Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Новым собственником имущественного комплекса обанкротившегося предприятия «Светлана-Лед» стала компания «Стройгазкомплект», которая активно работает на подряде у «Газпрома». За здание с участком на проспекте Энгельса она заплатила 223 млн рублей.
Имущественный комплекс компании «Светлана-Лед» на днях пустили с молотка за долги. Компания входила в структуру «Ростеха» и производила светильники со светодиодами. Но в конце 2017 года накопила долги в 166 млн рублей и была признана банкротом. В итоге на продажу были выставлены ее участок земли площадью 0,7 га и производственное здание площадью 17,8 тыс. кв. м., расположенные по адресу: пр. Энгельса, 27, лит. Ш. Имущество когда-то было заложено в банке «Россия». К торгам его стоимость оценили в 333 млн рублей. Вырученные средства будут направлены на погашение долгов банкрота.
Продажа имущества проходила по процедуре публичного предложения на Балтийской электронной площадке. Активами заинтересовался только один покупатель – компания «Стройгазкомплект». В итоге она и купила здание с участком за 223 млн рублей. «Стройгазкомплект» занимается проектированием и строительством газопроводов. С момента основания в 1999 году компания построила 830 км и спроектировала 1 тыс. км газопроводов, говорится на ее сайте. Это крупный подрядчик, в том числе дочерних структур «Газпрома», таких как «Газпром межрегионгаз», «Газпром инвестгазификация», «Газпром газораспределение». В 2017 году общий объем контрактов компании превысил 2,8 млрд рублей (в 2018 году – 262,5 млн рублей).
«Да, во время кризисов число банкротств всегда увеличивается. Но нужно понимать, что в таких случаях всегда есть проигравшие и выигравшие стороны: для тех, кто приобретает активы через процедуру банкротства, сделка происходит по более привлекательной цене. В случае со «Светланой-Лед» мы как раз это и увидели. Для покупателя ее можно назвать очень выгодной», – говорит руководитель направления девелопмента Becar Asset Management Екатерина Тейдер.
«Проданное здание представляет собой административно-промышленный корпус советской постройки и расположено в промышленной зоне. В нынешнем состоянии оно может быть использовано под «легкую» промышленную функцию. В случае редевелопмента наиболее вероятным сценарием является его реконструкция в бизнес-центр класса В. Здание – визуально крепкое и не потребует больших инвестиций – в основном требуется обновление инженерии и обшивка объекта», – говорит директор департамента инвестиционных услуг Colliers International Анна Сигалова.
Она напомнила, что в среднесрочной перспективе большая часть окружающей здание территории будет подвергнута редевелопменту. В частности, под него уже отданы почти 20 га из 42 га, которые занимает ПАО «Светлана» на пересечении проспектов Энгельса и Светлановского. Основная часть этой земли будет застроена жильем. Но около 9 га будет задействовано под производственные нужды – там будет реализован проект современного промышленного кластера.
Кстати
Всего, по данным КЦ «Петербургская Недвижимость», в Выборгском районе Петербурга сейчас возводятся 22 жилых комплекса на 1,2 млн кв. м жилья (в том числе 5 ЖК на 140 тыс. кв. м в районе проспекта Энгельса). В свободной продаже в Выборгском районе находится 421 тыс. кв. м жилья. Средняя цена для этого района – 105,1 тыс. рублей в классе «масс-маркет» (на уровне среднего показателя по городу).
2019 год станет годом радикального реформирования строительного комплекса. О том, как его пережить с минимальными для отрасли потерями, говорилось на встрече заместителя председателя Комитета по строительству Смольного Евгения Барановского с ведущими застройщиками Санкт-Петербурга.
Беседа состоялась в Союзе строительных объединений и организаций. В ней приняли участие представители Группы «Эталон», ГК «РосСтройИнвест», ГК «ЦДС», «Строительного треста», компаний «ЛСР. Недвижимость – Северо-Запад», «Главстрой – Санкт-Петербург», Legenda Intelligent Development и других крупных девелоперов. Встреча проходила в формате открытого диалога: представители застройщиков задавали вопросы и озвучивали опасения, а Евгений Барановский старался дать необходимые разъяснения. Он выразил убеждение, что совместными усилиями власть и строительный комплекс города смогут дать достойный ответ на вызовы современности.
Планов громадье
Евгений Барановский напомнил, что в прошлом году в Петербурге был поставлен очередной рекорд по объемам ввода нового жилья – 3,95 млн кв. м. Он добавил также, что у девелоперов имеется хороший задел на перспективу. Службой госстройнадзора и экспертизы застройщикам (45 компаний) выдано разрешений на строительство 19,68 млн кв. м жилья.
«Все вы знаете, что в рамках нацпроекта ставится задача повысить объемы ввода жилья в России к 2024 году до 120 млн кв. м. Доля Петербурга к этому времени должна составить 5,4 млн. Уже на 2019 год из Минстроя нам спустили цифру ввода 3,8 млн «квадратов». Всего до 2024 года от нас ждут сдачи более 31 млн кв. м жилья», – рассказал чиновник.
Он напомнил, что у города имеются свои прогнозные планы, которые существенно ниже федеральных запросов. «По Стратегии-2035, утвержденной законом Петербурга, на 2019 год показатель ввода составляет всего 3,4 млн кв. м. Однако игнорировать планы Правительства РФ мы не можем», – отметил Евгений Барановский.
Поэтому Комитет по строительству запросил крупных застройщиков об их прогнозах по сдаче жилья. «Мы понимаем, что из-за турбулентности в законодательной базе девелоперы за последнее время «набрали» разрешений «на вырост», в надежде получить возможность реализовывать проекты в рамках прежней законодательной базы. Однако последние корректировки закона, предпринятые Госдумой, исключили такую возможность, обязав всех переходить на новые правила с середины этого года. Поэтому нам важно было понимать, намерены ли девелоперы реализовывать полученные разрешения на строительство или по тем или иным причинам отложат запуск проектов», – пояснил чиновник.
По словам Евгения Барановского, судя по ответам, полученным от застройщиков, практически никто не отказывается от своих планов. «По выданным разрешениям на строительство, на 2020 год намечен ввод 4,7 млн кв. м жилья, на 2021-й – 4,2 млн. Таким образом, выполнить задачи, поставленные федеральным центром хоть и сложно, но вполне реально», – резюмировал он.
«Высокая степень готовности»
Застройщиков очень интересуют критерии «высокой степени готовности» объектов, которые, согласно поправкам в 214-ФЗ, принятым Госдумой в декабре, позволяют достраивать их после 1 июля 2019 года, не переходя на систему эскроу-счетов, а продолжая прямое привлечение средств граждан через «долевку».
Евгений Барановский подчеркнул, что критерии эти еще Минстроем не выработаны, их обещают обнародовать в феврале, но точная дата пока не известна. При этом он призвал застройщиков приложить максимум усилий для того, чтобы донести свое мнение по этому вопросу до федеральных властей. «Комитет по строительству организовал сбор предложений от застройщиков на эту тему, суммирует их, формируя консолидированную позицию петербургских строителей для представления ее в Минстрой. На мой взгляд, будет полезно, если крупные девелоперы напрямую будут писать в федеральное ведомство с изложением своих пожеланий», – заявил чиновник, напомнив, что подобная тактика была использована, когда обсуждалась идея увеличения до 6% выплат в Фонд защиты дольщиков – и федеральные власти прислушались к доводам строителей.
Как отметил Евгений Барановский, сейчас идет активная дискуссия по определению критериев. По его мнению, значение будут иметь три базовых момента: процент заключенных договоров на квартиры в возводимом объекте, уровень строительной готовности и наличие проектного финансирования. «По первым двум пунктам звучат самые разные предложения из регионов – от 20% до 50%. Причем четких методик оценки пока не существует. На мой взгляд, при строительной готовности на уровне 40% и заключенных договорах долевого участия в объеме 20% вполне можно оставить старую схему реализации проекта. Вообще, не очень ясно, как переходить на эскроу-счета, если значительная часть квартир уже продана в рамках «долевки». Это серьезная проблема, и для банков тоже», – отметил замглавы Комитета по строительству.
Он выразил надежду на то, что позиция Минстроя не будет очень жесткой и обеспечит плавный переход на новую систему. «Ситуация такова: застройщики по всей стране «набрали» разрешений на строительство вплоть до 2035 года. Зная об этом, законодатели приняли решение о введении критерия готовности, чтобы вновь запускаемые проекты девелоперы не пытались строить через «долевку», а все-таки внедряли схемы эскроу-счетов», – полагает Евгений Барановский, выразивший также надежду на то, что удастся убедить законодателей в целесообразности поэтапного раскрытия этих счетов для застройщиков.
Непоколебимая «социалка»
Представители строительных компаний выразили обеспокоенность увеличением требований по созданию социальной инфраструктуры. По их мнению, на фоне законодательных изменений они еще сильнее осложняют жизнь девелоперам.
Евгений Барановский согласился, что постоянное изменение законов держит отрасль в состоянии постоянного стресса. «Доходит до того, что принятая норма закона еще не обеспечена Минстроем подзаконными актами, нормативной базой, не наработана практика правоприменения, а уже утверждается другой закон, который ее отменяет и вводит что-нибудь другое. Но надо понимать, что повлиять на это мы не в силах. Закон есть закон, и его надо выполнять», – подчеркнул чиновник.
Он также сообщил, что в вопросах строительства социальной инфраструктуры позиция властей не меняется. «Надо помнить, что создание комфортной среды проживания граждан – это неотъемлемая часть нацпроекта по жилью. Это федеральная установка. Вр. и. о. губернатора Петербурга Александр Беглов также неоднократно подчеркивал, что ввод нового жилья без обеспечения его «социалкой» – недопустим», – отметил Евгений Барановский.
При этом он отметил, что Смольный не намерен полностью оставить эту проблему девелоперам: «Необходимы совместные усилия. Там, где имеются планы по строительству социальных объектов в рамках Адресной инвестиционной программы, город будет строить их за счет бюджета. Но в тех локациях, где средств казны не хватает, а застройщики планируют массовое жилищное строительство, они должны взять заботу о «социалке» на себя».
Чиновник добавил, что вопросы о некотором смещении ввода социальных объектов относительно жилья, чтобы снизить единовременную финансовую нагрузку на застройщика, вполне могут обсуждаться. «Мы все понимаем, что заселение квартир – это не быстрый процесс, а до того, как это произойдет, «социалка» еще не нужна. Поэтому определенный сдвиг по времени ее ввода возможен при достижении соответствующего соглашения между девелоперами, строительным ведомством и районными администрациями», – заключил Евгений Барановский.
Также в ходе встречи были затронуты проблемы, связанные с получением заключений о соответствии, некорректной работой сайта дом.рф, вводом долгостроев, вопросами проверки финансовой устойчивости застройщиков, и многие другие.