согласования проекта в КГИОП, привлечения специалистов-реставраторов и выполнения работ по соответствующим расценкам. «Все это гораздо более затратно, чем вести капремонт обычных домов», – добавил Николай Бондаренко. Таким образом, резюмировал он, для приведения в порядок объектов наследия нужно разработать особую схему. Особенно актуален этот вопрос для Петербурга, где таких зданий множество.
Светлана Разворотнева признала, что для исторических городов ситуация в этой сфере очень сложная, и выразила мнение, что необходимо создание в Минстрое особой рабочей группы для выработки предложений по решению этой проблемы.
Аварийное жилье
Несмотря на то, что в реализации программы расселения аварийного жилья достигнуты серьезные успехи, эта тема также сохраняет особую актуальность, отметил заместитель директора Департамента методологии и модернизации коммунальной инфраструктуры Фонда ЖКХ Андрей Ульянов.
По данным Фонда, за период действия программы из объектов, признанных непригодными для проживания, переселено свыше 1 млн человек. Расселено 16 млн кв. м. Однако после 2007 года аварийными было признано еще 14 млн кв. м жилья. «С этого года Фонд работает по несколько изменившимся правилам, – напомнил Андрей Ульянов. – Уже определены целевые показатели программы. Подготовлены методики по заявкам, первые заявки уже поступили».
Светлана Разворотнева подчеркнула, что на эти нужды планируется до 2024 года в рамках нацпроекта направить порядка 400 млрд рублей. «При этом растет доля софинансирования реализации программы из федерального бюджета. Теперь она достигает 80%», – отметила она, добавив, что, несмотря на столь серьезные вложения, этой суммы не хватит на то, чтобы полностью расселить все аварийное жилье, признанное таковым на 1 января 2017 года, а работа по выявлению объектов, непригодных для проживания, продолжается.
По словам Николая Бондаренко, необходимо установить четкие критерии признания домов аварийными. С таким мнением согласился и Павел Созинов: «В этом вопросе, действительно, наблюдается определенный волюнтаризм. Причем разнонаправленный. Иногда эксперты признают объект аварийным, а межведомственные комиссии отказываются это сделать, иногда собственники занимают неконструктивную позицию».
По его словам, есть и еще один аспект проблемы, нуждающийся в урегулировании, а именно – судьба расселенных домов. «В Петербурге около 200 объектов, которые после переселения граждан годами стоят пустыми и заброшенными. Нужно поднять вопрос о том, что с ними делать дальше. В основном это объекты наследия, которые нельзя сносить по закону, и тем более важно решить их судьбу», – подчеркивает Павел Созинов.
Мнение
Николай Бондаренко, вице-губернатор Санкт-Петербурга:
- Приходится сталкиваться с ситуациями, когда на объекте достаточно провести работы по капитальному ремонту – и дом будет эксплуатироваться еще долгие годы. Но граждане, желая попасть в программу расселения, утрируют имеющиеся проблемы и требуют признания аварийности. Во избежание таких случаев и нужно установить ясные критерии.
Фотоотчет с мероприятия смотрите на новостном портале «АСН-инфо» (www.asninfo.ru)
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
ОНФ добивается надлежащего содержания жилищного фонда
Мутко: разница в тарифах за услуги ЖКХ в регионах имеет объективные причины
До конца марта утвердят проекты региональных программ «Умного города»