Российская энергетика: к «цифре» без революций
Через 20 лет российская энергетика сохранит сложившуюся схему, но в более гибкой модификации, адаптируется к давно ожидаемому технологическому прорыву и будет функционировать при «диктатуре потребителя». Такой концепт будущего отрасли описали на Российском международном энергетическом форуме участники пленарного заседания по вопросам цифровизации энергетики.
Этапы большого пути
За последние два десятка лет российская энергетика пережила ключевые изменения, которые, по общему мнению ведущих представителей отрасли, казались абсолютно нереальными на старте.
«Начавшийся у нас 19 лет назад период структурных преобразований в энергетике – разделение сфер деятельности, функций – имел место и в других странах. Последние годы были потрачены на то, чтобы структурно преобразовывать управление и устройство энергосистемы. Процесс не везде закончен: в мире еще происходит «догоняющая волна». И наша задача сейчас – найти свой ответ на вызовы, которые нам ставят появившиеся технологии: это и возобновляемая энергетика, и цифровизация, и большие распределенные источники производства, и т. д.», – заявил заместитель председателя правления АО «СО ЕЭС» Фёдор Опадчий.
Со своей стороны, председатель наблюдательного совета Ассоциации «Совет производителей энергии» Александра Панина отметила, что происходящие изменения все-таки имеют эволюционный, а не революционный характер.
Сходную позицию обозначила директор департамента развития ЖКХ Минстроя РФ Светлана Никонова. «Осталось ощущение, что единая энергосистема – грандиозное завоевание нашей страны. И, безусловно, с учетом развития ВИЭ-генерации, распределенных источников, эта надежная система, надеюсь, будет сохранена и всем в ней будет комфортно: и потребителям, и производителям, и сфере ЖКХ», – отметила она.
Президент холдинга АО «РЭП Холдинг» Тагир Нигматулин акцентировал внимание на утрате ряда позиций российского машиностроения. «Если ранее отечественного оборудования было 90%, то сегодня мы «упали» до 33-34%. Сейчас есть программа импортозамещения, и меня это вдохновляет и радует. Но для меня энергетика – не только машиностроение. Все-таки базис идет от науки, от идеи. В последнее время наука у нас, я бы сказал, "загнана"», – сказал он, добавив, что очень важно, чтобы «деньги, которые будут платиться за оборудование, остались в стране».
Кроме того, эксперт напомнил о невозможности обеспечения абсолютной кибербезопасности – вследствие применения на объектах энергетики импортного оборудования. «По моим наблюдениям, у нас нет элементной базы, которая полностью позволяла бы обеспечить электроэнергетику, в том числе объекты генерации. С моей точки зрения, это несет большой риск. Есть прецеденты: определенные элементные базы закладываются для контроля над нашей страной. Не случайно ключевым требованием «Газпрома» является применение только отечественной элементной базы на основных процессорах», – подчеркнул Тагир Нигматулин.
Важность владения технологиями отметила и заместитель директора департамента оперативного контроля и управления в электроэнергетике Министерства энергетики РФ Елена Медведева. Она также признала, что в период реформирования РАО акцент был сделан на развитии экономических взаимоотношений, а технологии – оставлены «на откуп поставщикам, которые, к сожалению, были в основном иностранными».
Первый заместитель генерального директора ООО «Газпром энергохолдинг» Павел Шацкий в качестве наиболее существенных перемен, произошедших в энергетической системе РФ с начала века, назвал разделение монопольных компаний и программы ДПМ (договоров о предоставлении мощности) и выразил надежду, что вместе с коллегами они и впредь будут «указывать правильное направление для развития отрасли».
Настоящее: поиск ответов
На пленарном заседании прозвучали принципиально разные мнения по таким вопросам, как целесообразность сохранения более или менее централизованной энергетической системы, необходимость «настойчивого внедрения» цифровых технологий, суть самого понятия цифровизации, сосредоточение в ведении Минэнерго как регулятора таких же «денег и власти», какими располагает Минпромторг, и др. В частности, Александра Панина высказалась за постепенное, эволюционное внедрение цифровых практик в энергетике. А Тагир Нигматулин выразил убежденность в том, что «демонополизация должна быть консолидированной».
Информацию о деятельности Минэнерго в плане разработки и выпуска документов технологического характера, о внедряемых цифровых технологиях представила Елена Медведева. Она рассказала, в частности, о мероприятиях по технологическому обновлению основных фондов, уточнив, что и оборудование, и технологии, внедряемые сегодня, должны быть способны интегрироваться не только с уже существующими, но и со вновь появляющимися. Чиновница упомянула также о возможности создания производственных кластеров. «Они формируются на базе цифровых платформ под наиболее оптимальное решение для всех участников процесса. И это обеспечивается внедрением цифровых технологий и созданием добавленной стоимости», – рассказала она. Ключевой технологией при этом является «цифровой двойник» – виртуальная копия изделия, в которой фиксируются все данные о материалах и особенности конструкции. Однако «цифровой двойник» будет работать в комбинации с другими цифровыми технологиями, объявленными в «дорожной карте» Правительства РФ, – такими как роботизация, «цифровые тени» с элементами искусственного интеллекта, 3D-печать.
Со своей стороны, Фёдор Опадчий представил информацию о проектах модернизации, которые уже осуществляются в энергетике, при этом большая часть их подкреплена программными документами и имеет сквозной характер. В частности, он привел пример внедрения дистанционного управления оборудованием на энергообъектах. «Понятно, что это выглядит как автоматизация деловых процессов. Но переключение подстанции в ручном режиме производится два часа, а по программе с использованием дистанционного управления может быть осуществлено за три минуты», – подчеркнул спикер, указав, что колоссальный рост скорости переключений снимает необходимость специального режима на это время, а также существенно снижает вероятность ошибки и трудозатраты обслуживающего персонала.
Он также отметил важность добровольного участия потребителей (благодаря современным технологиям) в регулировании баланса энергосистемы.
Технологичное будущее
В завершение пленарного заседания спикеры представили свое видение развития энергетики РФ в 20-летней перспективе. По мнению заместителя председателя Комитета по энергетической политике и энергоэффективности Российского союза промышленников и предпринимателей Юрия Станкевича, энергетику ожидают децентрализация, «диктатура потребителя» и снижение стоимости энергии за счет межтопливной конкуренции.
Прогноз Александры Паниной – более гибкое функционирование системы, технологический прорыв в области накопителей электроэнергии и сохранение ведущей роли человеческого интеллекта в дальнейшем развитии отрасли. Светлана Никонова выразила надежду на то, что через 20 лет электроэнергетика для конечных потребителей – населения – будет комфортной, доступной и надежной.
Павел Шацкий сделал акцент на доступе к мировому рынку парогазовых технологий и «умных» возобновляемых источников энергии (ВИЭ), «которые будут располагаться не там, где хочется, а там, где надо, где есть ветровые нагрузки и хороший коэффициент инсоляции».
По мнению Тагира Нигматулина, основным топливом на ближайшие 20 лет (а может, и дольше) останется природный газ. Важным направлением для отрасли он обозначил также развитие распределенной энергетики внутри крупных генерирующих компаний. Кроме того, эксперт отметил важность выбора на «развилке»: продолжать ли деградацию в области машиностроения (и энергетики в том числе) – или же возвращаться в статус сильной державы с развитой энергетикой.
Мнение
Сергей Есяков, первый заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по энергетике:
- У меня такое ощущение, что те 20 лет, которые я провел в энергетике, все-таки были разминкой. Достаточно насыщенная, достаточно активная, но все-таки разминка. И сегодня есть понимание: если мы хотим оставаться энергетической державой, то должны идти в русле мировых, в том числе «цифровых» тенденций.
Петербург и Ленобласть обсуждают концепцию совместного градостроительного развития. Завершить работу над ней планируется в начале 2017 года.
На заседании круглого стола, организованном изданием «Эксперт Северо-Запад», главные архитекторы двух субъектов рассказали, чего они ждут от концепции и какие вопросы с ее помощью надеются урегулировать.
В Петербурге недавно приняты новые Правила землепользования и застройки, в Ленобласти – программа «Светофор», ограничивающая строительство на части прилегающих к мегаполису территорий. Время установки новых правил, направленных на повышение комфортности жилой застройки, – удобный период, чтобы договориться о принятии единых принципов градостроительства для двух субъектов, оказывающих взаимное влияние на развитие сопредельных территорий.
Позицию областного правительства по данному вопросу озвучил председатель Комитета архитектуры и градостроительства Ленобласти Евгений Домрачев: «Петербург, естественно, оказывает влияние на сопредельные территории. Сейчас у нас готовится совместный документ подготовки концепции градостроительного развития территории двух субъектов. В техническом задании определены границы активного влияния, ориентировочно они проходит вдоль «бетонки» – трассы А-120. Несмотря на то что они прописаны достаточно подробно, в ходе подготовки концепции границы могут уточняться. Мы планируем завершить работу над концепцией в начале 2017 года и в первой половине года представить ее уже как совместный документ.
Такие вещи, как ППТ, на мой взгляд, не подлежат согласованию с соседним субъектом. А вот схемы территориального планирования, если есть влияние на соседний субъект (в первую очередь с точки зрения негативного воздействия), – вполне.
В Генплане 1981-1983 года район от Мурино до Бугров позиционировался как продолжение развития территории Петербурга. Но изменилась страна, законодательство, и в 90-е годы жителей д. Кудрово расселили. Но расселение и освобождение территории было выполнено не до конца. Так что то, что мы имеем сейчас, – это логичное продолжение поступательного развития Ленинграда и Петербурга.
На мой взгляд, потенциал развития – это юг: Гатчинский, Ломоносовский, частично, может быть, Кировский район. Задел для этого есть – есть Генплан,
сейчас поступают предложения по разработке проекта планировки и проектов межевания.
В основу всего ложится экономика и транспортный скелет. Когда будут вкладываться средства в транспортную инфраструктуру, то она будет постепенно обрастать «мясом» – жилыми домами.
После передачи полномочий по всей градостроительной документации на уровень субъекта в 2015 году мы ужесточили контроль над плотностью и строительством социальных объектов. В этом году наши полномочия еще более усилены – мы взяли на свой уровень принятие решений по подготовке проектов межевания, ППТ и ПЗЗ. Опыт показал, что в большинстве муниципальных образований власть шла на поводу у застройщиков, целью было максимальное извлечение прибыли.
Сейчас у нас готовятся поправки в региональные нормативы, новое типовое соглашение с застройщиками по программе «Соцобъекты в обмен на налоги». До конца июля новые нормативы будут утверждены правительством Ленобласти. В них детализируется доля участия застройщиков в строительстве социальных объектов на той или иной территории».
В свою очередь, Владимир Григорьев, председатель Комитета градостроительства и архитектуры Петербурга, основные принципы создания концепции охарактеризовал так: «Мы не применяем термин «Петербургская агломерация». Мы говорим просто «агломерация», и в нее входит только небольшая часть Ленобласти. Все наши перспективы связаны не с ростом территории, а с развитием города в административных границах.
Что мы видим в концепции совместного градостроительного развития? Во-первых, мы рады, что наконец-то произнесли это вслух. Для меня разделение на два субъекта – вещь странная и болезненная. Граница между городом и областью не является естественном рубежом, она больше умозрительная.
Безусловно, у нас есть взаимные интересы, взаимное влияние, поэтому даже просто заявить, что мы хотим осмыслить проблему совместного градостроительного развития, – уже большой шаг вперед. По сути, мы возвращаемся к понятиям Генплана 1986 года – совместного для города и области.
Во-вторых, мы хотели бы сохранить понятие зеленого пояса, решить вопрос о пограничной зоне. Если мы договоримся, что будем развивать ее по сходным принципам – этажности, плотности и т. д., – ситуация будет намного комфортнее.
В-третьих, Петербургу надо размещать часть объектов в Ленобласти, и в основном это неприятные для нее объекты, например полигоны для хранения ТБО. Кроме того, скоро у нас будет дефицит территорий для развития объектов медицины, и мы вынуждены будем договариваться с областью о размещении на ее территории инфраструктурных объектов: стадионов, «эрмитажей» и т. п.
Может быть, не надо согласовывать с областью ППТ, но необходимо согласовывать дорожные коридоры. Есть несколько точек, где у нас идет нестыковка: из города дорога выходит в одном месте, а в область приходит на 50 м левее.
Мне бы хотелось подумать над моделью совместной жизни города и области. Зачем мы ездим в Ленобласть, зачем область ездит к нам? Некоторые вещи сначала кажутся очевидными, но когда начинаешь их обсуждать, возникают интересные моменты.
Нам нужно приспособить новый порядок принятия градостроительных решений к условиям рынка, чтобы не задушить бизнес, но чтобы и город мог видеть перспективы своего градостроительного развития.
Принятие нами новых ПЗЗ не окажет никакого влияния на объемы жилищного строительства по сравнению с тем снижением объемов, которое происходило и происходит при старых правилах».
Виктор Адамов, бывший гендиректор «Петровича», а ныне независимый член совета директоров «Корпорации «КРЕПС», решил уйти из бизнеса ради учебы в США.
В кризис многие топ-менеджеры концентрируются на повышении квалификации. Но не все уехавшие учиться за границу возвращаются обратно.
Об изменении состава совета директоров «Корпорации «КРЕПС» сообщила ее пресс-служба. «Виктор Адамов вышел из совета, независимым членом которого был с июля 2015 года. Решение принято в связи с отъездом бизнесмена в США на обучение в Marshall School of Business», – говорится в сообщении компании.
Виктор Адамов пояснил, что уезжает учиться бизнесу в США на год. «А дальше – жизнь покажет», – заявил он. Бизнесмен заявил, что получил в «КРЕПС» ценный опыт стратегической работы, который расширил его кругозор (до назначения в совет директоров «КРЕПС» Виктор Адамов с 1999 по 2015 год работал в ТД «Петрович», где занимал должности исполнительного, а затем генерального директора – прим. ред.). «Виктор Адамов внес большой вклад в развитие компании. Мы благодарим его за это и желаем успехов в карьере», – заявил генеральный директор ООО «Корпорация «КРЕПС» Тимофей Горбун. При этом он подчеркнул, что корпорация ищет человека, который заменит Виктора Адамова в совете директоров. Но пока место вакантно.
«Корпорация «КРЕПС» работает на рынке с 1998 года. Бизнес контролирует его основатель Евгений Поппер. Ее доля на рынке сухих строительных смесей Петербурга оценивается в 25%, а в России компания входит в десятку крупнейших производителей. Товарная линейка «КРЕПС» включает 70 наименований, в том числе клеи, штукатурки, шпаклевки, ровнители, системы утепления фасадов и др. Продукция продается через 60 дилеров в 32 города России, а также в Казахстан и Беларусь. В компании сообщили, что два месяца назад «КРЕПС» запустила новый завод стоимостью 450 млн рублей в городе Арамиль Свердловской области. «По мощности он будет сопоставим с производством в Петербурге, которое способно делать 200 тыс. тонн сухих строительных смесей в год (реально за 2015 год предприятие в Петербурге произвело 185 тыс. тонн продукции). Но пока на заводе в Арамиле запущена только одна из двух производственных линий», – сообщили в пресс-службе «КРЕПС».
Эксперты отмечают, что многие молодые руководители используют время кризиса для образования и повышения квалификации, в том числе за границей. По данным Suprejob, за последние полгода обучение в разном виде прошли 24% руководителей российского бизнеса. «Причем учатся руководители больше, чем их подчиненные: в течение последнего года обучение прошли 53% управленцев, хотя число прошедших учебу по рынку труда в целом – 45%», – уточняют эксперты Suprejob. Молодые начальники учатся интенсивнее своих более зрелых коллег: в течение последнего года, по данным Suprejob, обучение прошли 56% управленцев моложе 44 лет и 47% управленцев старше них.
«Для чего они это делают? Чтобы еще выше подняться по карьерной лестнице, получать большую зарплату. Многим учеба дает новые связи и идеи для нового бизнеса или расширения прежнего, что в кризис особенно актуально», – поясняют эксперты Suprejob. «Многие молодые и активные люди используют учебу за границей как повод эмигрировать. Учитывая нынешнюю нестабильность в России, таких людей немало. Но многие из них, уехав, на родину больше не вернутся», – заключил один из экспертов рекрутингового рынка.