Долевка от сотворения до наших дней. Как менялись нормы защиты прав дольщиков
Постсоветский период строительства жилья в России неразрывно связан с долевой системой привлечения средств граждан. Она, в свою очередь, базируется, прежде всего, на Законе № 214 ФЗ, принятом еще в 2004 году. «Строительный Еженедельник» решил проследить, как менялись нормы защиты прав дольщиков.
Самый переменчивый закон
По оценке экспертов, Федеральный закон № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» от 30 декабря 2004 года представляет собой достаточно уникальное явление в российском законодательстве. Во всяком случае, не много актов могут сравниться с ним по частоте изменений и корректировок.
«Закон № 214-ФЗ существует без малого 14 лет. За это время его положения претерпели почти три десятка изменений, при том, что количество статей, входящих в текст документа, также не превышает трех десятков. Впрочем, нельзя не отметить, что законодательная техника оставляет желать лучшего на всех уровнях законодательной власти в РФ», – отмечает старший юрист практики по недвижимости и инвестициям адвокатского бюро «Качкин и Партнеры» Вероника Перфильева. «На данный момент действует 27-я за 14 лет редакция Закона № 214-ФЗ. Это практически по два пакета поправок в год. Не часто встречается закон с таким количеством трансформаций», – добавляет партнер, руководитель практики «Недвижимость и строительство» юридической фирмы Borenius Майя Петрова.
По мнению генерального директора Центра развития рынка недвижимости Владимира Горбунова, историю 214-ФЗ можно условно поделить на пять основных периодов.
До рождества закона
Сама по себе долевая схема привлечения средств граждан к софинансированию строительства жилья появилась еще в начале 1990-х годов. «Этот период характерен активными попытками (в первую очередь, бизнеса и органов судебной власти) дать правовую квалификацию правоотношениям, возникающим при финансировании строительства объектов недвижимости – в частности, самих договоров долевого участия (ДДУ). Наиболее распространенными версиями были следующие: ДДУ является разновидностью договора купли-продажи, договора строительного подряда, договора простого товарищества, агентского договора либо же не указанным в Гражданском кодексе РФ видом инвестиционного договора», – рассказывает Владимир Горбунов.
Проблема заключалась в том, что вопрос этот не был никак урегулирован, что приводило к тому, что суды различных инстанций и региональные власти трактовали ДДУ по-разному, что приводило к путанице понятий и «войне прецедентов».
«Период закончился с опубликованием Обзора судебной практики Верховного суда РФ от 19 сентября 2002 года, которым фактически в приказном порядке и при отсутствии какой-либо логичной квалификации, мотивированных пояснений было сказано, что к любым правоотношениям с участием дольщиков применяется Закон "О защите прав потребителей"», – говорит Владимир Горбунов.
Древний закон
«Суды, понимая чрезмерность установленной Законом «О защите прав потребителей» неустойки, сложность процедуры ввода объекта капитального строительства в срок, сформировали судебную практику по ее уменьшению, что для застройщиков стало приемлемым. После чего большинство девелоперов перестало воспринимать как проблему претензии дольщиков, связанные с затягиванием сроков строительства и передачи им квартир (особенно на фоне растущих цен на недвижимость в тот период)», – рассказывает Владимир Горбунов. По его мнению, навязывание этого подхода можно считать первым примером неудачного грубого административного регулирования отношений межу застройщиком и дольщиком.
На первое место по актуальности вышли тогда взаимоувязанные вопросы защиты дольщиков от двойных продаж, возврата им денежных средств или обеспечения получения квартир в новостройках. Сложившаяся ситуация убедила законодателей взяться, наконец, за урегулирование вопроса. Тогда, собственно, и родился 214-ФЗ, спешно принятый в канун нового 2005 года.
Документ был, однако, далек от совершенства. «На уровне государственных органов нормативными актами не был определен состав нарушений прав дольщиков. В итоге 214-ФЗ не оказывал особого влияния на рынок первичной недвижимости. Практикующие юристы самостоятельно выделяли следующие проблемы: 1) двойные продажи; 2) обеспечение дольщикам возможности получения квартир в домах, строительство которых застройщик остановил; 3) возврат дольщикам денежных средств, уплаченных скрывшимся застройщиком; 4) нарушение обязательств по срокам передачи квартиры; 5) нарушение обязательств по качеству квартиры, в том числе обеспечивающей инфраструктуры», – говорит Владимир Горбунов.
«На рынке работали застройщики, которые либо не могли справляться со своими обязательствами и банкротились, либо намеренно понуждали дольщиков к заключению таких форм договоров, по которым дольщик не мог что-либо требовать (в основном по старым проектам, которые можно было реализовывать в обход 214-ФЗ)», – говорит Майя Петрова.
Среднезаконье
В 2010 году в 214-ФЗ были внесены изменения, которыми были ограничены способы привлечения денежных средств на строительство – фактически только через договор участия в долевом строительстве и ЖСК. Снижению проблематики двойных продаж помогло введенное 214-ФЗ правило государственной регистрации ДДУ.
«Остальные вопросы по защите прав участников долевого строительства остались нерешенными. Но усилилась риторика о необходимости защиты прав дольщиков, которая, впрочем, не меняла принципиально положение вещей на рынке первичной недвижимости», – считает Владимир Горбунов.
Новые правки
По его словам, с 2013 года начались лавинообразные изменения законодательства о долевом участии, а также градостроительного, гражданского, административного, уголовного. «При этом данные изменения обширны, разнообразны и слабо взаимоувязаны между собой», – считает эксперт.
«В разные годы было расширено и детализировано содержание ДДУ в строительстве, а также документов, подлежащих передаче дольщику вместе с объектом долевого строительства, определены способы обеспечения исполнения застройщиком обязательств по возврату денежных средств, внесенных участником долевого строительства, и по уплате дольщику денежных средств, причитающихся ему в возмещение убытков и (или) в качестве неустойки, более подробно урегулирован порядок передачи участнику долевого строительства завершенного строительством объекта, одностороннего отказа, расторжения ДДУ», – рассказывает Вероника Перфильева.
Изменения в целом улучшили ситуацию. Кроме того, изменилась судебная практика по взысканию неустойки с застройщиков. «Ее размер перестал уменьшаться до привычного застройщикам уровня, а их оправдательные доводы в судах практически не действуют», – отмечает Владимир Горбунов.
Тем не менее, по его мнению, не решенными окончательно остаются многие изначальные проблемы: обеспечение дольщикам возможности получения квартир в домах, строительство, которых застройщик остановил; возврат дольщикам денежных средств, уплаченных скрывшимся застройщиком; нарушения обязательств застройщика по срокам передачи квартиры.
Новейшие правки
«Если до 2016 года можно было предположить, что изменения 214-ФЗ – это результат продуманной политики по совершенствованию законодательства в целях повышения прозрачности деятельности застройщика, повышения собираемости налогов, защиты прав дольщиков и т. д., то продолжившееся в 2017–2018 годах кардинальное переписывание закона и отсутствие его взаимоувязки с градостроительным законодательством приводят к убеждению, что органы власти, видимо, сами не знают, что им делать с долевым строительством», – говорит Владимир Горбунов.
«Полагаю, что на каком-то этапе (в том числе в связи со введением санкций и продолжением экономического кризиса) государством было принято политическое решение отказаться от модели долевого участия в строительстве на рынке строящегося жилья. Мне кажется, что данное решение было скорее продиктовано тем, что государству отчаянно нужны дополнительные средства из любых источников», – считает Майя Петрова.
Результатом стала целая череда законодательных изменений, ужесточающих требования к застройщикам на начальном этапе и ставящих целью ликвидацию системы долевого финансирования отрасли и переход к проектному кредитованию.
В июле 2017 года были приняты корректировки, радикально усложняющие жизнь девелоперов и вызвавшие крайне негативную реакцию в строительном бизнес-сообществе. «В частности, предусмотрено создание публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства», уполномоченной на формирование компенсационного фонда за счет обязательных отчислений застройщиков в размере 1,2% от цены каждого ДДУ, введены требования к застройщикам по наличию опыта (не менее 3 лет) участия в строительстве многоквартирных домов общей площадью не менее 10 тыс. кв. м в совокупности, по наличию собственных средств в размере не менее 10% от проектной стоимости строительства на счете, открытом в уполномоченном банке, ограничение привлечения застройщиком денежных средств на основании одного разрешения на строительство, ограничения по наличию и размеру обязательств застройщика по кредитам, займам, ссудам, требования к органам управления застройщика и его участникам и т. д.», – говорит Вероника Перфильева.
По ее словам, отдельные нормы были сформулированы таким образом, что осуществление долевого строительства в условиях нового регулирования в принципе вызывало вопрос. Следствием стало внесение очередных правок в июле 2018 года, которое хоть и устраняло некоторые коллизии предыдущей редакции, но добавляло и новые нормы, направленные на сворачивание долевого строительства как такового.
«Самое важное, что после 1 июля 2019 года привлечение средств граждан в строительство допускается фактически только посредством эскроу-счетов. По сути, застройщики теряют возможность не только прямого и непосредственного получения денег дольщиков и распоряжения ими по своему усмотрению, но и управления процессом получения средств. Девелоперы лишаются способов самостоятельно выстраивать финансовую модель, влиять на получение средств путем определения стратегии продаж и самого строительства», – считает Владимир Горбунов.
«Введение банковского контроля над достаточно значительным по объему денежных средств рынком жилищного строительства позволяет аккумулировать и контролировать привлечение и расходование денежных средств по жилищным проектам в ограниченном количестве банков, преимущественно с государственным контролем. Им даются практически неограниченные полномочия в отношении расходования средств застройщиками, что может породить определенный элемент коррупции в отношениях между компаниями и банками, а также предоставить государству дополнительный рычаг для контроля и управления девелоперами», – отмечает Майя Петрова.
По ее мнению, очевидно, что застройщики в большинстве своем не справятся с новыми повышенными требованиями. «Начнутся банкротства, в том числе недострой тех объектов, которые начали строиться до принятия последних революционных поправок. Значит, пострадают те дольщики, которые приобрели права на такие объекты. Из-за повышения требований финансового характера к застройщикам цены на жилье вырастут, чего нельзя сказать о покупательной способности населения», – считает эксперт.
Власти, видимо, понимают наличие таких рисков. Поэтому предложения по изменению 214-ФЗ не прекращаются. В ноябре Правительство РФ внесло в Госдуму очередные поправки. «Они были разработаны с учетом позиций банков и застройщиков, которые поступают в адрес Минстроя России. Цель законопроекта – усиление контроля за целевым использованием застройщиками средств дольщиков, повышение гарантий защиты прав участников долевого строительства, в том числе членов ЖСК. Законопроект также корректирует норму о солидарной ответственности лиц за убытки дольщиков, включая бенефициарных владельцев, которые фактически могут определять действия застройщика», – сообщили в Минстрое РФ.
Президент России Владимир Путин в «майском указе» поставил многоступенчатую задачу – не только увеличить показатели ввода жилья, но и повысить качество городской среды.
Какова роль государства, бизнеса и жителей в формировании этой среды, рассуждали эксперты панельной сессии «Новый уровень развития городов», состоявшейся в рамках ПМЭФ-2018.
За идеей – в банк
Минстрой РФ к 1 июля 2018 года планирует разработать методику измерения коэффициента интеллекта для городов, применяющих информационные технологии в сфере ЖКХ и благоустройства.
«Замер IQ городов необходим для определения размера господдержки на развитие городской среды. Мы введем перечень индикаторов «умных городов», по которым будем оценивать IQ городов. И в зависимости от динамики своих показателей города будут получать больше или меньше субсидий из федерального бюджета, идущих на формирование городской среды. Подчеркну, что главное для нас – не стартовые показатели, а именно динамика, то, как городские власти работают над развитием муниципалитета. В число таких индикаторов войдет и уровень участия людей в принимаемых решениях, автоматизация базовых городских процессов – начиная от форм обратной связи и заканчивая мониторингом качества среды. Сейчас эта метрика разрабатывается, запускать мы ее будем поэтапно – надо понимать, что подобных индексов пока не существует во всем мире, мы все вместе только формулируем что такое «умный город» и как оценивать его интеллект», – рассказал Андрей Чибис, заместитель министра строительства РФ.
По словам Андрея Чибиса, «умный город» как проект – это следующий этап работы с городской средой и развития городской инфраструктуры (напомним, в конце 2016 года на всей территории России под руководством Минстроя РФ стартовал проект «Формирование комфортной городской среды»).
«Мы создали рабочую группу «Умный город», соответствующие изменения внесены в паспорт приоритетного проекта, определен 21 пилотный город, где мы будем тестировать новый подход», – отметил Андрей Чибис.
Кроме того, с мая текущего года Минстрой совместно с Ростелекомом сформировал банк решений для «умных городов», где размещаются не только сами решения, но и юридические схемы их внедрения, а также инструменты финансирования. Задача этого банка – создать «интернет-магазин», где администрации городов смогут под свои задачи подбирать умные решения.
Разложить «по полочкам»
По мнению экспертов, скорость принятия решений Минстроя в плане разработки единого банка решений для «умного города» впечатляет, однако остается непроясненным, что же такое «умный город» в принципе и откуда изначально брать средства на внедрение таких технологий.
Помощник Президента РФ Николай Цуканов считает, что назрела насущная необходимость дать точную формулировку того, что есть «умный город». «Минстрою необходимо работать в этом направлении», – сказал он.
«Экономика региона напрямую влияет на возможность создания качественной городской среды, – заметил в рамках дискуссии президент ПАО «Ростелеком» Михаил Осеевский. – Богатые регионы становятся богаче, а бедные – беднее. То, что можно делать в продвинутых регионах, практически невозможно там, где нет потенциала роста. Как бывший региональный чиновник считаю, что назрел вопрос о выравнивании бюджетной обеспеченности. Без этого проблему гармоничного развития такой огромной страны не решить».
Игорь Кустарин, директор направления «Развитие регионов» Агентства стратегических инициатив (АСИ) считает, что все производимые улучшения должны быть возвратны с точки зрения инвестиций. Поэтому главная хозяйственная задача – детальная проработка экономического эффекта внедрения то или иной «умной» технологии. Также, по мнению Игоря Кустарина, государству стоит задуматься о применении новых форм государственно-частного партнерства, на основе которых можно было бы реализовывать такие проекты. Тогда и бизнес, и регионы активнее бы включались в этот процесс.
«"Умный город" – это новая модель рынка, – считает Игорь Кустарин. – В этой модели должно найтись место стартапам, проектам креативных технологических компаний. Это направление нельзя развивать исключительно по существующим схемам госзаказа».
Умные решения
По мнению главного исполнительного директора компании SUEZ Жана-Луи Шоссада (Франция), «умные» технологии в первую очередь призваны решить проблемы современных городов. Согласно прогнозам аналитиков, в следующие 10-15 лет концентрация населения в крупных городах будет нарастать, что повлечет серьезные сложности в управлении такими разросшимися агломерациями, необходимо будет решать проблемы перенаселенности и ухудшающейся экологии. Все это потребует иной организации государственной инфраструктуры и значительных финансовых вливаний.
Джо Со, технический директор по отраслевым решениям Huawei Technologies Co., Ltd. (Китай), считает, что успех внедрения той или иной «умной» технологии зависит от создания эффективной бизнес-модели и привлечения высокоэффективной команды для ее реализации.
Мэр города Турин Кьяра Аппендино (Италия), уверена, что единого для всех поселений определения «умного города» – не существует. Каждый из городов – уникален и конкурентен, в том числе и во внедрении инновационных технологий: «Я, мэр города, считаю себя руководителем большого проекта, где и бизнес, и горожане – мои партнеры. Мы активно инвестируем в технологии, стали первым городом в Италии с сетью 5G, запустили Интернет вещей и транспортные беспилотные проекты».
Этьен Гийо, генеральный директор Парижской Торгово-промышленной палаты, ответил на вопрос по поводу внедрения «умных» технологий в мегаполисах. По его словам, в концепции Большого Парижа – две основные составляющие: высокоразвитая сеть скоростного метрополитена и новые жилые районы в пригородах, возводимые по современным градостроительным нормам.
Вчера, сегодня, завтра
Девелоперы уже давно осознали ценность «умных» решений, их конкурентные преимущества – и активно их внедряют в своих проектах. Девелоперская активность в этом направлении позволяет качественно менять запросы потребителя.
Олег Мамаев, президент АО «Лидер-Инвест», считает, что проекты комплексного освоения территорий идеально подходят для внедрения таких технологий, поскольку позволяют «с нуля» создать инфраструктуру «умного города».
Вениамин Голубицкий, президент ГК «Кортрос», предложил взглянуть на вопрос системно. По его мнению, государство при определении «умного города» должно выработать набор определенных стандартов: экологических, энергосберегающих, инфраструктурных, социальных. «Только такая стандартизация позволит соотнести это понятие с субсидированием, поощрять внедрение лучших практик», – считает Вениамин Голубицкий.
По мнению Марины Ковтун, губернатора Мурманской области, при любом благоустройстве – локальном или глобальном – необходимо учитывать мнение проживающих на территории людей: «Граждане должны быть вовлечены в процесс, они становятся ответственными за будущий облик своего двора, квартала, поселка, города. Они готовы принять и посильное финансовое участие».
Губернатор Ульяновской области Сергей Морозов предложил Андрею Чибису разработать проект не только «умных городов», но «умных территорий», который позволил бы развивать технологичную инфраструктуру и на уровне районов и областей.
Мнение
Андрей Чибис, заместитель министра строительства РФ:
– Проект «Умный город» базируется на пяти ключевых принципах: ориентация на человека, технологичность городской инфраструктуры, повышение качества управления городскими ресурсами, комфортная и безопасная среда, акцент на экономической эффективности, в том числе на сервисной составляющей городской среды.
Государственный Эрмитаж намерен взыскать почти 1 млрд рублей с бывшего замминистра культуры Григория Пирумова. В музее считают участника «дела реставраторов» связанным с подрядной организацией, забросившей строительство фондохранилища.
Судебная тяжба Эрмитажа с компанией «МехСтройТранс», не достроившей фондохранилище стоимостью в 3,7 млрд рублей, несколько дней назад получила новый виток. Музей подал гражданский обеспечительный иск на 856 млн рублей к задержанному 17 мая и отправленному под арест бывшему замглавы Минкультуры Григорию Пирумову.
В этот день также был задержан Никита Колесников, руководитель группы компаний «Роспан» (куда входит «МехСтройТранс»). Экс-чиновника и бизнесмена подозревают в мошенничестве на 450 млн рублей при строительстве комплекса зданий и фондохранилища Эрмитажа. Еще одним фигурантом дела является бывший директор департамента управления имуществом Минкультуры Борис Мазо.
По данным следствия, они втроем организовали заключение государственного контракта без реального намерения его исполнить. При этом большая часть полученных в качестве аванса денег была перечислена в подконтрольные им организации.
Напомним, в ноябре 2015 года Эрмитаж на основе тендера выбрал московское ООО «МехСтройТранс» подрядчиком возведения 13-этажного фондохранилища и библиотеки на Школьной улице в Приморском районе Санкт-Петербурга. На строительство было отведено 1120 дней. Подрядчику был перечислен 1 млрд рублей. Летом 2016 года строительные работы на площадке замедлились. В ноябре 2016 года в «МехСтройТрансе» была введена процедура наблюдения из-за небольшого долга ООО «Суор» из Чувашии, который позднее был переуступлен ООО «Омега Строй». В 2017 году музей разорвал контракт с подрядчиком. Через суд начал взыскивать аванс, но тяжба была осложнена банкротством организации.
«В рамках установленного законом порядка конкурсного производства были получены данные, подтверждающие, что бюджетные денежные средства были распределены между компаниями, связанными с Никитой Колесниковым. Также было выведено имущество, находившееся на балансе ООО «МехСтройТранс», за счет которого можно было бы погасить его долг перед Эрмитажем. Эта информация была доведена до комитета кредиторов несколько дней назад. Таким образом, у Государственного Эрмитажа появились очевидные сведения, что денежные средства аванса были похищены мошенническим путем», – сообщает пресс-служба музея.
Представители Эрмитажа считают, что есть вероятность, что гражданский иск, поданный непосредственно к одному из основных подозреваемых в махинациях, Николаю Пирумову, поможет вернуть деньги.
Сам Николай Пирумов какое-либо свое отношение к строительству фондохранилища Эрмитажа и вывода с проекта государственных денег не признает. Добавим, что он, Колесников и Мазо уже являются участниками известного «дела реставраторов», которые похитили более 100 млн рублей на проектах реставрации Новодевичьего монастыря в Москве, Изборской крепости (Псковская область), крепости в Калининграде и т. д. Осенью прошлого года Пирумов был приговорен к полутора годам колонии, штрафу в размере 300 тыс. рублей и освобожден в зале суда в связи с отбытием наказания во время предварительного следствия. Никита Колесников получил пятилетний условный срок. Борис Мазо – полтора года заключения со штрафом 250 тыс. рублей.
По мнению юриста компании «Арбитр Северо-Запада» Елены Ивкиной, поданный иск к бывшему замминистра культуры не может быть удовлетворен, пока окончательно не будет доказана его вина в хищении средств по делу Эрмитажа. «В большей степени этот иск закрепляет доказательство недобросовестности подрядчика. В случае обвинительного судебного заключения участники первого «дела реставраторов» могут получить более серьезные сроки наказания», – отмечает она.