Комплекс для Терпсихоры
Завершена реализация проекта, объединившего Академию танца и Детский театр танца Бориса Эйфмана на Петроградской стороне. Комплекс получился уникальным во многих отношениях – и как строительный объект, и как учебное и культурное заведение.
«Строительный Еженедельник» попросил участников проекта рассказать о ходе его реализации, работах, которые они выполнили, и сложностях, с которыми они столкнулись.
Комплекс как он есть
Проект был реализован в три очереди в квартале, ограниченном Большим проспектом Петроградской стороны, улицами Лизы Чайкиной, Большой Пушкарской и Введенской. Первая очередь состоит из общежития, а также корпуса общеобразовательных классов и администрации Академии танца. Вторая представляет собой реконструкцию и приспособление под современное использование памятника деревянного зодчества – особняка Ю. Добберт. Третья очередь – реконструкция существовавшей ранее школы и строительство Детского театра танца Бориса Эйфмана.
В результате реализации проекта город получил уникальный комплекс, рассчитанный на обучение 440 учащихся. Он включает в себя: интернат на 135 мест для иногородних воспитанников; медицинский центр, обеспечивающий профилактику, лечение и реабилитацию учащихся; столовую, оснащенную современным оборудованием, позволяющим организовать профессиональное питание для воспитанников и педагогов; специализированные кабинеты для занятий теоретическими и музыкальными дисциплинами; 14 балетных залов, оборудованных новейшей современной мультимедийной техникой; библиотеку-медиатеку; конференц-зал; бассейн; тренажерный и спортивный залы; зал-трансформер со сценой, рассчитанный на постановку и показ учебных спектаклей, проведение мастер-классов.
На фото: Детский театр танца Бориса Эйфмана
Заказчиком выступил Комитет по строительству Санкт-Петербурга. Проектирование всех трех очередей выполнило Архитектурное бюро «Студия 44». Служба государственного строительного надзора и экспертизы выдала подрядчику – компании ООО «ПСБ «ЖилСтрой» – разрешение на ввод третьей очереди в эксплуатацию в начале июля.
«Реконструкция школы и строительство нового учебного театра танца Бориса Эйфмана на Введенской улице проходили в рамках исполнения адресной инвестиционной программы Комитета по строительству. Подрядчику, ООО «ПСБ «ЖилСтрой», приходилось работать в стесненных условиях жилой застройки исторического района города. Также, помимо конструктивных задач, с которыми на высоком уровне строители справились, следует отметить и выполненное сложное сценическое оснащение учебного театра. Сейчас проект завершен – и будущим артистам балета обеспечена возможность совершенствовать свои профессиональные навыки без отрыва от школьного учебного процесса», – сообщили «Строительному Еженедельнику» в Комитете по строительству.
Особенности проектирования
Первая очередь – Академия танца Бориса Эйфмана – целиком располагается на внутриквартальной территории. Состоит из общежития, выходящего на Большую Пушкарскую улицу за особняком Ю. Добберт, а также корпуса общеобразовательных классов и администрации, который выходит на север – с проездом до Большого проспекта. Все пространство между корпусами занято крытым двором. В этом атриуме «плавают» балетные залы, расположенные в несколько хаотическом порядке.
На фото: Особняк Ю. Добберт
«Главную специфику при создании проекта создавал сам объект. Во-первых, как школа танца, он имеет особое функциональное предназначение, которое необходимо было в полной мере учитывать. Во-вторых, это школа-интернат, в которой дети живут постоянно, соответственно, думать надо было не только об учебном процессе», – рассказывает генеральный директор Архитектурного бюро «Хвоя» Георгий Снежкин, который будучи сотрудником АБ «Студия 44», являлся главным архитектором первой очереди проекта.
По его словам, еще одной группой факторов, влиявших на проект, стала локация. Это Петроградская сторона, исторический центр и, соответственно, все связанные с этим ограничения. Крайне стесненные условия: квартал по периметру уже застроен – домами по Большому проспекту Петроградской стороны, особняком Ю. Добберт – по Большой Пушкарской улице. Единственный фасадный «выход» – на улицу Лизы Чайкиной.
«Все эти особенности оказывали решающее влияние на процесс проектирования. Несмотря на то, что проект реализовывался на крайне ограниченной территории во внутриквартальном пространстве, необходимо было учесть современные требования по инсоляции, пожарной безопасности и пр. Особняк Ю. Добберт как объект наследия также накладывал свои ограничения. Собственно, им вызвана полукруглая форма фасада общежития. Фактически в рамках проекта удалось эффективно использовать всю свободную территорию, которую оставляли нам требования различных нормативов. Благодаря хаотичному расположению балетных залов в атриуме удалось не «перегрузить» его (не зданиями, а скорее, объемами и конструкциями), сохранить ощущение дворового пространства, его рекреационную функцию», – говорит Георгий Снежкин.
Отметим, что первая очередь комплекса Академии танца получила очень высокую оценку за рубежом. Жюри Международного архитектурного фестиваля (WAF) назвало эту постройку лучшей в мире школой 2015 года.
В третью очередь проекта вошли реконструкция существовавшей ранее школы и строительство Детского театра танца Бориса Эйфмана. «Помимо нового строительства необходимо было реконструировать среднюю школу 1938 года постройки, не соответствовавшую современным нормативам. И создать из старых и новых объектов единый гармоничный комплекс. Причем делать это пришлось в очень стесненных условиях существующей застройки, что в сочетании с необходимостью учесть все пожелания заказчика, с одной стороны, а с другой – уложиться в действующие строительные нормы и правила, создавало очень непростую задачу», – рассказывает партнер Архитектурного бюро «Студия 44», главный архитектор второй очереди проекта Антон Яр-Скрябин.
Несмотря на все это, по его словам, удалось вписать в проект очень большую (для столь ограниченных объемов здания) сцену с кулисами и возможностью смены декораций. Она имеет практически полноценные габариты и оснащение, за исключением колосников – сделать их не позволил высотный регламент. «Зрительный зал этого учебного театра – настоящее пособие по классической театральной архитектуре – включает все элементы итальянского театра лож: партер, бельэтаж, ложи первого и второго ярусов. Но вместимость его относительно небольшая – чуть более 400 мест. Такое сочетание полноценной сцены и камерного зрительного зала было присуще театрам дворянских усадеб с их особой атмосферой домашности и более тесным контактом актера и зрителя», – говорит специалист.
При реконструкции школа была приведена в соответствие современным нормативам. Имевшиеся классные комнаты по-новому перекомпонованы, пристроен дополнительный класс, обеспечена современная инфраструктурная «начинка».
«Бывший школьный двор сохранил функцию, только стал крытым атриумом – главной рекреацией, куда выходят окна школьных коридоров и холлов. В дни спектаклей он превращается в фойе театра, впускает публику и становится маленькой городской площадью. В самом деле, здесь есть и пологая парадная лестница, и обернутая лестничными маршами башня с часами, и круглая башня с холлами-бельведерами», – описывает созданное пространство Антон Яр-Скрябин.
Школа соединена с другими корпусами комплекса подземным переходом. Таким образом, в результате реализации проекта удалось сформировать единый конгломерат взаимосвязанных объектов, который сейчас получил общее название Академия танца и Детский театр балета под руководством Бориса Эйфмана.
«Мы с большим энтузиазмом работали над этим проектом и гордимся результатом. За исключением одного элемента: я имею в виду входной портик театра, к дизайну которого «Студия 44» никакого отношения не имеет», – заключает архитектор.
Нюансы строительства
«Получение в начале июля разрешения на ввод в эксплуатацию здания нового Детского театра танца Бориса Эйфмана стало очередным поводом для гордости нашей компании. Проект действительно очень интересный, можно сказать, уникальный», – говорит директор по строительству ООО «ПСБ «ЖилСтрой» Дмитрий Михайлов.
«Здание постройки 1938 года досталось нам в аварийном состоянии. На объекте выполнены уникальные работы по усилению существующих фундаментов, понижению уровня полов в отдельных местах до 1,5 м, а также сложнейшие работы по устройству гидроизоляции. И это дало свой эффект: прошло 3 года, и протечек не зафиксировано. Также особой гордостью является выполнение работ по монолитной конструкции, проведенных с большой точностью. В дальнейшем это позволило реализовать сложнейшие архитектурные решения. В здании расположились зрительный зал более чем на 400 мест, со сценой, репетиционный зал, раздевалки, грим-уборные, мастерские и технические помещения. Из зала для репетиций предусмотрен выход на летнюю террасу. Детский театр оборудован современной техникой и соответствует европейским стандартам в этой области. С существующим зданием Академии балета Бориса Эйфмана новый театральный комплекс связан подземным переходом. Для гостей театра предусмотрены независимые от здания школы входы со стороны Введенской улицы. Над сценой расположился репетиционный зал, полностью выполненный из гнутых деревянных ферм, являющихся одной из жемчужин Академии», – рассказывает Дмитрий Михайлов.
По словам генерального директора ГК «Сардис» Степана Рощупкина, в Детском театре танца Бориса Эйфмана компания выполняла ряд задач. «Это были как сравнительно рядовые для нас работы по подбору и поставке натурального камня, так и достаточно уникальные, требующие использования самых современных технологий», – отмечает он.
В первом случае необходимо было найти материал, идеально соответствующий замыслу архитекторов «Студии 44». «Это был золотой травертин определенного оттенка, который мы смогли найти в Турции. Для подтверждения его соответствия требованиям зодчих была даже специальная поездка на карьер. Еще одним интересным аспектом работы стала подготовка травертина к использованию. Это пористый камень, и была задача отполировать его, при этом сохранив природную фактуру, что и было сделано путем подбора специальных технологий. Также был использован пироксенит, который добывается в Карелии, с ним также была проведена интересная работа по подбору фактуры и усилению оттенка в соответствии с замыслом архитектора», – говорит Степан Рощупкин.
«Но значительно более сложной была работа с тремя ярусами балконов зрительного зала, которую без всяких оговорок можно назвать уникальной. Главной сложностью было то, что каждый балкон – это отдельная объемная конструкция, состоящая из множества каменных деталей (использовался травертин), которые нельзя подгонять «по месту». Кроме того, ярусы визуально не должны были отличаться один от другого. Для решения этих задач была создана цифровая 3D-модель, в соответствии с которой произведен распил камня на выверенные «до миллиметра» элементы. И это не говоря о сложных расчетах на соответствие требованиям по прочности, пожарной безопасности и прочему», – рассказывает он.
Таким образом, резюмирует эксперт, на этом объекте был выполнен сложнейший комплекс работ, включающий подбор камня, проектирование, инженерную подготовку, изготовление на современных пятиосных станках с программным управлением и, наконец, монтаж конструкций, который потребовал создания специальной технологии и использования сложной техники.
На фото: Академия танца
Генеральный директор ООО «РАЙНЦИНК» Леонид Голованов считает, что особую элегантность зданию придала поблескивающая «шкура» из титан-цинка RHEINZINK. «Некоторые участки кровли и фасада здания покрыты долговечным (срок службы – до 100 лет) и экологически безопасным материалом – титан-цинком немецкого производителя RHEINZINK в технике «больших ромбов», или «чешуи», как ее еще называют в обиходе. Данное решение создает эффект поблескивающей «шкуры», плавно «стекающей» вниз, на торец сцены, и придает особую элегантность и благородность зданию благодаря натуральной патинированной поверхности титан-цинка, чей оттенок изменяется в зависимости от солнечной или пасмурной погоды», – рассказывает он.
По словам эксперта, производство ромбов и их монтаж были осуществлены на самом высоком технологическом уровне силами кровельной компании ПСК «АЛТЕС», имеющей большой опыт по переработке и монтажу титан-цинка RHEINZINK. «Всего для производства ромбов было переработано около 11 т металла RHEINZINK prePATINA blaugrau (серо-голубой) толщиной 0,7 мм, доставленных из Германии в виде рулонов», – говорит Леонид Голованов
Мнение
Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44»:
– Нам довелось спроектировать все три очереди комплекса Академии танца Бориса Эйфмана. Есть у этих частей важнейшая общая черта: строить пришлось в очень стесненных условиях, а в такой ситуации архитектура и компоновка объемов вынуждены реагировать на многие внешние импульсы и ограничения. При этом возникает очень рациональная архитектура, я бы даже сказал – изощренная в своей рациональности. Она берет меньше места, чем предоставляет внутреннего простора. Ее формы честно выражают внутреннее содержание.
Как новый тип организации и проведения досуга, креативные пространства становятся все более популярными.
Когда-то подобные объекты были пристанищем свободных художников, у которых просто не было средств на аренду традиционных культурных площадок. Однако с ростом популярности начала расти и доходность арт-пространств – и в нишу потянулся серьезный бизнес, констатировали участники панельной дискуссии «Креативные пространства в городской среде», которая состоялась в рамках VII Санкт-Петербургского Международного культурного форума.
Времена, когда содержание творческих пространств было чистой воды меценатством, прошли. Сегодня в России, где этот сегмент недвижимости только начал развиваться, уже есть доходные объекты. Пример – Центр современного искусства «Винзавод» в Москве. Основатель этого пространства Софья Троценко отметила, что ее команда изначально ставила цель организовать самоокупаемую площадку: «Мы постоянно задаемся вопросом, как нам быть актуальными. Мы постоянно изучаем нашу аудиторию». На данный момент «Винзавод» полностью себя окупает за счет сдачи помещений в аренду.
Однако Софья Троценко оговорилась, что повторить позитивный опыт «Винзавода» в других городах России, за исключением Петербурга, будет гораздо сложнее: «Компаний, которые могут финансировать организацию подобного пространства на первых порах, не так много. Но можно обратиться за помощью к местным властям или в соответствующие фонды».
Директор «Мультимедиа Арт Музея» Ольга Свиблова призвала расширять аудиторию креативных пространств: «В нашей стране принято считать, что арт-площадки – территория молодых людей, но это не так. Если взрослым и пожилым людям предложить интересные способы времяпрепровождения, то они с большим удовольствием будут приходить в такие места, чтобы пообщаться и с ровесниками, и с молодыми людьми». «Мультимедиа Арт Музей» является примером такой успешной разновозрастной площадки.
Позитивный экономический эффект арт-пространств, естественно, отражается и на экономике города. «В Лондоне и Берлине отрасль обеспечивает 6–8% ВВП. В Петербурге этот показатель пока составляет 1%, однако специалисты из «Фонда Кудрина по развитию гражданских инициатив» прогнозируют, что к 2024 году 8,5% ВВП города будут обеспечивать именно такие объекты. Арт-пространства оживляют все вокруг. Увеличивающаяся посещаемость объекта стимулирует открытие кафе, ресторанов, магазинов и других объектов. Недвижимость дорожает», – отмечает бывший заместитель министра культуры РФ Александр Журавский.
Это мнение разделяет и исполняющая обязанности директора отдела выставочной деятельности Ведомства музеев Катара Шейха Рим Аль-Тани: «Если объект становится достопримечательностью, то рано или поздно там появится туристическая инфраструктура. Однако будет ли дорожать жилье, все же зависит от локации».
Развитие креативной индустрии становится выгодным не только для бизнеса, который зарабатывает, и местного населения, которое получает современный инфраструктурный объект, но и для местных властей, которые почти без вложений получают экономический рост территории или сразу всего города. Исследователь из Института городского планирования Республики Словения Матей Никшич отметил, что без помощи властей организовать успешное арт-пространство практически невозможно: «Всегда необходимо заручиться поддержкой чиновников, однако инициатором создания нового пространства должны быть все же местные жители», – уверен он.
Российские власти давно осознали пользу творческих пространств. О необходимости развивать креативные кластеры говорил и Президент РФ Владимир Путин в своих «майских указах». В Северной столице власти от слов уже перешли к делу.
Смольный пытается повысить привлекательность исторических объектов, поэтому готов сдавать их в аренду по льготной цене. «Существует два варианта реализации данного механизма поддержки – путем заключения договора аренды объекта недвижимости или концессионного соглашения, предусматривающего предоставление объекта недвижимости без концессионной платы», – пояснили в Комитете по инвестициям.
На Инвестиционном портале Петербурга можно ознакомиться с перечнем объектов, которые город готов сдать в аренду для развития креативной индустрии.
Сохранение объектов культурного наследия необходимо, в первую очередь, ради благополучия местных жителей, а не для экономических выгод.
К такому идеалистическому мнению пришли участники дискуссии «Наследие как драйвер развития», которая состоялась в рамках Петербургского международного культурного форума.
Один союзник
В Петербурге на минувшей неделе прошел VII Международный культурный форум. Выступая с приветственным словом на открытии Форума, вице-премьер РФ Ольга Голодец отметила: «Первые форумы проходили в формате камерных дискуссий – не более 70 человек, а в этом году зарегистрировались около 35 тысяч. Северную столицу посетили делегаты из более 150 стран мира».
Министр культуры РФ Владимир Мединский привел самые последние данные исследований ВЦИОМ: за последние три года доля россиян, принимающих участие в культурных мероприятиях, выросла на 30%: «Каждый четвертый житель нашей страны каждый год ходит в музей». Он также отметил, что, согласно опросам, две трети населения России положительно оценивают деятельность Минкультуры.
А по мнению вр. и. о. губернатора Санкт-Петербурга Александра Беглова, «нашему городу еще предстоит сыграть одну из главных ролей в неизбежном ренессансе мировой классической культуры».
Выступая на пленарном заседании «Культура как стратегический потенциал страны», генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский выразил главный тезис всех мероприятий программы Форума: «У нас любят цитировать российского императора Александра III, который говорил о том, что у России есть только два союзника: армия и флот. Это неправда. У России только один союзник – это ее культура».
В рамках форума прошли мероприятия профессионального и общественного потока, был представлен ряд российских и мировых премьер – спектакли, выставки, концерты. Зрителям показали спектакли «Гроза» Андрея Могучего, «Швейк. Возвращение» Валерия Фокина, «Дыхание» португальского режиссера Тьяго Родригеса. На гала-концерте II Международного форум-феста Jazz Across Borders обладательница премии «Грэмми» Патти Остин, народный артист России Игорь Бутман и Московский джазовый оркестр представили программу «Ella Fitzgerald. Now and then».
Основными подмостками культурного форума стали Государственный Эрмитаж, Центральный выставочный зал «Манеж», Российский этнографический музей. Две страны – Италия и Катар – получили статус «Страна-гость VII Петербургского международного культурного форума».
Урбанизм и наследие
Программа Форума предусматривала работу 14 секций. В частности, «Креативная среда и урбанистика», дискуссии которой были сосредоточены на влиянии масштабных международных событий на развитие городов и регионов. На пленарном заседании этой секции «Глобальное пространство культурного обмена» спецпредставитель Президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой отметил, что способ повысить привлекательность места через проведение крупного события – вовсе не изобретение последнего времени, а традиция, уходящая в глубь веков.
А директор ГМИИ имени А.С. Пушкина Марина Лошак считает нашу современность временем большого образа, который способен «поразить человека на уровне первой сигнальной системы». «Это время архитектуры», – заключает она.
Еще одна секция Форума, тесно связанная с вопросами строительства и реконструкции, – «Сохранение культурного наследия». В рамках пленарного заседания этой секции «Наследие как драйвер развития» руководитель Центра изучения, сохранения и развития историко-культурных территорий Российского института стратегических исследований Олег Рыжков отметил, что часть представителей строительного бизнеса и властей склонна считать недвижимые объекты культурного наследия помехой на пути развития среды жизнедеятельности людей. «Этому способствовали два фактора: рост цен на землю, а также революция 1917 года, которая разрушила тысячелетние традиции содержания объектов недвижимости. В результате множество исторических построек оказалось на балансе муниципалитетов, у которых просто нет и не может быть бюджетов на их содержание и восстановление. Чиновникам ничего не остается, кроме как обращаться за помощью к бизнесу», – считает эксперт.
В итоге, как отметил президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кузьмин, развитие городской среды многими воспринимается как создание условий для бизнеса. «Пока я был главным архитектором Москвы, то мне часто ставили в вину то, что я не создаю благоприятную среду для инвесторов. Они нам счастье несут, а мы им палки в колеса при работе с памятниками ставим. А я считаю, что надо придерживаться Конституции, в которой ясно говорится, что мы – социальное государство, и главное – это улучшение жизни человека», – подчеркнул он.
Туризм – не причина
Весомой причиной для сохранения культурного наследия некоторые представители властей и бизнеса считают развитие туризма, который положительно сказывается на государственных и частных доходах. Как пояснил старший директор Национального фонда Англии, Уэльса и Северной Ирландии (National Trust for Places of Historic Interest or Natural Beauty) Саймон Мюррей, так обстоят дела не только в России, и с таким положением вещей он решительно не согласен: «Туристические потоки только мешают сохранению культурного наследия. Такие объекты необходимо сохранять – в первую очередь, ради местных жителей».
Саймон Мюррей пояснил, что ориентация исключительно на туристов породила ряд проблем, например, «фасадизм». Под этим термином понимается такая реконструкция здания, после которой историческим остается только фасад, а все наполнение перестраивается. «Все это делается ради сиюминутной экономической выгоды. Эти процессы никак не связаны с сохранением культурного наследия», – уверен эксперт.
Кроме того, из-за туристов реконструируются только те памятники, которые на виду. В пример Саймон Мюррей привел город Калязин в Тверской области, визитной карточкой которого является колокольня Никольского собора на искусственном острове Угличского водохранилища. Объект в хорошем состоянии, так как возле него практически ежедневно провозят туристов, однако состояние других исторических построек оставляет желать лучшего. «Колокольня в хорошем состоянии, но на контекст денег уже нет», – констатирует эксперт.
Гордость как цель
Участники заседания уверяют, что сохранение и развитие культурного наследия само по себе оказывает позитивный экономический и социальный эффект. «Когда в Великобритании началось активное восстановление памятников архитектуры, то появились рабочие места, волонтеры, стали сниматься такие сериалы, как «Аббатство Даунтон». Общественность обратила внимание на эти объекты, и некоторые знаменитости приобрели именно дома с историей», – сообщил Саймон Мюррей.
Александр Кузьмин также не сомневается в позитивном социальном эффекте сохранения исторических объектов: «В России множество маленьких заброшенных населенных пунктов с почти забытой историей, восстановление исторических объектов заставит местных жителей гордиться своим городом». В качестве примера он привел поселок Билимбай в Свердловской области. Активисты уже три года борются за право вернуть ему вид начала ХIХ века. «Это возможно, там хорошо сохранились исторический храм и завод. Мы привлекли студентов, и они подготовили проекты реконструкции даже тех домов, которые не являются объектами культурного наследия. Параллельно меняется отношение к городу со стороны местных жителей, они начали им гордиться», – уверяет Александр Кузьмин.
Облик начала ХIХ века, по его мнению, можно вернуть и городу Железноводску в Ставропольском крае: «Уже готов проект Штосс-парка. «Штосс» – незаконченное произведение Михаила Лермонтова, над которым он работал именно там». И подобных городов в России множество.
В свою очередь, Саймон Мюррей призвал не ждать, пока государство выделит средства на восстановление памятников культурного наследия: «Нужна общественная инициатива, ведь культурное наследие, в первую очередь, необходимо людям. А государство должно давать льготы тем, кто выполняет эту важную работу». Эксперт заверил, что подобные позитивные примеры восстановления исторических объектов в мире есть.
Кстати
Организаторами Культурного форума выступают Правительство РФ, Министерство культуры РФ, Правительство Санкт-Петербурга.
Фотоотчет с мероприятия смотрите на новостном портале «АСН-инфо»
https://m.asninfo.ru/events/photo-reports/230-vii-sankt-peterburgskiy-mezhdunarodnyy-kulturnyy-forum
Видеоотчет с мероприятия смотрите на новостном портале «АСН-инфо»
https://m.asninfo.ru/events/video-reports