Долевка от сотворения до наших дней. Как менялись нормы защиты прав дольщиков
Постсоветский период строительства жилья в России неразрывно связан с долевой системой привлечения средств граждан. Она, в свою очередь, базируется, прежде всего, на Законе № 214 ФЗ, принятом еще в 2004 году. «Строительный Еженедельник» решил проследить, как менялись нормы защиты прав дольщиков.
Самый переменчивый закон
По оценке экспертов, Федеральный закон № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» от 30 декабря 2004 года представляет собой достаточно уникальное явление в российском законодательстве. Во всяком случае, не много актов могут сравниться с ним по частоте изменений и корректировок.
«Закон № 214-ФЗ существует без малого 14 лет. За это время его положения претерпели почти три десятка изменений, при том, что количество статей, входящих в текст документа, также не превышает трех десятков. Впрочем, нельзя не отметить, что законодательная техника оставляет желать лучшего на всех уровнях законодательной власти в РФ», – отмечает старший юрист практики по недвижимости и инвестициям адвокатского бюро «Качкин и Партнеры» Вероника Перфильева. «На данный момент действует 27-я за 14 лет редакция Закона № 214-ФЗ. Это практически по два пакета поправок в год. Не часто встречается закон с таким количеством трансформаций», – добавляет партнер, руководитель практики «Недвижимость и строительство» юридической фирмы Borenius Майя Петрова.
По мнению генерального директора Центра развития рынка недвижимости Владимира Горбунова, историю 214-ФЗ можно условно поделить на пять основных периодов.
До рождества закона
Сама по себе долевая схема привлечения средств граждан к софинансированию строительства жилья появилась еще в начале 1990-х годов. «Этот период характерен активными попытками (в первую очередь, бизнеса и органов судебной власти) дать правовую квалификацию правоотношениям, возникающим при финансировании строительства объектов недвижимости – в частности, самих договоров долевого участия (ДДУ). Наиболее распространенными версиями были следующие: ДДУ является разновидностью договора купли-продажи, договора строительного подряда, договора простого товарищества, агентского договора либо же не указанным в Гражданском кодексе РФ видом инвестиционного договора», – рассказывает Владимир Горбунов.
Проблема заключалась в том, что вопрос этот не был никак урегулирован, что приводило к тому, что суды различных инстанций и региональные власти трактовали ДДУ по-разному, что приводило к путанице понятий и «войне прецедентов».
«Период закончился с опубликованием Обзора судебной практики Верховного суда РФ от 19 сентября 2002 года, которым фактически в приказном порядке и при отсутствии какой-либо логичной квалификации, мотивированных пояснений было сказано, что к любым правоотношениям с участием дольщиков применяется Закон "О защите прав потребителей"», – говорит Владимир Горбунов.
Древний закон
«Суды, понимая чрезмерность установленной Законом «О защите прав потребителей» неустойки, сложность процедуры ввода объекта капитального строительства в срок, сформировали судебную практику по ее уменьшению, что для застройщиков стало приемлемым. После чего большинство девелоперов перестало воспринимать как проблему претензии дольщиков, связанные с затягиванием сроков строительства и передачи им квартир (особенно на фоне растущих цен на недвижимость в тот период)», – рассказывает Владимир Горбунов. По его мнению, навязывание этого подхода можно считать первым примером неудачного грубого административного регулирования отношений межу застройщиком и дольщиком.
На первое место по актуальности вышли тогда взаимоувязанные вопросы защиты дольщиков от двойных продаж, возврата им денежных средств или обеспечения получения квартир в новостройках. Сложившаяся ситуация убедила законодателей взяться, наконец, за урегулирование вопроса. Тогда, собственно, и родился 214-ФЗ, спешно принятый в канун нового 2005 года.
Документ был, однако, далек от совершенства. «На уровне государственных органов нормативными актами не был определен состав нарушений прав дольщиков. В итоге 214-ФЗ не оказывал особого влияния на рынок первичной недвижимости. Практикующие юристы самостоятельно выделяли следующие проблемы: 1) двойные продажи; 2) обеспечение дольщикам возможности получения квартир в домах, строительство которых застройщик остановил; 3) возврат дольщикам денежных средств, уплаченных скрывшимся застройщиком; 4) нарушение обязательств по срокам передачи квартиры; 5) нарушение обязательств по качеству квартиры, в том числе обеспечивающей инфраструктуры», – говорит Владимир Горбунов.
«На рынке работали застройщики, которые либо не могли справляться со своими обязательствами и банкротились, либо намеренно понуждали дольщиков к заключению таких форм договоров, по которым дольщик не мог что-либо требовать (в основном по старым проектам, которые можно было реализовывать в обход 214-ФЗ)», – говорит Майя Петрова.
Среднезаконье
В 2010 году в 214-ФЗ были внесены изменения, которыми были ограничены способы привлечения денежных средств на строительство – фактически только через договор участия в долевом строительстве и ЖСК. Снижению проблематики двойных продаж помогло введенное 214-ФЗ правило государственной регистрации ДДУ.
«Остальные вопросы по защите прав участников долевого строительства остались нерешенными. Но усилилась риторика о необходимости защиты прав дольщиков, которая, впрочем, не меняла принципиально положение вещей на рынке первичной недвижимости», – считает Владимир Горбунов.
Новые правки
По его словам, с 2013 года начались лавинообразные изменения законодательства о долевом участии, а также градостроительного, гражданского, административного, уголовного. «При этом данные изменения обширны, разнообразны и слабо взаимоувязаны между собой», – считает эксперт.
«В разные годы было расширено и детализировано содержание ДДУ в строительстве, а также документов, подлежащих передаче дольщику вместе с объектом долевого строительства, определены способы обеспечения исполнения застройщиком обязательств по возврату денежных средств, внесенных участником долевого строительства, и по уплате дольщику денежных средств, причитающихся ему в возмещение убытков и (или) в качестве неустойки, более подробно урегулирован порядок передачи участнику долевого строительства завершенного строительством объекта, одностороннего отказа, расторжения ДДУ», – рассказывает Вероника Перфильева.
Изменения в целом улучшили ситуацию. Кроме того, изменилась судебная практика по взысканию неустойки с застройщиков. «Ее размер перестал уменьшаться до привычного застройщикам уровня, а их оправдательные доводы в судах практически не действуют», – отмечает Владимир Горбунов.
Тем не менее, по его мнению, не решенными окончательно остаются многие изначальные проблемы: обеспечение дольщикам возможности получения квартир в домах, строительство, которых застройщик остановил; возврат дольщикам денежных средств, уплаченных скрывшимся застройщиком; нарушения обязательств застройщика по срокам передачи квартиры.
Новейшие правки
«Если до 2016 года можно было предположить, что изменения 214-ФЗ – это результат продуманной политики по совершенствованию законодательства в целях повышения прозрачности деятельности застройщика, повышения собираемости налогов, защиты прав дольщиков и т. д., то продолжившееся в 2017–2018 годах кардинальное переписывание закона и отсутствие его взаимоувязки с градостроительным законодательством приводят к убеждению, что органы власти, видимо, сами не знают, что им делать с долевым строительством», – говорит Владимир Горбунов.
«Полагаю, что на каком-то этапе (в том числе в связи со введением санкций и продолжением экономического кризиса) государством было принято политическое решение отказаться от модели долевого участия в строительстве на рынке строящегося жилья. Мне кажется, что данное решение было скорее продиктовано тем, что государству отчаянно нужны дополнительные средства из любых источников», – считает Майя Петрова.
Результатом стала целая череда законодательных изменений, ужесточающих требования к застройщикам на начальном этапе и ставящих целью ликвидацию системы долевого финансирования отрасли и переход к проектному кредитованию.
В июле 2017 года были приняты корректировки, радикально усложняющие жизнь девелоперов и вызвавшие крайне негативную реакцию в строительном бизнес-сообществе. «В частности, предусмотрено создание публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства», уполномоченной на формирование компенсационного фонда за счет обязательных отчислений застройщиков в размере 1,2% от цены каждого ДДУ, введены требования к застройщикам по наличию опыта (не менее 3 лет) участия в строительстве многоквартирных домов общей площадью не менее 10 тыс. кв. м в совокупности, по наличию собственных средств в размере не менее 10% от проектной стоимости строительства на счете, открытом в уполномоченном банке, ограничение привлечения застройщиком денежных средств на основании одного разрешения на строительство, ограничения по наличию и размеру обязательств застройщика по кредитам, займам, ссудам, требования к органам управления застройщика и его участникам и т. д.», – говорит Вероника Перфильева.
По ее словам, отдельные нормы были сформулированы таким образом, что осуществление долевого строительства в условиях нового регулирования в принципе вызывало вопрос. Следствием стало внесение очередных правок в июле 2018 года, которое хоть и устраняло некоторые коллизии предыдущей редакции, но добавляло и новые нормы, направленные на сворачивание долевого строительства как такового.
«Самое важное, что после 1 июля 2019 года привлечение средств граждан в строительство допускается фактически только посредством эскроу-счетов. По сути, застройщики теряют возможность не только прямого и непосредственного получения денег дольщиков и распоряжения ими по своему усмотрению, но и управления процессом получения средств. Девелоперы лишаются способов самостоятельно выстраивать финансовую модель, влиять на получение средств путем определения стратегии продаж и самого строительства», – считает Владимир Горбунов.
«Введение банковского контроля над достаточно значительным по объему денежных средств рынком жилищного строительства позволяет аккумулировать и контролировать привлечение и расходование денежных средств по жилищным проектам в ограниченном количестве банков, преимущественно с государственным контролем. Им даются практически неограниченные полномочия в отношении расходования средств застройщиками, что может породить определенный элемент коррупции в отношениях между компаниями и банками, а также предоставить государству дополнительный рычаг для контроля и управления девелоперами», – отмечает Майя Петрова.
По ее мнению, очевидно, что застройщики в большинстве своем не справятся с новыми повышенными требованиями. «Начнутся банкротства, в том числе недострой тех объектов, которые начали строиться до принятия последних революционных поправок. Значит, пострадают те дольщики, которые приобрели права на такие объекты. Из-за повышения требований финансового характера к застройщикам цены на жилье вырастут, чего нельзя сказать о покупательной способности населения», – считает эксперт.
Власти, видимо, понимают наличие таких рисков. Поэтому предложения по изменению 214-ФЗ не прекращаются. В ноябре Правительство РФ внесло в Госдуму очередные поправки. «Они были разработаны с учетом позиций банков и застройщиков, которые поступают в адрес Минстроя России. Цель законопроекта – усиление контроля за целевым использованием застройщиками средств дольщиков, повышение гарантий защиты прав участников долевого строительства, в том числе членов ЖСК. Законопроект также корректирует норму о солидарной ответственности лиц за убытки дольщиков, включая бенефициарных владельцев, которые фактически могут определять действия застройщика», – сообщили в Минстрое РФ.
Дирекция комплексного развития территорий Ленобласти и ЛеноблАИЖК помогут пайщикам ЖК «Силы Природы» в Мурино. Самый проблемный объект региона признали банкротом, и контролировать его достройку будет Правительство Ленобласти.
Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленобласти 3 ноября 2017 года вынес решение о введении процедуры наблюдения (первой стадии банкротства) в отношении застройщика первой очереди ЖК «Силы Природы» – ЖСК «Муринское-1». Кооператив является аффилированной структурой компании O2 Development.
Финансировать достройку «Сил Природы» будет АО «АБ «Россия». В июле этого года банк согласился прокредитовать объект. Руководить завершением работ на жилом комплексе будут АНО «Дирекция комплексного развития территорий Ленобласти» и ЛеноблАИЖК. Временным управляющим в деле о банкротстве назначен Вадим Федичев. Эта кандидатура согласована администрацией Ленобласти и АО «АБ Россия».
«Мы вступили в дело о банкротстве ЖСК «Муринское-1» в начале осени с единственной целью – признание застройщика несостоятельным и получение контроля над этим проблемным объектом для его завершения, – комментирует заместитель председателя Правительства Ленобласти Михаил Москвин. – Суд счел наши доводы убедительными и поверил нам, а не О2 Development. Мы осознаем масштабность задачи. У нас есть силы, возможности, средства и опыт для завершения этой стройки, чтобы эти дома перестали быть призраками Мурино и получили своих жильцов».
Теперь, в связи с решением суда, пайщикам «Сил Природы» нужно предъявить к застройщику требования о передаче квартир для включения их в реестр требований о передаче жилых помещений. Соответствующие заявления они должны направить в Арбитражный суд, а копии с приложениями – застройщику и временному управляющему. По поручению Правительства Ленобласти, оформлением и подачей документов займется Дирекция. Оказываться данные услуги будут бесплатно. Кроме того, для информирования граждан ЛеноблАИЖК вместе с Дирекцией создали страницу в сети «ВКонтакте», посвященную завершению строительства ЖК «Силы Природы»: https://vk.com/silavaizk.
Однако в O2 Development с решением Арбитража не согласны и собираются его оспаривать. Юристы ЖСК «Муринское-1» готовят обращение в апелляционную инстанцию с описанием нарушений, допущенных в суде. В ЖСК заверяют, что деньги на достройку жилого комплекса есть. До вынесения решения суда руководство ЖСК «Муринское-1» обещало сдать первый корпус первой очереди в июне 2018 года.
«Завершать строительство и вводить объект в эксплуатацию, находясь в процедуре наблюдения, будет существенно сложнее, но руководство компании внимательно изучает все аспекты сложившейся ситуации и будет делать все от него зависящее для выполнения своих обязательств», – поделились планами в ЖСК «Муринское-1».
Правда, Госстройнадзор факт возобновления работ не подтверждает. На прошлой неделе специалист Службы побывал на стройплощадке и изменений не зафиксировал.
Справка
ЖК «Силы Природы» – это 135 тыс. кв. м жилья в двух очередях, одна из которых строится по ЖСК (65 тыс. кв. м, готовность – 95%), вторая – по ДДУ (69 тыс. кв. м, готовность – 40%). Строительство домов первой очереди началось в 2013 году, но сроки сдачи постоянно переносились. Согласно последнему варианту договора, ее должны были достроить в июле 2016 года (там продано около 90% жилья). Сдача второй намечалась на конец 2017 года (там продано примерно 40% квартир). Жилья в двух очередях ждут 2666 пайщиков и 185 дольщиков.
Повысить качество инженерных изысканий могут новый подход к подготовке молодых специалистов, меры против демпинга на рынке проектирования и дополнительные инструменты контроля. К таким выводам
пришли участники круглого стола, посвященного влиянию изменений законодательства на отрасль.
Круглый стол на тему «372-ФЗ. Влияние изменений законодательства на сферу инженерных изысканий» состоялся 31 октября 2017 года в Контактном центре строителей Петербурга.
Проблемы не решены
Обсуждение началось с разбора положений 372-ФЗ. С 1 июля 2017 года изменились требования к компаниям, выполняющим инженерные изыскания. В соответствии с Федеральным законом от 12 июля 2016 года «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации», проводить инженерные изыскания компании смогут только при наличии не менее двух специалистов, сведения о которых включены в Национальный реестр специалистов (НРС).
Данная мера, по замыслу законодателей, должна была очистить рынок от компаний-однодневок (предполагалось, что такие фирмы фильтр реестра не пройдут) и, как следствие, повысить качество изысканий. По факту, нововведение не решило старых проблем, зато добавило новых добросовестным игрокам рынка. Так, количество зарегистрированных организаций не изменилось. Список насчитывает около 300 компаний, ротация составляет не более 10-15%.
Мелкие компании без опыта находят способ получить допуск к работе, например, формально принимая в штат специалистов, отвечающих критериям реестра. Часто такие специалисты одновременно числятся в составе десятка проектно-изыскательских фирм по всей стране. В то же время крупные компании, пытающиеся действовать легально, не могут зарегистрировать сотрудников в реестре. Проблема заключается в том, что специалист со стажем, но без профильного образования, не имеет шансов попасть в реестр. Существующие программы переквалификации доступны только для сотрудников с высшим образованием. Таким образом, руководителям компаний дешевле приобрести справку о наличии специалиста в штате, чем вкладываться в образование реальных сотрудников.
Кадровый вопрос
Норма о реестре вскрыла и более глубинную проблему – качественной подготовки молодых специалистов. По данным старшего преподавателя кафедры экологической геологии Института наук о Земле Санкт-Петербургского государственного университета Ивана Подлипского, около 80% выпускников вузов не работают по специальности. «Не стоит ждать готовых специалистов из университетов, это будут сотрудники с формальными знаниями. Оптимальный вариант – давать студентам возможность увидеть весь производственный процесс, – считает г-н Подлипский. – Это позволит выпускникам бакалавриата включаться в работу с первых дней».
По мнению генерального директора ОАО «Трест ГРИИ» Бориса Коршунова, требование о двух специалистах в НРС изначально было неверным, если рассматривать его как меру для повышения качества изысканий. «Что такое «два специалиста»? При крупном заказе они не смогут обеспечить должного качества изысканий. Сама организация изысканий у нас в принципе неверна, вопрос решают не специалисты», – заявил он. Г-н Коршунов видит «корень зла» в демпинге на тендерах. Участники конкурсов (как правило, проектные организации), понижая цену, впоследствии экономят как раз на изысканиях. В ходе круглого стола приводились данные о том, что стоимость изысканий составляет порядка 1,5-2% от стоимости строительства. Борис Коршунов считает эти цифры завышенными. По его наблюдениям, на изыскания сегодня приходится менее 1% от общих затрат. В итоге издержки от неправильной организации изысканий превышают 10% от стоимости строительства.
Ведущий эксперт ООО «Центр строительного аудита и сопровождения» Вадим Иванов отметил, что выходом мог бы стать так называемый полевой контроль: когда изыскания проводит одна фирма, а контролирует исполнение другая.
Дать время
В завершение круглого стола участники пришли к выводу, что времени, прошедшего с момента вступления в силу новых требований, недостаточно, чтобы ощутить последствия нововведений. Реестр на стадии формирования, ему нужно «дать время». Учитывая количество компаний в сфере изысканий на федеральном рынке, существующих специалистов, отвечающих критериям НРС, явно не хватит на всех. А это приведет или к очистке рынка, или к отмене требования о включении в специалистов реестр.
Относительно образования новых кадров – практичнее не ждать готовых специалистов от вузов, чьи образовательные программы не успевают меняться вслед за законодательством, а продумать способы, как вырастить специалиста из студента, еще в процессе его обучения.
Мнение
Сергей Шарапов, вице-президент Союза проектировщиков России:
– Когда идет речь о безопасности жизни и имущества, возможно, имеет смысл не быть излишне либеральными с малым бизнесом. Это философский вопрос, но он встает постоянно. Мы были генподрядчиком проектирования большого микрорайона. Нам принесли документацию, в которой были данные о большом содержании фтора в воде. Мы предложили заказчику установку для дефторирования воды, стоимостью 4 млн долларов. Заказчик нас выслушал, а через несколько недель мы получили новые данные, согласно которым фтора в воде уже не было. Он исчез. Нам пришлось проектировать на основе тех данных, которые есть. А это может привести к тому, что 15 тыс. жителей будут иметь проблемы с почками: фильтры тонкой очистки от фтора воду не избавят. По сути, это делает проектировщика соучастником преступления. Но за это преступление никто отвечать не будет. Поэтому я выступаю за радикальное сокращение количества изыскательских организаций. Я не против малого бизнеса как такового, но когда мы реально понимаем последствия, то стоит задуматься.