Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Форматы развития прибрежных территорий Петербурга несколько отличаются от тех, что используются в приморских городах Северной Европы.
В Петербурге прошел международный урбанистический форум «Города у воды», в рамках фестиваля «Недели северных стран». Участники форума – представители органов власти, архитекторы, урбанисты и общественники – обсудили вопросы эффективного использования и развития городских прибрежных территорий.
Добавить намыва
По словам главы Комитета по градостроительству и архитектуре Петербурга Владимира Григорьева, взаимосвязь Петербурга и воды существует с момента его основания. Акватория Невы и Финского залива дала толчок развитию города. Тем не менее, так исторически сложилось, что некоторые прибрежные зоны Северной столицы длительное время оставалась неразвитыми. Ситуация начала меняться только в последние годы. У воды началась массовая жилищная застройка, появились яркие элементы благоустройства.
Главный архитектор Петербурга сообщил, что стратегией развития прибрежных территорий предусматривается создание намывных участков. «Город испытывает потребность в расширении своих площадей. И очевидно, особый интерес возникает к намывным территориям. Генеральным планом Петербурга предусмотрена возможность намыва до 1000 га земель, что составляет около 4% от нынешней городской территории», – подчеркнул он.
Предполагается, отметил Владимир Григорьев, что намыв будет проводиться у Сестрорецка, Кронштадта, Васильевского и Крестовского островов, в рамках ранее утвержденных проектов. По Курортному району, признался чиновник, пока есть сложности. Частный инвестор проект так и не начал реализовывать – и город его планирует скорректировать. К группе застройщиков, ведущих активный намыв территорий у Васильевского острова, серьезных вопросов у Смольного нет. В результате реализации данного проекта на участке у «Морского фасада» появится до 800 тыс. кв. м жилья для 23 тыс. горожан. Кроме того, на намыве Васильевского острова предусматривается создание общедоступной городской набережной. Западное продолжение Крестовского острова за стадионом «Санкт-Петербург» также станет зоной общественного пространства. Данный проект несколько недель назад уже предварительно одобрили городские власти.
Отметим, что некоторые урбанисты достаточно критично относятся к масштабному намыву территорий. Они считают, что новые пространства с жилой застройкой удаляют сложившиеся кварталы от водной акватории. Сами намывы негативно отражаются на экологии Финского залива и могут «аукнуться» городу в будущем.
Дело за малым
На форуме «Города у воды» была затронута и тема благоустройства прибрежных городских рек и каналов. Владимир Григорьев рассказал, что на набережной реки Карповки у Ботанического сада в Петроградском районе, где сейчас зимуют маломерные суда, планируется создать зону отдыха. На Васильевском острове предполагается создать парк у реки Смоленки. Ожидается, что реализованы эти проекты будут в рамках программы «Твой бюджет», которая учитывает инициативы и мнения горожан по благоустройству.
Общественники предложили городским чиновникам совместно заняться благоустройством Охты. В настоящее время некоторые прибрежные участки у реки находятся в неудовлетворительном состоянии. К развитию прибрежной территории, считают эксперты, можно привлечь и бизнес, который возводит поблизости от реки жилые дома.
По словам начальника отдела благоустройства и дорожного хозяйства Красногвардейского района Кирилла Бобкова, в перспективе вдоль Охты планируется создать единую набережную. Правда, реализовать данный проект возможно будет только после завершения строительства Охтинского коллектора.
Европейский формат
Представители зарубежных архитектурных бюро, посетившие Форум, отметили, что в их странах несколько иной подход к развитию прибрежных городских территорий. Он сформировался в последние десть лет и предполагает сведение к минимуму возможности жилищной застройки и максимальное использование участков у воды для создания общественных пространств и зеленых зон.
Архитектор датской компании SLA Луиза Фиил Хансен, занимающаяся преобразованием округа Нёрребро в Копенгагене, рассказала, что в прибрежных городских зонах застройка перемещается в пригороды. В центре города, его густонаселенных районах, вода становится местом притяжения горожан, проведения праздников, ярмарок и фестивалей.
Схожие мысли и у архитектора шведской компании Kjellander & Sjoberg Ханса Виллехадера. Он рассказал, как преобразовался город Мальмё: «Мы провели существенную реконструкцию прибрежной части города. Создали большой яблоневый сад. Высадили другие деревья. Береговую линию обложили деревянным настилом. Теперь это излюбленное место отдыха горожан. Важно понимать, что прибрежные зоны формируют среду города, и какой она должна быть, во многом зависит от нас самих».
Мнение
Альбина Мотор, продюсер международного урбанистического форума «Города у воды»:
– В настоящий момент в Петербурге формируется новое и ответственное гражданское сообщество, где рождается понимание, что красота и комфортность жизни в городе зависят от каждого из нас. Безусловно, важнейшим фактором на пути перемен являются также профессиональная экспертиза и разработка конкретных идей и путей для их решений. В Петербурге уже есть крепкое профессиональное сообщество урбанистов, экологов, дизайнеров, художников, городских активистов, на сотрудничество с которыми мы можем опереться. Ценный опыт решений и преобразований городского пространства есть и у наших ближайших коллег по единому Балтийскому региону – и мы его внимательно изучаем.
Развитие инновационных технологий – а это прежде всего технологии, связанные с цифровизацией, – из фактора, влияющего на модернизацию разных сегментов экономики, все больше превращается в задачу государственного масштаба. Неудивительно поэтому, что в Ленобласти этой сфере уделяется серьезное внимание. Регион хотел бы стать одним из центров развития инновационных технологий в стране.
Дорогу «цифре»
Как известно, инновационный прорыв, связанный с развитием цифровых технологий, вошел в число национальных приоритетов, перечисленных в «майском указе» Президента России Владимира Путина. Этому направлению государство намерено уделять самое пристальное внимание. Финансирование, направляемое на него в ближайшие годы, исчисляется триллионами рублей. Повышенное значение вопроса заметно даже по формальным признакам: одно из федеральных ведомств получило название Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ. Такой подход не удивителен: без «цифры» сегодня невозможно поступательное развитие фактически ни одной из отраслей экономики.
Власти Ленобласти, традиционно уделяющие серьезное внимание привлечению инвестиций и развитию региональной промышленности, отдают себе отчет в том, что современные цифровые технологии – это база для дальнейшей модернизации любого производственного направления. «Прямо на наших глазах происходит технологическая революция. Однако мы должны понимать, что для Ленинградской области вызовом являются технологии не только Четвертой, но и Третьей промышленной революции», – заявил недавно заместитель председателя Правительства Ленобласти по экономике и инвестициям Дмитрий Ялов, выступая на ленинградском бизнес-форуме «Энергия возможностей».
Неудивительно поэтому, что в регионе уделяется особое внимание инновационному развитию. Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко возглавил рабочую группу Госсовета РФ по вопросу цифровой экономики, созданную в целях формирования паспорта национального проекта по цифровой трансформации. Сопредседателем группы стал министр цифрового развития Константин Носков. «Перед нами стоит важная государственная задача: создать необходимые условия для формирования на территории страны новой структуры экономики. Из догоняющих «цифру» нам необходимо перейти в разряд лидеров IT-решений во всех отраслях – от промышленности до безопасности, от управления регионами и городами до технологий "умных домов"», – подчеркивает Александр Дрозденко.
Предложения, которые будут выработаны группой, лягут в основу законодательных и регуляторных решений в сфере цифровизации. 15 ноября 2018 года Ленобласть организует открытую дискуссию, где будут сформированы главные векторы регионального сегмента национального проекта. При этом область уже сформировала собственный региональный проект по цифровому развитию экономики и передала его на утверждение в Минсвязь. Регион стал «домом» для крупных IT-компаний, в области работают майнинговые фермы, центры обработки данных, компании, разрабатывающие облачные технологии.
Точки роста
При этом очевидно, что распыление сил в выполнении столь важных задач нецелесообразно. Необходимы точки роста, в которых будут концентрироваться человеческие, технологические, промышленные ресурсы для разработки и использования инноваций. Неслучайно появление проектов таких центров развития инновационных технологий, как Сколково в Москве или Иннополис в Татарстане. В Санкт-Петербурге также началась реализация подобного проекта: на территории около 100 га, выделенной для строительства «ИТМО Хайпарк» в городе-спутнике Южный, разместятся кампус Университета ИТМО и инновационный центр с кластером прогрессивных производств.
В Ленобласти центры развития инновационных технологий создаются в формате индустриальных парков. Он оптимален в связи с тем, что и на федеральном, и на региональном уровне достаточно подробно проработаны вопросы юридического оформления таких структур, преференций для операторов и резидентов. «В 2014 году Ленобласть одной из первых в стране приняла региональный закон о мерах государственной поддержки индустриальных парков, согласно которому управляющим компаниям предоставляются налоговые льготы: по налогу на прибыль ставка снижена до 13,5%, по налогу на имущество — до 0%, а также дополнительно предоставляется льготная ставка аренды земельных участков», – рассказал «Строительному Еженедельнику» Дмитрий Ялов.
Для реализации проектов в сфере развития инновационных технологий в регионе создано специальное АО «Инновационное агентство Ленинградской области» («Леноблинновации»). В этой области им реализуется пока только один проект: Северо-Западный нанотехнологический центр (нанопарк «Гатчина»). «В инновационном парке в Гатчине возведена инфраструктура, началось строительство. Помимо коммерческих резидентов, на его территории разместятся детский технопарк «Кванториум» и "Центр профессиональных компетенций"», – сообщил директор АО «Леноблинновации» Фёдор Скорынин.
Бизнесом заявлен пока только один проект в сфере создания специализированного центра по развитию инновационных технологий: Rocket Group инициировала проведение конкурса на разработку концепции технополиса на территории площадью около 500 га в Кудрово. «Нам кажется, что успешный рост экономики нашей страны невозможен без формирования инновационных центров. Надо не просто догонять технологически развитые страны, но, отталкиваясь от уже имеющейся базы, двигаться дальше. Нужны точки роста для запуска прорывных инноваций. О необходимости такого подхода вполне четко и недвусмысленно говорилось в недавних «майских указах» Президента. Мы видим наш проект как раз одной из таких точек прорыва», – рассказал генеральный директор Rocket Group Борис Латкин.
По его словам, компания не намерена заранее ограничивать направленность потенциальных резидентов технополиса какими-то отраслевыми или нишевыми рамками. «Хотелось бы создать проект, который давал бы возможность появиться передовым разработкам в самых разных сферах. В нашем представлении технополис – это площадка для формирования комплекса R&D, объединяющая процесс получения новых знаний с потенциалом опытного и мелкосерийного производства. Мы хотели бы помочь преодолеть одну из «классических» проблем отечественной промышленности: огромную временную дистанцию между появлением идеи и внедрением основанной на ней технологии или конструкции в серийное производство. Сейчас идет всесторонняя проработка концепции проекта», – говорит бизнесмен. Борис Латкин добавляет, что компания готова принять активное участие в работе над региональными подходами к реализации национального проекта в сфере цифровизации.
В качестве ориентировочных «этапов большого пути» своего проекта Rocket Group наметила следующие шаги: в 2020 году планируется утвердить концепцию, в 2025-м – приступить к созданию первой очереди технополиса на территории площадью до 100 га. В целом срок реализации проекта – порядка 30 лет, а суммарный объем инвестиций (как оператора, так и резидентов) – около 200 млрд рублей.
По оценкам экспертов, создание в Ленобласти подобных точек роста отвечает вызовам современности и потенциально весьма перспективно. «В целом создание такого технополиса – это правильный шаг в целях развития в регионе современных отраслей экономики», – отмечает руководитель отдела стратегического консалтинга Knight Frank St Petersburg Игорь Кокорев.
«Идея проекта отвечает трендам, стремлению современных технологичных компаний к созданию единой коммуникационной площадки, пространства, которое уже само по себе выступало бы катализатором эффективности работы его участников», – добавляет директор департамента услуг для арендаторов и офисной недвижимости Colliers International Игорь Темнышев. По его мнению, залогом успеха станет продуманная коммерческая составляющая будущего технополиса. «Проект должен разрабатываться не для абстрактных, но конкретных, действующих участников рынка, с непосредственным их привлечением к обсуждению уже на этапе задумки», – считает эксперт.
«Сегодня транспортное сообщение с Кудрово является самым «узким» моментом в планах по созданию технополиса – число жителей города растет, что сказывается на и так непростой дорожной обстановке», – предупреждает Игорь Темнышев. С другой стороны, по словам Игоря Кокорева, попытка найти участок для создания крупного офиса-кампуса, по примеру офисов Кремниевой долины, в Петербурге может провалиться по причине дефицита крупных свободных участков в хороших локациях, а проект в Кудрово такие возможности вполне сможет предложить. «Для успешности нового технополиса необходимы создание возможностей и условий для ведения бизнеса, недоступных в других проектах, интересная внутренняя среда объекта, насыщенность инфраструктурой», – добавляет он
Справка
Национальный проект «Цифровая экономика» разработан в рамках исполнения «майского указа» Президента РФ Владимира Путина. Он включает в себя следующие блоки: нормативное регулирование цифровой экономики, информационную инфраструктуру, кадры для цифровой экономики, информационную безопасность, цифровые технологии, цифровое государственное управление.