Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Как новый тип организации и проведения досуга, креативные пространства становятся все более популярными.
Когда-то подобные объекты были пристанищем свободных художников, у которых просто не было средств на аренду традиционных культурных площадок. Однако с ростом популярности начала расти и доходность арт-пространств – и в нишу потянулся серьезный бизнес, констатировали участники панельной дискуссии «Креативные пространства в городской среде», которая состоялась в рамках VII Санкт-Петербургского Международного культурного форума.
Времена, когда содержание творческих пространств было чистой воды меценатством, прошли. Сегодня в России, где этот сегмент недвижимости только начал развиваться, уже есть доходные объекты. Пример – Центр современного искусства «Винзавод» в Москве. Основатель этого пространства Софья Троценко отметила, что ее команда изначально ставила цель организовать самоокупаемую площадку: «Мы постоянно задаемся вопросом, как нам быть актуальными. Мы постоянно изучаем нашу аудиторию». На данный момент «Винзавод» полностью себя окупает за счет сдачи помещений в аренду.
Однако Софья Троценко оговорилась, что повторить позитивный опыт «Винзавода» в других городах России, за исключением Петербурга, будет гораздо сложнее: «Компаний, которые могут финансировать организацию подобного пространства на первых порах, не так много. Но можно обратиться за помощью к местным властям или в соответствующие фонды».
Директор «Мультимедиа Арт Музея» Ольга Свиблова призвала расширять аудиторию креативных пространств: «В нашей стране принято считать, что арт-площадки – территория молодых людей, но это не так. Если взрослым и пожилым людям предложить интересные способы времяпрепровождения, то они с большим удовольствием будут приходить в такие места, чтобы пообщаться и с ровесниками, и с молодыми людьми». «Мультимедиа Арт Музей» является примером такой успешной разновозрастной площадки.
Позитивный экономический эффект арт-пространств, естественно, отражается и на экономике города. «В Лондоне и Берлине отрасль обеспечивает 6–8% ВВП. В Петербурге этот показатель пока составляет 1%, однако специалисты из «Фонда Кудрина по развитию гражданских инициатив» прогнозируют, что к 2024 году 8,5% ВВП города будут обеспечивать именно такие объекты. Арт-пространства оживляют все вокруг. Увеличивающаяся посещаемость объекта стимулирует открытие кафе, ресторанов, магазинов и других объектов. Недвижимость дорожает», – отмечает бывший заместитель министра культуры РФ Александр Журавский.
Это мнение разделяет и исполняющая обязанности директора отдела выставочной деятельности Ведомства музеев Катара Шейха Рим Аль-Тани: «Если объект становится достопримечательностью, то рано или поздно там появится туристическая инфраструктура. Однако будет ли дорожать жилье, все же зависит от локации».
Развитие креативной индустрии становится выгодным не только для бизнеса, который зарабатывает, и местного населения, которое получает современный инфраструктурный объект, но и для местных властей, которые почти без вложений получают экономический рост территории или сразу всего города. Исследователь из Института городского планирования Республики Словения Матей Никшич отметил, что без помощи властей организовать успешное арт-пространство практически невозможно: «Всегда необходимо заручиться поддержкой чиновников, однако инициатором создания нового пространства должны быть все же местные жители», – уверен он.
Российские власти давно осознали пользу творческих пространств. О необходимости развивать креативные кластеры говорил и Президент РФ Владимир Путин в своих «майских указах». В Северной столице власти от слов уже перешли к делу.
Смольный пытается повысить привлекательность исторических объектов, поэтому готов сдавать их в аренду по льготной цене. «Существует два варианта реализации данного механизма поддержки – путем заключения договора аренды объекта недвижимости или концессионного соглашения, предусматривающего предоставление объекта недвижимости без концессионной платы», – пояснили в Комитете по инвестициям.
На Инвестиционном портале Петербурга можно ознакомиться с перечнем объектов, которые город готов сдать в аренду для развития креативной индустрии.
Сохранение объектов культурного наследия необходимо, в первую очередь, ради благополучия местных жителей, а не для экономических выгод.
К такому идеалистическому мнению пришли участники дискуссии «Наследие как драйвер развития», которая состоялась в рамках Петербургского международного культурного форума.
Один союзник
В Петербурге на минувшей неделе прошел VII Международный культурный форум. Выступая с приветственным словом на открытии Форума, вице-премьер РФ Ольга Голодец отметила: «Первые форумы проходили в формате камерных дискуссий – не более 70 человек, а в этом году зарегистрировались около 35 тысяч. Северную столицу посетили делегаты из более 150 стран мира».
Министр культуры РФ Владимир Мединский привел самые последние данные исследований ВЦИОМ: за последние три года доля россиян, принимающих участие в культурных мероприятиях, выросла на 30%: «Каждый четвертый житель нашей страны каждый год ходит в музей». Он также отметил, что, согласно опросам, две трети населения России положительно оценивают деятельность Минкультуры.
А по мнению вр. и. о. губернатора Санкт-Петербурга Александра Беглова, «нашему городу еще предстоит сыграть одну из главных ролей в неизбежном ренессансе мировой классической культуры».
Выступая на пленарном заседании «Культура как стратегический потенциал страны», генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский выразил главный тезис всех мероприятий программы Форума: «У нас любят цитировать российского императора Александра III, который говорил о том, что у России есть только два союзника: армия и флот. Это неправда. У России только один союзник – это ее культура».
В рамках форума прошли мероприятия профессионального и общественного потока, был представлен ряд российских и мировых премьер – спектакли, выставки, концерты. Зрителям показали спектакли «Гроза» Андрея Могучего, «Швейк. Возвращение» Валерия Фокина, «Дыхание» португальского режиссера Тьяго Родригеса. На гала-концерте II Международного форум-феста Jazz Across Borders обладательница премии «Грэмми» Патти Остин, народный артист России Игорь Бутман и Московский джазовый оркестр представили программу «Ella Fitzgerald. Now and then».
Основными подмостками культурного форума стали Государственный Эрмитаж, Центральный выставочный зал «Манеж», Российский этнографический музей. Две страны – Италия и Катар – получили статус «Страна-гость VII Петербургского международного культурного форума».
Урбанизм и наследие
Программа Форума предусматривала работу 14 секций. В частности, «Креативная среда и урбанистика», дискуссии которой были сосредоточены на влиянии масштабных международных событий на развитие городов и регионов. На пленарном заседании этой секции «Глобальное пространство культурного обмена» спецпредставитель Президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой отметил, что способ повысить привлекательность места через проведение крупного события – вовсе не изобретение последнего времени, а традиция, уходящая в глубь веков.
А директор ГМИИ имени А.С. Пушкина Марина Лошак считает нашу современность временем большого образа, который способен «поразить человека на уровне первой сигнальной системы». «Это время архитектуры», – заключает она.
Еще одна секция Форума, тесно связанная с вопросами строительства и реконструкции, – «Сохранение культурного наследия». В рамках пленарного заседания этой секции «Наследие как драйвер развития» руководитель Центра изучения, сохранения и развития историко-культурных территорий Российского института стратегических исследований Олег Рыжков отметил, что часть представителей строительного бизнеса и властей склонна считать недвижимые объекты культурного наследия помехой на пути развития среды жизнедеятельности людей. «Этому способствовали два фактора: рост цен на землю, а также революция 1917 года, которая разрушила тысячелетние традиции содержания объектов недвижимости. В результате множество исторических построек оказалось на балансе муниципалитетов, у которых просто нет и не может быть бюджетов на их содержание и восстановление. Чиновникам ничего не остается, кроме как обращаться за помощью к бизнесу», – считает эксперт.
В итоге, как отметил президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кузьмин, развитие городской среды многими воспринимается как создание условий для бизнеса. «Пока я был главным архитектором Москвы, то мне часто ставили в вину то, что я не создаю благоприятную среду для инвесторов. Они нам счастье несут, а мы им палки в колеса при работе с памятниками ставим. А я считаю, что надо придерживаться Конституции, в которой ясно говорится, что мы – социальное государство, и главное – это улучшение жизни человека», – подчеркнул он.
Туризм – не причина
Весомой причиной для сохранения культурного наследия некоторые представители властей и бизнеса считают развитие туризма, который положительно сказывается на государственных и частных доходах. Как пояснил старший директор Национального фонда Англии, Уэльса и Северной Ирландии (National Trust for Places of Historic Interest or Natural Beauty) Саймон Мюррей, так обстоят дела не только в России, и с таким положением вещей он решительно не согласен: «Туристические потоки только мешают сохранению культурного наследия. Такие объекты необходимо сохранять – в первую очередь, ради местных жителей».
Саймон Мюррей пояснил, что ориентация исключительно на туристов породила ряд проблем, например, «фасадизм». Под этим термином понимается такая реконструкция здания, после которой историческим остается только фасад, а все наполнение перестраивается. «Все это делается ради сиюминутной экономической выгоды. Эти процессы никак не связаны с сохранением культурного наследия», – уверен эксперт.
Кроме того, из-за туристов реконструируются только те памятники, которые на виду. В пример Саймон Мюррей привел город Калязин в Тверской области, визитной карточкой которого является колокольня Никольского собора на искусственном острове Угличского водохранилища. Объект в хорошем состоянии, так как возле него практически ежедневно провозят туристов, однако состояние других исторических построек оставляет желать лучшего. «Колокольня в хорошем состоянии, но на контекст денег уже нет», – констатирует эксперт.
Гордость как цель
Участники заседания уверяют, что сохранение и развитие культурного наследия само по себе оказывает позитивный экономический и социальный эффект. «Когда в Великобритании началось активное восстановление памятников архитектуры, то появились рабочие места, волонтеры, стали сниматься такие сериалы, как «Аббатство Даунтон». Общественность обратила внимание на эти объекты, и некоторые знаменитости приобрели именно дома с историей», – сообщил Саймон Мюррей.
Александр Кузьмин также не сомневается в позитивном социальном эффекте сохранения исторических объектов: «В России множество маленьких заброшенных населенных пунктов с почти забытой историей, восстановление исторических объектов заставит местных жителей гордиться своим городом». В качестве примера он привел поселок Билимбай в Свердловской области. Активисты уже три года борются за право вернуть ему вид начала ХIХ века. «Это возможно, там хорошо сохранились исторический храм и завод. Мы привлекли студентов, и они подготовили проекты реконструкции даже тех домов, которые не являются объектами культурного наследия. Параллельно меняется отношение к городу со стороны местных жителей, они начали им гордиться», – уверяет Александр Кузьмин.
Облик начала ХIХ века, по его мнению, можно вернуть и городу Железноводску в Ставропольском крае: «Уже готов проект Штосс-парка. «Штосс» – незаконченное произведение Михаила Лермонтова, над которым он работал именно там». И подобных городов в России множество.
В свою очередь, Саймон Мюррей призвал не ждать, пока государство выделит средства на восстановление памятников культурного наследия: «Нужна общественная инициатива, ведь культурное наследие, в первую очередь, необходимо людям. А государство должно давать льготы тем, кто выполняет эту важную работу». Эксперт заверил, что подобные позитивные примеры восстановления исторических объектов в мире есть.
Кстати
Организаторами Культурного форума выступают Правительство РФ, Министерство культуры РФ, Правительство Санкт-Петербурга.
Фотоотчет с мероприятия смотрите на новостном портале «АСН-инфо»
https://m.asninfo.ru/events/photo-reports/230-vii-sankt-peterburgskiy-mezhdunarodnyy-kulturnyy-forum
Видеоотчет с мероприятия смотрите на новостном портале «АСН-инфо»
https://m.asninfo.ru/events/video-reports