Комплекс для Терпсихоры
Завершена реализация проекта, объединившего Академию танца и Детский театр танца Бориса Эйфмана на Петроградской стороне. Комплекс получился уникальным во многих отношениях – и как строительный объект, и как учебное и культурное заведение.
«Строительный Еженедельник» попросил участников проекта рассказать о ходе его реализации, работах, которые они выполнили, и сложностях, с которыми они столкнулись.
Комплекс как он есть
Проект был реализован в три очереди в квартале, ограниченном Большим проспектом Петроградской стороны, улицами Лизы Чайкиной, Большой Пушкарской и Введенской. Первая очередь состоит из общежития, а также корпуса общеобразовательных классов и администрации Академии танца. Вторая представляет собой реконструкцию и приспособление под современное использование памятника деревянного зодчества – особняка Ю. Добберт. Третья очередь – реконструкция существовавшей ранее школы и строительство Детского театра танца Бориса Эйфмана.
В результате реализации проекта город получил уникальный комплекс, рассчитанный на обучение 440 учащихся. Он включает в себя: интернат на 135 мест для иногородних воспитанников; медицинский центр, обеспечивающий профилактику, лечение и реабилитацию учащихся; столовую, оснащенную современным оборудованием, позволяющим организовать профессиональное питание для воспитанников и педагогов; специализированные кабинеты для занятий теоретическими и музыкальными дисциплинами; 14 балетных залов, оборудованных новейшей современной мультимедийной техникой; библиотеку-медиатеку; конференц-зал; бассейн; тренажерный и спортивный залы; зал-трансформер со сценой, рассчитанный на постановку и показ учебных спектаклей, проведение мастер-классов.
На фото: Детский театр танца Бориса Эйфмана
Заказчиком выступил Комитет по строительству Санкт-Петербурга. Проектирование всех трех очередей выполнило Архитектурное бюро «Студия 44». Служба государственного строительного надзора и экспертизы выдала подрядчику – компании ООО «ПСБ «ЖилСтрой» – разрешение на ввод третьей очереди в эксплуатацию в начале июля.
«Реконструкция школы и строительство нового учебного театра танца Бориса Эйфмана на Введенской улице проходили в рамках исполнения адресной инвестиционной программы Комитета по строительству. Подрядчику, ООО «ПСБ «ЖилСтрой», приходилось работать в стесненных условиях жилой застройки исторического района города. Также, помимо конструктивных задач, с которыми на высоком уровне строители справились, следует отметить и выполненное сложное сценическое оснащение учебного театра. Сейчас проект завершен – и будущим артистам балета обеспечена возможность совершенствовать свои профессиональные навыки без отрыва от школьного учебного процесса», – сообщили «Строительному Еженедельнику» в Комитете по строительству.
Особенности проектирования
Первая очередь – Академия танца Бориса Эйфмана – целиком располагается на внутриквартальной территории. Состоит из общежития, выходящего на Большую Пушкарскую улицу за особняком Ю. Добберт, а также корпуса общеобразовательных классов и администрации, который выходит на север – с проездом до Большого проспекта. Все пространство между корпусами занято крытым двором. В этом атриуме «плавают» балетные залы, расположенные в несколько хаотическом порядке.
На фото: Особняк Ю. Добберт
«Главную специфику при создании проекта создавал сам объект. Во-первых, как школа танца, он имеет особое функциональное предназначение, которое необходимо было в полной мере учитывать. Во-вторых, это школа-интернат, в которой дети живут постоянно, соответственно, думать надо было не только об учебном процессе», – рассказывает генеральный директор Архитектурного бюро «Хвоя» Георгий Снежкин, который будучи сотрудником АБ «Студия 44», являлся главным архитектором первой очереди проекта.
По его словам, еще одной группой факторов, влиявших на проект, стала локация. Это Петроградская сторона, исторический центр и, соответственно, все связанные с этим ограничения. Крайне стесненные условия: квартал по периметру уже застроен – домами по Большому проспекту Петроградской стороны, особняком Ю. Добберт – по Большой Пушкарской улице. Единственный фасадный «выход» – на улицу Лизы Чайкиной.
«Все эти особенности оказывали решающее влияние на процесс проектирования. Несмотря на то, что проект реализовывался на крайне ограниченной территории во внутриквартальном пространстве, необходимо было учесть современные требования по инсоляции, пожарной безопасности и пр. Особняк Ю. Добберт как объект наследия также накладывал свои ограничения. Собственно, им вызвана полукруглая форма фасада общежития. Фактически в рамках проекта удалось эффективно использовать всю свободную территорию, которую оставляли нам требования различных нормативов. Благодаря хаотичному расположению балетных залов в атриуме удалось не «перегрузить» его (не зданиями, а скорее, объемами и конструкциями), сохранить ощущение дворового пространства, его рекреационную функцию», – говорит Георгий Снежкин.
Отметим, что первая очередь комплекса Академии танца получила очень высокую оценку за рубежом. Жюри Международного архитектурного фестиваля (WAF) назвало эту постройку лучшей в мире школой 2015 года.
В третью очередь проекта вошли реконструкция существовавшей ранее школы и строительство Детского театра танца Бориса Эйфмана. «Помимо нового строительства необходимо было реконструировать среднюю школу 1938 года постройки, не соответствовавшую современным нормативам. И создать из старых и новых объектов единый гармоничный комплекс. Причем делать это пришлось в очень стесненных условиях существующей застройки, что в сочетании с необходимостью учесть все пожелания заказчика, с одной стороны, а с другой – уложиться в действующие строительные нормы и правила, создавало очень непростую задачу», – рассказывает партнер Архитектурного бюро «Студия 44», главный архитектор второй очереди проекта Антон Яр-Скрябин.
Несмотря на все это, по его словам, удалось вписать в проект очень большую (для столь ограниченных объемов здания) сцену с кулисами и возможностью смены декораций. Она имеет практически полноценные габариты и оснащение, за исключением колосников – сделать их не позволил высотный регламент. «Зрительный зал этого учебного театра – настоящее пособие по классической театральной архитектуре – включает все элементы итальянского театра лож: партер, бельэтаж, ложи первого и второго ярусов. Но вместимость его относительно небольшая – чуть более 400 мест. Такое сочетание полноценной сцены и камерного зрительного зала было присуще театрам дворянских усадеб с их особой атмосферой домашности и более тесным контактом актера и зрителя», – говорит специалист.
При реконструкции школа была приведена в соответствие современным нормативам. Имевшиеся классные комнаты по-новому перекомпонованы, пристроен дополнительный класс, обеспечена современная инфраструктурная «начинка».
«Бывший школьный двор сохранил функцию, только стал крытым атриумом – главной рекреацией, куда выходят окна школьных коридоров и холлов. В дни спектаклей он превращается в фойе театра, впускает публику и становится маленькой городской площадью. В самом деле, здесь есть и пологая парадная лестница, и обернутая лестничными маршами башня с часами, и круглая башня с холлами-бельведерами», – описывает созданное пространство Антон Яр-Скрябин.
Школа соединена с другими корпусами комплекса подземным переходом. Таким образом, в результате реализации проекта удалось сформировать единый конгломерат взаимосвязанных объектов, который сейчас получил общее название Академия танца и Детский театр балета под руководством Бориса Эйфмана.
«Мы с большим энтузиазмом работали над этим проектом и гордимся результатом. За исключением одного элемента: я имею в виду входной портик театра, к дизайну которого «Студия 44» никакого отношения не имеет», – заключает архитектор.
Нюансы строительства
«Получение в начале июля разрешения на ввод в эксплуатацию здания нового Детского театра танца Бориса Эйфмана стало очередным поводом для гордости нашей компании. Проект действительно очень интересный, можно сказать, уникальный», – говорит директор по строительству ООО «ПСБ «ЖилСтрой» Дмитрий Михайлов.
«Здание постройки 1938 года досталось нам в аварийном состоянии. На объекте выполнены уникальные работы по усилению существующих фундаментов, понижению уровня полов в отдельных местах до 1,5 м, а также сложнейшие работы по устройству гидроизоляции. И это дало свой эффект: прошло 3 года, и протечек не зафиксировано. Также особой гордостью является выполнение работ по монолитной конструкции, проведенных с большой точностью. В дальнейшем это позволило реализовать сложнейшие архитектурные решения. В здании расположились зрительный зал более чем на 400 мест, со сценой, репетиционный зал, раздевалки, грим-уборные, мастерские и технические помещения. Из зала для репетиций предусмотрен выход на летнюю террасу. Детский театр оборудован современной техникой и соответствует европейским стандартам в этой области. С существующим зданием Академии балета Бориса Эйфмана новый театральный комплекс связан подземным переходом. Для гостей театра предусмотрены независимые от здания школы входы со стороны Введенской улицы. Над сценой расположился репетиционный зал, полностью выполненный из гнутых деревянных ферм, являющихся одной из жемчужин Академии», – рассказывает Дмитрий Михайлов.
По словам генерального директора ГК «Сардис» Степана Рощупкина, в Детском театре танца Бориса Эйфмана компания выполняла ряд задач. «Это были как сравнительно рядовые для нас работы по подбору и поставке натурального камня, так и достаточно уникальные, требующие использования самых современных технологий», – отмечает он.
В первом случае необходимо было найти материал, идеально соответствующий замыслу архитекторов «Студии 44». «Это был золотой травертин определенного оттенка, который мы смогли найти в Турции. Для подтверждения его соответствия требованиям зодчих была даже специальная поездка на карьер. Еще одним интересным аспектом работы стала подготовка травертина к использованию. Это пористый камень, и была задача отполировать его, при этом сохранив природную фактуру, что и было сделано путем подбора специальных технологий. Также был использован пироксенит, который добывается в Карелии, с ним также была проведена интересная работа по подбору фактуры и усилению оттенка в соответствии с замыслом архитектора», – говорит Степан Рощупкин.
«Но значительно более сложной была работа с тремя ярусами балконов зрительного зала, которую без всяких оговорок можно назвать уникальной. Главной сложностью было то, что каждый балкон – это отдельная объемная конструкция, состоящая из множества каменных деталей (использовался травертин), которые нельзя подгонять «по месту». Кроме того, ярусы визуально не должны были отличаться один от другого. Для решения этих задач была создана цифровая 3D-модель, в соответствии с которой произведен распил камня на выверенные «до миллиметра» элементы. И это не говоря о сложных расчетах на соответствие требованиям по прочности, пожарной безопасности и прочему», – рассказывает он.
Таким образом, резюмирует эксперт, на этом объекте был выполнен сложнейший комплекс работ, включающий подбор камня, проектирование, инженерную подготовку, изготовление на современных пятиосных станках с программным управлением и, наконец, монтаж конструкций, который потребовал создания специальной технологии и использования сложной техники.
На фото: Академия танца
Генеральный директор ООО «РАЙНЦИНК» Леонид Голованов считает, что особую элегантность зданию придала поблескивающая «шкура» из титан-цинка RHEINZINK. «Некоторые участки кровли и фасада здания покрыты долговечным (срок службы – до 100 лет) и экологически безопасным материалом – титан-цинком немецкого производителя RHEINZINK в технике «больших ромбов», или «чешуи», как ее еще называют в обиходе. Данное решение создает эффект поблескивающей «шкуры», плавно «стекающей» вниз, на торец сцены, и придает особую элегантность и благородность зданию благодаря натуральной патинированной поверхности титан-цинка, чей оттенок изменяется в зависимости от солнечной или пасмурной погоды», – рассказывает он.
По словам эксперта, производство ромбов и их монтаж были осуществлены на самом высоком технологическом уровне силами кровельной компании ПСК «АЛТЕС», имеющей большой опыт по переработке и монтажу титан-цинка RHEINZINK. «Всего для производства ромбов было переработано около 11 т металла RHEINZINK prePATINA blaugrau (серо-голубой) толщиной 0,7 мм, доставленных из Германии в виде рулонов», – говорит Леонид Голованов
Мнение
Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44»:
– Нам довелось спроектировать все три очереди комплекса Академии танца Бориса Эйфмана. Есть у этих частей важнейшая общая черта: строить пришлось в очень стесненных условиях, а в такой ситуации архитектура и компоновка объемов вынуждены реагировать на многие внешние импульсы и ограничения. При этом возникает очень рациональная архитектура, я бы даже сказал – изощренная в своей рациональности. Она берет меньше места, чем предоставляет внутреннего простора. Ее формы честно выражают внутреннее содержание.
Градсовет Санкт-Петербурга рассмотрел эскизный проект спортивно-концертного комплекса «Арена», который намечено возвести на месте нынешнего здания СКК на проспекте Юрия Гагарина. Предложенная концепция не нашла поддержки у архитекторов города.
Заказчиком эскизного проекта СКК «Арена» выступило ООО «Хоккейный клуб «СКА», разработчиком – ООО «Лайф Кволити Эволюшн». Главный архитектор компании Денис Левченко подчеркнул, что существующие габариты СКК не позволяют разместить спортивную арену на 21,5 тыс. мест, а именно такую вместимость обозначил в техзадании заказчик; поэтому принято решение о некотором росте строительных объемов, что, впрочем, визуально будет незаметно.
Проект предполагает увеличение габаритов чаши до 184 м (сейчас – 160 м) и высоты здания до 45 м (сейчас – 40 м). В связи этим «Лайф Кволити Эволюшн» запрашивает у Градсовета разрешение на отклонение от предельных значений объекта по высоте в этой локации (40 м). На подземном этаже 8-уровневого здания общей площадью 200 тыс. кв. м предлагается разместить паркинг на 2150 машиномест.
Денис Левченко подчеркнул, что при разработке проекта архитекторы стремились сохранить преемственность в отношении существующего объекта, но придать новому зданию более современный и экспрессивный облик. «Существующая архитектура здания статичная, мы попытались изменить его характер, сделать его более динамичным и эмоциональным», - заявил он.
Рецензент – профессор Академического института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина Юрий Митюрев отметил, что проект достаточно продуман с точки зрения функционального наполнения, логистики и коммуникации. Однако признал, что требованиям по вместимости стадиона, которые предъявляются к аренам Чемпионата мира по хоккею (отметим, Петербург примет состязания в 2023 году) СКК соответствует не полностью.
Члены Градсовета весьма критически оценили представленный проект. Претензии высказывались самые разнообразные. Одна из главных – сама идея демонтировать существующий СКК. Руководитель ООО «Студия 44» Никита Явейн заявил, что имеющуюся арену вполне можно модернизировать без сноса. «Город уже лишился нескольких памятников советской архитектуры, таких, например, как стадион им. С. Кирова и Речной вокзал. Не хотелось бы пополнять этот список», - подчеркнул он. Президент Петербургского Союза архитекторов Олег Романов поддержал эту мысль. Он отметил также, что такой значимый проект должен пройти обсуждение в Союзе.
Многим не понравился внешний облик сооружения. По мнению главы архитектурной мастерской «Б2» Феликса Буянова, он напоминает «перебинтованную стеклянную банку». Среди предложений было также проведение открытого конкурса на эскиз здания. Высказывалось пожелание увидеть полный проект комплекса (напомним, в рамках заявленного инвестпроекта, часть окружающей территории предполагается застроить жильем). Говорилось о необходимости реконструкции Парка Победы, не рассчитанного на нагрузку в 20 тыс. болельщиков. Предлагалось вынести проект «куда-нибудь на намыв».
Председатель Комитета по градостроительству и архитектуре – главный архитектор Санкт-Петербурга Владимир Григорьев по ряду положений выступил в защиту проекта. Он отметил, в частности, что конструкции существующего СКК, согласно исследованию 1998 года, находятся в предаварийном состоянии и, соответственно, решение о демонтаже оправданно. Отсутствие конкурса, по словам чиновника, связано с необходимостью ускорить процесс, чтобы успеть завершить строительство к 2023 году.
Тем не менее, члены Градсовера решили, что проект нуждается в серьезной переработке, согласовав, впрочем, повышение объекта до 45 м.
Синтез искусств, непрерывное архитектурное образование, потенциал петербургских набережных для градостроительного развития Северной столицы, подземная архитектура – лишь некоторые из ключевых тем открытой выставки «Архитектурный ресурс Петербурга».
Выставка, проходившая в Российском этнографическом музее в течение всей минувшей недели, стала площадкой для оживленной дискуссии с участием архитекторов, скульпторов, представителей профильных образовательных заведений и других заинтересованных в архитектурном будущем Петербурга лиц.
Новые акценты
В нынешнем году в привычный для архитектурного сообщества формат экспозиций были внесены существенные изменения. Прежде всего, организаторы уделили внимание ряду новых тем. Например, на выставке можно увидеть реализованные проекты церковного строительства, в котором, к слову, воплощается незаслуженно мало используемый сегодня принцип синтеза искусств: в работе над культовыми сооружениями участвуют и скульпторы, и художники. Представлены на выставке и образцы подземной урбанистики: ее значение усиливается вследствие высокой плотности застройки в центральных районах Петербурга. Здесь можно также увидеть работы-победители смотра-конкурса «Архитектон», проводимого Санкт-Петербургским союзом архитекторов.
В числе участников экспозиции в Этнографическом музее заметны новые имена. Поскольку выставка была заявлена как открытая, любой желающий из Петербурга либо другого города мог принять в ней участие и сказать свое слово о том, как он понимает архитектуру. И здесь, действительно, представлены работы не только петербуржцев, но и москвичей. Причем, по свидетельству организаторов, «костяк выставки собрался сразу».
В контексте привлечения новых участников логично внимание инициаторов экспозиции к непрерывному профессиональному образованию. «Это мероприятие с новым акцентом и новыми темами», – подчеркнул в приветственном слове Олег Романов, президент Санкт-Петербургского союза архитекторов, одного из организаторов выставки. «Это место «намоленное», и этот зал мог бы стать площадкой для полемики всех участников архитектурного и градостроительного процесса», – предложил профессор и первый заместитель декана факультета искусств СПбГУ Иван Уралов. Причем «застрельщиком» такого обсуждения могла бы стать, по его мнению, ассоциация архитекторов «Архсоюз Капитель», инициатор выставки. А объектами экспозиций, по мнению Ивана Уралова, могли бы стать и работы студентов профильных вузов, и яркие, но не реализованные проекты, и архитектурная графика, и арт-дизайн либо дизайн городской среды.
В свою очередь, Валентина Орлова, председатель правления Всемирного клуба петербуржцев, также принявшего участие в подготовке мероприятия, отметила, что сотрудничество общественных организаций и профессионалов – «замечательная примета времени». Она акцентировала внимание на важности непрерывного образования. «Нас очень волнует эта тема. А такие выставки формируют вкус», – сказала Валентина Орлова. Эта идея перекликается со словами председателя ассоциации «Архсоюз Капитель» Михаила Копкова. «Архитектурная традиция должна вдохновлять архитекторов, чтобы архитектура существовала не в отрыве, а была непрерывной», – заявил он, подчеркнув, что в современной жизни архитектура должна занимать место «по достоинству, а не после маркетинга и прочего».
Важность подобных мероприятий прежде всего для самих профессионалов, понимающих важность архитектуры в создании полноценной среды, подчеркнул Сергей Цыцин, руководитель «Архитектурной мастерской Цыцина». «Это делается, конечно же, для самих авторов: им, как воздух, нужен диалог, который начинается уже с того, что они смотрят на работы, общаются друг с другом, а также со студентами, горожанами, девелоперами и властями», – прокомментировал Сергей Цыцин. Как он полагает, городские власти недостаточно погружены в проблемы и градостроительства, и архитектуры. «Должно быть большее внимание к профессиональному экспертному мнению. Но и само экспертное мнение не должно быть односторонним. В этом смысле 17 авторов, которые представлены на выставке, – это 17 голосов», – заявил архитектор.
В русле темы синтеза искусств скульптор Дмитрий Каминкер акцентировал внимание на эстетике скульптурных форм, появляющихся в городе. «У нас массовая стилистика городской скульптуры – «работа неизвестного скульптора середины XIX века», – прокомментировал он. – Существует штамп: инструмент скульптора – это резец, зубило и молоток. Но я считаю, что это все-таки головной мозг. И если в скульптуре хоть какие-то следы обработки этим инструментом заметны, это уже большая победа». А главным девизом скульптора, по его мнению, должен быть «Не навреди»: неудачное, неуместное произведение может испортить облик целой улицы, а то и города.
Время сохранять набережные
Все громче звучат голоса профессионалов в поддержку тезиса о том, что Нева – главное архитектурное, градостроительное сокровище Санкт-Петербурга. Именно Неве обязан город своими наиболее блистательными видами, получившими известность во всем мире. И если в отношении набережных, застраивавшихся десятилетия (и даже столетия) назад, есть все основания говорить об архитектуре именно самих набережных, то новые набережные превращаются просто в «раму» для размещения зданий, преимущественно жилых. Речь не идет ни о соразмерности, ни о логике (вследствие реализации единой концепции) их застройки, ни о едином фасаде набережных.
«Идея вынести на обсуждение тему новых невских набережных как ресурса градостроительного развития Петербурга родилась у меня после того, как я дважды прошла на «Арт-теплоходе» вдоль петербургских набережных, в том числе вверх по Неве, и увидела, чем сменяется сейчас промышленная застройка. Там строится жилье, преимущественно коммерческое, совершенно беспорядочно, без какой бы то ни было градостроительной концепции, без системного подхода и цельного замысла. Если учесть, что Нева – это главная улица Петербурга, такое отношение вызывает очень горькие чувства», – рассказала главный редактор журнала «Капитель» Ирина Бембель, один из идеологов выставки.
«Мы испортили виды и перспективы петербургских набережных и водных просторов несоблюдением градостроительных принципов, заложенных ранее. Новые набережные ни во что не складываются. С ними дело обстоит гораздо хуже, чем с новыми кварталами нашего города», – отметил Иван Уралов.
«Петербург и начал застраиваться по берегам, а потом развитие оборвалось. Причем в советское время пытались что-то создать: достаточно вспомнить застройку Свердловской набережной. А сейчас никакой концепции развития набережных нет. Созданные предыдущими поколениями набережные Санкт-Петербурга, даже если не рассматривать каждое отдельно здание, – в целом вклад в мировую архитектуру. Мы должны напоминать об этом, говорить об этом и продолжить эту традицию», – прокомментировал, со своей стороны, Михаил Копков.
О ценности Петербурга как единого эстетического объекта напомнил член президиума Петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры архитектор Павел Никонов. «Величие Невы – фундамент величия Санкт-Петербурга. Если мы нанесем ущерб величию Невы по причине пренебрежения к элементарным оптическим эффектам, это нанесет ущерб городу как единому архитектурному объекту», – заявил он.
Решение проблемы многие представители профессионального сообщества видят в придании прибрежным зонам особого статуса. «Хочется, чтобы мы смогли подготовить документ с таким предложением к властям», – подтвердил Иван Уралов.
«Мне представляется, что прибрежные территории требуют особого статуса: это должна быть отдельная зона, для которой должна быть разработана какая-то цельная концепция. Может быть, такая концепция должна стать предметом конкурса. Разумеется, все застраиваемые вдоль Невы территории частные. И на все наши тревоги мы получаем ответ: «Но это же частная собственность». Но в истории есть прецеденты, когда благодаря волевым усилиям государства, городских властей находится компромисс», – прокомментировала Ирина Бембель. Иначе, предупреждают архитекторы, набережные станут упущенным ресурсом Петербурга: время тает, а процессы хаотичной застройки продолжаются.