Уйти в Underground. Раз нет денег осваивать, время планировать освоение
За исключением метрополитена подземное пространство Петербурга остается практически нетронутым. Развитие центра города невозможно без четкого плана освоения подземных территорий, считают эксперты.
Только вниз
Центральный планировочный район Северной столицы, занимая всего 2% от площади мегаполиса, концентрирует в себе около 23% мест приложения труда, - приводит данные Людмила Истомина, эксперт-экономист градостроительства Лаборатории градостроительного планирования им. М.Л. Петровича, «Также, согласно нашим исследованиям, вне зависимости от места проживания горожан, центр остается самой востребованной частью Петербурга, фокусирующей все пассажиропотоки. На него приходится порядка 63% от их общего объема», - говорит она.
При этом, по словам специалиста, транспортная инфраструктура центра – как с точки зрения пропускной способности, так и по парковочным местам, совершенно недостаточна для такой нагрузки. «Решение проблемы, очевидно, лежит в сфере освоения подземного пространства. Это и метро, и подземные паркинги, и тоннели», - заключает Людмила Истомина.
Вместе с тем почти все центральные районы Петербурга находятся под охраной, в т.ч. и ЮНЕСКО. «Превратить их только в музей – совершенно невозможно. Для обеспечения их развития и нормального функционирования альтернативы использованию подземного пространства – нет», - отмечает генеральный директор компании «Геореконструкция» Алексей Шашкин.
Исключительное метро
Между тем, за исключением метрополитена и, разумеется, инженерных коммуникаций, подземное пространство Петербурга остается практически нетронутым.
Эксперты вспомнили несколько относительно недавних проектов. «Еще в 1990-х был реализован проект под площадью Труда. В подражание московскому ТК «Охотный ряд», было принято решение создать подземный торговый комплекс с кафе и ресторанами. В проект добавили первый для города стеклянный купол в подземном переходе. Но проект «не заработал»: потока потенциальных покупателей не возникло. Возможно, его судьба была бы иной, если бы он реализовывался в связке с Новой Голландией», - вспоминает руководитель архитектурной студии «А.Лен» Сергей Орешкин.
Был интересный проект освоения подземного пространства и под площадью Восстания. «Там, благодаря расположению в зоне высокого пешеходного трафика, а также рядом с метро и Московским вокзалом, шансы на успех были высоки. Но проект так и не был реализован», - отмечает Сергей Орешкин. Аналогичной была судьба Орловского тоннеля под Невой.
По словам Алексея Шашкина, к по-настоящему интересным и удачным «подземным» проектам следует отнести строительство Второй сцены Мариинского театра, а также комплексную реконструкцию Каменноостровского театра. «Современные театры предполагают очень серьезную техническую составляющую, разместить которую где-либо, помимо подземных этажей, невозможно, особенно в случае реконструкции исторического объекта. Был также проект модернизации Московского вокзала с созданием подземного перрона для принятия скоростных поездов из столицы, но он так и не был реализован. В итоге на этом месте появился современный ТЦ «Галерея», - говорит он.
Холдингу «Адамант» удалось реализовать ряд проектов строительства торговых центров в комплексе с наземными вестибюлями станций метро. «Это очень сложный процесс. Причем не столько технологически (необходимые методы работы под землей известны), сколько с точки зрения получения различных согласований и увязки со строительством метро», - говорит генеральный директор ООО «Адамант-проект» Дмитрий Седаков.
«Синхронизация работы с метростроением теоретически дает громадные возможности для освоения подземного пространства, увода туда части коммерческих площадей, а также транспортной инфраструктуры, но этот потенциал почти не используется. Исключениями стали ТРК «Атмосфера», имеющий шесть подземных этажей и интегрированный с вестибюлем метро «Комендантский проспект» и, отчасти, ТК «Континент» (у «Бухарестской»), располагающий двухуровневым подземным паркингом», - отмечает Дмитрий Седаков.
А что «у них?»
Эксперты также приводят многочисленные примеры самого разнообразного эффективного использования подземного пространства в разных странах. Например, это гигантский подземный торговый комплекс PATH в Торонто (Канада), который связывает между собой подземные этажи около 50 небоскребов, включает 6 станций метрополитена, 8 крупных отелей, 20 парковок, 2 супермаркета и железнодорожный терминал. Он располагается на 12 уровнях, общая площадь торговых помещений достигает 371,6 тыс. кв. м.
Это и построенный «с нуля» новый Центральный вокзал Берлина (Германия) – Berlin Hauptbahnhof (введен в 2006 году). Из общей площади сооружения 175 тыс. кв. м, транспортные и распределительные площади (включая 14 путей и станцию метро) составляют всего 21 тыс. кв. м. Остальное – торговые и офисные помещения, кафе и рестораны.
Это и автовокзал Kamppi в Хельсинки (Финляндия) – увязывающий станцию метро, платформу междугороднего и международного сообщения, местные автобусные линии, торговые и общественные пространства. Особенностью проекта стало создание «подземного» пространства не заглублением в землю, а путем поднятия «нулевой отметки» с надстройкой «надземного» этажа.
Это и реконструированный Центральный железнодорожный вокзал Антверпена (Бельгия) – Antwerpen Centraal. Работы включали как реставрацию исторического здания начала ХХ века, признанного памятником архитектуры, так расширение объекта с «уходом» в подземное пространство и организацией связей со станциями Астрид и Диамант антверпенского пре-метро (подземного трамвая).
Это и тоннель Madrid Rio в Мадриде (Испания). Главную транспортную артерию города решили убрать под землю. В проект вошло около 100 новых станций метро, 43 км подземной четырехполосной дороги и парк над ней.
Это и суши-ресторан Sukiyabashi Jiro Honten, находящийся прямо на одной из станций в Токийском метро и имеющий при этом три звезды Мишлен. А также множество других проектов с самым разнообразным функционалом.
Что делать?
Наиболее емко общую позицию экспертов озвучил Алексей Шашкин. «Раз сейчас нет денег для освоения подземного пространства, значит, самое время это освоение планировать, чтобы в будущем оно носило комплексный системный характер», - подчеркнул он.
В качестве примера специалист привел Хельсинки – единственный город в мире, у которого есть четкий план развития подземных территорий. «Мастер-план начали разрабатывать еще в 1972 году. Он включает метро, транспортные туннели, бизнес-центры, торговые комплексы, кинотеатры, спортзалы, паркинги, коммуникации. И хотя задуманное еще далеко от воплощения, за прошедшее время в рамках плана реализовано около 400 проектов», - рассказывает Алексей Шашкин.
По его словам, нужно выстроить иерархию важности выдвигаемых инициатив освоения подземного пространства. «На первом месте должны быть общегородские нужды (например, метро), на втором – проекты условно районного значения, на третьем – частные. Если подземный «генплан» не будет создан, через некоторое время мы обнаружим, что пространство под землей превратилось в подобие средневекового города с его хаотической застройкой, кривыми улочками и тупичками», - говорит эксперт.
Начальник архитектурно-строительного отдела, главный архитектор института «Ленметрогипротранс» Дмитрий Бойцов согласен с этим подходом. «Огромные проблемы со строительством метро, особенно в центре, напрямую связаны с тем, что не было долгосрочного планирования в этой сфере. Сейчас ситуация изменилась к лучшему. Под размещение объектов стратегии Метро-2035 (а это 41 новая станция, на 2 новых линиях и 7 участках продления) зарезервированы необходимые земли», - говорит он.
Алексей Шашкин перечислил ряд практических мер, которые будут способствовать освоению подземного пространства. Помимо создания мастер-плана в этой сфере, по его мнению, необходимо, во-первых, устранить коллизии в действующем законодательстве, в т.ч. в сфере охраны исторических объектов, во-вторых, сформировать 3D-кадастр вместо плоскостного, в-третьих, разобраться с монополистами, которые считают, что на 3 метра от поверхности подземное пространство находится в их исключительной собственности. «Тогда реализация проектов в этой сфере станет возможна, поскольку необходимые технологические ресурсы в нашем распоряжении есть, они апробированы и могут быть эффективно использованы», - заключил эксперт.
Есть знаменитое высказывание: если есть проблема, есть и возможности для бизнеса. По мнению экспертов бизнес-диалога «Россия-Финляндия», состоявшегося в рамках ПМЭФ-2018, экологические проблемы – как раз тот самый случай.
Главной темой бизнес-диалога стали биоэкономика и циркулярная экономика – как основы для новых глобальных прорывов.
Проблемы и возможности
«Недостаток природных ресурсов, грязные отходы, борьба с парниковыми газами… Бизнес может найти решения для этих проблем», – заявил Эско Ахо, премьер-министр Финляндской Республики в 1991–1995 годах, исполнительный председатель совета директоров Восточного офиса финской промышленности (East Office of Finnish Industries). – Можно постараться ограничить свою деятельность, чтобы сохранять ресурсы. Но есть и другой подход – постараться интегрировать весь производственный процесс в единую устойчивую структуру. Нужно сделать так, чтобы спасать мир было выгодно».
По мнению Эско Ахо, при циркулярной экономике выигрывают все: «Россия имеет большие ресурсы, а Финляндия – страна, которая уже на практике доказала, как сделать биоэнергетику неотъемлемой частью экономики и охраны окружающей среды».
«В прошлом году объем нашей двусторонней торговли вырос сразу на одну треть, на 37%, и достиг уровня 12,3 млрд долларов», – подсчитал Сергей Иванов, специальный представитель Президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта.
Среди перспективных направлений сотрудничества с Финляндией Сергей Иванов назвал направления, связанные с реализацией «майских указов» Президента РФ, такие как: жилищное строительство, транспортная инфраструктура, логистические услуги и энергетика. «Есть еще ряд интересных направлений, по которым мы уже плодотворно сотрудничаем. Если говорить, в частности, об экологии, то сегодня экология и экономика рассматриваются как единый взаимосвязанный комплекс. Экономика замкнутого цикла, циркулярная экономика отражают наше общее стремление к бережному использованию природных ресурсов и максимальному снижению антропогенного воздействия».
Интеграция и потенциал
Мика Линтиля, министр экономического развития Финляндской Республики, убежден, что в рамках циркулярной экономики возможно многое, однако пока биотехнологии недостаточно интегрированы в экономический процесс: «Биотехнологии рассматриваются скорее как отдельный сектор экономики; наверное, это является причиной, по которой сложнее принять и начать использовать эту концепцию. Я надеюсь, что Финляндия и Россия могут быть пионерами в этой области. Особенно в том, что касается лесной промышленности, туристической сферы, производства товаров питания».
По мнению Мики Линтиля, русско-финское сотрудничество в области биотехнологий и циркулярной экологии имеет большие перспективы: «Необходимо обмениваться результатами исследовательской деятельности, далее – необходимо обязательно задействовать население, проживающее на этих территориях, для того, чтобы они участвовали в устойчивом развитии отрасли, и далее необходимо обмениваться знаниями и навыками в области управления лесными и другими угодьями».
«Чтобы наступила эра биоэкономики, нужно иметь долгосрочные правила для промышленности. Еще один важный фактор – устойчивое управление лесами, а третий краеугольный камень – инвестиции в инновации», – сказал Карл-Хенрик Сундстрём, главный исполнительный директор компании Stora Enso Oyj.
По мнению представителей финского бизнеса, производство экологических товаров имеет большой рыночный потенциал. «Потребители думают не только о том, что покупают, но и о том, каким образом производились эти товары. Возможно, они не готовы платить в несколько раз больше, но они об этом думают», – заявил Карл-Хенрик Сундстрём.
«Для нас как для компаний создается определенный запрос: все потребители хотят знать, каким образом были произведены эти товары, откуда поступило сырье. Они готовы изучать, узнать всю информацию», – согласился Элиса Маркула, президент компании Tikkurila Oyj.
Мусор и энергия
«Каким образом мы можем удовлетворить потребности растущего среднего класса в материалах и ресурсах, а также справиться со всеми экологическими проблемами, с которыми мы сталкиваемся?» – задал вопрос Марк Палаи, директор Европейского института леса.
Сам Марк Палаи считает, что однозначного ответа нет: «Просто продолжать использовать ископаемые ресурсы для нашей экономики – невозможно. Если мы говорим об устойчивом развитии, необходимо обеспечить совершенно другие драйверы роста».
Вместе с тем эти новые драйверы не всегда вписываются в устоявшиеся схемы. «Мусор — это ресурс энергии, но то, что сейчас предлагается на рынке — это сжигание мусора, приводящее к повторному образованию золо-шлаковых отходов. Сегодня двери для компаний, предлагающих альтернативные технологии, закрыты», – констатировал Ростислав Баскаков, директор по развитию бизнеса компании Solid Environmental Technologies Oy (SETCleanTech).
«Стоимость электроэнергии на свалочном газе гораздо дороже, чем та энергия, которая ходит в общей сети. Пока что мы дотируем эту разницу из бюджета Ленинградской области, но, конечно, если мы планируем уходить дальше, в глубокую переработку, мы должны на уровне Российской Федерации вырабатывать систему поддержки того бизнеса, который как раз будет заниматься рекультивацией и глубокой переработкой отходов», – пояснил губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко.
Ленинградская область создает современную систему обращения с отходами, основанную на применении технологий сортировки и переработки. «Мы внимательно изучаем опыт северного соседа в сфере обращения с отходами и хотим внедрить в регионе все лучшие и безопасные технологии, существующие в отрасли. Для появления заинтересованности в применении ответственного подхода, направленного на снижение негативного воздействия на окружающую среду, от предупреждений мы переходим к отказам в продлении лицензий тех полигонов, где не внедряются технологии сортировки и переработки», – сообщил Александр Дрозденко.
В рамках создания областной системы обращения с твердыми коммунальными отходами в Ленинградской области будут спроектированы экологически безопасные объекты для глубокой переработки и размещения твердых коммунальных отходов. Первая экспериментальная площадка будет построена в Кингисеппском районе. На существующих полигонах в Приозерском, Волховском, Всеволожском районах пройдет масштабная реконструкция.
В регионе уже утвержден порядок сбора отходов, предусматривающий раздельный сбор отдельных фракций, подлежащих дальнейшей переработке. Разработан план-график внедрения раздельного накопления твердых коммунальных отходов в муниципальных образованиях.
Все полигоны, накапливающие твердые бытовые отходы, будут выноситься за 50-километровую зону от границы с Петербургом. Санитарно-защитную зону, которая нормативно для полигонов составляет 1 км, планируется законодательно увеличить не менее чем в два раза.
Справка
На территории Ленинградской области осуществляют деятельность более 50 организаций с участием финского капитала в сферах производства, торговли, логистики и складского хранения.
Среди компаний, которые прилагают особые усилия в организации сферы обращения с отходами и защиты экологии, – Nokian Tyres (крупнейший производитель автомобильных шин) и Tikkurila (ведущая компания в области производства декоративных лакокрасочных материалов)
Современные тренды во всех сферах жизни требуют больше цифровизации, больше интерактивности, больше возможности действия. И оператор развития территории бывшего завода «Красный треугольник», АО «Фонд имущества Санкт-Петербурга», вырабатывая музейные перспективы проекта, не хочет отстать от актуальных тенденций.
Напомним, концепцию развития зоны «Красного треугольника» подготовила архитектурная мастерская Евгения Герасимова. В соответствии с ней, на бывшей территории завода предлагается органично совместить объекты различного функционала – от жилья и бизнес-центров до образовательных учреждений и музейно-выставочных проектов. Планируется сохранить основную транспортную артерию, проходящую через всю территорию. В центре квартала будет образован большой парк, а также общественные пространства. Также предполагается снос зданий, не представляющих исторической ценности.
Заметную роль в концепции играет размещение объектов креативной индустрии, в частности, различных музейных проектов. «В настоящее время мы проводим большую работу по сбору информации о том, кому потенциально интересно участие в музейном проекте в составе создаваемого комплекса «Красного треугольника». При этом мы с удивлением узнали, что наше классическое, сформировавшееся еще в школьные годы, представление о музеях сейчас совершенно устарело», – сообщил генеральный директор Фонда имущества Петербурга Денис Мартюшев.
Новые форматы
Он отметил, что современный музейный проект не просто демонстрирует некий набор экспонатов, а очень сильно тяготеет к образовательной, творческой функции, предполагает интерактивность, соучастие посетителей в выставочном действе. «Именно такой подход мы хотели бы реализовать в рамках проекта «Красный треугольник», – говорит Денис Мартюшев. – Классических музеев в городе много, конкурировать, например, с Эрмитажем в этой сфере – дело бесперспективное. Поэтому мы ищем новые форматы, способные привлечь посетителей».
Доцент Института дизайна и урбанистики ИТМО Александра Ненько рассказала о проведенных исследованиях в сфере потенциального интереса к размещению творческих проектов на территории «Красного треугольника». Согласно полученным данным, наивысший интерес наблюдается со стороны представителей сфер ремесла, дизайна, культуры, спорта.
«При этом надо подчеркнуть, что это не только теоретические выкладки. Фиксируется рост числа резидентов проекта, относящихся к креативному кластеру», – отмечает она.
По мнению Александры Ненько, в перспективе для формирования полноценного креативного кластера необходимо появление на территории проекта общественных пространств, конференц-зон, предприятий общественного питания и даже своего отеля. Кроме того, в составе реновируемого пространства целесообразно реализовать крупный музейный проект. Им мог бы стать, например, Музей индустриализации.
По словам эксперта, подобного музея в России не существует, а размещение его в Петербурге – оптимально, поскольку город был в авангарде всех этапов индустриализации страны. Этапы этого процесса можно было бы продемонстрировать как с привлечением «классических» экспонатов – различных артефактов и свидетельств материальной культуры индустриализации, так и с помощью современных интерактивных музейных технологий.
Александра Ненько отметила, что, хотя исторические строения на территории «Красного треугольника» очень важны как «атмосферная составляющая», для Музея индустриализации целесообразно было бы построить новое здание («например, в форме треугольника»), поскольку приспособление старых к современным формам музейной индустрии – дело очень сложное и дорогостоящее.
С этим не согласилась PR-директор «Студии 44» Людмила Лихачёва. В качестве очень интересных примеров приспособления исторических зданий под современное музейное пространство она привела два проекта: один уже реализованный (Музей железных дорог России за Балтийским вокзалом), а другой – только разрабатываемый (реконструкция Музея Москвы). «Я ни в коем случае не принципиальный противник строительства новых зданий под музеи, но современные технологии прекрасно позволяют адаптировать исторические объекты», – заключила эксперт.
Музеи на выбор
Елена Чекалина, коммерческий директор Центра Михаила Шемякина, рассказала о проекте «трех треугольников», возможном на рассматриваемой площадке: «Первый треугольник – наука, образование, искусство. Второй – архитектура, музей, театр. Третий – мировое сотрудничество, новый формат биеннале. Три глобальные задачи, смысловая доминанта ярко начинает звучать в этом "Красном треугольнике"».
Кроме того, Ассоциация мотоциклистов предлагает создать музей мототехники, а команда «Невский баталист» – развернуть экспозицию о Великой Отечественной войне на 2,5 тыс. кв. м. Не исключено, что в процессе преобразования «Красного треугольника» будут реализованы все эти проекты. Как бы то ни было, представители креативной индустрии рассматривают локацию как перспективное арт-пространство.