«Чемодан без ручки». Объекты наследия остаются проблемой для современного использования
В Санкт-Петербурге и Ленобласти сохраняются сотни зданий – объектов наследия, которые не используются, и вряд ли найдут пользователя в обозримом будущем. По оценке экспертов, несмотря на историческую ценность, значительная часть этих памятников – не активы, а «головная боль» для собственников.
Как в поговорке
Многие объекты наследия (разумеется, прежде всего, не крупные, федерального значения, которые собирают туристов, а небольшие, со статусом региональных и даже выявленных памятников) все больше напоминают «чемодан без ручки» из известной поговорки – который и бросить жалко, и нести неудобно.
По данным КГИОП, по состоянию на начало октября 2018 года, на территории Петербурга насчитывалось 8960 объектов культурного наследия. Из них 3761 – федерального значения, 2340 – регионального, 2859 – выявленных объектов. По оценке экспертов, по крайней мере, несколько сотен их них еще с советских времен находятся в крайне неудовлетворительном состоянии и не используются.
Причина ситуации достаточно проста: требования к реконструкции и реставрации объектов наследия с целью приспособления для современного использования настолько строги, что потенциальные инвесторы просто не хотят за это браться, несмотря на имиджевые плюсы, которые дает размещение в таком здании.
«Петербург – уникальный по размерам и сохранности исторического наследия мегаполис; ничего похожего в мире нет. И любая попытка вторжения в сложившуюся архитектурную среду вызывает крайне бурную негативную реакцию общественности. С одной стороны, такое трепетное отношение к наследию – это прекрасно, с другой – не дает использовать здания-памятники», - отмечает генеральный директор Knight Frank SPb Николай Пашков.
С ним соглашается директор Архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэль Даянов. «В Петербурге сегодня самое жесткое охранное законодательство из всех, с какими мне довелось знакомиться в мире. В 2003 году мы работали над приспособлением Комендантского дома в Петропавловской крепости. В частности, над его двориком была установлена крыша. Проект в целом оказался успешным, сейчас этот объект очень востребован, там проходит множество мероприятий различной направленности. Но в рамках нынешнего законодательства, этот проект не мог бы быть реализован», - отмечает он.
Результатом крайне жестких требований в этой сфере, по оценке экспертов, в значительной мере стал результат, по сути, обратный тому, к которому стремились законодатели. Да, объекты наследия никто не перестраивает, они вообще перестали вызывать интерес у потенциальных инвесторов, и теперь продолжают естественным образом разрушаться, поскольку бюджетных средств на реставрацию на все здания-памятники, очевидно, хватить не может.
Долго ли, коротко ли
На сегодняшний день, даже крупный исторический объект в центре Северной столицы очень проблематичен с точки зрения окупаемости. «Мы разрабатывали итоговый проект реконструкции Никольских рядов на Садовой улице. Там разместились две гостиницы крупных международных брендов Holiday Inn Express и Meininger Hotel Gruppe. Функционально проект, на мой взгляд, очень успешен – вместо руин в центре города появился востребованный объект. Но вот относительно экономической выгоды – я не настолько уверен», - говорит Рафаэль Даянов.
«В такой ситуации невозможно получить краткосрочную доходность. Берясь за реализацию проекта в объекте наследия, инвестор должен ориентироваться на долгосрочную перспективу. В данном случае, гостиничный сегмент, на мой взгляд, был оптимален. Отели не слишком большой звездности в историческом центре Петербурга будут востребованы всегда, даже не в высокий сезон. Соответственно, они постоянно будут генерировать прибыль, и «долгом шаге» обеспечат и окупаемость, и хорошую инвестиционную ценность объекта», - считает Владислав Юрковский, директор по инвестициям компании VIYM (собственник Никольских рядов).
Поэтому, по его словам, имеются инвесторы, готовые вкладывать в исторические объекты в хороших локациях. «Они понимают, что долгосрочная инвестиция будет приносить, может быть, небольшую, но стабильную прибыль», - заключает эксперт.
По словам Николая Пашкова, у большинства исторических объектов очень «сложная экономика», поскольку затраты и сложности при приспособлении к современному использованию очень велики. «При покупке таких зданий, в основном, 40 тыс. рублей за 1 кв. м – это граница экономической целесообразности; а выше 60 тыс. рублей – практически не окупаемый в перспективе вариант», - отмечает он.
Эксперт отмечает также, что для памятников промышленной архитектуры одним из потенциально наиболее привлекательных вариантов использования является создание креативных пространств. «Такие проекты не требуют изменения планировки здания внутри и нуждаются в существенно меньших единовременных инвестициях», - говорит Николай Пашков.
«В таком случае есть возможность реконструировать объект постепенно. Поэтапное инвестирование в преобразование пространства комфортно для собственника. По мере выполнения улучшений и повышения класса объекта, может увеличиваться и арендная плата. При этом постепенное обновление дает возможность анализировать процесс и планировать развитие проекта в целом», – констатирует управляющая креативного пространства «Бертгольд-центр» Алена Цветкова, отмечая, что на этом объекте подход оказался экономически оправданным.
Между «нагрузкой» и «изюминкой»
Отдельную проблему представляют собой объекты наследия, находящиеся в составе крупных территорий «серого пояса», направляемых под редевелопмент. «Приспособление их под жилье, что экономической точки зрения было бы максимально привлекательно, практически невозможно. Планировки, которые, как правило, являются предметом охраны, совершенно не подходят для такого функционала. Паркинги размещать негде, озеленение, как правило, - тоже», - отмечает Николай Пашков.
Реконструкция объектов наследия в составе проектов застройки – это практически всегда дополнительная «нагрузка» на девелопера, считает руководитель Консалтингового центра «Петербургская Недвижимость» Ольга Трошева. «Разумеется, застройщики, у которых на территории проекта имеются какие-то объекты наследия, подписывают соответствующие охранные обязательства, готовят проект реставрации и осуществляют ее, стараясь приспособить здание для того или иного современного использования. Но самостоятельной «экономики» у этих зданий нет. Затраты на исторические строения покрываются из доходов, полученных при реализации девелоперских проектов. Реставрация – это своего рода социальная «нагрузка», особенно, если речь о зданиях, находящихся не в историческом центре, а «на отшибе», - отмечает она.
Альтернативное мнение высказал директор по маркетингу Группы RBI Михаил Гущин. «Проекты реконструкции объектов наследия, находящихся на территории современной застройки, с точки зрения формальной рентабельности, действительно, редко когда выходят «в ноль». С этой точки зрения, они только добавляют девелоперам хлопот. Но сам факт присутствия такого объекта в составе жилого комплекса, особенно, если застройщик сумел придумать интересный формат для его современного использования, создает дополнительную ценность для возводимого жилья. Это привлекает к ЖК дополнительный интерес. Кроме того, исторический объект задает оригинальный архитектурный посыл для новых зданий, стимулирует искать интересные решения внешнего облика комплекса», - считает он, приведя в пример ряд комплексов холдинга. Михаил Гущин добавляет, что объект наследия, гармонично «встроенный» в современный проект, позволяет повысить цены на жилье в нем до 10%.
Впрочем, эксперты солидарны в том, что реконструкция объектов наследия с приспособлением их под современное использование вне «больших девелоперских проектов», с точки зрения рентабельности, крайне проблематична, а значит вопрос повышения интереса инвесторов к зданиям-памятникам сохраняет актуальность.
Сбербанк банкротит компанию «Инок» и ее основной актив – Волосовский лесоперерабатывающий комбинат. Инновационный проект бизнесменов по выпуску многослойных плит оказался нерентабельным.
Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти принял к рассмотрению банкротные иски Сбербанка России к ЗАО «Инок» и к дочерней структуре организации – ООО «Волосовский ЛПК». Первичные разбирательства по делу пройдут 4 и 6 июня. Причины требования банкротства организаций на сайте ВАС не сообщаются. Предположительно они связаны с невыполнением собственником лесоперерабатывающего предприятия условий инвестдоговора, где Сбербанк выступал кредитным партнером.
ЗАО «Инок» было образовано в 1994 году в Петербурге. Основная специализация – экспорт леса. В 2002 компания организовала собственное производство по обработке древесины в Волосове, Ленобласти. В 2013 году данный лесоперерабатывающий комбинат был полностью модернизирован. Организация первой в России стала выпускать многослойные плиты из цельной древесины. Объем инвестиций в проект составил 43,5 млн EUR, из которых 65% – кредитные средства Сбербанка. Деньги были потрачены на закупку оборудования из Австрии и Германии и постройку новых производственных цехов. В настоящее время производственная линия позволяет производить трехслойные и пятислойные плиты в объёме более 1,5 млн кв. м в год.
В настоящее время, кроме банкротных заявлений от Сбербанка по «Иноку» и «Волосовскому ЛПК», где они являются ответчиками, в производстве находятся еще несколько исков. В частности, «Метрополис Проджектс Инк» из Доминиканы требует от «Инока» выплаты 17 млн руб. за неоплату поставленной продукции. С «Волосовского ЛПК» ФНС взыскивает налоги, а компания «Ковчег» – 73 млн руб. как долг по займу. Общая задолженность «Инока» и дочерней организации перед кредиторами и партнерами составляет более 1 млрд руб.
И представители компании «Инок», и Сбербанк не прокомментировали свой судебный спор. Однако несколько дней назад свое видение ситуации по ЛПК дали местные муниципальные власти.
По словам главы Волосовского района Василия Рожкова, лесоперерабатывающий комбинат, несмотря на модернизацию и открытие нового производства, показывает низкий объем продаж. «Волосовский ЛПК», отметил он – социально и стратегически значимое предприятие для муниципального района. Сейчас стоит задача сохранить рабочие места и производство с использованием местного сырья.
«У предприятия возникли и начали расти долги по платежам в бюджеты всех уровней и по расчетам со своими контрагентами. Отгрузка готовой продукции снизилась на 56,6% в сравнении с 2013 годом. Однако руководством принимаются меры к поиску рынков сбыта произведенной продукции, что даст возможность предприятию заработать на полную мощность и погасить долги», – сообщил Василий Рожков.
По мнению экспертов лесопереработки, проблемы «Волосовского ЛПК» связаны с изначальным просчетом в проекте. Многослойные плиты из цельной древесины, которые востребованы в европейском домостроении, не привлекли внимание российских клиентов. Особенно с учетом того, что конечная стоимость продукта выше типовых материалов, применяемых в строительстве в нашей стране. Специалисты считают, что текущая ситуация с санкциями, ограничивающими экспорт, усугубила и без того затруднительное положение компании.
Справка:
Трехслойная плита из цельной древесины универсальна в применении. По своим физико-механическим свойствам такие плиты являются равными или превосходящими другие древесные плиты, щиты или панели. Ежегодный объем рынка ТСП в Европе составляет 40 млн кв. м.
Группа ЛСР нашла покупателей своих четырех заводов по производству бетона в Москве. Сумма сделки не разглашается, по мнению экспертов стоимость данных активов может составлять 600 млн рублей.
Группа на прошлой неделе объявила о начале продажи своих четырех заводов по производству бетона в Москве. Покупателем предприятий стало ООО «Аракел-ТК». Компании уже получили одобрение ФАС на проведение сделки, стоимость которой не разглашается. Предполагается, что операционный контроль над производственными организациями новый собственник получит до начала мая.
В официальном сообщении Группы ЛСР говорится, что данные заводы-бетоноузлы расположены в разных частях столицы. Их суммарная проектная производственная мощность составляет около 3 тыс. куб. м бетонорастворных смесей в сутки. В 2014 году данные предприятия произвели 500 тысяч кубометров бетона различного назначения.
Отметим, что о планах по продаже московских активов в ЛСР начали говорить еще в конце прошлого года. Глава холдинга Александр Вахмистров рассказывал, что таким образом компания хочет избавиться от непрофильных активов, так как на рынке наблюдается профицит бетона. Группа ЛСР, отмечал он, намерена сфокусироваться на более приоритетных направлениях бизнеса, связанных с девелопментом и непосредственно со строительством.
В 2014 году отгрузка товарного бетона и строительного раствора в «ЛСР-Базовые» (входит в Группу ЛСР) составила 1,12 млн куб. м. По сравнению с 2013-м объемы продаж в прошлом году выросли на 12%. В настоящее время у холдинга остается еще семь бетонных заводов-узлов в Петербурге. Продавать или закрывать их компания не намерена. Однако в конце прошлого года ЛСР продал еще один свой актив – цементный завод в Сланцах в Ленобласти. Покупателем стала компания «ЕВРОЦЕМЕНТ груп».
Эксперты полагают, что «Аракел-ТК» только фирма-посредник, за которой стоит другой игрок. Покупатель заводов зарегистрирован налоговым органом только в конце 2013 года. До текущего момента фирма нигде себя не проявляла. Ранее бетонным активами ЛСР в Москве интересовалась столичная финансово-строительная корпорация «Лидер». Ее владельцем является бизнесмен Владимир Воронин, сын экс-руководителя «Главмосстроя» Александра Воронина.
По мнению аналитика Инвесткафе Сергея Подыногина, наиболее реальная цена бетонных активов ЛСР в Москве составляет 500- 600 млн рублей. «Производство бетона сейчас переживает не самые лучшие времена и никогда не отличалось высокой рентабельностью. По всей видимости группа ЛСР оценила затраты и поняла, что нецелесообразно содержать такие мощности тем более, что в 2015 году ввод жилой недвижимости прогнозируется, что упадет на 10-30%. Важно отметить, что группа ЛСР занимается застройкой территории ЗИЛа - более 1,5 млн кв. м. и в любом случае продолжает активную работу на Московском рынке», - погагает он.
Ведущий эксперт УК «ФИНАМ Менеджмент» Дмитрий Баранов также считает, что наиболее вероятная среди всех причин сдачи ЛСР производственных активов в Москве изменение стратегии развития. «Косвенно это подтверждается заявлением самой компании. Предполагаю, что холдингу удалось продать предприятия по наиболее подходящей цене. Не исключаю, что эти заводы перестали удовлетворять запросам компании, так как они достаточно малы по мощности и возможно имеют высокий уровень износа оборудования. Допускаю вариант, что в ближайшее время с нормализацией рынка компания объявит о строительстве новых, более мощных заводов», - резюмирует эксперт.