Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Обсуждение развития современных инновационных технологий и реализации принятого в 2018 году национального проекта «Цифровая экономика Российской Федерации» стало важной составной частью мероприятий Петербургского международного экономического форума в 2019 году.
Причем происходило это не потому, что деловая программа была сформирована вокруг этой темы. Просто какую бы актуальную проблематику развития как российской, так в целом и мировой экономики ни застрагивали эксперты, вопросы цифровизации «автоматически» попадали в число дискутируемых.
Исключением не стала и конференция «Строительный и жилищно-коммунальный комплекс России: трансформация», прошедшая в первый день форума. Хотя собравшиеся эксперты и обсуждали самый широкий спектр проблематики, связанной со строительным комплексом и ЖКХ, они постоянно застрагивали вопросы цифровизации этих отраслей.
От стратегии до практики
Министр строительства и ЖКХ РФ Владимир Якушев часть своего доклада посвятил осуществляющейся в настоящее время разработке двух важнейших документов – Стратегии развития строительной отрасли РФ на период до 2030 года и Стратегии развития ЖКХ РФ до 2035 года. Он подчеркнул, что главная задача, которая стоит перед ведомством – обеспечить, чтобы это были не «сухие» бумаги, а «живые», наполненные идеями и инициативами документы перспективного развития.
«В основу изменений планируется заложить современные информационные технологии и платформенные решения, обеспечивающие коллективное управление информацией и «бесшовность» процессов проектирования, строительства, эксплуатации объектов капитального строительства», – подчеркнул министр, добавив, что ведомство будет проводить максимально широкое обсуждение идей, закладываемых в стратегии, и рассчитывает на активную позицию экспертных отраслевых сообществ.
Как следовало из сообщений многих выступающих, цифровые технологии уже постепенно проникают во все отрасли российской экономики. Процесс идет, надо его стимулировать и направлять, отмечали эксперты.
Так, заместитель руководителя Федерального казначейства Анна Катамадзе рассказала о внедрении цифровых технологий в работу ведомства. «Весь процесс работы с государственным заказом (а примерно половина его – это строительные работы в различных сферах) переведен в «цифру», все процедуры осуществляются только в электронной форме», – подчеркнула она.
По словам специалиста, если сначала участники процесса – и заказчики, и подрядчики – относились к новациям несколько настороженно, то теперь все поняли преимущества такой технологии работы. «Ведь электронный формат всем серьезно упрощает жизнь. Ушли в прошлое «грузовики» документации, отпала необходимость приезжать лично, отсутствует коррупциогенная составляющая», – отметила Анна Катамадзе, добавив, что внесенные Законом № 71-ФЗ корректировки в Закон № 44-ФЗ серьезно облегчили, упростили и ускорили работу с госзаказом.
Между тем, секретарь Общественной палаты РФ Валерий Фадеев затронул проблему косности административного аппарата. «Внедрить цифровые технологии в российскую бюрократическую систему сложнее, чем покорить Марс», – образно выразился он.
А президент НОСТРОЙ Антон Глушков, согласившись с важностью и необходимостью широчайшего внедрения инновационных технологий, в том числе цифровых, отметил, что это инвестиционноемкий процесс: «Любые инновации – это сначала затраты. В текущих непростых условиях на строительном рынке государство должно стимулировать игроков инвестировать средства в инновации, путем предоставления налоговых вычетов или с помощью иных мер поддержки».
В свою очередь, экс-замглавы Минстроя РФ, вр. и. о. губернатора Мурманской области Андрей Чибис, признав серьезное значение инвестиционного фактора, отметил, что инновации – это не только затратно, но и выгодно. «Практика показывает, что высокая экономическая эффективность цифровых технологий позволяет окупать запущенные проекты в этой сфере, а в перспективе – и экономить средства благодаря их применению», – заявил чиновник.
Генеральный директор, председатель правления АО «СУЭК» Владимир Рашевский также коснулся вопроса экономической оправданности инвестиций. По его словам, крупные энергетические компании за последние 7 лет инвестировали около 1,5 трлн рублей, в том числе и в инновационные технологии. Это говорит о том, что бизнес уверен в рентабельности вложений.
Глобальный тренд
Участники конференции подчеркивали глобальность тренда цифровизации. Вице-президент по стандартам Ассоциации телекоммуникационной промышленности (TIA) Дэвид Бэйн отметил, что строительная отрасль России имеет возможность применять цифровые разработки, уже сделанные в мире. При этом он подчеркнул, что российские специалисты уже сейчас могут вносить – и уже вносят – свой вклад в развитие IT-индустрии.
По его словам, использование цифровых технологий и принятых в этой сфере международных стандартов не только положительно влияет на скорость и экономическую эффективность осуществления работ, но и может стать дополнительным плюсом для обеспечения инвестиционной привлекательности того или иного проекта. Это является явным свидетельством прозрачности проекта и применения современных высокодоходных технологий при его реализации, считает специалист.
Партнер, глобальный лидер по проектированию и строительству компании EY Эрин Робертс отметил, что для распространения любой новой технологии нужно время. «Инновации не появляются из ничего, их нужно готовить. Многие технологии, которыми мы сейчас широко пользуемся, существовали и раньше, но были почти незаметны. Нужны определенный уровень их развития и условия, в том числе экономические, для их массового распространения», – говорит он.
По мнению эксперта, важнейшее влияние в ближайшем будущем будут иметь пять технологий. К ним Эрин Робертс отнес системы ERP, управление информацией, облачные технологии, сенсорные технологии и 5G.
Кристоф Кастан, директор по развитию программы цифрового строительства Egis (седьмая в мире по обороту компания, реализующая проекты в области развития транспортной инфраструктуры), подчеркнул революционность изменений, которые происходят в строительной отрасли благодаря применению цифровых технологий. «Благодаря BIM мы фактически отказываемся от такого привычного, ставшего уже классическим инструмента, как чертеж. Вся информация о проекте содержится в его цифровой модели. Это касается и самих расчетов, и разработки рабочей документации, и комплектации, и ценообразования и сметы, и даже эксплуатации объекта. BIM позволяет нам в электронном виде отслеживать весь жизненный цикл объекта, лучше понимать происходящие процессы, управлять рисками», – заявил он.
Как отметил специалист, этим достоинства BIM не исчерпываются. Ведь технология позволяет осуществлять прямые коммуникации между всеми участниками процесса строительства и эксплуатации – от проектировщиков и поставщиков материалов и конструкций до строителей и управляющих служб. Это позволяет избежать различных неточностей, недопонимания, разночтений и прочих проблем, равнее бывших почти неизбежными, особенно при реализации крупных проектов. По оценке Кристофа Кастана, в ближайшие два года оборот работ с использованием BIM-технологий удвоится.
О преимуществах BIM говорил и генеральный директор Группы «Эталон» Геннадий Щербина. «Это важнейшая технологическая новинка, которая позволит радикально улучшить качество проектирования и строительства любых объектов, а также оптимизировать расходы. Поэтому наша компания всемерно поддерживает те усилия, которые предпринимает Минстрой РФ, с 2016 года активно подключившийся к работе по внедрению этого метода», – отметил он.
При этом эксперт призвал активнее действовать в этом направлении. «На наш взгляд, необходимо ввести обязательность использования BIM-технологий при реализации проектов социальных объектов по всей стране. Такая мера не только повысит качество проектирования и строительства и обеспечит оптимизацию экономических характеристик проекта, но и позволит отсечь от участия в тендерах демпингующие компании-однодневки. Их участие в конкурсах, при определяющем факторе цены предложения за госконтракт, приводит к тому, что качество работ на соцобъектах не выдерживает критики, а сроки ввода срываются. Таким образом, обязательность использования BIM-технологий в этой сфере позволит нормализовать ситуацию в этом сегменте и удалить недобросовестные компании, не меняя базовых принципов Закона № 44-ФЗ», – резюмировал Геннадий Щербина.
В заключение мероприятия Владимир Якушев еще раз подчеркнул важность нацпроектов. «Они помогли нам лучше и глубже понять проблемы, которые перед нами стоят. А высокие заявленные цели и жесткие сроки их достижения заставили нас мобилизовать силы и сосредоточиться на выполнении действительно важных для всей страны и всего общества задач», – отметил министр.
Фото: Игорь Бакустин, пресс-служба Сбербанка, пресс-служба правительства Петербурга
Последнее время ознаменовалось новой вспышкой в Госдуме РФ законодательной активности, направленной на ликвидацию долгостроев. Документы находятся на разных этапах рассмотрения, но все они предлагают те или иные меры, которые призваны помочь решить проблему. Эксперты по-разному оценивают эффективность предлагаемых мер, хотя в целом приветствуют усилия депутатов.
По мысли законодателей, переход на новую схему финансирования жилищного строительства через банковское проектное финансирование и эскроу-счета должен предотвратить появление новых долгостроев в стране. Поэтому главный упор делается на создание условий для достройки уже существующих.
Спустить в регионы
Наиболее значимый из принятых в первом чтении законопроектов, «Об участии в долевом строительстве…», наделяет субъекты РФ правом создать НКО в форме региональных фондов, которые будут заниматься достройкой проблемных объектов.
Эти фонды будут финансироваться, в частности, федеральным компенсационным Фондом защиты прав дольщиков. Завершение строительства будет осуществляться региональным фондом после передачи ему имущества застройщика, включая права на объект и земельный участок под ним. При этом фонд обязан будет передать жилье дольщикам не позднее трех лет со дня вынесения арбитражным судом определения о передаче ему имущества и обязательств застройщика.
«Финансирование региональных фондов будет обеспечиваться, в том числе, из федерального и региональных бюджетов, а также мы даем возможность привлечения дополнительных средств этими фондами», – заявил глава Комитета по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Госдумы РФ Николай Николаев.
У экспертов разный взгляд на идею. «В целом, создание дополнительных региональных фондов повысит мобильность властей субъектов РФ в вопросе решения проблем долгостроя. Между тем лучшее, как известно, враг хорошего, и в связи с этим представляется целесообразным убедиться, что дополнительное регулирование не будет чрезмерным и не повлечет сложностей практического применения – и, соответственно, обратного эффекта стагнации отрасли», – говорит советник практики «Недвижимость и строительство» юридической фирмы «Борениус» Арина Довженко.
«Проект привносит б´ольшую правовую определенность в процедуру достройки домов, что является безусловным плюсом. Преимущество достройки дома именно региональным фондом – в том, что он может привлекать средства из дополнительных источников. Тонким моментом предложенной системы является вопрос качества управления фондом и целесообразного расходования средств. Пока в проекте не закреплены механизмы, которые сделали бы работу фонда прозрачной, гарантированно эффективной и контролируемой», – отмечает руководитель практики земельного права, недвижимости и строительства юридической компании «Пепеляев Групп» Елена Крестьянцева.
На последний момент обращает внимание и юрист практики по недвижимости и инвестициям адвокатского бюро «Качкин и Партнеры» Максим Алексеев. «Не ясно, что принципиально нового даст отрасли создание региональных фондов, которые планируется наделить тем же самым функционалом, что Фонд защиты дольщиков. При существовании одинаковых институций существует риск того, что ни та, ни другая не будет справляться с возложенными на них задачами должным образом. На данный момент видится создание нового института, потребляющего бюджетные ресурсы, и который вправе заниматься иной деятельностью, не связанной с осуществлением возложенных на него функций, что может вызвать вопросы к прозрачности деятельности такой организации», – считает он.
Кроме того, законопроект предусматривает обязанность застройщиков отчислять в Фонд защиты дольщиков взносы не только за жилые площади, но и за машино-места и нежилые помещения, что в случае банкротства застройщика позволит дольщику получить возмещение и за них тоже. «Новелла позволит заполнить существующее сейчас техническое упущение в законодательном регулировании и представляется вполне логичной и ожидаемой», – говорит Арина Довженко.
Дестрахование
Согласно также принятому в первом чтении законопроекту «О публично-правовой компании по защите прав граждан – участников долевого строительства…», предлагается, в частности, досрочно прекратить действующие договоры страхования гражданской ответственности застройщика, а также аналогичные договоры поручительства банков – и передать часть страховой премии или платы по договорам поручительства Фонду защиты дольщиков.
«Не вполне обоснована необходимость прекращения договоров и возможность изъятия в пользу Фонда 99% от полученной страховщиком (банком) премии (платы). Авторы законопроекта не приводят ни одной причины в поддержку необходимости признания таких договоров прекращенными, а также ни одного аргумента за то, что цифра 99% является более обоснованной, чем, например, 39%», – считает Максим Алексеев.
Елена Крестьянцева не столь категорична. «Принятие законопроекта имеет свои плюсы, так как страхование не решает проблему достройки объектов. Кроме того, страховые премии будут аккумулироваться не как доход отдельных страховщиков, а как актив Фонда, который должен быть потрачен целевым образом. Из минусов: страхование – это столетиями отработанный и всем понятный механизм, в то время как отладка работы фонда еще только предстоит», – отмечает она.
Выйти за рамки 44-ФЗ
Депутат Николай Николаев выступил инициатором еще одного законопроекта – «О внесении изменений в статью 78.3 Бюджетного кодекса РФ». В соответствии с ним, Фонд защиты прав дольщиков предлагается вывести из-под действия Закона № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок» в случае, когда речь идет о завершении проблемных жилищных проектов.
«Сегодня Фонд имеет право заключать договоры долевого участия с проблемными застройщиками, но не направлять в проект бюджетные деньги, так как это нарушает требования законодательства о госзакупках. Законопроект эту проблему решает», – отмечает Николай Николаев.
Эту инициативу эксперты поддерживают. «Поправки носят технический характер, чтобы устранить несоответствия в правовом регулировании деятельности Фонда. Изменения касаются только приобретения за счет субсидий помещений в проблемных объектах, в этом случае требования 44-ФЗ, очевидно, не могут быть применены», – говорит Елена Крестьянцева. «Проект устраняет существующее на данный момент в законе противоречие. Напомним, конкурсным или внешним управляющим от имени застройщика могут заключаться ДДУ с Фондом. При этом имущество Фонда формируется, в частности, за счет субсидии РФ, в то время как, согласно БК РФ, при осуществлении закупок на средства субсидий на Фонд распространяются требования о соблюдении Закона № 44-ФЗ о порядке определения поставщиков (подрядчиков). Однако Фонд должен заключать ДДУ с определенным застройщиком, и положения 44-ФЗ не могут быть применены в данных отношениях», – уточняет Арина Довженко.
Мнение
Николай Николаев, председатель Комитета по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Госдумы РФ:
– В регионах появятся специальные фонды, которые будут достраивать проблемные объекты за счет федерального, регионального бюджетов и других источников. Все операции четко регламентированы, определен перечень действий, которые можно осуществлять. Если фонд в регионе начинает эту работу, в законопроекте прописано, что в течение трех лет он обязан передать квартиры дольщикам. То есть где-то в пределах трех, максимум пяти лет мы должны полностью решить проблему обманутых дольщиков.
Максим Алексеев, юрист практики по недвижимости и инвестициям адвокатского бюро «Качкин и Партнеры»:
– Любые инициативы, направленные на реализацию гарантии прав дольщиков, должны приветствоваться, если в их основании лежат концептуально проработанные идеи. В ином случае такие инициативы являются не более чем формальным воплощением идеи и «отчетом о проделанной работе». На мой взгляд, создание региональных фондов, предложенное в рамках принятого в первом чтении законопроекта, вряд ли сможет концептуально усилить гарантии дольщиков.
Кстати
По всей России на начало 2019 года насчитывалось 894 объекта с сорванными сроками строительства, почти 39 тыс. дольщиков ждут жилья. Об этом на правительственном часе в Госдуме заявил генеральный прокурор РФ Юрий Чайка.
«Принимаемые меры приносят результат, ситуация постепенно меняется. Так, в 2018 году восстановлены права почти 10 тыс. пострадавших, урегулирована ситуация в отношении 239 долгостроев», – сообщил он.
По словам Юрия Чайки, в настоящее время Генпрокуратура вместе с региональными властями и Госдумой собирает детальные сведения обо всех недостроях, официально не подпадающих под критерии проблемных, но по разным причинам так и не сданных в эксплуатацию.
Между тем, по данным Рабочей группы Президиума Генсовета «Единой России» по вопросам обманутых дольщиков, всего в России на конец марта насчитывалось 1,2 тыс. проблемных объектов и 180 тыс. пострадавших граждан.