«Чемодан без ручки». Объекты наследия остаются проблемой для современного использования
В Санкт-Петербурге и Ленобласти сохраняются сотни зданий – объектов наследия, которые не используются, и вряд ли найдут пользователя в обозримом будущем. По оценке экспертов, несмотря на историческую ценность, значительная часть этих памятников – не активы, а «головная боль» для собственников.
Как в поговорке
Многие объекты наследия (разумеется, прежде всего, не крупные, федерального значения, которые собирают туристов, а небольшие, со статусом региональных и даже выявленных памятников) все больше напоминают «чемодан без ручки» из известной поговорки – который и бросить жалко, и нести неудобно.
По данным КГИОП, по состоянию на начало октября 2018 года, на территории Петербурга насчитывалось 8960 объектов культурного наследия. Из них 3761 – федерального значения, 2340 – регионального, 2859 – выявленных объектов. По оценке экспертов, по крайней мере, несколько сотен их них еще с советских времен находятся в крайне неудовлетворительном состоянии и не используются.
Причина ситуации достаточно проста: требования к реконструкции и реставрации объектов наследия с целью приспособления для современного использования настолько строги, что потенциальные инвесторы просто не хотят за это браться, несмотря на имиджевые плюсы, которые дает размещение в таком здании.
«Петербург – уникальный по размерам и сохранности исторического наследия мегаполис; ничего похожего в мире нет. И любая попытка вторжения в сложившуюся архитектурную среду вызывает крайне бурную негативную реакцию общественности. С одной стороны, такое трепетное отношение к наследию – это прекрасно, с другой – не дает использовать здания-памятники», - отмечает генеральный директор Knight Frank SPb Николай Пашков.
С ним соглашается директор Архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэль Даянов. «В Петербурге сегодня самое жесткое охранное законодательство из всех, с какими мне довелось знакомиться в мире. В 2003 году мы работали над приспособлением Комендантского дома в Петропавловской крепости. В частности, над его двориком была установлена крыша. Проект в целом оказался успешным, сейчас этот объект очень востребован, там проходит множество мероприятий различной направленности. Но в рамках нынешнего законодательства, этот проект не мог бы быть реализован», - отмечает он.
Результатом крайне жестких требований в этой сфере, по оценке экспертов, в значительной мере стал результат, по сути, обратный тому, к которому стремились законодатели. Да, объекты наследия никто не перестраивает, они вообще перестали вызывать интерес у потенциальных инвесторов, и теперь продолжают естественным образом разрушаться, поскольку бюджетных средств на реставрацию на все здания-памятники, очевидно, хватить не может.
Долго ли, коротко ли
На сегодняшний день, даже крупный исторический объект в центре Северной столицы очень проблематичен с точки зрения окупаемости. «Мы разрабатывали итоговый проект реконструкции Никольских рядов на Садовой улице. Там разместились две гостиницы крупных международных брендов Holiday Inn Express и Meininger Hotel Gruppe. Функционально проект, на мой взгляд, очень успешен – вместо руин в центре города появился востребованный объект. Но вот относительно экономической выгоды – я не настолько уверен», - говорит Рафаэль Даянов.
«В такой ситуации невозможно получить краткосрочную доходность. Берясь за реализацию проекта в объекте наследия, инвестор должен ориентироваться на долгосрочную перспективу. В данном случае, гостиничный сегмент, на мой взгляд, был оптимален. Отели не слишком большой звездности в историческом центре Петербурга будут востребованы всегда, даже не в высокий сезон. Соответственно, они постоянно будут генерировать прибыль, и «долгом шаге» обеспечат и окупаемость, и хорошую инвестиционную ценность объекта», - считает Владислав Юрковский, директор по инвестициям компании VIYM (собственник Никольских рядов).
Поэтому, по его словам, имеются инвесторы, готовые вкладывать в исторические объекты в хороших локациях. «Они понимают, что долгосрочная инвестиция будет приносить, может быть, небольшую, но стабильную прибыль», - заключает эксперт.
По словам Николая Пашкова, у большинства исторических объектов очень «сложная экономика», поскольку затраты и сложности при приспособлении к современному использованию очень велики. «При покупке таких зданий, в основном, 40 тыс. рублей за 1 кв. м – это граница экономической целесообразности; а выше 60 тыс. рублей – практически не окупаемый в перспективе вариант», - отмечает он.
Эксперт отмечает также, что для памятников промышленной архитектуры одним из потенциально наиболее привлекательных вариантов использования является создание креативных пространств. «Такие проекты не требуют изменения планировки здания внутри и нуждаются в существенно меньших единовременных инвестициях», - говорит Николай Пашков.
«В таком случае есть возможность реконструировать объект постепенно. Поэтапное инвестирование в преобразование пространства комфортно для собственника. По мере выполнения улучшений и повышения класса объекта, может увеличиваться и арендная плата. При этом постепенное обновление дает возможность анализировать процесс и планировать развитие проекта в целом», – констатирует управляющая креативного пространства «Бертгольд-центр» Алена Цветкова, отмечая, что на этом объекте подход оказался экономически оправданным.
Между «нагрузкой» и «изюминкой»
Отдельную проблему представляют собой объекты наследия, находящиеся в составе крупных территорий «серого пояса», направляемых под редевелопмент. «Приспособление их под жилье, что экономической точки зрения было бы максимально привлекательно, практически невозможно. Планировки, которые, как правило, являются предметом охраны, совершенно не подходят для такого функционала. Паркинги размещать негде, озеленение, как правило, - тоже», - отмечает Николай Пашков.
Реконструкция объектов наследия в составе проектов застройки – это практически всегда дополнительная «нагрузка» на девелопера, считает руководитель Консалтингового центра «Петербургская Недвижимость» Ольга Трошева. «Разумеется, застройщики, у которых на территории проекта имеются какие-то объекты наследия, подписывают соответствующие охранные обязательства, готовят проект реставрации и осуществляют ее, стараясь приспособить здание для того или иного современного использования. Но самостоятельной «экономики» у этих зданий нет. Затраты на исторические строения покрываются из доходов, полученных при реализации девелоперских проектов. Реставрация – это своего рода социальная «нагрузка», особенно, если речь о зданиях, находящихся не в историческом центре, а «на отшибе», - отмечает она.
Альтернативное мнение высказал директор по маркетингу Группы RBI Михаил Гущин. «Проекты реконструкции объектов наследия, находящихся на территории современной застройки, с точки зрения формальной рентабельности, действительно, редко когда выходят «в ноль». С этой точки зрения, они только добавляют девелоперам хлопот. Но сам факт присутствия такого объекта в составе жилого комплекса, особенно, если застройщик сумел придумать интересный формат для его современного использования, создает дополнительную ценность для возводимого жилья. Это привлекает к ЖК дополнительный интерес. Кроме того, исторический объект задает оригинальный архитектурный посыл для новых зданий, стимулирует искать интересные решения внешнего облика комплекса», - считает он, приведя в пример ряд комплексов холдинга. Михаил Гущин добавляет, что объект наследия, гармонично «встроенный» в современный проект, позволяет повысить цены на жилье в нем до 10%.
Впрочем, эксперты солидарны в том, что реконструкция объектов наследия с приспособлением их под современное использование вне «больших девелоперских проектов», с точки зрения рентабельности, крайне проблематична, а значит вопрос повышения интереса инвесторов к зданиям-памятникам сохраняет актуальность.
В Петербурге после капитального ремонта открыли левый берег набережной Фонтанки от дома 6 до Прачечного моста. Работы на данном участке длинной почти в 200 м проводились в течение двух лет, заказчиком являлся Комитет по развитию транспортной инфраструктуры.
Изначально в августе 2013 года на объект вышла компания «Строй-Инвест», выигравшая тендер на 321 млн рублей. Однако работы на объекте подрядная организация вела очень медленно, приостанавливая их неоднократно на срок более 2 месяцев. В 2014 году власти города реши расторгнуть контракт с «Строй-Инвестом» и провели новый конкурс, который выиграл ГК «ГЕОИЗОЛ». Контракт с подрядчиком составил 217 млн рублей. По условиям конкурса, работы должны пройти до декабря 2015 года, однако завершились уже сейчас.
Как отмечают в КРТИ, последний раз масштабные работы по реконструкции набережной Фонтанки проходили в 20-х годах XX века. За длительный период эксплуатации набережной произошли изменения в конструкции стенки и появились многочисленные дефекты. В последние годы состояние камня еще сильнее ухудшилось из-за слива в реку дорожных реагентов. Поэтому главной целью подрядной организации, подчеркивают специалисты, было привести объект в нормативное состояние.
Работы по реконструкции набережной предусматривали реставрацию металлической решетки, гранитной облицовки, тумб, карнизов и тротуарных плит. Всего за период работ на объекте компанией «ГЕОИЗОЛ» было отреставрировано 1107 шт. исторических гранитных камней, из них 417 – облицовочных, 147 – карнизных и 543 – тротуарных.
По словам генерального директора ГК «ГЕОИЗОЛ» Елены Лашковой, наиболее сложные и длительные по времени были работы по замене подводных свай, которым было около 200 лет. Так как объект исторический, на площадке использовались щадящие методы работы. В частности, были задействованы технологии струйной цементации грунтов основания с помощью буронабивных свай, а также высокочастотного вибропогружения ограждающего грунта. Госпожа Лошакова добавляет, что участие в реконструкции набережной реки Фонтанки позволило компании применить накопленный опыт и подтвердить квалификацию в области реконструкции исторических гидротехнических сооружений.
Глава Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Сергей Харлашкин рассказал, что в ближайшее время начнется аналогичный ремонт участка набережной Фонтанки – от моста Белинского до дома 15. «Работы также будет проводить компания «ГЕОИЗОЛ». Мы готовы к сотрудничеству с данным подрядчиком», - сообщил чиновник.
Отметим, что конкурс по набережной Фонтанки – от моста Белинского до дома 15 был проведен в марте текущего года. Изначальная стоимость контракта составляла 341,6 млн рублей. Первое место в конкурсе занял «ГЕОИЗОЛ» с ценой 324,4 млн рублей, опередив ЗАО «Пилон» с предложением в 329,4 млн рублей. Протяженность ремонтируемого участка составит 185,2 м. Все работы необходимо будет провести до конца 2017 года.
В арбитражном суде разгорается судебный процесс между Музеем истории религии и Росимуществом. Музейщики пытаются опротестовать передачу федеральным агентством земли под их зданием в центре города в частные руки.
В середине июня Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти должен будет рассмотреть иск ФГБУ «Государственный музей истории религии» к территориальному управлению Росимущества. Первое слушание по делу планировалось провести на прошлой неделе, однако было отложено по настоянию истца из-за получения им от ответчика новых документов. Стороны не комментируют свою тяжбу, но из заявления истца становится понятно, что музей судится за землю под своим зданием.
В 1991 году вышло распоряжение мэра Петербурга Анатолия Собчака о передаче жилого дома № 14 по Почтамтской ул. общей площадью 10 тыс. кв. м Государственному музею истории религии и ассоциации «Биокомплекс». Согласно документу здание (8 тыс. кв. м) полностью в оперативное управление получал музей, часть двора и пристрой (2 тыс. кв. м) – коммерческая компания. По договору организации совместными усилиями должны провести реконструкцию и прилегающей территории. Около 20 лет музей и «Биокомплекс» как-то достаточно спокойно совместно сосуществовали. Однако три года назад музейные работники обнаружили, что земля под их зданием в 2011 году передана Росимуществом на 49 лет «Биокомплексу». Последние два года музей пытался добиться каких-то разъяснений у федерального агентства, на каких основаниях и почему без их ведома была проведена данная сделка, однако их не получил. В марте текущего года музей направил иск в суд с требованием расторжения договора с частной компанией.
Отметим, что единственный в России Музей истории религии был создан в 1932 году. В советское время полное его название было «Музей истории религии и атеизма». До 2000 года располагался в Казанском соборе. Собрание музея насчитывает более 180 тыс. экспонатов, древнейшие из которых датируются VI тыс. до н. э. Считается также, что учреждение в своих хранилищах имеет ряд очень ценных православных икон и предметов утвари.
В 2010 году в музее разразился скандал. Его директора Бориса Аракчеева и заместителя по экономико-финансовым вопросам Галину Сивкову УФСБ обвинило в растрате денежных средств. По версии спецслужб, в мае 2008 года музей подписал контракт с ЗАО «СКК Петербург», по которому компания должна была провести ремонт и реконструкцию систем вентиляции и теплоснабжения музея. Госучреждение заплатило подрядной организации 37 млн рублей, хотя работы, как считает следствие, стоили 28 млн рублей. В настоящее время сумма растрат уменьшилась, а уголовное дело «зависло» в Октябрьском суде города. Сам Борис Аракчеев в настоящее время является исполнительным директором Союза музеев России.
По мнению экспертов, вероятнее всего, данный судебный процесс – имущественный спор каких-либо влиятельных лиц или структур, косвенно об этом свидетельствует и подключение в свое время к делу с музеем представителей ФСБ. Само здание находится в центре города и выгодно для сдачи в аренду отдельных его помещений или прилегающей территории.
Как отмечает юрист компании «Арбитр Северо-Запада» Елена Ивкина, в данном арбитражном деле представляет интерес то, что судятся между собой госучреждение и госведомство, обычно в тяжбах представляющие одну сторону. «В целом же многие заключенные в начале 1990-х годов городом договоры о передаче в собственность или в аренду имущества имеют в своих положениях ряд ошибок или противоречий. Этим сейчас пользуются в собственных интересах некоторые организации, получившие в то время землю или объект недвижимости», – считает специалист.