«Чемодан без ручки». Объекты наследия остаются проблемой для современного использования
В Санкт-Петербурге и Ленобласти сохраняются сотни зданий – объектов наследия, которые не используются, и вряд ли найдут пользователя в обозримом будущем. По оценке экспертов, несмотря на историческую ценность, значительная часть этих памятников – не активы, а «головная боль» для собственников.
Как в поговорке
Многие объекты наследия (разумеется, прежде всего, не крупные, федерального значения, которые собирают туристов, а небольшие, со статусом региональных и даже выявленных памятников) все больше напоминают «чемодан без ручки» из известной поговорки – который и бросить жалко, и нести неудобно.
По данным КГИОП, по состоянию на начало октября 2018 года, на территории Петербурга насчитывалось 8960 объектов культурного наследия. Из них 3761 – федерального значения, 2340 – регионального, 2859 – выявленных объектов. По оценке экспертов, по крайней мере, несколько сотен их них еще с советских времен находятся в крайне неудовлетворительном состоянии и не используются.
Причина ситуации достаточно проста: требования к реконструкции и реставрации объектов наследия с целью приспособления для современного использования настолько строги, что потенциальные инвесторы просто не хотят за это браться, несмотря на имиджевые плюсы, которые дает размещение в таком здании.
«Петербург – уникальный по размерам и сохранности исторического наследия мегаполис; ничего похожего в мире нет. И любая попытка вторжения в сложившуюся архитектурную среду вызывает крайне бурную негативную реакцию общественности. С одной стороны, такое трепетное отношение к наследию – это прекрасно, с другой – не дает использовать здания-памятники», - отмечает генеральный директор Knight Frank SPb Николай Пашков.
С ним соглашается директор Архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэль Даянов. «В Петербурге сегодня самое жесткое охранное законодательство из всех, с какими мне довелось знакомиться в мире. В 2003 году мы работали над приспособлением Комендантского дома в Петропавловской крепости. В частности, над его двориком была установлена крыша. Проект в целом оказался успешным, сейчас этот объект очень востребован, там проходит множество мероприятий различной направленности. Но в рамках нынешнего законодательства, этот проект не мог бы быть реализован», - отмечает он.
Результатом крайне жестких требований в этой сфере, по оценке экспертов, в значительной мере стал результат, по сути, обратный тому, к которому стремились законодатели. Да, объекты наследия никто не перестраивает, они вообще перестали вызывать интерес у потенциальных инвесторов, и теперь продолжают естественным образом разрушаться, поскольку бюджетных средств на реставрацию на все здания-памятники, очевидно, хватить не может.
Долго ли, коротко ли
На сегодняшний день, даже крупный исторический объект в центре Северной столицы очень проблематичен с точки зрения окупаемости. «Мы разрабатывали итоговый проект реконструкции Никольских рядов на Садовой улице. Там разместились две гостиницы крупных международных брендов Holiday Inn Express и Meininger Hotel Gruppe. Функционально проект, на мой взгляд, очень успешен – вместо руин в центре города появился востребованный объект. Но вот относительно экономической выгоды – я не настолько уверен», - говорит Рафаэль Даянов.
«В такой ситуации невозможно получить краткосрочную доходность. Берясь за реализацию проекта в объекте наследия, инвестор должен ориентироваться на долгосрочную перспективу. В данном случае, гостиничный сегмент, на мой взгляд, был оптимален. Отели не слишком большой звездности в историческом центре Петербурга будут востребованы всегда, даже не в высокий сезон. Соответственно, они постоянно будут генерировать прибыль, и «долгом шаге» обеспечат и окупаемость, и хорошую инвестиционную ценность объекта», - считает Владислав Юрковский, директор по инвестициям компании VIYM (собственник Никольских рядов).
Поэтому, по его словам, имеются инвесторы, готовые вкладывать в исторические объекты в хороших локациях. «Они понимают, что долгосрочная инвестиция будет приносить, может быть, небольшую, но стабильную прибыль», - заключает эксперт.
По словам Николая Пашкова, у большинства исторических объектов очень «сложная экономика», поскольку затраты и сложности при приспособлении к современному использованию очень велики. «При покупке таких зданий, в основном, 40 тыс. рублей за 1 кв. м – это граница экономической целесообразности; а выше 60 тыс. рублей – практически не окупаемый в перспективе вариант», - отмечает он.
Эксперт отмечает также, что для памятников промышленной архитектуры одним из потенциально наиболее привлекательных вариантов использования является создание креативных пространств. «Такие проекты не требуют изменения планировки здания внутри и нуждаются в существенно меньших единовременных инвестициях», - говорит Николай Пашков.
«В таком случае есть возможность реконструировать объект постепенно. Поэтапное инвестирование в преобразование пространства комфортно для собственника. По мере выполнения улучшений и повышения класса объекта, может увеличиваться и арендная плата. При этом постепенное обновление дает возможность анализировать процесс и планировать развитие проекта в целом», – констатирует управляющая креативного пространства «Бертгольд-центр» Алена Цветкова, отмечая, что на этом объекте подход оказался экономически оправданным.
Между «нагрузкой» и «изюминкой»
Отдельную проблему представляют собой объекты наследия, находящиеся в составе крупных территорий «серого пояса», направляемых под редевелопмент. «Приспособление их под жилье, что экономической точки зрения было бы максимально привлекательно, практически невозможно. Планировки, которые, как правило, являются предметом охраны, совершенно не подходят для такого функционала. Паркинги размещать негде, озеленение, как правило, - тоже», - отмечает Николай Пашков.
Реконструкция объектов наследия в составе проектов застройки – это практически всегда дополнительная «нагрузка» на девелопера, считает руководитель Консалтингового центра «Петербургская Недвижимость» Ольга Трошева. «Разумеется, застройщики, у которых на территории проекта имеются какие-то объекты наследия, подписывают соответствующие охранные обязательства, готовят проект реставрации и осуществляют ее, стараясь приспособить здание для того или иного современного использования. Но самостоятельной «экономики» у этих зданий нет. Затраты на исторические строения покрываются из доходов, полученных при реализации девелоперских проектов. Реставрация – это своего рода социальная «нагрузка», особенно, если речь о зданиях, находящихся не в историческом центре, а «на отшибе», - отмечает она.
Альтернативное мнение высказал директор по маркетингу Группы RBI Михаил Гущин. «Проекты реконструкции объектов наследия, находящихся на территории современной застройки, с точки зрения формальной рентабельности, действительно, редко когда выходят «в ноль». С этой точки зрения, они только добавляют девелоперам хлопот. Но сам факт присутствия такого объекта в составе жилого комплекса, особенно, если застройщик сумел придумать интересный формат для его современного использования, создает дополнительную ценность для возводимого жилья. Это привлекает к ЖК дополнительный интерес. Кроме того, исторический объект задает оригинальный архитектурный посыл для новых зданий, стимулирует искать интересные решения внешнего облика комплекса», - считает он, приведя в пример ряд комплексов холдинга. Михаил Гущин добавляет, что объект наследия, гармонично «встроенный» в современный проект, позволяет повысить цены на жилье в нем до 10%.
Впрочем, эксперты солидарны в том, что реконструкция объектов наследия с приспособлением их под современное использование вне «больших девелоперских проектов», с точки зрения рентабельности, крайне проблематична, а значит вопрос повышения интереса инвесторов к зданиям-памятникам сохраняет актуальность.
Потенциал роста рынка услуг кадастровой деятельности высок, в ближайшее время на нем может разгореться нешуточная борьба между государственным и коммерческим сектором. Впрочем, ряд экспертов уверяет, что объем неучтенных объектов и неописанных границ настолько велик, что работы на этом поле хватит всем.
В Петербурге при поддержке профильных СРО состоялась конференция, посвященная кадастровой деятельности. Эксперты отрасли вместе с чиновниками обсудили изменения в законодательстве, вызовы, стоящие перед отраслью сегодня, и меры для оптимизации своей деятельности.
В одном поле
Ключевой темой стало недавнее наделение Федеральной кадастровой палаты полномочиями по ведению кадастровой деятельности. Это изменение вызвало дискуссию в профессиональном сообществе. Мнения участников конференции о последствиях нововведения разделились.
Так, по мнению президента Ассоциации «Национальная палата кадастровых инженеров» Виктора Кислова, новые полномочия дают Кадастровой палате конкурентное преимущество по отношению к другим участникам рынка. «По сути, на рынке появляется игрок с привилегированным положением. Мы можем получить монополиста с административным ресурсом, тесно связанного с системой регистрации», – комментирует г-н Кислов.
По расчетам председателя Совета Ассоциации СРО «ПрофЦКИ» Алексея Лебедева, объем работ очень большой. «Создать монополию на этот вид деятельности физически невозможно. Даже если в эту часть системы войдет Кадастровая палата как исполнитель, а не только регулятор. По всей стране очень много неразграниченных земель, земельных участков с наложением – со всем этим необходимо разбираться». Кроме того, включение в реестр новых объектов увеличит количество земельных участков в обороте, что прибавит работы кадастровым инженерам, уверен г-н Лебедев.
Как считает г-н Кислов, в «списке пострадавших» могут оказаться БТИ: они получают от кадастровой деятельности около 80% дохода. Перераспределение заказов может негативно на них отразиться.
По информации Нацпалаты, крупных заказчиков кадастровых работ уже бомбардируют «коммерческими предложениями» от государственных кадастровых инженеров. «Нужен консенсус интересов частного сектора и интересов государства, – уверен Виктор Кислов. – В ближайшее время нам с коллегами из Росреестра и Минэкономразвития необходимо найти способ развязать этот узел».
«Рынок кадастровых работ оценивается в 4 млрд рублей. С учетом вложения средств по госпрограмме, мы прогнозируем увеличение в два раза. Работы хватит всем: и Кадастровой палате, и частным инженерам. Вопрос только в качестве этих работ. Его необходимо подтягивать», – резюмирует генеральный директор Центра развития континентального права, заместитель руководителя рабочей группы по регистрации собственности Агентства стратегических инициатив (АСИ) Лариса Усович.
Ошибки в кабинетах
Низкий уровень профессионализма кадастровых инженеров был вынужден отметить и заместитель директора Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Ленинградской области Валерий Малинин. В Кадастровой палате связывают повышение качества услуг с внедрением сервиса «Личный кабинет кадастрового инженера». Его использование поможет сократить вероятные ошибки и регистратора, и кадастрового инженера, позволит объективнее подходить к решениям о приостановке кадастрового учета без четкого законодательного регулирования. На данный момент в регионах могут по-разному трактовать законы, что создает проблемы при оспаривании решений о приостановке.
В то же время, пока и в самом сервисе «Личный кабинет» хватает ошибок – в том числе в базе данных. «80% ошибок – невнимательность инженеров, при заполнении полей. Но инженер виноват не всегда, проблема в сервисе, – объясняет г-н Кислов. – В статистике учитываются даже ошибки на предварительной стадии отправки документов. По факту – объем ошибок инженеров в три раза меньше».
По этой или по какой-то другой причине, «Личный кабинет» пока не пользуется популярностью у тех, кому он предназначен. «По состоянию на 1 июля текущего года в сервисе зарегистрировались 13 тыс. инженеров, воспользовались им хотя бы один раз – 2,6 тыс. человек, – приводит статистику г-жа Усович. – Нужно вводить такие инструменты, чтобы в электронном сервисе появлялась информация о дате, когда межевой план был приложен к заявлению, уведомление о регистрации или приостановлении, анонс изменений любых версий личного кабинета».
Ошибка может грозить кадастровому инженеру исключением из саморегулируемой организации и потерей лицензии на работу. Главное нарушение, которое законодательство относит к «роковым» промахам, – непереданные акты согласования границ. С декабря 2016 года в СРО поступило более 2,5 тыс. обращений от федеральных структур с соответствующими претензиями к кадастровым инженерам, сообщила генеральный директор Ассоциации «Саморегулируемая организация кадастровых инженеров» Марина Петрушина. От работы за подобное нарушение был отстранен только один инженер из 623. «Пока эта норма работает только в отношении ИП. У инженеров, работающих в компаниях, нет полномочий по передаче актов, – комментирует г-жа Петрушина. – Но не исключено, что очередные поправки в законодательство распространят эту норму и на наемных сотрудников».
По мнению Ларисы Усович, поправки в Законы «О кадастровой деятельности» и «О государственной регистрации недвижимости» будут системными и только помогут инженерам. «Подготовлено уже более 100 листов поправок, они затрагивают не только 218-ФЗ и 221-ФЗ, но и ряд других. В изменениях заложены хорошие тенденции для кадастровых инженеров. В какой степени они будут реализованы – зависит от качества работы инженеров, – уверена руководитель Центра развития континентального права. – Любое расширение компетенций на рынке должно быть обусловлено ответственностью и повышением качества работы».
Вектор ускорения
Еще одна актуальная проблема для участников рынка кадастровой деятельности – требования о сокращении сроков работ. Виктор Кислов напомнил, что СРО должны ежемесячно отчитываться о сокращении сроков выполнения кадастровых работ. По его мнению, это бюрократическая процедура ничего не дает, и сократить срок кадастровых работ при действующем законодательстве – нереально. «Инженеру нужно выполнить работу за 10 дней, а срок предоставления документов – 30 дней, – приводит пример г-н Кислов. – Нужно вносить корректировки в описание того, за что отвечает инженер».
Саморегулируемые организации готовят предложения в Росреестр, по корректировке мер, направленных на уменьшение сроков выполнения кадастровых работ.
В Ленобласти постановка объекта на кадастровый учет в среднем занимает 56 дней, из которых осуществление кадастрового учёта недвижимого имущества составляет пять рабочих дней, рассказал Валерий Малинин. Две трети этого периода приходятся на действия муниципальных органов. На утверждение схем земельных участков на кадастровом плане территории им отводится 30 дней, на присвоение адреса объекту – 18 дней. За год контрольные показатели не изменились. В ближайшее полугодие в региональном Росреестре планируют сократить сроки процедуры до 18 и до 12 дней соответственно. Более того, получить эти услуги заявители смогут в одном пакете. На ускорение услуг Росреестра влияет и электронная регистрация прав на недвижимость. За два года федеральный Росреестр принял 799 тыс. таких заявок, из них 100 тыс. – с 1 июня по 1 июля 2017 года. Такую статистику со ссылкой на доклад заместителя руководителя Росреестра Андрея Приданкина приводит Лариса Усович.
Десятикратный рост числа электронных заявок фиксируют в филиале Росреестра в Ленобласти. По данным его руководителя Игоря Шелякова, за полгода от застройщиков поступило более 6 тыс. заявлений на регистрацию прав в электронном виде, из них 2 тыс. были приняты в июне.
Мнение
Лариса Усович, генеральный директор Центра развития континентального права, заместитель руководителя рабочей группы по регистрации собственности Агентства стратегических инициатив (АСИ):
– За электронной регистрацией – будущее. Для развития и повышения доходности кадастровой деятельности было бы неплохо кадастровым инженерам активнее принимать участие в процессе ее развития. В будущем государство должно определиться со статусом кадастрового инженера. Например, зарубежный опыт содержит много примеров, когда индивидуальные предприниматели эффективно выполняют государственные функции и полномочия. Мы в АСИ давно боремся за то, чтобы кадастровый инженер стал полноценным заявителем по учетно-регистрационной процедуре, в силу закона. Так сейчас работают нотариусы: государство гарантирует им сокращенные сроки проведения регистрационной процедуры.
Градостроительный совет Ленобласти во второй раз отклонил проект внесения изменений в генплан Бугровского сельского поселения Всеволожского района. Причина отказа – несбалансированность территории.
Проект внесения изменений в генплан Бугровского сельского поселения уже рассматривался на Градсовете в прошлом году. Тогда его отправили на доработку из-за того, что исполнитель – компания «Матвеев и К» – не предусмотрела перспективы интенсивного развития двух граничащих населенных пунктов и не включила функциональные пространства, которые снижали бы плотность застройки. Речь идет о участке площадью 671 га, расположенному к северу от КАД. В него входят дер. Бугры и дер. Мистолово. «Здесь есть две основные проблемы: транспортная доступность и отсутствие общегородского пространства. Это произошло потому, что к населенным пунктам применялись сельские нормативы. Но фактически это уже среднего размера город», – пояснил руководитель «Матвеев и К» Игорь Матвеев.
Авторы проекта предусмотрели в зоне активной жилой застройки формирование транспортного каркаса, связывающего Муринское и Бугровское поселения единой улично-дорожной сетью. Она должна обеспечить выход к КАД и пр. Культуры. Также по ней будет организовано движение общественного транспорта до станции метро «Девяткино».
Общегородское пространство, согласно проекту, будет включать в себя общественно-деловую зону с парком в 15 га, бульвар между проезжими частями шириной 50 м. Также на участке предусмотрены еще две зеленые зоны – внутренний и буферный парки площадью 17 га и 71 га соответственно.
Отведены в проекте генплана и территории под жилую застройку. Авторы понизили плотность застройки с допустимых 9 тыс. человек на га до 7,5 тыс. Так, 30% площади участка должно было быть отведено под жилье, 41% – под зеленые насаждения, 11% – под административные объекты, 11% займет улично-дорожная сеть.
По мнению членов Градсовета, новый вариант проекта значительно лучше предыдущего, но в нем еще осталось много недоработок. Председатель Комитета по архитектуре и градостроительству Ленобласти Евгений Домрачев отметил, что в проекте нет объектов культуры и здравоохранения. Кроме того, по мнению президента ЛенОблСоюзСтроя Георгия Богачёва, в ходе реализации проекта могут возникнуть проблемы с собственником территории – владельцем строительной компании «ИПС» Виктором Локтионовым: «Экономический эффект от перевода земель под рекреационные функции для инвестора измеряется миллиардами рублей. Как сделать так, чтобы собственник отдал землю бесплатно? И кто будет финансировать строительство парков?»
В решении этого вопроса могут помочь поправки в Градкодекс, в которых указано, что во время реализации проектов КОТ собственник должен будет брать эти расходы на себя. Но пока нужно скорректировать местное законодательство, разработав соответствующий механизм.
По этой и другим причинам проект генплана снова решили отклонить. «Этот вариант еще далек от идеала. Проектировщики забыли указать станцию метро, которая предусмотрена в плане перспективного развития метрополитена Петербурга. Также у нас остались вопросы, касающиеся дорожной инфраструктуры: требуется предусмотреть единую транспортную систему с учетом движения общественного транспорта, ее связью с Кольцевой автодорогой и пробивкой на проспект Культуры. Когда мы увидим проект сбалансированным и гармоничным, тогда и примем его», – прокомментировал заместитель председателя Правительства Ленобласти Михаил Москвин.
Кстати
Также на Градсовете был рассмотрен проект внесения поправок в генплан Лаголовского сельского поселения, который разрабатывают с 2008 года. Площадь участка – 100 га. Здесь разрешено построить жилье высотой до 12 этажей, а также отводится территория под промышленное производство. Ранее там находилось АО «Птицефабрика Лаголово». Работа выполнена ООО «Объединенные проекты Северо-Запад».
Участники Градсовета решили отклонить проект и назвали его «хотелками отдельно взятых собственников» и «лоскутным одеялом». Георгий Богачёв добавил, что застройщики не планируют вести там строительство, потому что в данной локации это невыгодно.
Евгений Домрачев поддержал его: «Я категорически против включения этих земель в границы населенного пункта. Необходимость внесения изменений в генпланы Бугров или Мурино понятна. Там острейшая ситуация, которая возникла из-за активной застройки, но здесь за три года построили только один дом. Целесообразности нет».