Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Эксперты считают цену адекватной и полагают, что его, скорее всего, купят под офисы.
Дача Дурново на Свердловской наб., 22А выставлена на торги. Информация об этом появилась на городских интернет-порталах, продающих недвижимость. За здание площадью 2.4 тыс. кв.м. с пятном земли в 0,25 га хотят 385 млн рублей.
В реконструкцию здания памятника за последние три года было вложено 300 млн рублей. Работы проводила компания Becar Asset Management. В даче обустроили мансарду, за счет чего площадь здания выросла на 500 кв.м. Отреставрировали внутренние помещения и организовали паркинг на 10 машин.
Инвестором проекта и продавцом является компания «Неохим», которая получила объект на торгах на инвестиционных условиях в 2011 году. В компании сначала планировали реконструировать здание для своих целей. Но в итоге объект решили выставить на рынок.
По мнению руководителя отдела рынков капитала и инвестиций в недвижимость УК Maris в ассоциации с CBRE Алексея Федорова, заявленная цена соответствует рынку. «В первую очередь объект может привлечь внимание конечных пользователей. Компании нефтегазовой сферы, производственники, представительства региональных холдингов и общественные организации как раз ценят видовые здания с собственным участком. Для них важны качественные характеристики здания, а с этим вопросов нет – Becar проделал отличную работу. Поэтому в глазах таких клиентов запрашиваемая цена вполне может быть оправдана», - говорит он.
Если здание превратят в офисный центр, по мнению экспертов, проект попадет в серьезную конкурентную среду. В этой локации расположены 14 бизнес-центров классов А и В. Их совокупная площадь - более 120 тыс. кв.м., а ставка 900-1100 рублей за 1 кв.м. в месяц. Средний уровень вакантных площадей в них составляет 4%.
А общий объем офисных площадей на рынке Петербурга, по данным NAI Becar, составляет 2,9 млн кв.м. (офисы А, В, С класса). «Вакантность площадей в среднем по рынку составляет 9%. Хуже всего чувствует себя класс В+ - ему не хватает такого глобального арендатора как «Газпром» и привлекательной стоимости классов В и С», - говорит Ольга Шарыгина из NAI Becar.
«С начала этого года на рынок качественных офисов класса A и B в Петербурге вышло всего 33,8 тыс. кв.м., что на 60% меньше объема нового строительства за аналогичный период прошлого года. Причем, значительная доля новых площадей представлена проектами, которые заказчики построили для собственных нужд. Поэтому на рыночную ситуацию их появление никак не повлияло», - говорят эксперты Colliers International.
Справка
Дача Дурново – ближняя усадьба Бакуниных (XVIII в.) и Дурново (XIX в.) на Свердловской набережной, является памятником эпохи классицизма. Здание было построено в 1780-х годах по проекту, предположительно, архитектора Львова. В советское время дачу Дурново занимали клуб и музей объединения "Ленинградский Металлический завод". В результате пожара 1998 года были утрачены фронтон и второй этаж здания. К 2016 году особняк был воссоздан в историческом облике.
Группа ЛСР оказалась единственным застройщиком, который решил продать городу жилье для госнужд по цене Минрегиона. Общая сумма закупки составит 2,3 млрд рублей.
В Смольном подвели итоги пяти конкурсов по закупке жилья для госнужд, объявленных в сентябре текущего года. Единственным их участником стала Группа ЛСР. Она сможет получить госконтракты по стартовой цене Минрегиона, которая для Петербурга определена на уровне 69,5 тыс. рублей за 1 кв.м. Это на 5% больше, чем годом ранее. До подписания контракта в Группе ЛСР итоги конкурса не комментируют.
Город закупит более 30 тыс. кв.м. жилья на общую сумму 2,3 млрд рублей. Всего будет куплено 483 квартиры в домах, которые будут сданы в текущем и следующем годах. В том числе город купит 139 «однушек», 102 «двушки», 153 «трешки», 49 «четверок» и 40 «пятерок». Их по социальным программам получат многодетные семьи, ветераны и другие очередники. Также часть жилья в новостройках будет предоставлена горожанам в рамках программ по расселению ветхого и аварийного жилья.
Порядок выкупа традиционный - 50% от суммы закупки город перечисляет строителю в течение двух недель после регистрации контракта, еще 30% после того, как застройщик предоставит документы, что дом готов на 70%, а последние 20% — после получения разрешения.
Всего в этом году город планирует купить жилье для детей-сирот, очередников и льготников на сумму 9 млрд рублей. Для сравнения, в прошлом году город закупил квартиры на 6 млрд рублей. А всего с 2008 года город купил для госнужд почти 10 тыс. квартир на сумму более 22 млрд рублей. Согласно плану города, до 2020 года очередь из нуждающихся в улучшении жилищных условий петербуржцев планируют сократить на 60%.
Большинство игроков рынка в массовых закупках жилья не участвуют. Все дело в цене. По данным руководителя КЦ «Петербургская недвижимость» Ольги Трошевой, средняя цена жилья массового спроса в Петербурге сейчас составляет 101,6 тыс. рублей за «квадрат».
«Цена выкупа слишком низкая. Во многих текущих проектах себестоимость приближается к этому уровню. Так что, продавать квартиры в ноль или себе в убыток никто не захочет», - говорит Сергей Терентьев, руководитель департамента недвижимости ГК ЦДС.
«Строительная себестоимость находится в пределах 70-90 тыс. рублей за «квадрат». Прибавьте к этому еще нагрузку на каждый метр, которую дает покупка земли. И станет ясно, что средние затраты строителя на 1 кв.м. нового жилья находятся в диапазоне 80-110 тыс. рублей на 1 кв.м.», — говорит генеральный директор ГК «Легенда» Василий Селиванов.
Среди компаний, которые традиционно участвуют в конкурсе (но на этот раз на торги не пошли), - компания «Дальпитерстрой». «У нас есть квартиры по этой цене в Шушарах. Цена низкая. Но поскольку закупка оптовая, мы на нее обычно соглашаемся. В этот раз на торги не пошли, поскольку у нас не оказалось квартир нужного городу метража. Но готовимся принять участие в других торгах. Главное, чтобы наше предложение совпало с запросом мегаполиса», — говорит генеральный директор СК «Дальпитерстрой» Аркадий Скоров.