Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Российский аукционный дом (РАД) готовится к продаже участков Сбербанка на намывных территориях Васильевского острова. Продают 6 га под жилье и социальные объекты. Актив оценен в 1,5 млрд рублей.
РАД выставил на продажу четыре земельных участка на намыве Васильевского острова. Участки общей площадью 6 га (4 га – под жилье, 2 га – под объект образования) находятся на намыве рядом с проектами «Лидер групп» и «Группы ЛСР». Пока они в собственности девелопера территории, компании «Терра Нова», и заложены по кредиту Сбербанка. Актив оценен в 1,5 млрд рублей (из них 440 млн рублей нужно внести в виде задатка, но собственник готов предоставить рассрочку на выплату остальной суммы на 2 года). Аукционная площадка до 9 декабря текущего года собирает предложения с потенциальных покупателей в виде заявок. Победителя определят 19 декабря.
По оценке директора департамента инвестиционных услуг Colliers International Анны Сигаловой, на участках можно построить около 90 тыс. кв. м жилых и около 10 тыс. кв. м коммерческих площадей. «Принимая во внимание то, что это южная часть намыва, которая застраивается преимущественно в сегментах «эконом» и «комфорт», где сейчас довольно высока конкуренция, можно сказать, что стоимость актива в 1,5 млрд рублей выглядит рыночной и вряд ли изменится», – считает она.
«Намыв – пока спорная локация. Поэтому приобретать участки можно под будущие проекты, которые выйдут на рынок через 3–5 лет, когда район будет активно развиваться и уже будут построены инженерия, социальная инфраструктура, дороги, появятся магазины. Пока же тема не очень интересна. Сомневаюсь, что будет высокий спрос», – говорит исполнительный директор СК «Ойкумена» Роман Мирошников.
Напомним, что «Терра Нова» до последнего времени была подконтрольна структурам, связанным с депутатом Госдумы РФ Виталием Южилиным. С 2006 года компания занималась намывом на Васильевском острове. Но минувшей весной вынужденно перешла под контроль Сбербанка, который ее активно кредитовал.
Кстати
На данный момент образовано только 170 га из 365 га. Около 33 га занял пассажирский порт «Морской фасад». В перспективе на намыве будет построено 2 млн кв. м жилья и 1,8 млн кв. м коммерческой недвижимости. Здесь будут жить 60 тыс. человек. Сама «Терра Нова» объекты на намыве не строит. Но она продала участки крупным компаниям –GloraxDevelopment, Seven Suns Development, «Лидер Групп», «Группе ЛСР». Пока, по данным «Петербургской Недвижимости», на намыве построено 47,8 тыс. кв. м жилья (13% от объема первичного рынка Василеостровского района). Но действуют разрешения на строительство более 400 тыс. кв. м жилых домов на намыве. В собственности самой «Терра Новы» оставалось около 20 га (в том числе 6 га, которые сейчас продает РАД).
Городской суд повторно рассмотрел в апелляции дело о строительстве ЖК «Планетоград» на Пулковских высотах. Теперь суд считает, что разрешение на его строительство минувшей весной было отменено незаконно.
Информацию о победе в повторной апелляции обнародовал партнер юридического бюро «Качкин и Партнеры» Дмитрий Некрестьянов, представлявший в суде сторону девелопера «Планетограда» – компании Setl City. По его словам, заседание длилось 4 часа и закончилось победой застройщика. «Вернуть к жизни разрешение на строительство после проигрыша первой и второй судебной инстанции, выигрыша кассации и повторной апелляции – это круто», – написал Дмитрий Некрестьянов с соцсетях. От других комментариев он отказался.
А в Setl City лишь коротко заявили, что удовлетворены возвращением данного дела из эмоциональной плоскости в правовую.
Напомним, что речь идет о проекте развития территории площадью в 240 га на Пулковских высотах, которой уже несколько лет владеет израильская компания «Моргал Инвестментс». В 2015 году в проект в качестве партнера вошла компания SetlCity, заявив, что построит к 2030 году на 167 га четыре малоэтажных квартала, где будет 1,4 млн кв. м жилья и сопутствующая инфраструктура. Стоимость проекта тогда оценивалась в 116 млрд рублей. Проект планировки территории «Планетограда» был подписан губернатором Петербурга в конце 2014 года. Первая очередь стартовала летом 2015 года. Но началась дискуссия о том, что строительство жилья около Пулковской обсерватории может помешать астрономическим наблюдениям. Спор перешел в судебную плоскость и продолжается почти два года.
Сначала Куйбышевский районный суд, куда обратились градозащитники, выступающие против жилищной застройки, постановил, что разрешение на строительство девелопер получил незаконно. В марте этого года данное решение поддержал городской суд Петербурга. Реализация проекта была приостановлена, и девелопер, который уже почти построил первую очередь нового жилого квартала, был вынужден вернуть деньги более чем 600 дольщикам, успевшим купить там жилье. Застройщик обратился в коллегию городского суда, и она решила вернуть дело на повторное рассмотрение в апелляцию. Но это, судя по всему, не конец. Оппоненты проекта обещают продолжить борьбу.
Но пока они проигрывают. Попытка оспорить утвержденный Правительством Петербурга проект планировки территории кварталов вокруг обсерватории также оказалась неудачной. В мае апелляционная коллегия Верховного суда подтвердила его законность.
«Законность выдачи разрешения на строительство является следствием вопроса оценки правомерности утверждения городским правительством проекта планировки территории. Верховный суд в апелляционном определении от 23 мая 2018 года указал, что нарушения процедуры принятия проекта планировки территории, на которые ссылались заявители в суде, не являются существенными и не могли привести к нарушению прав горожан и нормального использования объекта культурного наследия – Пулковской обсерватории. Вынесенное решение городского суда после его предыдущей отмены определением Верховного суда представляется логичным», – рассуждает управляющий партнер Адвокатского бюро Санкт-Петербурга «Румянцев Лигал» Осип Румянцев.
Кстати
На днях также стало известно, что руководство РАН передало в отделение физических наук РАН план переноса наблюдений из Петербурга в другие регионы РФ, с более благоприятными астроклиматическими условиями. И хотя это решение никак не связано с судебным противостоянием в Петербурге, но оно также подтверждает, что строительство жилого комплекса работе обсерватории помешать не должно.