Футурология в недвижимости
Предсказание будущего – дело неблагодарное (уж больно редко прогнозы сбываются), но очень увлекательное. Не чужды интереса к грядущему оказались и представители экспертного сообщества рынка недвижимости.
Изменения «от человека»
Основой грядущих (а отчасти уже и начавшихся) перемен в сфере недвижимости станут глобальные тектонические изменения общества, общественного сознания, считает управляющий директор AM Becar Asset Management Ольга Шарыгина. «С каждым новым поколением, которые, условно, сменяют друг друга раз в 20–25 лет, происходит сдвиг в образе мышления и предпочтениях людей. И если «границы» между «соседними» поколениями размыты и перемены не слишком видны и требуют доказательств, то при сравнении представителей разных поколений на дистанции, скажем, 60–70 лет, разница между ними очевидна», – считает она.
Опираясь на работы западных социологов, Ольга Шарыгина указывает на появление с середины ХХ века четырех поколений: «бэби-бумеры» и «буквенные» поколения X, Y, Z (последние именуются также миллениалами). По ее мнению, происходящие в человеческом обществе перемены важны и интересны не из-за «неформальности» внешнего вида «новопоколенцев», а из-за нового образа мышления – и в частности, отношения к собственности.
«Общество потребления вещей постепенно уходит в прошлое. Ему на смену идет (и в значительной степени уже пришло) общество потребления эмоций. Растет креативный класс. Для миллениалов важно не владение чем-то, а увеличение возможностей для коммуникаций, путешествий, впечатлений, творчества», – полагает Ольга Шарыгина.
С ней согласен президент компании Becar Asset Management Александр Шарапов. «Главный подход нового поколения: не владеть, а пользоваться, – считает он. – Кроме того, надо подчеркнуть, что, согласно исследованиям социологов, принадлежность к тому или иному поколению – вопрос не столько возраста, сколько мировосприятия, «состояния души». Выяснилось, например, что я вполне могу относить себя к миллениалам». При этом, по мнению эксперта, жизненные предпочтения «новопоколенцев» радикально меняют специфику объектов недвижимости, которая им интересна, и уже сейчас вызывают к появлению новые, нестандартные форматы.
Меньше «одиночества»
Управляющий директор PM NAI Becar Мария Онучина поведала грустную историю о том, что «несмотря на все имеющиеся гаджеты и прочие средства коммуникации, современный человек очень одинок». «У него тысячи «друзей» в соцсетях и контактов в мессенджерах, но ему сплошь и рядом не с кем пообщаться тет-а-тет», – полагает она.
Этот фактор вызывает к жизни и делает востребованными такие объекты недвижимости, которые предоставят людям больше возможностей для личного общения. Это могут быть и коливинги, и апартаменты и отели новых форматов. «В таких объектах (и на Западе они появляются уже сейчас и бьют все рекорды по популярности) очень небольшие комнаты или номера, но при этом довольно много площадей отданы под «общественные пространства». Это и кинотеатры, и библиотеки, и игровые комнаты, и просто помещения, где можно будет пообщаться с соседями», – говорит Мария Онучина.
Александр Шарапов разделяет это мнение и отмечает, что уже сейчас четко наметился тренд на уменьшение площади номеров в отелях, особенно невысоких классов, при параллельном росте различных общественных пространств и дополнительных сервисов. «Это не значит, конечно, что многозвездные шикарные гостиницы с огромными номерами исчезнут. Часть потребителей в любом случае будет ориентироваться на них. Но уже появилось (и продолжит расти) множество недорогих отелей нового формата, рассчитанных под значительно более скромные потребности миллениалов по площадям и возросший интерес к живому общению», – считает эксперт.
По оценке специалистов NAI Becar, в будущем, на горизонте 20–25 лет, можно ожидать роста числа апарт-отелей на Ближнем Востоке, в Азии и в Африке, а также увеличения количества отелей (в том числе «модерновых» форматов), открываемых международными операторами с известными брендами. Среди новых форматов можно выделить отели-трансформеры, отели дополненной реальности, pop-up или временные отели (быстровозводимые при необходимости модули, которые столь же быстро можно собрать после оказания услуги), эко-отели, уединенные отели за пределами городов, призванные обеспечить желающим полное одиночество.
К более смелым футурологическим прогнозам относятся перспективы появления роботов-дворецких, 3D-принтеров и 3D-шоппинга в номерах, персональных снов и цифровых тренеров, а также оказание услуг на основе данных ДНК.
Больше «социальности»
Директор бизнес-инкубатора «Ингрия» Полина Лукьянова также согласна с тенденцией «обобществления пространств» в нынешней недвижимости, но не считает, что современный человек так уж одинок. «Наоборот, с появлением современных систем коммуникации возможности для общения радикально выросли. Просто контакты приобрели другие формы. Человек получил возможность сам выбирать круг общения, определять, кто и почему ему интересен», – говорит она.
По словам эксперта, это уже сейчас можно наблюдать в развитии формата коворкингов и современных офисов. «С одной стороны, можно четко констатировать тренд «Меньше отдельных кабинетов – больше пространств с социальной функцией» – от кухонных уголков до игровых помещений и комнат для личного релакса. С другой – коворкинги приобретают все более выраженную отраслевую направленность. Люди предпочитают работать в одном месте с теми, кто близок им по интересам и сфере приложения сил, это расширяет возможности для того же общения, сотрудничества и взаимодействия», – подчеркивает Полина Лукьянова.
По оценке аналитиков, коворкинги из области футурологии во многих странах мира давно перешли в сферу реальной данности. Первый на планете коворкинг появился в 2005 году. В 2011 году их было всего около 1 тыс. Затем пошел лавинообразный рост: в 2014 году коворкингов насчитывалось уже примерно 6 тыс., в 2017-м – 14 тыс. По итогам этого года эксперты ждут роста до 19 тыс. объектов, работать в которых будет около 2 млн человек.
Александр Шарапов отмечает, что этот тренд, конечно, не означает, что традиционные офисные центры полностью уйдут в прошлое. «Тем не менее, формат станет более гибким, трансформируется. Кроме того, можно ожидать появления брендовых сетей коворкингов и определенного расслоения этого формата по классам, в зависимости от комфортности, локации, качества предоставляемых услуг. Тогда удавшиеся стартапы из коворкингов будут перемещаться уже не в бизнес-центры, а в другие коворкинги, но уже более высокого класса», – считает он.
На ближайшую четверть века специалисты NAI Becar прогнозируют рост числа коворкингов в среднем на 16% в год, увеличение средней площади коворкинга и количества мест в них, распространение нишевых проектов этого формата, сотрудничество с корпорациями; появление коворкинг-пространств в ресторанах и неофисных объектах, развитие сервисных офисов.
Планировки офисных пространств, как правило, делятся на кабинетные и открытые (open space). В последние годы популярность набирают открытые планировки. Однако отношение к ним у экспертов неоднозначное.
Так, больше половины опрошенных «Строительным Еженедельником» компаний рынка недвижимости и строительства признались, что предпочитают open space для размещения рядовых сотрудников и кабинетную нарезку для руководящего персонала.
«У организации офисного пространства та же задача, что и при расстановке станков на конвейере, – обеспечить выпуск готовой продукции с заданным «временем такта» и наименьшими затратами. Только в офисе мы имеем дело с обработкой информации, и на выходе не предметы, а услуги или управленческие решения, – рассуждает Алексей Устинов, директор по персоналу и корпоративным вопросам компании «ЮИТ Санкт-Петербург». – Именно поэтому open space является идеальным пространством для «потока создания ценностей», когда бизнес-процесс переносится с бумаги в рамки офиса и формируется из рабочих мест, мест для хранения информации, копирования, проведения совещаний и т. д. При этом если ваш бизнес-процесс не описан, то все равно, как и где сидеть и даже на чем сидеть. КПД от такой «рассадки» будет весьма невысоким. При этом если бизнес-процесс изменился, в ситуации с open space легко «перенастроить» рабочие места, при необходимости изменив их расстановку».
По словам Екатерины Аридовой, регионального директора по административным и кадровым вопросам Colliers International Россия, основными сторонниками open space являются иностранные компании, которые большое значение придают оперативной, легкой и открытой коммуникации между сотрудниками, эргономике рабочего места, гибкой конфигурации пространства. «Open space позволяет сотруднику без лишних препятствий обратиться к коллеге. Эргономика офиса при открытом пространстве также улучшается: появляется возможность создания рабочих мест по принципу hot desks, разместиться за которым в течение рабочего дня может любой сотрудник», – рассказывает госпожа Аридова.
В офисах open space все сотрудники находятся в равном положении, что способствует более дружественной обстановке, считает Игорь Петров, генеральный директор «Матрикс недвижимость».
Дмитрий Золин, управляющий директор сети бизнес-центров «Сенатор», добавляет, что открытая планировка больше подходит для активно растущих компаний, так как при такой организации пространства гораздо проще оборудовать новые рабочие места.
К минусам open space Мила Головченко, руководитель пресс-службы HeadHunter Северо-Запад, относит возможный психологический дискомфорт у некоторых сотрудников, а также более частые разговоры. К тому же исследование Scandinavian Journal of Work, Environment and Health показало, что в офисах с открытой планировкой высокий уровень заболеваемости сотрудников в период эпидемии гриппа и ОРЗ.
«У нас был опыт рассадки сотрудников по системе open space, но мы нашли его неподходящим. В первую очередь это было неудобно самим сотрудникам. От них поступали жалобы, что в помещении очень шумно, звенят телефоны, люди разговаривают, кто-то спорит, к кому-то пришел посетитель. Все это сильно отвлекает от работы, – рассказывает Надежда Калашникова, директор по развитию Компании Л1. – У сотрудников должно быть личное пространство, в котором было бы легко создать рабочую обстановку. В большом многонаселенном пространстве сложнее сохранить конфиденциальность и сосредоточится, так как больше отвлекающих факторов».
Отдельные переговорные и кабинеты для руководителей должны быть в любом случае, полагает Евгений Богданов, генеральный директор финского проектного бюро Rumpu, так как в каждой компании есть конфиденциальная информация, которая должна обсуждаться за закрытыми дверьми.
Работа в кабинете необходима специалистам, работающим с конфиденциальной информацией в сфере финансов, бухгалтерии, кадрового учета и пр. Как правило, для групп таких специалистов даже в компаниях с рассадкой по принципу open space выделяются отдельные кабинеты, отмечает Екатерина Аридова.
Анастасия Полевая, руководитель отдела персонала ASTERA в альянсе с BNP Paribas Real Estate, считает, что обвинять open space в снижении производительности труда неверно. «Эффективный сотрудник не тратит рабочее время на решение личных проблем вне зависимости от типа планировки, а если следить за своим здоровьем, то open space не станет проблемой массовой заболеваемости», – отмечает госпожа Полевая.
Андрей Бойков, директор департамента инвестиционных продаж NAI Becar в Санкт-Петербурге, считает, что с точки зрения управления персоналом лучше open space формата еще не придумали. В данном случае все сотрудники находятся у вас на виду, что позволяет контролировать их деятельность более эффективно, отмечает эксперт.
«Начальник конкретного департамента должен возглавлять свою линейку рабочих столов, чтобы посетителю, пришедшему в офис, можно было определить рабочее место руководителя, окинув помещение взглядом. Рабочее место начальника должно отличаться максимально удобным расположением, обладать хорошим обзором», – добавляет Наталья Воробьева, руководитель административного отдела Jones Lang LaSalle.
Вера Соснина, менеджер по персоналу АРИН, согласна с коллегами, что визуальный контроль легче осуществлять в условиях open space. «Просто проследить за тем, на что и как часто человек отвлекается во время рабочего процесса, сколько раз вышел покурить и т. д.», – отмечает она.
По словам Екатерины Аридовой, работая плечом к плечу, сотрудники мотивируют друг друга на более плодотворную работу, быстрее решают задачи, требующие обоюдного участия.
Кстати:
Служба исследований HeadHunter провела опрос и выяснила, какие факторы отвлекают сотрудников от работы больше всего.
Так, выяснилось, что большинство работников страдают преимущественно от болтовни своих коллег (39%). Помимо этого плодотворному рабочему процессу мешают нескончаемые телефонные звонки, громкий смех окружающих и рингтоны их мобильников.
Согласно данным опроса, 54% работников уверяют, что стали бы работать куда лучше, если бы отвлекающие факторы можно было нивелировать. 42% респондентов в этом помог бы отдельный кабинет, 14% – наушники, 13% – смена босса, а 11% – блокировка доступа в Интернет.
Примечательно, что каждый второй опрошенный время от времени отвлекается от работы по пустякам. При этом чаще всего так делают сотрудники, работающие бок о бок с большим количеством людей в рамках одного офисного пространства (open space). Реже всего отвлекаются те, кто работает в собственном кабинете.
По данным еще одного опроса HeadHunter, большинство работников в России отмечают прямую связь между удобством рабочего места и качеством и эффективностью их работы. Так, около половины респондентов отметили, что в комфортных условиях значительно улучшается самочувствие и качественнее выполняются рабочие задачи. Для других сотрудников удобное рабочее место повышает настроение и позволяет лучше концентрироваться. Кроме того, для части респондентов комфортные условия свидетельствуют о заботе начальства о работниках. И только 2% респондентов не верят в значимость такого фактора, как комфортное рабочее место, и считают, что гораздо более важными являются другие аспекты корпоративной жизни.
При этом чем старше сотрудники, тем важнее для них удобное рабочее пространство кабинета. Так, согласно результатам опроса HeadHunter, сотрудники в возрасте от 41 до 50 лет придают большее значение организации комфорта в офисе, нежели их более молодые коллеги. Важнее всего комфортное рабочее место для сотрудников следующих отделов: бухгалтерия, юридический, маркетинг, IT, управление персоналом.
Мила Головченко, руководитель пресс-службы HeadHunter Северо-Запад, добавляет, что в результате опросов выяснилась следующая зависимость: чем выше уровень дохода работников компаний, тем более их устраивает состояние комфорта личного рабочего места. «Так, 50% респондентов с заработной платой более 100 тыс. рублей в месяц признались, что удовлетворены удобством своего рабочего места. Резкий контраст представляет собой отношение к аналогичному вопросу со стороны сотрудников с зарплатой до 30 тыс. рублей в месяц: только 25% относятся к своему рабочему месту как к комфортному, тогда как 57% оно устраивает лишь частично», – делится данными госпожа Головченко.
Мнение:
Алексей Устинов, директор по персоналу и корпоративным вопросам компании «ЮИТ Санкт-Петербург»:
– Организация офисного пространства также является отражением бизнес-культуры организации. В иерархичных и замкнутых организациях, например в органах власти, всегда строго кабинетная структура, причем по размеру и расположению кабинета безошибочно можно угадать статус его владельца. В матричных организациях или организациях с ярко выраженным «предпринимательским» типом у руководителя, например, вообще может не быть кабинета – он работает «в поле».
Как сочетать развитие Петербурга и сохранение его архитектурного достояния? Поиск ответа на этот вопрос стал основной темой круглого стола «Исторический центр в контексте современного строительства», который состоялся отеле «Астория» 27 ноября.
Сейчас интерес архитекторов, девелоперов, урбанистов и других экспертов в сфере недвижимости сосредоточен на Программе реновации исторического центра Петербурга, первый этап которой петербургская администрация уже начала претворять в жизнь. Пока действие Программы распространяется только на территории «Конюшенная» и «Северная Коломна – Новая Голландия», где, по словам председателя Комитета по экономической политике и стратегическому планированию Анатолия Котова, предстоит определить, «как и что нужно цивилизованно делать на территории исторического центра».
Уже первые шаги по реализации Программы реновации исторического центра привели чиновников к выводу о необходимости не только технического, но и социально-экономического анализа «экспериментальных» территорий, а также внесения изменений в законодательство. Исторический центр Петербурга требует индивидуального подхода в сфере градостроительных норм, поскольку общие для всего города требования, к примеру, инсоляции или пожарной безопасности делают любые проекты в центральных районах Петербурга практически нереализуемыми.
Тем не менее, участники дискуссии призвали к осторожности в изменениях градостроительных норм. Партнер компании Borenius Майя Петрова напомнила собравшимся, как в 2010 году Санкт-Петербургский городской суд признал недействительными часть ПЗЗ и некоторые другие нормы. В результате суды города были буквально завалены заявлениями, в которых оспаривались выданные ранее разрешения КГИОП и градпланы отдельных проектов в историческом центре. По мнению эксперта, петербургскому законодательству в отношении исторического центра по-прежнему не хватает определённости.
Правовая неопределённость и отсутствие чётких правил игры - серьёзный фактор, «отпугивающий» девелоперов и замедляющий развитие Петербурга. По словам директора ОДЦ «Охта» Александра Бобкова (реализует проект делового района «Лахта центр»), сейчас более или менее активно реализуются не более двадцати строительных проектов. Многим так и не воплотившимся в жизнь начинаниям не хватило совсем чуть-чуть до окончательного успеха. «Можно ничего не запрещать, все само запретится, – заметил эксперт. – Сейчас мы пытаемся разработать программу реновации, не пытаясь проанализировать, чего же не хватило тем, маленьким проектам». Застройщик «Лахта центра» особо подчеркнул необходимость тщательного продумывания экономической составляющей любой идеи, чтобы реновация районов Петербурга не превращалась в «пожертвование» со стороны города. В качестве примера эксперт привёл около десятка строительных и девелоперских проектов, которые в своё время появились в районе Охты, рассчитывая на «Охта центр» как на новый центр притяжения. Сейчас многие из этих экономически продуманных проектов приносят прибыль и оказывают влияние на развитие района, даже после переноса строительства штаб-квартиры компаний группы «Газпром» в Лахту.
Несмотря на ряд очевидных проблем, редевелопмент зданий исторического центра частными компаниями вполне возможен. Так, компания «ЮИТ», представители которой принимали активное участие в дискуссии, смогла включить в свой элитный жилой комплекс на Смольном проспекте три исторических здания, фасады которых были полностью сохранены. Другой пример успешной деятельности девелопера в центре Петербурга – проект компании RBI, осуществившей, по словам экспертов, «аккуратное вторжение» в архитектуру Шпалерной улицы. Тем не менее, участники дискуссии подчеркнули, что подобные проекты уникальны, это «дорогая и штучная работа».
Говоря о том, какие именно территории Петербурга наиболее перспективны для редевелопмента, представители профессионального сообщества заявили, что интерес представляют обычно бывшие заводские территории или старые административные здания, у которых уже есть и градплан, и проект планировки. При этом девелоперы предпочитают приобретать территорию для своих проектов у частного собственника, а не у города, дабы избежать дополнительных бюрократических проволочек.