«Чемодан без ручки». Объекты наследия остаются проблемой для современного использования
В Санкт-Петербурге и Ленобласти сохраняются сотни зданий – объектов наследия, которые не используются, и вряд ли найдут пользователя в обозримом будущем. По оценке экспертов, несмотря на историческую ценность, значительная часть этих памятников – не активы, а «головная боль» для собственников.
Как в поговорке
Многие объекты наследия (разумеется, прежде всего, не крупные, федерального значения, которые собирают туристов, а небольшие, со статусом региональных и даже выявленных памятников) все больше напоминают «чемодан без ручки» из известной поговорки – который и бросить жалко, и нести неудобно.
По данным КГИОП, по состоянию на начало октября 2018 года, на территории Петербурга насчитывалось 8960 объектов культурного наследия. Из них 3761 – федерального значения, 2340 – регионального, 2859 – выявленных объектов. По оценке экспертов, по крайней мере, несколько сотен их них еще с советских времен находятся в крайне неудовлетворительном состоянии и не используются.
Причина ситуации достаточно проста: требования к реконструкции и реставрации объектов наследия с целью приспособления для современного использования настолько строги, что потенциальные инвесторы просто не хотят за это браться, несмотря на имиджевые плюсы, которые дает размещение в таком здании.
«Петербург – уникальный по размерам и сохранности исторического наследия мегаполис; ничего похожего в мире нет. И любая попытка вторжения в сложившуюся архитектурную среду вызывает крайне бурную негативную реакцию общественности. С одной стороны, такое трепетное отношение к наследию – это прекрасно, с другой – не дает использовать здания-памятники», - отмечает генеральный директор Knight Frank SPb Николай Пашков.
С ним соглашается директор Архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэль Даянов. «В Петербурге сегодня самое жесткое охранное законодательство из всех, с какими мне довелось знакомиться в мире. В 2003 году мы работали над приспособлением Комендантского дома в Петропавловской крепости. В частности, над его двориком была установлена крыша. Проект в целом оказался успешным, сейчас этот объект очень востребован, там проходит множество мероприятий различной направленности. Но в рамках нынешнего законодательства, этот проект не мог бы быть реализован», - отмечает он.
Результатом крайне жестких требований в этой сфере, по оценке экспертов, в значительной мере стал результат, по сути, обратный тому, к которому стремились законодатели. Да, объекты наследия никто не перестраивает, они вообще перестали вызывать интерес у потенциальных инвесторов, и теперь продолжают естественным образом разрушаться, поскольку бюджетных средств на реставрацию на все здания-памятники, очевидно, хватить не может.
Долго ли, коротко ли
На сегодняшний день, даже крупный исторический объект в центре Северной столицы очень проблематичен с точки зрения окупаемости. «Мы разрабатывали итоговый проект реконструкции Никольских рядов на Садовой улице. Там разместились две гостиницы крупных международных брендов Holiday Inn Express и Meininger Hotel Gruppe. Функционально проект, на мой взгляд, очень успешен – вместо руин в центре города появился востребованный объект. Но вот относительно экономической выгоды – я не настолько уверен», - говорит Рафаэль Даянов.
«В такой ситуации невозможно получить краткосрочную доходность. Берясь за реализацию проекта в объекте наследия, инвестор должен ориентироваться на долгосрочную перспективу. В данном случае, гостиничный сегмент, на мой взгляд, был оптимален. Отели не слишком большой звездности в историческом центре Петербурга будут востребованы всегда, даже не в высокий сезон. Соответственно, они постоянно будут генерировать прибыль, и «долгом шаге» обеспечат и окупаемость, и хорошую инвестиционную ценность объекта», - считает Владислав Юрковский, директор по инвестициям компании VIYM (собственник Никольских рядов).
Поэтому, по его словам, имеются инвесторы, готовые вкладывать в исторические объекты в хороших локациях. «Они понимают, что долгосрочная инвестиция будет приносить, может быть, небольшую, но стабильную прибыль», - заключает эксперт.
По словам Николая Пашкова, у большинства исторических объектов очень «сложная экономика», поскольку затраты и сложности при приспособлении к современному использованию очень велики. «При покупке таких зданий, в основном, 40 тыс. рублей за 1 кв. м – это граница экономической целесообразности; а выше 60 тыс. рублей – практически не окупаемый в перспективе вариант», - отмечает он.
Эксперт отмечает также, что для памятников промышленной архитектуры одним из потенциально наиболее привлекательных вариантов использования является создание креативных пространств. «Такие проекты не требуют изменения планировки здания внутри и нуждаются в существенно меньших единовременных инвестициях», - говорит Николай Пашков.
«В таком случае есть возможность реконструировать объект постепенно. Поэтапное инвестирование в преобразование пространства комфортно для собственника. По мере выполнения улучшений и повышения класса объекта, может увеличиваться и арендная плата. При этом постепенное обновление дает возможность анализировать процесс и планировать развитие проекта в целом», – констатирует управляющая креативного пространства «Бертгольд-центр» Алена Цветкова, отмечая, что на этом объекте подход оказался экономически оправданным.
Между «нагрузкой» и «изюминкой»
Отдельную проблему представляют собой объекты наследия, находящиеся в составе крупных территорий «серого пояса», направляемых под редевелопмент. «Приспособление их под жилье, что экономической точки зрения было бы максимально привлекательно, практически невозможно. Планировки, которые, как правило, являются предметом охраны, совершенно не подходят для такого функционала. Паркинги размещать негде, озеленение, как правило, - тоже», - отмечает Николай Пашков.
Реконструкция объектов наследия в составе проектов застройки – это практически всегда дополнительная «нагрузка» на девелопера, считает руководитель Консалтингового центра «Петербургская Недвижимость» Ольга Трошева. «Разумеется, застройщики, у которых на территории проекта имеются какие-то объекты наследия, подписывают соответствующие охранные обязательства, готовят проект реставрации и осуществляют ее, стараясь приспособить здание для того или иного современного использования. Но самостоятельной «экономики» у этих зданий нет. Затраты на исторические строения покрываются из доходов, полученных при реализации девелоперских проектов. Реставрация – это своего рода социальная «нагрузка», особенно, если речь о зданиях, находящихся не в историческом центре, а «на отшибе», - отмечает она.
Альтернативное мнение высказал директор по маркетингу Группы RBI Михаил Гущин. «Проекты реконструкции объектов наследия, находящихся на территории современной застройки, с точки зрения формальной рентабельности, действительно, редко когда выходят «в ноль». С этой точки зрения, они только добавляют девелоперам хлопот. Но сам факт присутствия такого объекта в составе жилого комплекса, особенно, если застройщик сумел придумать интересный формат для его современного использования, создает дополнительную ценность для возводимого жилья. Это привлекает к ЖК дополнительный интерес. Кроме того, исторический объект задает оригинальный архитектурный посыл для новых зданий, стимулирует искать интересные решения внешнего облика комплекса», - считает он, приведя в пример ряд комплексов холдинга. Михаил Гущин добавляет, что объект наследия, гармонично «встроенный» в современный проект, позволяет повысить цены на жилье в нем до 10%.
Впрочем, эксперты солидарны в том, что реконструкция объектов наследия с приспособлением их под современное использование вне «больших девелоперских проектов», с точки зрения рентабельности, крайне проблематична, а значит вопрос повышения интереса инвесторов к зданиям-памятникам сохраняет актуальность.
В России вступает в силу закон, ограничивающий сроки ареста имущества. От нововведения, считают эксперты, выиграет бизнес, активы которого подвергаются аресту на период следствия.
С 15 сентября вступает в силу законопроект, корректирующий процедуру ареста и изъятия имущества у юридических и физических лиц. Согласно документу, теперь правоохранительные органы или суд не смогут накладывать арест на недвижимое имущество на неопределенный срок.
В частности, законопроектом устанавливаются критерии определения разумного срока ареста имущества лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия. В новом законе подробно прописан и порядок продления ареста.
Как отмечают эксперты, до настоящего времени собственник недвижимости при ее аресте становился заложником системы. Расследование могло длиться годами, приостанавливаться, потом вновь возбуждаться по каким-либо основаниям. Весь этот период распоряжаться недвижимостью по собственному усмотрению предприниматель не мог. В том числе ограничения накладывались и на сдачу арестованного имущества в аренду. Тем временем от уплаты налогов и эксплуатационных расходов владельца недвижимости никто не освобождал.
Примером такого правового казуса стал комплекс зданий по адресу: Невский пр., 32-34. С 2010 года объект недвижимости является вещественным доказательством в деле о незаконной приватизации здания в начале 2000-х. Обвиняемые в данном преступлении давно уже задержаны, здание несколько раз было перепродано. Через некоторое время, когда здание перешло к последнему собственнику – Центральной трастовой компании, оно было арестовано. Правда, владельцу объекта недвижимости было разрешено продолжать сдавать его в аренду. Тем не менее, считают в компании, невозможность свободно распоряжаться активом делает невозможным и выполнение бизнес-задач.
«Мы уже больше пяти лет боремся с арестом нашего помещения на Невском проспекте, а формулировка «до окончания уголовного дела», по сути, делает этот арест бессрочным. Мы надеемся, что нововведения помогут и нам, и тем, кто оказался в похожей ситуации, добиться наконец отмены этих необоснованных ограничений, из-за которых сегодня вся наша инвестиционная деятельность оказалась парализованной», – комментирует ситуацию генеральный директор Центральной трастовой компании Кирилл Кубушка.
Эксперты считают, что вступающий в силу законопроект не только обяжет правоохранительную и судебную системы относиться внимательнее к срокам наложения ареста, но и закроет лазейку для современных рейдеров, позволявшую перекупать у собственников арестованные активы по заниженным ценам. По словам юриста практики по недвижимости и инвестициям «Качкин и партнеры» Алексея Калинкина, можно утверждать, что закон направлен в первую очередь на поддержку бизнеса с учетом позиции Конституционного суда РФ о недопустимости бессрочного ареста активов. С другой стороны, при должной реализации его положений судами закон может благотворно повлиять на деятельность следственных органов, у которых будут стимулы более эффективно вести предварительное расследование по делу в условиях риска прекращения срока ареста.
«Разумный срок ареста имущества – это оценочное понятие, в каждой ситуации он будет определяться в зависимости от целого ряда факторов. Например, может учитываться необоснованное бездействие следственных органов, когда расследование не приостановлено, но фактически никаких следственных действий не проводится», – подчеркивает юрист.
Кстати:
При определении разумного срока должны учитываться сложность уголовного дела, поведение потерпевшего и иных участников дела, достаточность и эффективность действий прокурора, следственных органов, а также общая продолжительность досудебного производства.
Британская Spicer Oppenheim, с которой власти Петербурга на ПМЭФ-2015 торжественно подписывали соглашение о строительстве моста в створе Яхтенной улицы, выбывает из проекта.
Инвестор отказался подтверждать свою финансовую состоятельность, и теперь уже вряд ли уложится в жесткий дедлайн подготовки к мундиалю. Впрочем, замену в Смольном уже нашли – построить мост за 2,4 млрд рублей предлагают ряду банковских структур и Группе ЛСР Андрея Молчанова.
О том, что британская компания Spicer Oppenheim Limited, по всей видимости, не будет участвовать в строительстве пешеходного моста в створе Яхтенной улицы «Строительному Еженедельнику» рассказал источник в Комитете по инвестициям.
По словам источника, Комитет выслал инвестору перечень документов, требующихся, согласно постановлению правительства, для присвоения статуса стратегического инвестора. Документы требовались, чтобы у Смольного была возможность на внеконкурсной основе отдать англичанам землю, прилегающую к створам моста под коммерческое использование. Одним из важнейших документов в пакете был запрос сведений о финансовой состоятельности компании, то есть инвестор должен был документально подтвердить, что у него есть средства на реализацию проекта.
«Полный пакет документов должен был быть предоставлен инвестором до 1 августа 2015 года, однако документы мы так и не получили», - говорят в Комитете по инвестициям. При этом в финансовой состоятельности Spicer Oppenheim (сначала Комитет по инвестициям заявлял в качестве инвестора монегасков Scp Basillique, но затем заявил об аффилированности этих компаний) Смольный ничуть не сомневался в июне, когда на ПМЭФ-2015 года свои подписи под соглашением ставили губернатор Георгий Полтавченко и глава Spicer Oppenheim Пол Ярвис. Компания намеревалась оказать содействие в реализации проекта и обеспечить его финансирование в размере 100 млн EUR.
«Если инвестор очень поторопится и предоставит документы прямо сейчас, у него есть шанс не выпасть из проекта», - отмечают в Комитете по инвестициям. Но по факту признаются – шансов, с учетом длительных процедур оформления документов, практически нет. При этом в комитете уверяют, что строительство моста так или иначе начнется до конца года. «Мы совместно с профильными комитетами разработали и утвердили «дорожную карту» мероприятий по строительству Яхтенного моста. Проектная документация подготовлена, получено положительное заключение экспертизы по технической части проекта и сметной документации. Срок реализации проекта – май 2017 года», - рассказывала глава комитета Ирина Бабюк. Как это удастся провернуть – пока непонятно. Обычно только подготовка конкурса занимает не менее полугода, кроме того, только в последних числах августа Комитет по госзаказу объявил конкурс на подготовку рабочей документации для пешеходного моста в створе Яхтенной улицы, то есть чертежей, по которым будет вестись строительства. На разработку чертежей у победителя конкурса будет целый год – до 5 декабря 2016 года. Кроме того, до сих пор не решен имущественный статус земли, примыкающей к сходам с моста.
За интересантами на проект Смольному далеко ходить не пришлось. В начале сентября на заседании штаба по метростроению глава КРТИ Сергей Харлашкин рассказал, что комитетом уже ведутся переговоры с несколькими потенциальными инвесторами на возведение пешеходного моста, имена инвесторов глава комитета не назвал. Но по данным «Строительного Еженедельника» речь идет о ряде банковских структур, а также Группе ЛСР Андрея Молчанова, с которой у нынешнего руководства строительного блока Смольного установились теплые
отношения. В ближайшей перспективе этот коллаборационизм сможет породить проект строительства линии частного трамвая в Красногвардейском районе (появится к первому кварталу 2017 года), ряд тоннелей и развязок на Обводном канале стоимостью 37 млрд рублей, а также линии ЛРТ до Всеволожска и от станции метро «Южная» до Колпино.
Экспертиза утвердила сметную стоимость моста в 2,4 млрд рублей (еще в марте в комитете оценивали стоимость объекта в 1,8 млрд) и если в ближайшие месяцы город не найдет инвестора под концессию, то эти деньги придется срочно изыскивать в уже секвестрированном донельзя бюджете или просить у федералов. Кстати, отказаться от частных денег и строить мост за счет налогоплательщиков предлагал еще Марат Оганесян.
СПРАВКА:
Строительство километрового моста через северный рукав Невы в створе Яхтенной улицы в Смольном задумали еще в 2013 году. Ему отводилась важная роль – наряду со станцией «Новокрестовская» взять на себя пешеходные потоки в дни проведения матчей на Зенит-Арене. Изначально власти города предполагали на высоте 17 м от воды построить двухэтажный разводной мост с магазинами «на борту».
Однако этой зимой 2014 года, после обострения геополитического кризиса и роста курса валют, архитектурный стиль моста претерпел существенные изменения. Он стал одноэтажным и неразводным, но, правда, поднялся на высоту 52 м. Соответственно сократились и торговые площадки объекта с 20 тыс. до 7 тыс. кв. м.