Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Компания LVMH, мировой лидер на рынке предметов роскоши, покупает компанию Belmond, которая владеет «Гранд Отелем Европа» в Петербурге. Эксперты считают, что за этим могут последовать капитальные инвестиции в реновацию отеля.
О том, что компания LVMH (собственник таких брендов из мира роскоши, как Louis Vuitton, Givenchy, Guerlain, Chaumet, Moët & Chandon, Hennessy и др.), договорилась о покупке британской фирмы Belmond, на днях сообщили «Ведомости». Сумма сделки составит 2,6 млрд долларов.
Belmond – это британская компания, которая представлена в 24 странах мира. Она управляет 30 гостиницами по всему свету, а также предоставляет услуги поездов и круизов по всему миру. В России ей принадлежит только один отель – «Гранд Отель Европа» класса «пять звезд», площадью 26 тыс. кв. м, на углу Михайловской улицы и Невского проспекта. Это один из самых лучших отелей России. В 2009 году он получил World Travel Awards в номинации «Самый роскошный отель Европы и мира».
Покупка Belmond с его активами усилит позиции LVMH в мировой гостиничной индустрии. Компании уже принадлежит сеть из 6 отелей Bulgari, которую она приобрела в 2011 году. На 2021 год запланировано открытие отеля Bulgari в Москве, между Большой Никитской улицей и Средним Кисловским переулком.
«Для LVMH договоренность купить Belmond является стратегической инвестицией в развитие своего ультралюксового гостиничного портфеля. Но вряд ли сделка окажет немедленное воздействие на операционную деятельность единственного отеля оператора в России – «Гранд Отеля Европа». Но в среднесрочной перспективе, думаю, можно ожидать капитальных инвестиций в реновацию отеля и его последующее репозиционирование как более премиального продукта, а также синергии за счет использования брендов из линейки LVMH во всех департаментах гостиницы – номерном фонде, ресторанах, спа», – говорит руководитель департамента гостиничного бизнеса компании JLL Татьяна Веллер.
По словам заместителя директора департамента консалтинга Colliers International Евгении Тучковой, «Гранд Отель Европа» – один из самых интересных в портфеле Belmond по операционным показателям. «Эта гостиница – одна из визитных карточек Петербурга в люксовом сегменте. За 27 лет работы у него сформировалась своя лояльная аудитория из клиентов со всего мира, благодаря чему загрузка и операционные показатели на номер у него высокие. Согласно предварительным прогнозам, по итогам этого года «Гранд Отель Европа» может показать загрузку 65–68% со средним ADRоколо 18 тыс. рублей (без учета влияния фактора Чемпионата мира – 2018)», – говорит Евгения Тучкова. По оценке ColliersInternational, стоимость отеля сегодня (если бы он продавался один) могла бы составить около 400 тыс. рублей за «квадрат», или почти 10 млрд рублей.
Архангельский девелопер «Аквилон Инвест» купил бывший участок ГК «Город» на Глухарской улице и построит там жилой комплекс комфорт-класса. Сумму сделки эксперты оценили в 1,1 млрд рублей, а инвестиции в застройку – в 6 млрд рублей.
Архангельская компания «Аквилон Инвест», вышедшая на рынок недвижимости Петербурга три года назад, продолжает пополнять свой портфель проектов в северной столице. На днях она стала новым собственником 3,6 га на территории Каменки, в квартале, ограниченном улицами Планерной и Глухарской и перспективой пр. Авиаконструкторов.
Купленный «Аквилоном» участок ранее принадлежал структурам печально известной ГК «Город» братьев Ванчуговых, которая в 2010 году взяла у Смольного в аренду 102 га в Каменке на 15 лет. А в 2014 году у девелопера начались финансовые проблемы, стройки компании были заморожены, недостроенными остались три крупных проекта на 13 домов с 1,5 тыс. дольщиков. Для достройки объектов городом было принято решение о продаже восьми участков в Каменке общей площадью 43,7 га. Деньги от сделки пойдут на завершение долгостроев.
«Мы эту территорию считаем перспективной для жилищного строительства. Здесь формируется новый комфортный микрорайон из проектов комплексной застройки с социальными и коммерческими объектами. Спрос на жилье в этой части Приморского района стабильный. А с открытием новой станции метро «Шуваловский проспект» он наверняка еще вырастет», – объясняет решение о покупке директор по развитию «Аквилон Инвест» Виталий Коробов. По его словам, проект будущего жилого комплекса еще разрабатывается. Начать строительство девелопер планирует в 2019 году.
Сумму сделки по покупке участка в «Аквилон Инвест» не раскрыли. По оценке Романа Мирошникова из СК «Ойкумена», она составила 1-1,1 млрд рублей. «На участке можно построить 66 тыс. кв.м. жилья, с коммерческой и социальной инфраструктурой. Объем инвестиций в проект такого масштаба может составить 6 млрд рублей. А стоимость квартир в этом месте может стартовать с 90-95 тыс. рублей за 1 кв.м.», - считает Роман Мирошников.
В настоящее время в локации «Каменка» возводится 11 ЖК (без учета очередей), объем строительства оценивается в 0,86 млн. кв.м. (60 % в объеме рынка Приморского района и порядка 10% в общем объеме рынка Петербурга). В продаже представлено 0,39 млн кв.м. жилья. Все реализуемые объекты представлены в классе «масс-маркет». Наиболее крупные из них: «Чистое небо» (Setl City), «Шуваловский» (ЛСР. Недвижимость – СЗ), Ultra City (Холдинг RBI), «Полис на Комендантском» (Полис Групп) и New Time (РосСтройИнвест). «Данная локация демонстрирует самые высокие объемы продаж в агломерации: за 9 месяцев этого года здесь реализовано более 300 тыс. кв.м. жилья (порядка 9% в общем объеме спроса по агломерации). Средняя цена предложения - 100,6 тыс. рублей, что лишь на 2% ниже средней городского показателя средней цены», - говорит руководитель Консалтинговый центр «Петербургской Недвижимости» Ольга Трошева.