Музей блокады: где быть, каким быть?
Комиссия по образованию, культуре и науке ЗакС Санкт-Петербурга почти три часа обсуждала вопрос создания Музея обороны и блокады Ленинграда, однако по итогам пообещала лишь подготовить рекомендации.
Новострой против заповедника
8 октября 2017 года завершился конкурс архитектурных проектов на строительство нового музейно-выставочного комплекса «Оборона и блокада Ленинграда». Победителем стало архитектурное бюро «Студия 44». Проект предполагает строительство на Смольной набережной здания в виде пологой возвышенности высотой 18 м и площадью 25 тыс. кв. м. «Вершина холма переосмысливает архетип священной рощи: здесь из земли прорастает скульптурная группа объемов – это Дома блокадного Ленинграда, израненные осколками снарядов, опаленные фугасным огнем, с заклеенными крест-накрест окнами, но выстоявшие», – пояснили в «Студии 44». Помимо выставочных пространств в музее будут оборудованы многофункциональный образовательный центр, конференц-центр, кинозал, институт памяти, библиотека, читальный зал, архив, фондохранилище, мастерские, кафе, ресторан, административные помещения и многое другое.
Как рассказала заместитель гендиректора АО «Центр выставочных и музейных проектов» (создан для реализации нового музея) Милена Третьякова, проект призван объединить все знания о жизни города во время блокады. Она добавила, что что Центр договорился с частными коллекционерами о передаче в музей предметов блокадного быта. Правительство Петербурга также начало сбор материалов, относящихся к периоду блокады.
Противники проекта не понимают, зачем нужно новое здание, когда в городе есть множество площадок, которые пережили войну. «У нового музея не будет реальной связи с годами блокады, у проекта нет исторических реликвий», – считает депутат Алексей Ковалев.
Много споров вызывает выбранная локация. «Место, где планируется строить музей, не имеет никакого символического обоснования. Здание не будет обладать исторической и мемориальной ценностью, аурой подлинности», – отметили в Петербургском отделении Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК).
Также активисты полагают, что строительство объекта усложнит транспортную ситуацию, впрочем, чиновники с этим не согласны. «Прежде чем принимать решение о размещении комплекса мы детально изучили то, как он повлияет на действующую и перспективную транспортную инфраструктуру. Выбранная локация позволит построить Орловский тоннель и обеспечить транспортную доступность музею», – сообщил начальник отдела проектирования в Комитете по развитию транспортной инфраструктуры Андрей Шашков.
Вопросы вызывает и финансирование проекта. «Программа Петербурга «Развитие сферы культуры» предусматривает выделение на развитие сферы культуры и музейного дела 4,5 млрд рублей до 2022 года. Из них почти 3,5 млрд планируется направить на новый музей. Причем это, по сути, только на строительство здания», – сообщил Алексей Ковалев. Генеральный директор АО «Центр выставочных и музейных проектов» Сергей Важенин заявил, что бюджет проекта на 2018-2019 годы составляет около 1,9 млрд рублей. «Не знаю, откуда взята цифра в 3,5 млрд», - заявил он, добавив, что общая стоимость проекта составляет около 6 млрд рублей, однако в финансировании будет участвовать не только городской, но и федеральный бюджет. В каких пропорциях, пока неизвестно.
Противники нового строительства призвали пересмотреть концепцию проекта. «Музей блокады целесообразно развивать как музей-заповедник, объединяющий различные экспозиции в существующих памятниках и зданиях, которые работали во время войны: Соляной городок, Левашовский хлебозавод, Блокадная подстанция и другие» – заявил Алексей Ковалев.
ЖК испортит Левашовский?
Левашовский хлебозавод находится в полуразрушенном состоянии. Цилиндрическое здание 1933 года постройки, почти полностью скрыто забором и многочисленными объектами позднейшей постройки. При этом в 2012 году завод был признан объектом наследия регионального значения.
Холдинг RBI предложил проект реконструкции и приспособления здания к современному использованию. Девелопер готов вложить 1 млрд рублей в превращение объекта в культурное пространство со сквером и уличными световыми инсталляциями. В самом хлебозаводе появятся выставочные помещения, лекционные залы, площадки для мастер-классов. Там разместится и экспозиция, посвященная блокаде. Ключевым резидентом пространства станет «Дом культуры Лурье». «Уже сейчас мы начинаем формирование будущей блокадной экспозиции, объявляем сбор сохранившихся фотографий для мультимедийного проекта, думаем над лекционной программой. В этой работе нам важно дать «крупный план» блокады, показать трагедию так, как ее видели работники хлебозавода, жители Петроградской стороны», – рассказал Лев Лурье.
Культурная составляющая займет около 20% площадей завода, на остальных появятся объекты коммерческой инфраструктуры. Кроме того, реализацией проекта RBI готова заниматься только вместе с жилой составляющей (около 20 тыс. кв. м).
Градозащитники полагают, что жилая застройка навредит объекту наследия. «Проект RBI закроет вид на завод со стороны Большой Зелениной улицы. Цилиндрическое здание – это объект конструктивизма, который предполагает отсутствие главного фасада здания, и перекрытие любого из видов недопустимо», - заявила член инициативной группы, студентка СПбГУ Алина Заляева.
Заместитель вице-президента по жилой недвижимости RBI Михаил Гущин отметил, что после реконструкции здание завода точно станет более открытым, чем сейчас – и в плане видовых характеристик, и в плане общей доступности. «Мы открываем пространство с самых важных видовых точек: со стороны Большой Зелениной, со стороны Большого Крестовского моста и Левашовского пр. Более того, мы открываем 80% видов, которые на сегодня закрыты пристройками позднего времени», – отмечает он.
Алина Заляева напомнила, в 1941 году к цилиндрическому зданию была сделана пристройка. Студентка озвучила предложение инициативной группы, поддержанное петербургским ВООПиК, отказаться от проекта RBI, восстановить все здания Левашовского завода за счет города и сделать их частью музея-заповедника, посвященного блокаде: «Если отказаться от строительства нового музея, то предусмотренные на это средства можно направить на восстановление существующих площадок, включая Левашовский хлебозавод».
Однако инициатива не нашла особой поддержки среди присутствующих на комиссии. Даже депутат от партии «Яблоко» Михаил Амосов, выступающий против строительства нового музея, поддержал предложения RBI: «Этот проект не идеален, но его можно и нужно обсуждать. А остальное можно назвать студенческими фантазиями».
Петербург и Ленобласть обсуждают концепцию совместного градостроительного развития. Завершить работу над ней планируется в начале 2017 года.
На заседании круглого стола, организованном изданием «Эксперт Северо-Запад», главные архитекторы двух субъектов рассказали, чего они ждут от концепции и какие вопросы с ее помощью надеются урегулировать.
В Петербурге недавно приняты новые Правила землепользования и застройки, в Ленобласти – программа «Светофор», ограничивающая строительство на части прилегающих к мегаполису территорий. Время установки новых правил, направленных на повышение комфортности жилой застройки, – удобный период, чтобы договориться о принятии единых принципов градостроительства для двух субъектов, оказывающих взаимное влияние на развитие сопредельных территорий.
Позицию областного правительства по данному вопросу озвучил председатель Комитета архитектуры и градостроительства Ленобласти Евгений Домрачев: «Петербург, естественно, оказывает влияние на сопредельные территории. Сейчас у нас готовится совместный документ подготовки концепции градостроительного развития территории двух субъектов. В техническом задании определены границы активного влияния, ориентировочно они проходит вдоль «бетонки» – трассы А-120. Несмотря на то что они прописаны достаточно подробно, в ходе подготовки концепции границы могут уточняться. Мы планируем завершить работу над концепцией в начале 2017 года и в первой половине года представить ее уже как совместный документ.
Такие вещи, как ППТ, на мой взгляд, не подлежат согласованию с соседним субъектом. А вот схемы территориального планирования, если есть влияние на соседний субъект (в первую очередь с точки зрения негативного воздействия), – вполне.
В Генплане 1981-1983 года район от Мурино до Бугров позиционировался как продолжение развития территории Петербурга. Но изменилась страна, законодательство, и в 90-е годы жителей д. Кудрово расселили. Но расселение и освобождение территории было выполнено не до конца. Так что то, что мы имеем сейчас, – это логичное продолжение поступательного развития Ленинграда и Петербурга.
На мой взгляд, потенциал развития – это юг: Гатчинский, Ломоносовский, частично, может быть, Кировский район. Задел для этого есть – есть Генплан,
сейчас поступают предложения по разработке проекта планировки и проектов межевания.
В основу всего ложится экономика и транспортный скелет. Когда будут вкладываться средства в транспортную инфраструктуру, то она будет постепенно обрастать «мясом» – жилыми домами.
После передачи полномочий по всей градостроительной документации на уровень субъекта в 2015 году мы ужесточили контроль над плотностью и строительством социальных объектов. В этом году наши полномочия еще более усилены – мы взяли на свой уровень принятие решений по подготовке проектов межевания, ППТ и ПЗЗ. Опыт показал, что в большинстве муниципальных образований власть шла на поводу у застройщиков, целью было максимальное извлечение прибыли.
Сейчас у нас готовятся поправки в региональные нормативы, новое типовое соглашение с застройщиками по программе «Соцобъекты в обмен на налоги». До конца июля новые нормативы будут утверждены правительством Ленобласти. В них детализируется доля участия застройщиков в строительстве социальных объектов на той или иной территории».
В свою очередь, Владимир Григорьев, председатель Комитета градостроительства и архитектуры Петербурга, основные принципы создания концепции охарактеризовал так: «Мы не применяем термин «Петербургская агломерация». Мы говорим просто «агломерация», и в нее входит только небольшая часть Ленобласти. Все наши перспективы связаны не с ростом территории, а с развитием города в административных границах.
Что мы видим в концепции совместного градостроительного развития? Во-первых, мы рады, что наконец-то произнесли это вслух. Для меня разделение на два субъекта – вещь странная и болезненная. Граница между городом и областью не является естественном рубежом, она больше умозрительная.
Безусловно, у нас есть взаимные интересы, взаимное влияние, поэтому даже просто заявить, что мы хотим осмыслить проблему совместного градостроительного развития, – уже большой шаг вперед. По сути, мы возвращаемся к понятиям Генплана 1986 года – совместного для города и области.
Во-вторых, мы хотели бы сохранить понятие зеленого пояса, решить вопрос о пограничной зоне. Если мы договоримся, что будем развивать ее по сходным принципам – этажности, плотности и т. д., – ситуация будет намного комфортнее.
В-третьих, Петербургу надо размещать часть объектов в Ленобласти, и в основном это неприятные для нее объекты, например полигоны для хранения ТБО. Кроме того, скоро у нас будет дефицит территорий для развития объектов медицины, и мы вынуждены будем договариваться с областью о размещении на ее территории инфраструктурных объектов: стадионов, «эрмитажей» и т. п.
Может быть, не надо согласовывать с областью ППТ, но необходимо согласовывать дорожные коридоры. Есть несколько точек, где у нас идет нестыковка: из города дорога выходит в одном месте, а в область приходит на 50 м левее.
Мне бы хотелось подумать над моделью совместной жизни города и области. Зачем мы ездим в Ленобласть, зачем область ездит к нам? Некоторые вещи сначала кажутся очевидными, но когда начинаешь их обсуждать, возникают интересные моменты.
Нам нужно приспособить новый порядок принятия градостроительных решений к условиям рынка, чтобы не задушить бизнес, но чтобы и город мог видеть перспективы своего градостроительного развития.
Принятие нами новых ПЗЗ не окажет никакого влияния на объемы жилищного строительства по сравнению с тем снижением объемов, которое происходило и происходит при старых правилах».
Виктор Адамов, бывший гендиректор «Петровича», а ныне независимый член совета директоров «Корпорации «КРЕПС», решил уйти из бизнеса ради учебы в США.
В кризис многие топ-менеджеры концентрируются на повышении квалификации. Но не все уехавшие учиться за границу возвращаются обратно.
Об изменении состава совета директоров «Корпорации «КРЕПС» сообщила ее пресс-служба. «Виктор Адамов вышел из совета, независимым членом которого был с июля 2015 года. Решение принято в связи с отъездом бизнесмена в США на обучение в Marshall School of Business», – говорится в сообщении компании.
Виктор Адамов пояснил, что уезжает учиться бизнесу в США на год. «А дальше – жизнь покажет», – заявил он. Бизнесмен заявил, что получил в «КРЕПС» ценный опыт стратегической работы, который расширил его кругозор (до назначения в совет директоров «КРЕПС» Виктор Адамов с 1999 по 2015 год работал в ТД «Петрович», где занимал должности исполнительного, а затем генерального директора – прим. ред.). «Виктор Адамов внес большой вклад в развитие компании. Мы благодарим его за это и желаем успехов в карьере», – заявил генеральный директор ООО «Корпорация «КРЕПС» Тимофей Горбун. При этом он подчеркнул, что корпорация ищет человека, который заменит Виктора Адамова в совете директоров. Но пока место вакантно.
«Корпорация «КРЕПС» работает на рынке с 1998 года. Бизнес контролирует его основатель Евгений Поппер. Ее доля на рынке сухих строительных смесей Петербурга оценивается в 25%, а в России компания входит в десятку крупнейших производителей. Товарная линейка «КРЕПС» включает 70 наименований, в том числе клеи, штукатурки, шпаклевки, ровнители, системы утепления фасадов и др. Продукция продается через 60 дилеров в 32 города России, а также в Казахстан и Беларусь. В компании сообщили, что два месяца назад «КРЕПС» запустила новый завод стоимостью 450 млн рублей в городе Арамиль Свердловской области. «По мощности он будет сопоставим с производством в Петербурге, которое способно делать 200 тыс. тонн сухих строительных смесей в год (реально за 2015 год предприятие в Петербурге произвело 185 тыс. тонн продукции). Но пока на заводе в Арамиле запущена только одна из двух производственных линий», – сообщили в пресс-службе «КРЕПС».
Эксперты отмечают, что многие молодые руководители используют время кризиса для образования и повышения квалификации, в том числе за границей. По данным Suprejob, за последние полгода обучение в разном виде прошли 24% руководителей российского бизнеса. «Причем учатся руководители больше, чем их подчиненные: в течение последнего года обучение прошли 53% управленцев, хотя число прошедших учебу по рынку труда в целом – 45%», – уточняют эксперты Suprejob. Молодые начальники учатся интенсивнее своих более зрелых коллег: в течение последнего года, по данным Suprejob, обучение прошли 56% управленцев моложе 44 лет и 47% управленцев старше них.
«Для чего они это делают? Чтобы еще выше подняться по карьерной лестнице, получать большую зарплату. Многим учеба дает новые связи и идеи для нового бизнеса или расширения прежнего, что в кризис особенно актуально», – поясняют эксперты Suprejob. «Многие молодые и активные люди используют учебу за границей как повод эмигрировать. Учитывая нынешнюю нестабильность в России, таких людей немало. Но многие из них, уехав, на родину больше не вернутся», – заключил один из экспертов рекрутингового рынка.