Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Глава банкротящейся компании «Главстройкомплекс» (ГСК) Николай Пасяда уверяет, что нашел инвестора для своих проблемных жилых комплексов: «Радужный» и «Галактика». Московская компания якобы готова возобновить строительство обоих проектов в феврале этого года.
Правительство Ленинградской области согласно работать с новым застройщиком, но только после подписания договора.
Москва поможет
Неожиданное заявление прозвучало на заседании штаба по завершению строительства проблемных проектов ГСК в правительстве Ленинградской области. «Я нашел московскую компанию, которая готова достроить и «Радужный», и «Галактику». Сейчас мы находимся в стадии заключения договора, и где-то в феврале возобновится стройка обоих объектов», – сообщил Николай Пасяда.
В конце прошлого года правительство Ленобласти начало переговоры с компанией «Гарантъ девелопмент» по поводу завершения долгостроев ГСК. Николай Пасяда отметил, что согласен поделить работу: «Если«Гарантъ» готов достроить корпуса 6.1 и 6.6 ЖК «Радужный», то я не против. Тогда московский инвестор возьмет на себя все оставшиеся корпуса».
Отметим, что дома 6.1 и 6.6 находятся в наиболее высокой степени готовности. «Там работы неделе на две осталось», – уверяет Николай Пасяда.
Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко попросил уточнить, будет ли окончательно решен вопрос с инвестором до следующего заседания штаба, которое состоится 16 февраля. Николай Пасяда ответил утвердительно. «Если будет реальный инвестор, то мы готовы с ним работать, и предоставить все гарантии», – отметил губернатор.
Два пути
Больше всех обрадовались дольщики. Напомним, ЖК «Радужный», состоящий из пяти домов, планировалось завершить еще в 2016 году. Из 1740 квартир проекта ГСК успел продать 1348.
Реализация ЖК «Галактика» началась в сентябре 2015 года. ГСК намеревался возвести 16 корпусов, однаков конце 2017 года попал в стоп-лист девелоперов Ленобласти, которым правительство отказывается выдавать разрешения на строительство. В результате было продано 380 квартир из 526, дольщики успели перевести компании около 741 млн рублей. Сдача этого дома должна была состояться в первой половине 2018 года.
Банкротство АО «ГлавСтройКомплекс» официально началось в августе 2018 года, когда в отношении компании была введена процедура наблюдения.
Заместитель председателя правительства Ленобласти Михаил Москвин отметил, что на данный момент у обоих ЖК есть два пути выхода из ситуации. Первый – заключить мировое соглашение, приостановить банкротство ГСК и дать компании завершить проекты. Второй предполагает начало конкурсной процедуры в отношении девелопера, т.е. окончательное банкротство ГСК. Затем дольщики должны будут объединиться в жилищно-строительный кооператив (ЖСК) и заключить соглашение с новым инвестором проекта.
Большинство дольщиков настаивают именно на мировом соглашении, т.к. создание ЖСК отодвинет срок ввода домов в эксплуатацию минимум на год. Кроме того, дольщики опасаются, что, став пайщиками им придется дополнительно оплачивать строительство квартир. «Именно будущему ЖСК придется получать разрешение на строительство и выполнять функции застройщика объекта», – говорится в обращении покупателей квартир в ЖК «Галактика».
Михаил Москвин уверяет, что дополнительных выплат не потребуется: «Создав ЖСК, вы будете платить только за то, что решите сами. При этом договор о долевом участии у вас сохраняется, а значит и все права участников долевого строительства. Вы просто станете юрлицом».
Однако, по мнению старшего юриста практики по недвижимости и инвестициям «Качкин и Партнеры» Вероники Перфильевой, опасения дольщиков обоснованы: «Завершение строительства дома предполагает серьезную операционную нагрузку. Привлечение нового инвестора, очевидно, более легкий путь с точки зрения интересов дольщиков, которые и так уже пострадали от срыва сроков строительства».
Компания «УНИСТО Петросталь» продает складской комплекс возле Сосновой поляны в Петербурге. Актив оценен в 200 млн рублей.
Российский аукционный дом (РАД) 22 февраля текущего года по поручению ГК «УНИСТО Петросталь» проведет торги по продаже производственно-складского комплекса площадью 11,2 тыс. кв.м. с тремя земельными участками общей площадью 2 га. Комплекс расположен на ул. Рабочей, 7И, впромзоне рядом с развязкой КАД и Таллинского шоссе, недалеко от железнодорожной станции «Лигово». На данный момент 60% площадей комплекса сданы в аренду различным компаниям, что приносит собственнику около 1,9 млн рублей годового дохода.
«Комплекс в хорошем состоянии, и до недавнего времени собственник использовал его под свои нужды. Инвестор может значительно увеличить доход от объекта, сдав его свободные площади. Думаю, в первую очередь объект заинтересует производственные и транспортно-логистические компании», – считает и.о. руководителя коммерческого департамента РАД Раиса Муратова.
Актив выставлен на аукцион за 200 млн рублей. «На мой взгляд, цена выглядит вполне рыночной для этой локации и объема площадей», - считает генеральный директор УК Maris в ассоциации с CBRE Борис Мошенский.
«Это не первая попытка компании продать актив. Ранее по заявленной цене на него не нашлось покупателей. С учетом состояния объекта, стоимость кажется сильно завышенной. Реально было бы снизить ее раза в два», - отмечает заместитель генерального директора Knight Frank St Petersburg Михаил Тюнин.
«Определенный интерес к торгам будет, так как вблизи города складских площадей немного. Но ждать значительного роста стоимости не стоит. Спрос на покупку комплекса может возникнуть со стороны небольших производственных компаний или торговых операторов», - говорит руководитель отдела исследований компании JLL в Санкт-Петербурге Владислав Фадеев.
Напомним, что в работе у «УНИСТО Петросталь» было три проекта комплексного освоения территорий в Ленобласти на 600 тыс. кв.м. жилья и несколько объектов складского и торгового профиля общей площадью более 50 тыс. кв.м. Но в последнее время дела у компании пошли неважно - она столкнулась с кризисом ликвидности. В результате, летом 2018 года была принята антикризисная программа, которая призвана решить проблему задержки сдачи корпусов в ЖК «Тридевяткино царство» в Мурино и в ЖК «Чудеса света» в Колтушах. В рамках программы компания начала распродавать активы стоимостью более 1,1 млрд рублей, чтобы обеспечить работы по строительству домов. В конце прошлого года «УНИСТО Петросталь» продала склад в Московском районе за 90 млн рублей. Позже на продажу были выставлены строительный комбинат «Муринский» (700 млн рублей), участок размером 6,5 га деревне Аро близ Колтушей (310 млн рублей), а также торгово-складские помещения площадью 2 тыс. кв.м. около станции метро «Московские ворота» (90 млн рублей). Сделки пока не состоялись.
Кстати
На днях появилась информация, что ГК «УНИСТО Петросталь» и власти Ленобласти ведут переговоры о передаче компании «ЛенОблАИЖК» недостроенных корпусов ЖК «Тридевяткино царство». Там проданы около 1200 квартир. И более 1 тыс. квартир пока не реализованы. Власти также не исключают вариант выкупа у девелопера оставшихся в жилом комплексе квартир по цене ниже рыночной.