В конце мая состоится Съезд управляющих компаний Ленинградской области
30 мая текущего года состоится VII Региональный съезд организаций по управлению и обслуживанию жилищного фонда и ресурсоснабжающих организаций Ленинградской области. Участники съезда намерены подписать резолюцию о проблемах отрасли и способах их решения.
С тем, что проблем в сфере ЖКХ не просто много, а очень много, не спорят ни игроки этого рынка, ни жители многоквартирных домов, ни власти. Однако причины сложившейся ситуации все называют разные.
Нужна база
Представители жилищно-коммунальной отрасли уверяют, что эффективно работать им мешают несколько объективных факторов. Главные из них – несовершенная правовая база и часто меняющееся законодательство.
«Необходимо внести мораторий на изменения в Жилищный кодекс РФ на 5 лет», – уверен директор МУП ЖКХ «Сиверский», председатель Ассоциации управляющих и обслуживающих организаций Ленобласти Алексей Рыжов.
«В коммунальном законодательстве множество противоречий. Например, по закону, офис управляющей компании (УК) должен быть расположен в пешеходной доступности, т. е. в 3 км от зданий либо от земельного участка, если он относится к территории дома. При этом не уточняется, каким образом должны проводиться измерения. И это только один пример», – отметил первый заместитель генерального директора ГК «КВС-Сервис» Евгений Перминов.
Генеральный директор группы компаний «Абсолют Строй Сервис» Евгений Жуков говорит, что в Ленобласти до сих пор отсутствует адекватная методика ценообразования на работы по содержанию дома.
Евгений Перминов уверен, что таковая должна рассчитываться по каждому дому отдельно, чтобы можно было оценить состояние конкретного объекта и его насыщенность инженерными коммуникациями. «Комитет по тарифам Петербурга установил рекомендуемый тариф на текущий ремонт – 6,31 рубля за 1 кв. м. В Ленобласти этот тариф не установлен и должен приниматься либо конкурсной документацией, либо общим собранием собственников», – добавил он, обозначив еще одну глобальную проблему
отрасли.
Общее значит ничье?
Вся система управления многоквартирными домами (МКД) базируется на самоуправлении, однако далеко не все владельцы квартир правильно оценивают свои права и обязанности.
«Одна из важных проблем – это предвзятое отношение собственников по причине изначально негативного имиджа сферы ЖКХ среди населения. Люди заранее подозревают коммунальщиков в обмане, использовании средств не по назначению и ищут подвох там, где его нет», – считает Евгений Перминов.
При этом большая часть жителей не спешит принимать участие в судьбе дома, чем, по сути, блокирует работу УК. «В соответствии с законодательством, любое решение по управлению МКД принимается либо на общем собрании собственников квартир, либо на совете МКД. Однако посещае-
мость общих собраний собственников оставляет желать лучшего, собрать кворум сложно», – сообщил Евгений Жуков.
Такое мнение разделяет и Алексей Рыжов: «Инертность собственников, их пассивность создают сложности в принятии и реализации решений по управлению МКД».
Евгений Перминов добавил, что проблемы создают и активные, но не грамотные в вопросах ЖКХ люди: «Зачастую некоторые жители выдвигают инициативы, которые в принципе не могут быть реализованы технически или с точки зрения законодательства»
Евгений Жуков уверен, что низкая активность владельцев квартир связана с тем, что большинство из них не воспринимает общедомовое имущество как что-то свое. Кроме того, люди просто не понимают, за что платят деньги.
В связи с этим игроки рынка уверены, что для решения существенной части жилищно-коммунальных проблем нужно вести работу с населением. «Необходимо сформировать эффективного собственника помещений в МКД», – заявил Алексей Рыжов.
Многие УК стимулируют участие собственников в жизни МКД, однако отраслевики уверены, что здесь нужна государственная поддержка. «Мы поощряем жителей грамотами и отмечаем их заслуги публично на досках почета. Но материальная поддержка тоже нужна – например, льготы на оплату коммунальных услуг», – рассказал Евгений Перминов.
Евгений Жуков добавил, что не лишним будет увеличить и меру ответственности тех собственников, которые принимают решения о будущем своего МКД
Точка зрения
Валерий Калюжный, директор ОАО «Управляющая Компания»
– Проблемы управления МКД остаются одними из самых болезненных и актуальных в регионе. В чем основные причины?
– В жилищно-коммунальной сфере огромное количество участников: поставщики ресурсов (тепло, вода, канализация, газ, электричество); операторы по вывозу бытовых отходов; специализированные организации по эксплуатации лифтов, газового оборудования и т. д. У каждого из них своя специфика работы. Однако весь процесс управления и распределения ресурсов ложится на плечи управляющей компании. Обычному жителю очень тяжело разобраться, кто за что отвечает и куда бежать. Отсюда и возникает ощущение беспорядка и болезненных проблем. Компании, которые давно в сфере ЖКХ, понимают, что нужно делать в каждом конкретном случае, и успешно решают проблемы жильцов, но отсутствие грамотности населения в этом вопросе и порождает ощущение непроходящих проблем.
– Есть ли какие-то противоречия в законодательстве, которое регулирует сферу ЖКХ? Что необходимо изменить?
– Необходимо пересмотреть схему взаимоотношений управляющих компаний с поставщиками коммунальных ресурсов. На сегодняшний день управляющая компания является «концентратором» долгов населения перед коммунальными предприятиями, т. е. неплатежи ложатся на плечи УК, что нередко приводит к банкротству.
Последние изменения в законодательстве позволяют собственникам заключать прямые договоры с ресурсоснабжающими организациями, однако проблему это не решает. Ресурсникам просто невыгодно работать сразу с сотней физических лиц, ведь вести переговоры с одной УК гораздо проще. В результате они просто мешают заключению прямых договоров. На мой взгляд, эту ситуацию надо изменить и окончательно перейти именно на работу по прямым договорам.
– С какими сложностями сталкиваются УК в реализации решений собственников квартир?
– Основная сложность заключается, скорее, в принятии решений, а не в исполнении. Собственники неохотно ходят на собрания. Активные жители есть всегда, однако для принятия многих важных решений требуется присутствие на собрании более 50% собственников. Собрать кворум сложно, поэтому сотрудникам УК приходится ходить по квартирам и убеждать людей принять участие в голосовании по жизненно важным для дома решениям. А ведь должно быть наоборот.
– Насколько адекватна методика расчета стоимости работ по содержанию и текущему ремонту МКД?
– Надо понимать, что идеальных методик расчета не бывает, во всех есть изъяны. Кроме того, у каждого жителя свое понимание о том, что такое, например, «чисто». Для кого-то и паутина на стене – норма, а кому-то нужна стерильная чистота, как в операционной. При этом тариф рассчитывается исходя из усредненных понятий о содержании дома и текущем ремонте, закрепленных в нормативных документах РФ. Если жители хотят лучше и чище, то наша компания готова рассчитать индивидуальный тариф, однако для этого собственникам необходимо принять соответствующее решение. Тут и начинаются проблемы, о которых я говорил, отвечая на предыдущий вопрос.
– Стоит ли государству усиливать поддержку собственников, которые берут на себя ответственность за улучшение состояния своего МКД?
– Я думаю, что государство должно объединяться с управляющими компаниями, чтобы вместе вести работу с населением. Нужна социальная реклама, формирующая позитивный образ ответственного собственника, который заботится о состоянии не только своей квартиры, но и всего дома и двора. Надо понимать, что безынициативность собственников в конечном итоге приводит к безынициативности управляющих компаний – возможно, поэтому у нас возникают вопросы и проблемы с ЖКХ.
Мнение
Валерий Пикалёв, заместитель председателя Правительства Ленобласти по безопасности:
– В 2018 году Комитет государственного жилищного надзора и контроля Ленинградской области занял первое место в рейтинге Минстроя РФ. Это заслуга не только комитета и других органов власти, но и управляющих компаний, работающих в регионе. В коммунальной отрасли, конечно, не все идеально, от жителей поступает очень много жалоб. Власти и управляющие организации должны объединить усилия и сделать жизнь в Ленобласти более комфортной.
Государственный Эрмитаж намерен взыскать почти 1 млрд рублей с бывшего замминистра культуры Григория Пирумова. В музее считают участника «дела реставраторов» связанным с подрядной организацией, забросившей строительство фондохранилища.
Судебная тяжба Эрмитажа с компанией «МехСтройТранс», не достроившей фондохранилище стоимостью в 3,7 млрд рублей, несколько дней назад получила новый виток. Музей подал гражданский обеспечительный иск на 856 млн рублей к задержанному 17 мая и отправленному под арест бывшему замглавы Минкультуры Григорию Пирумову.
В этот день также был задержан Никита Колесников, руководитель группы компаний «Роспан» (куда входит «МехСтройТранс»). Экс-чиновника и бизнесмена подозревают в мошенничестве на 450 млн рублей при строительстве комплекса зданий и фондохранилища Эрмитажа. Еще одним фигурантом дела является бывший директор департамента управления имуществом Минкультуры Борис Мазо.
По данным следствия, они втроем организовали заключение государственного контракта без реального намерения его исполнить. При этом большая часть полученных в качестве аванса денег была перечислена в подконтрольные им организации.
Напомним, в ноябре 2015 года Эрмитаж на основе тендера выбрал московское ООО «МехСтройТранс» подрядчиком возведения 13-этажного фондохранилища и библиотеки на Школьной улице в Приморском районе Санкт-Петербурга. На строительство было отведено 1120 дней. Подрядчику был перечислен 1 млрд рублей. Летом 2016 года строительные работы на площадке замедлились. В ноябре 2016 года в «МехСтройТрансе» была введена процедура наблюдения из-за небольшого долга ООО «Суор» из Чувашии, который позднее был переуступлен ООО «Омега Строй». В 2017 году музей разорвал контракт с подрядчиком. Через суд начал взыскивать аванс, но тяжба была осложнена банкротством организации.
«В рамках установленного законом порядка конкурсного производства были получены данные, подтверждающие, что бюджетные денежные средства были распределены между компаниями, связанными с Никитой Колесниковым. Также было выведено имущество, находившееся на балансе ООО «МехСтройТранс», за счет которого можно было бы погасить его долг перед Эрмитажем. Эта информация была доведена до комитета кредиторов несколько дней назад. Таким образом, у Государственного Эрмитажа появились очевидные сведения, что денежные средства аванса были похищены мошенническим путем», – сообщает пресс-служба музея.
Представители Эрмитажа считают, что есть вероятность, что гражданский иск, поданный непосредственно к одному из основных подозреваемых в махинациях, Николаю Пирумову, поможет вернуть деньги.
Сам Николай Пирумов какое-либо свое отношение к строительству фондохранилища Эрмитажа и вывода с проекта государственных денег не признает. Добавим, что он, Колесников и Мазо уже являются участниками известного «дела реставраторов», которые похитили более 100 млн рублей на проектах реставрации Новодевичьего монастыря в Москве, Изборской крепости (Псковская область), крепости в Калининграде и т. д. Осенью прошлого года Пирумов был приговорен к полутора годам колонии, штрафу в размере 300 тыс. рублей и освобожден в зале суда в связи с отбытием наказания во время предварительного следствия. Никита Колесников получил пятилетний условный срок. Борис Мазо – полтора года заключения со штрафом 250 тыс. рублей.
По мнению юриста компании «Арбитр Северо-Запада» Елены Ивкиной, поданный иск к бывшему замминистра культуры не может быть удовлетворен, пока окончательно не будет доказана его вина в хищении средств по делу Эрмитажа. «В большей степени этот иск закрепляет доказательство недобросовестности подрядчика. В случае обвинительного судебного заключения участники первого «дела реставраторов» могут получить более серьезные сроки наказания», – отмечает она.
Fee-девелопмент (функция технического заказчика) – деятельность сравнительно новая для российского строительного рынка. По мнению экспертов, для обеспечения позитивного итога сотрудничества крайне важно при составлении договора обеспечить баланс интересов между инвестором (застройщиком) и fee-девелопером.
Терминологические нюансы
Технический заказчик (fee-девелопер) – это компания, которая специализируется на организации строительного процесса. «Традиционно их привлекали к реализации тех или иных проектов непрофессиональные девелоперы. Например, лендлорды, желающие самостоятельно построить объект, не продавая землю стороннему застройщику, и понимающие нехватку компетенций в этом вопросе. В таких случаях и нанимается (в рамках различных схем) fee-девелопер», – говорит партнер компании Vegas Lex, руководитель практики «Недвижимость. Земля. Строительство» Игорь Чумаченко в ходе семинара «Технический заказчик / fee-девелопер в девелоперских проектах: практические рекомендации».
Он отмечает, что в настоящее время задачи технического заказчика четко прописаны в Градостроительном кодексе РФ. «Это юридическое лицо, которое уполномочено застройщиком и от его имени заключает договоры на проведение инженерных изысканий, разработку проектной документации, а также строительство или реконструкцию объектов капитального строительства, подготавливает задание на выполнение различных видов работ, предоставляет необходимые для этого материалы и оборудование. В соответствии с поправками в Градкодекс РФ, которые вступили в силу с 1 июля 2017 года, техзаказчик должен быть членом саморегулируемой организации», – напоминает эксперт.
Партнер, руководитель специальных проектов Vegas Lex Максим Григорьев добавляет, что с практической точки зрения, несмотря на имеющуюся формулировку в Градкодексе, функционал техзаказчика еще четко не определен. «Сейчас нарабатывается практика работы в этой сфере. В законах имеются определенные правовые коллизии, затрудняющие этот вопрос», – отмечает он.
По мнению партнера, президента GVA Sawyer Веры Сецкой, деятельность fee-девелопера задачами, перечисленными в Градкодексе, не исчерпывается. «На наш взгляд, девелопмент как таковой – это деятельность, заключающаяся в направлении финансовых потоков в недвижимость и обеспечивающих инвестору извлечение из нее заданной доходности на вложенный капитал. Вот эту задачу комплексно и решить призван fee-девелопер», – подчеркивает она.
Игорь Чумаченко принципиально согласился с такой постановкой вопроса и отметил, что на стадии формирования поправок в законодательство даже была идея дать термину «fee-девелопер» четкое юридическое определение, но реализована она не была. «Поэтому, с точки зрения правовых норм, технический заказчик и есть fee-девелопер», – заключил он.
Конструкции
По словам Игоря Чумаченко, конструкции договоров и взаимоотношений между участниками строительного процесса – заказчиком (застройщиком), техзаказчиком, инженером (осуществляет контроль и надзор за строительством), генподрядчиком (обеспечивает ведение строительных работ) и субподрядчиками (выполняют отдельные виды работ) – могут быть различны.
Отдельные участники могут быть исключены из схемы. Например, подрядчиков по видам работ может нанимать непосредственно техзаказчик, без привлечения генподрядчика. Или функционал инженера по строительному контролю осуществляют технический заказчик и генподрядчик. Возможны схемы, сочетающие разные подходы.
Договорные отношения между застройщиком и техзаказчиком также могут регулироваться различными документами: агентским договором (поручение, комиссия), договором на оказание услуг или смешанным договором, отмечает Игорь Чумаченко. Каждый из них имеет для участников соглашения как плюсы, так и минусы, и целесообразность выбора формы определяется конкретными обстоятельствами реализации того или иного проекта.
По словам Веры Сецкой, различны могут быть и формы оплаты услуг fee-девелопера. Это может быть процент от бюджета проекта; процент от бюджета проекта плюс promote (доля fee-девелопера в проекте, возникающая после возврата инвестором своего капитала с обусловленной доходностью) – схема, обеспечивающая максимальную заинтересованность fee-девелопера в рентабельности проекта; компенсация прямых затрат девелопера плюс процент как прибыль девелопера; фиксированная сумма платы с квадратного метра объекта (гарантирует fee-девелоперу рентабельность при реализации небольших проектов).
При этом, как отмечает Вера Сецкая, в России работа fee-девелопера ценится существенно ниже, чем в Европе. Если там оплата его услуг может доходить до 15% бюджета проекта, то у нас – не более 5%. «Подчеркну, что очень важно заранее четко оговаривать, какие именно расходы включаются в бюджет; поскольку представления об этом у заказчика могут быть самые разные», – добавляет она.
Баланс
Эксперты единодушно сходятся в том, что при заключении договора на оказание услуг fee-девелопмента необходимо искать баланс интересов и четко прописывать обязанности сторон. Причем, это соответствует интересам обеих сторон, чтобы в случае возникновения разногласий или судебной тяжбы заранее были определены зоны ответственности.
По словам Игоря Чумаченко, в документе должны быть четко прописаны задачи, которые застройщик ставит перед техзаказчиком. При этом они не должны включать функций, техзаказчику не свойственных (например, осуществление самих строительных работ, получение документов на ввод объекта в эксплуатацию и др.).
«Распространенной ошибкой является возложение на техзаказчика функций генподрядчика. Как показывает судебная практика, это может привести к переквалификации судом отношений с застройщиком. В результате ответственность за исполнение обязательств техзаказчика перейдет застройщику», – отмечает эксперт.
Исходя из практического опыта работы в этой сфере, Вера Сецкая рекомендует всем, кто берет на себя функцию fee-девелопера, заранее согласовывать с нанимателем график и бюджет проекта (несколько раз уточняющиеся на разных стадиях его реализации), а также способы и условия их изменений. «Необходима фиксация обязанностей и полномочий fee-девелопера, причем желательно зафиксировать это в виде приложений к договору. Также необходимо четко оговаривать формы и порядок отчетности перед инвестором, включая ее периодичность», – подчеркивает она.
По оценке экспертов, такая предусмотрительность на этапе заключения договора обеспечит защиту интересов обеих сторон и сделает маловероятным риск обращения в суд в случае, если проект будет претерпевать какие-либо изменения, поскольку зоны ответственности определены заранее.